Хитрость для лиса

      На наше появление в Большом Зале обратили внимание все факультеты. Сначала повисла тишина, даже ложки перестали биться об тарелки, первым засмеялся кто-то из Слизаринцев, и я тут же метнула в его сторону разъяренный взгляд. Как бы я сильно не натягивала остроконечный колпак на голову, а все равно рыжий цвет не скрыть.       Детвора тут же втянула головы в плечи, опустила глаза к полу. Кто-то из девочек тихонько всхлипнул, и я обреченно вздохнула. Большой зал уже гремел от смеха. Энтони рядом заскрипел зубами, оглянулся на детей и сжал кулаки. Ну, что же, тонуть, так с песней. Я гордо расправила плечи, бросила насмешливый взгляд на толпу и зашагала вперед. Чтоб не случилось, отступать нельзя.       Дети, словно почувствовав мою уверенность, двинулись следом. Энтони подгонял отстающих. Дойдя до стола, я поймала восхищенный взгляд старосты. Со всех сторон летели шуточки. Одна из девочек все-таки не выдержала и, громко шмыгнув носом, спрятала лицо в ладошках. Падма тут же бросилась её утешать. — Ух ты, Уизли научились размножаться почкованием, — захохотал блондин в Слизаринской форме. — Смотри, Креб, опарыши! — Свали, Малфой, — раздраженно бросил Энтони, разворачиваясь к блондину. — И без тебя тошно! — И ты туда же, Голстейн, тебе к лицу цвет осквернителей рода, — не отступал блондин, и за его спиной появились двое крупных парней.       Энтони покраснел до свекольного красного цвета, сжал палочку в пальцах. Весь стол Когтеврана как-то подозрительно притих. Они что, боятся этого выскочку? Я с удивлением оглядела весь стол. Но большинство старались отвести взгляд, сделать вид. что их здесь нет. Падма побледнела, нервно прикусила губу и завертела головой, словно в поисках помощи.       Остальные же продолжали посмеиваться, словно и не замечали перебранки рядом с нашим столом. Блондин же резким взмахом руки сбил с головы Голстейна колпак и взъерошил рыжие волосы. — Твой папочка бы тобой гордился! — Слушай, парень, — я чуть отдернула Энтони в сторону за руку, соперники должны быть в равных категориях. — У тебя, что, дел других нет? — А это у нас тут кто? — он удивленно перевел взгляд на меня. — Еще одна неучтенная Уизли? Они вообще следят за своим размножением? — Главное, чтобы ты не размножался, милый, — фыркнула я, подтолкнув Энтони к столу. — Второго такого выродка мир не переживет! — Что ты сказала? — яростно зашипел парень. — Мне повторить? — я старалась выглядеть беспечно и расслабленно, словно злость в его глазах не задевает меня. — Что здесь происходит, Мистер Малфой? — рядом оказалась высокая женщина в тяжелой зеленной бархатной мантии, строгий идеальный пучок, чуть осунувшееся лицо, морщинки. — Ничего, профессор, — вежливо улыбнулась я. — Мистер Малфой подходил поздороваться. — Увидимся еще, — презрительно выплюнул Малфой, совсем не стесняясь преподавателя. — Креб, Гоил, идем! — Мистер Голстейн, может быть, вы внесете ясность? — женщина выжидающе взглянула на старосту. — Нет, профессор МакГонагал, — тихо пробурчал Энтони, отводя глаза. — Что ж, — женщина недовольно поджала губы и, отвернувшись, направилась к преподавательскому столу.       Я облегченно выдохнула, отерла вспотевшие ладошки о мантию и тряхнула головой, от чего один непослушный рыжий локон упал на лицо. Раздраженно сдув его, повернулась к столу, натолкнувшись на десятки шокированных взглядов, недоуменно перевела взгляд на Энтони. — Что? — удивленно спросила я. — Не стоило тебе связываться с Малфоем, — как-то сокрушенно покачал головой парень, усаживаясь за стол. — Он еще та сволочь, — рядом села Орла, быстро хватая тост. — Жди беды, Крам. — И ты туда же? — удивленно спросила я, садясь за стол. — Поверь, Малфой не зря Слизеринец, — покачала головой девушка, отпивая из кубка. — Сначала Уизли, теперь Малфой, — Энтони устало сел за стол. — Только утро, а я уже устал.       Смех неожиданно прекратился, по Большому Залу начались перешептывания. Я посмотрела на двери Большого Зала. Появление этой троицы вызвало не меньше внимания, чем наше. Первым был парень среднего роста, в круглых очках, второй высокий, немного неуклюже-долговязый рыжий парень и кудрявая девушка.       Хлопанья крыльев над головой заставили меня запрокинуть голову, Мунин хищной стрелой прорезал строй сов и, немного зависнув в воздухе, плавно опустился перед мной. Позер. Фыркнув, забрала у ворона забытые утром письма. Он горделиво прошелся по краю стола, дернул любопытную первокурсницу за рыжий локон, от чего она засмеялась и, подпрыгнув, взлетел вверх.       Не обращая внимания на заинтересованные взгляды, я стала разбирать почту. Письмо от Виктора. Письмо от отца. А вот третье письмо меня заинтересовало. На нем не было имени отправителя или обратного адреса. Вскрыв конверт, пробежала глазами по строчкам. «Ты же не думаешь что избавилась от меня, конфетка? С любовью Ланс.»       Что это могло значить? Я перевернула пергамент в надежде, что там есть объяснение или хоть какое-то пояснение к странной записке, но ничего не обнаружила. Скомкав письмо, сунула в сумку, подумаю об этом позже. Письма родных решила оставить на потом, чтобы сразу же написать ответ. — Идешь? — Орла поднялась из-за стола. — У нас сейчас Прорицание.       Я растерянно взглянула на девушку и отыскав в сумке свое расписание, посмотрела на список занятий. — У меня сейчас Руны, я не записывалась на прорицание, — отозвалась я. — Но буду рада если подскажешь где кабинет. — Идем, нам почти по пути, — отозвалась Орла, перекидывая ногу через скамейку.       Орла, похоже, была не из болтливых, до нужного кабинета мы дошли в молчании. Девушка просто махнула рукой на прощание и ушла дальше по коридору. От Рун я не ждала ничего особенного, так что сорок пять минут занятия я только и делала, что записывала за преподавателем.       Второй сдвоенной парой с Пуффендуем оказалась Травология с профессором Стебль. Выйдя из Хогвартса недовольно поморщилась, в воздухе застыла туманная морось, а небо было дождливо серым. Запахнув мантию поплотнее, выцепила взглядом впереди идущую Орлу и попыталась ее нагнать, но едва я попробовала ускорить шаг, как в меня врезались два остолопа из Пуффендуя.       Едва не нырнув носом вперед, раздраженно зашипела, а парни поспешили смыться. Орла уже скрылась в теплице. Обреченно вздохнув, поплелась вперед. Вот бы сейчас оказаться перед теплым камином с кружкой горячего кофе и булочками с корицей. Подбадривая себя такими мыслями, я наконец-то добралась до теплицы номер 2.       Войдя внутрь, передернула плечами, не люблю такую сырость. Если уж дождь, то дождь, чтобы струи по лицу, лужи под ногами и воздух кажется теплым. На травологии мы опрыскивали и поливали какого-то странного вида вьюнки, стебли, которых так и норовили обвить пальцы. Одного остолопа растение все-таки поймало и полностью оплело его руки. Из-за чего Мадам Стебль лишила Пуффендуй 10 баллов и обрезала путы. Они тут же посерели и осыпались требухой парню под ноги.       В Дурмстранге, как таковой, Травологии у нас не было, все травы мы уже видели в готовом сушеном виде. Изучали мы их на занятиях по Целительству. В северном климате школы травы выращивать было тяжело, так что криворуких и неумелых студентов к ним не подпускали, чтобы не загубить старания преподавателя.       Выйдя из теплицы, недовольно поморщилась, хочу обратно на север. Хоть здесь и было теплее, но все же мне куда больше нравился прежний климат. Когда в конце сентября уже снег падает с неба, и воздух такой — свежий-свежий. Почти бегом добравшись до Хогвартса, растолкав спешащих наружу ребят, вошла в холл. Энтони как раз заводил рыжих первокурсников в Большой Зал.       Я ускорила шаг, мы оказались около стола вместе. Энтони рассадил ребят и, кивнув мне, направился к преподавательскому столу. Он остановил как раз ту женщину, что подошла к нам утром. Что-то быстро сказал указывая на волосы, женщина недовольно поджала губы кивнула. — Сдал нас, гад… — Нужно отомстить… — Но нужно будет выждать, а то поймет.       Странный диалог заставил обернуться, но я увидела лишь двух парней с рыжими макушками, что опустились за стол Гриффиндора. Пожав плечами, села за стол, напротив меня оказалась девушка с длинными светлыми волосами. — Красивый цвет, — она мечтательно улыбнулась, а я недовольно фыркнула. — Тебе очень идет. — Спасибо, Полумна, — рядом села Орла. — Я ей тоже так сказала. — Я рада, что наши мысли схожи, — девушка улыбнулась еще лучезарней и отвела свой блуждающий взгляд в сторону. — Что у тебя следующее? — Орла вопросительно на меня взглянула. — Уход за магическими животными, — сказала я, снова заглядывая в расписание. — А потом все. — Значит, пойдем вместе. Граббли-Дёрг не любит опоздания, но она, по крайней мере, куда лучше Хагрида, — фыркнула Орла. — Видела бы ты, что этот увалень вытворяет, в прошлом году привел на занятие гиппогрифов. — Очаровательные создания, — промурлыкала Полумна. — Только очень гордые. — И опасные, — хмыкнула Орла. — Кажется, какого-то четверокурсника покалечили. — Весело у вас, — улыбнулась я. — Весело было, когда Василиск по замку ползал, — отозвалась Полумна. — Я слышала, его шепот в стенах, но меня никто не слушал. — Шутите? — я перевела шокированный взгляд на Орлу, но та лишь кивнула.       Пока мы шли к месту занятий, я пыталась разговорить Орлу на счет Василиска, ползающего по замку, но девушка отмахнулась, говоря о том, что это было давно, и она мало чего помнит. И вообще, мне беспокоиться не о чем, Тайную Комнату закрыли, а Василиск вроде как умер.       А у меня вообще в голове не умещалось, что мог делать самый настоящий Василиск в школе волшебства. И это самое безопасное место в Магическом Мире? Все время занятий, я так и не смогла сосредоточиться на лекции. Мысли крутились вокруг Тайной комнаты, жуткого Василиска. Любопытство распирало меня.       Вернувшись в гостиную, я все же нашла того, кто мне все расскажет. Падма Патил оказалась самой настоящей находкой для шпиона. Она болтала столько, что я едва успевала разбираться. Она же, одухотворенная тем, что нашла благодарные уши, даже забыла о своем домашнем задание, которое села делать перед ужином.       Так что на ужин я шла с широко раскрытыми глазами, звенящей головой от информации. Два года назад по замку шлялся серийный убийца Сириус Блэк, из-за чего в Хогвартс были допущены дементоры. Дементоры в школе. Обалдеть. Про Тайную комнату писали и в Истории Хогварста, но я сочла это за простую местную легенду. И о Василиске там не было и слова, лишь о страже, что её стережёт.       А ещё, в прошлом году, на Чемпионате погиб Седрик Диггори, с ним встречалась Чжоу Чанг, она с нашего факультета, и Гарри Поттер утверждает, что его убил Тот-Чье-Имя-Не-Называют. Проще говоря, Темный Лорд, тот, что Поттера не добил в первый раз.       Кроме всего этого, я узнала, кто с кем встречается, что Гриффиндор враждует со Слизерином, Панси Паркинсон — староста Слизерина, тайно влюблена в Драко Малфоя, а Анджелина Джонс, капитан Гриффиндорской команды по квиддичу, неравнодушна к Джорджу Уизли… или к Фреду… Черт их знает. — Но это же правда! — громкий голос парня пролетел над столами.       Все взгляды тут же обратились к дверям Большого Зала, опять эта троица. Темноволосый парень в очках, рыжий высокий парень, и кудрявая девушка. По залу тут же по ползли шёпотки. — Он поспорил с Амбридж… — Сказал, что Седрика убил Темный Лорд… — Говорит, что он возродился… — Дамболдор глупец, что ему верит… — Больше, чем уверен, он просто выделывается… — Правильно пишут в Ежедневном Пророке…       Голоса доносились со всех сторон и не утихли даже, когда эта троица поспешно удалилась. Я заинтересованно проводила их взглядом, похоже, это и есть тот самый знаменитый Гарри Поттер. На фотографиях он выглядел иначе, младше что ли. Рядом плюхнулась Орла. — Отборочные будут в субботу, так что приходи. — Здорово, — мысли о квиддиче тут же вытеснили все остальные. — На место Ловца много народу хочет, — тихо сказала Орла, чуть ниже наклонившись к столу добавила. — Даже наша местная звезда — Чжоу Чанг. — Местная звезда? — Первая красавица факультета, — фыркнула Орла. — У нее, кстати, «Комета-260», конечно, не чета Поттеровской Молнии, но куда лучше остальных Чистометов.       Я закивала, если их команда летает на Чистометах, то дело и правду труба, они хоть от поля оторваться могут или до колец долететь? Против «Молнии», «Комета-260» — это тихоход, дрейфующий в море. Неудивительно, что Поттер делает их, как пешеходов. Если к этому добавить и талант, о котором говорила Орла, то может вообще не стоит даже рыпаться, но тут же отогнала от себя позорные мысли. — Я узнал, — довольный Энтони плюхнулся за стол рядом со мной. — Эффект зелья уже к утру пройдет. — Откуда такие источники? — заинтересованно спросила я. — Был в Больничном Крыле, — улыбнулся парень. — Мадам Помфри сказала, что можно не переживать и завтра все будет в порядке, ну если, конечно, ты не анимаг!       Парень весело засмеялся, радуясь шутке, а я подавилась картофелем. Орла удивленно покосилась на меня и похлопала по спине. Откашлявшись самым равнодушным тоном спросила: — А если Анимаг, что, облысею? — Нет, цвет будет сходить дольше, — отозвался Энтони.       К моему счастью, его отвлек первокурсник. Я же тяжело вздохнула, в голове закрутились мысли, афишировать свои возможности мне уж точно не хотелось, да и проколоться так глупо, было бы обидно. Прикусив губу, застучала подушечками пальцев по деревянной поверхности стола.       Поднявшись в гостиную, не задерживаясь, пошла в комнату. Забравшись на кровать с ногами, нахмурилась. Нужно как-то избавиться от эффекта зелья до завтрашнего утра. Перевернувшись на спину, закинула ноги на стену, а голову свесила с края кровати. Сложив руки на груди, а пальцы сцепив в замок, задумалась.       Не зная, какое зелье именно использовали, антидот не сваришь, да и где варить? Попросить Мистера Снейпа о помощи? Да он быстрее меня в котле сварит, чем поддержит мою авантюру. Вот бы сделать так же, как в Дурмстранге, когда мы покрасили Его Темнейшество в веселенький темно-синий цвет. Мы с Герой тогда как раз антидотом руки отмывали от краски. Антидот варить — дело то на полчаса, но вот ингредиенты то в Хогвартсе не достать.       В тот раз нас Зяблик выручил, Зябликом мы звали парня с третьего курса, который обладал удивительным талантом доставать всё, что не попросишь, конечно, не бесплатно, тогда он неделю ингредиенты доставал.       Чем я больше думала, тем больше злилась на этих шутников Уизли, чтоб им пусто было. Их шутка мне не только боком выйти может, но и попортить нервы немало. Снова усевшись по-турецки, подперла подбородок ладонями прикусила губу, но если нельзя избавиться, можно сделать вид, что так и должно быть.       Здесь не было строгой дисциплины, ведь девушки носили украшения, распускали волосы, а обязательным было лишь ношение формы. Быстро сев на пол, выдвинула один из чемоданов из-под кровати. Он должен быть здесь, я точно помню, что его клала. Выворачивая содержимое прям на пол, я была готова хоть с головой занырнуть в чемодан. Наконец-то, на самом дне, рука коснулась деревянной лакированной поверхности. Достав небольшой квадратный чемоданчик, усмехнулась, а я думала не пригодиться.       Откинув крышку, пробежала пальцами по маленьким шкатулкам, пакетикам и колбам. Чего тут только не было, Чесоточный порошок, Смех-пудра, Дурман-Вода, Невидимые чернила, Бородавочная мазь и куча вредных вещей, которые были неплохим оружием в Дурмстранге против тех, кто трусил выйти в открытую и пакостил мелко, я отвечала тем же. Наконец-то достала нужную колбу и встряхнула. Прозрачная жидкость тут же сменила цвет став ярко-желтой, ну что же, была не была, вдруг повезет.       Проявитель цвета использовался домохозяйками в стирке или бытовых вопросах, утащила у домовиков. На волосы же он действовал иначе, когда мы использовали его Лансе, цвет волос у него резко изменился, став пурпурно-красным. Каким образом проявитель решает, какого цвета будут волосы непонятно, но я готова рискнуть. Снова убрав чемоданчик на дно чемодана, затолкала все вещи обратно, даже не думая складывать все аккуратно.       Из ванной я вышла через минут двадцать уже в пижаме и с полотенцем на голове. Уже в ванной я была готова дать отбой собственной идеи, но было поздно: голову я уже окунула в раствор проявителя. Запоздало вспомнила, что на голове у меня тоже ведь зелье, и если они вступят в реакцию, то ведь и облысеть можно.       Орла уже была в комнате, проводив меня скучающим взглядом до кровати, она снова прикрыла глаза. Я же опустилась на кровать, руки мелко подрагивали, порой моя импульсивность выходила мне боком, но все же надеялась, что в этот раз будет не так. Стянув полотенце с волос, запустила в них пальцы, проводя вдоль всей длины, чуть сжав. В руке оказалось всего несколько выпавших волосков, и я облегченно вздохнула. Я не облысею.       Взмахнув палочкой, высушила волосы и услышала восторженный вдох соседки. Она во все глаза смотрела на меня, чуть приоткрыв рот. Я усмехнулась, что же, посмотрим, что вышло. Я подошла к шкафу и, открыв дверь взглянула на свое отражение. Волосы вились тяжелыми крупными локонами. Брат всегда был против того, чтоб я стриглась коротко, и я потакала брату, не смотря на то, что это доставляло мне массу неудобств.       А вот цвет, я улыбнулась. Все же, проявитель дает неожиданный эффект. Я коснулась локона, вытянула на свет. Темно-густой, бархатно-синий. Он удивительно сочетался с цветом глаз и светлой кожей. Я встряхнула волосами и улыбнулась. Необычно, до жути странно и непривычно, но мне нравилось. — Оболдеть, — наконец-то ожила соседка. — Здорово, правда? — я оглянулась на девушку и улыбнулась. — Я тоже хочу, — решительно заявила соседка, подпрыгивая на кровати. — А сколько длится эффект? — Месяца три, но за цвет не отвечаю, — отговаривать соседку я даже не думала, ведь будет не так странно, если мы обе изменим цвет. — Идет, — кивнула Орла.       Я вручила ей остатки проявителя, выдав инструкцию по применению, уселась на кровать ждать Орлу. Девушка вернулась через минут десять. Она уселась напротив меня, глаза возбужденно поблескивали, даже не ожидала, что Орла окажется такой авантюристкой. Кивнув девушке, предвкушающее улыбнулась.       Орла сняла полотенце, встряхнула яркими фиолетовыми прядями и выжидающе взглянула на меня. Высушив её волосы палочкой, я склонила голову к плечу. Цвет девушке шел, удивительно гармонируя с чуть смуглой кожей и темными глазами. Я довольно улыбнулась и показала девушке большой палец. Она тут же сорвалась с кровати и кинулась к зеркалу. Она несколько минут придирчиво оглядывала свое отражение и наконец-то улыбнулась. — Круто, — она подпрыгнула на месте и развернулась ко мне. — Спасибо. — Я то что, — удивленно улыбнувшись, завалилась на кровать. — Красивый цвет, и тебе идет.       Больше мы не болтали, Орла села за домашние задания, и я нехотя последовала за соседкой. Несколько раз пришлось спуститься в гостиную в поисках нужной книги, гостиная уже к этому времени была пуста, лишь тихо трещал камин, да шептались портреты. Закончив с рунами и травоведеньем, я с сожалением поняла, что на Уход за Магическими Существами сил уже не осталось. Решив отложить на завтра, легла в кровать. Завтра все равно два зелья, Трансфигурация и Защита от Темных Искусств.       Время полетело словно ускоренное. В профессоре Амбридж я все-таки не ошиблась, еще та жаба. И она вела Защиту от Темных Искусств, что злило меня еще больше, притом как вела, теория и только теория. Читайте учебник, строчите конспект и к палочкам не прикасайтесь. И как, скажите мне на милость, себя защищать?       Так что, на ее уроках я скрипела зубами и уговаривала себя не выступать. Отец ясно сказал, вести себя прилично. Значит, будем молчать. Потому что если я открою рот, не уверена, что хоть одно слово, не считая знаков пунктуации, будут печатным и цензурным.       Настроение портило и Зельеварение, ранее профессор Снейп произвел на меня впечатление замкнутого, уравновешенного, хладнокровного волшебника. Оказавшись на его занятиях, я поняла, что не зря Орла назвала его Ужасом Хогварса. Он лютовал на занятиях, придирался по чем зря, снимал баллы со всех, кто рисковал высунуться. В такой атмосфере варить зелья было тяжело, нервничающие студенты постоянно делали ошибки, зелья то взрывались, то стремились сбежать из котла.       Меня же спасало лишь, то что в Дурмстранге, нас научили не только концентрировать внимание, но и преподаватель у нас был замечательным. Валерия Викторовна умудрялась найти подход к каждому из учеников. Так что, зелья, входящие в программу шестого курса Хогварса, я знала чуть ли не на зубок. Я даже умудрилась заработать 10 баллов за идеально сваренное зелье Живой Смерти.       А вот от Трансфигурации я была в восторге, профессор МакГонагал оказалась спокойной, уверенной в себе женщиной, предмет она знала лучше, чем кто-либо, даже если кто-то совершал ошибки, она поправляла, давала шанс попробовать снова. Для меня было впервые работать с живыми существами, в Дурмстранге мы еще такое не проходили.       На Истории Магии я откровенно скучала, заколдовав перо, чтобы оно самостоятельно записывало за преподавателем, ему было все равно. Призрак так и продолжил бубнить себе поднос что-то о восстании оборотней и гоблинов. Так что, я с чистой совестью проспала до самого звонка.       Так что, встав в пятницу с кровати поняла, что меня ждет еще один скучный день. В расписание стояла История Магии сдвоенная с Гриффиндором, целых полтора часа бубнежа призрака. Вообще, кому в голову пришла мысль призрака сделать профессором? Недовольно фыркнув, поплелась в ванную потолкавшись с Орлой у раковины, все же отвоевала себе немного пространства. — Не выспалась? — усмехнулась Орла, споласкивая зубную щетку. — Поправимо, с утра Бинс, — усмехнулась я.       В отличие от меня Орла спокойно сопротивлялась сонному голосу призрака и бодрствовала весь урок. За эти пару дней мы даже сдружились. Хотя девушка не была особо разговорчива, и чаще всего эмоциональна сдержана, но все же внутри неё горел какой-то огонек, который не скрыть всем этим.       Наше появление в Большом Зале уже не вызывало такого безумного ажиотажа, как в первый день, когда на нас все пялились и раскрывали рты. Так что, плюхнувшись за стол, поздоровалась с Энтони и Падмой, что сидели напротив, Падма тут же попыталась выдать мне сводку свежих новостей, но из-за стола меня выдернула Орла, заявив, что мы опоздаем.       Мне же казалось это безразличным, я вообще не уверена, что профессор Бинс заметит чье-либо отсутствие, даже если в классе будет пусто. Орла уселась на первую парту, нехотя мне пришлось последовать её примеру. Почти перед самым звонком в класс шумной толпой ввались Гриффиндорцы. Орла же словно вытянулась по струнке, уткнулась в пустой пергамент и судорожно вздохнула.       Удивиться поведению подруги я не успела, сквозь стену просочился профессор Бинс и, даже не поздоровавшись, начал бубнить. Я поспешила заколдовать перо и растеклась на парте, подложив учебник под щеку, Орла тут же наградила меня негодующим взглядом. Я почти уснула, когда рядом началось какое-то оживление. С обеих от нас сторон кто-то сел, я лениво приоткрыла один глаз, это был высокий парень, с достаточно спортивной фигурой, рыжие волосы обрамляли лицо, по которому рассыпались бледные веснушки. Живые светло-голубые глаза, в которых явственно плясали искорки озорства. — Эй, Свирк, — парень толкнул Орлу в плечо. — Что? — недовольно отозвалась девушка, но я явственно почувствовала в голосе фальшь. — Будешь? — он достал из кармана батончик, завернутый в блестящую фольгу.       Орла неожиданно зарделась, я аж от удивления открыла два глаза, наблюдая за подругой. Парень разломил батончик пополам и протянул девушке. Как только девушка его взяла, парень тут же перескочил на соседнюю парту, рядом со мной тоже обозначилось движение. Я оглянулась, но лишь заметила рыжую макушку и широкую спину.       Я упустила момент когда, Орла откусила от половинки батончика, неожиданно ее рука дрогнула над пергаментом, ставя большую жирную кляксу. Но на пергамент капнуло что-то еще, раз, два. Я удивленно подняла на подругу взгляд. Кровь текла тонкими струйками из носа, по губам и скатывалась вниз по подбородку. Я встревоженно выпрямилась.       Орла же испуганно коснулась губ и взглянула на испачканные кровью пальцы. Я засуетилась, пытаясь найти хотя бы платок. Отыскав его на дне сумки, дала подруге, но кровь не унималась. Я тут же вскинула руку, но профессор пролетел мимо продолжая бубнить. — Профессор Бинс! — крикнула я, от чего призрак аж вздрогнул, недоуменно перевел на меня взгляд, словно не понимая, что я тут вообще делаю. — Орле нужно к колдомедику! — Да, да, она может идти, — даже не взглянув на Орлу, он продолжил бубнить.       Орла стала собирать свои вещи, но я недовольно на нее зашипела и, отобрав сумку, указала на дверь. Она же виновато улыбнулась и выскользнула из кабинета, я же заколдовала и перо Орлы, легла на парту. В поле зрения попал надкушенный батончик и двое парней, что оживленно что-то обсуждали. Лиц я их не видела, только спину одного, да две рыжих макушки, что склонились над столом. Да сколько тут рыжих?       Странное предчувствие кольнуло где-то внутри, но сон сморил меня быстрее, чем я успела окончательно сформировать мысль. Проснувшись, сладко потянулась, до хруста в косточках и огляделась класс был пуст. Удивленно взглянув на часы, раздраженно зашипела, разбудил бы хоть кто-нибудь.       Подхватив свои и Орлы вещи, я старалась не ругаться громко. Следующим занятием была Травология, а до нее еще добраться нужно. Почти кубарем скатившись по лестнице, затормозила у Большого Зала. Подлетев к столу, выхватила бокал с соком из рук Энтони, который как раз приподнялся для того, чтоб дотянуться до чего, то махом опрокинула сок в себя. Парень удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. За спиной раздался какой-то протяжный разочарованный вздох, но я не обратила внимание, сунув парню сумку Орлы, подхватила со стола яблоко. — Опаздываю, отнесешь в гостиную, — не дожидаясь ответа, понеслась к выходу.       Грызя на ходу яблоко, влетела в теплицу как раз перед звонком. Сунув огрызок в сумку, затесалась в толпу однокурсников. Пара оказалась сдвоенной со Слизарином. Отвратительный день. Раздраженно почесав зудящую ладонь, вслушалась в слова профессора. -…Вы сейчас разобьетесь на пары, один будет окапывать куст, другой засыпать удобрение. Корни растения не должны быть долго на воздухе. Вы должны работать быстро и слаженно.       В пару мне попал парень, но каждый раз он жутко краснел и отводил взгляд, стоило нам столкнуться глазами. Надев перчатки и вооружившись маленькой лопаткой, я уселась у куста. Снова зачесалась ладонь, следом шея, а потом и под лопаткой, я раздраженно передернула плечами. — Мисс Крам, активнее, активнее, — подошла к нам профессор.       Я уже хотела ответить стандартное «Да, мадам!», но из рта вылетело что-то не вразумительное и странное. — Ква-а-а, ква… — Что вы сказали, мисс? — растерянно переспросила женщина, кажется не веря в то, что услышала. — Ква-а-а, — выдала я, округляя глаза. — Вы находите это смешным, Мисс Крам? — женщина возмущенно надула щеки и уперла руки в бока, становясь похожей на большой сердитый пузатый чайник. — Квааа, — в ужасе выдала я и закрыла руками рот. — Мисс Крам? — женщина непонимающе нахмурилась, свела брови у носа, поджав губы. — Профессор, с ней что-то не так, — Когтевранец, сидевший у соседнего куста улыбнулся. — У нее кожа зеленеет!       Я удивленно скинула перчатки. Между пальцами образовались перепонки, ногти почернели, кожа была болотисто-зеленого цвета, а ко всему прочему сквозь кожу начали с болью прорезаться черные волдыри. Все кожа чесалась, зудила. Мадам Стебль удивленно округлила глаза и почти фальцетом выдала: — Бегом в Больничное Крыло! — Принцесса — Лягушка, — выдал кто-то из парней. — Где ж твой принц! — засмеялась какая-то блондинка со Слизарина. — А ну, тихо! — возмущенно выдала Мадам Стебль.       Но смех уже было не остановить, он цепной реакцией распространился по теплице. Я же, внутренне готова была взорваться от негодования, раздражения и пережитого позора. Вылетев из теплицы, понеслась в Больничное Крыло. К счастью, сейчас у всех были занятия, и я вполне могла останавливаться, чтоб уточнить у портретов точное направление. Обитатели картин сочувственно охали, порой прятали смех за кашлем или прятались за рукавом.       Войдя в Больничное Крыло, подошла к небольшому столу в углу. Женщина что-то усердно записывала на пергаменте, совсем не обратив на меня внимание. Я же возмущенно сжала кулаки, и в руках что-то противно хлюпнуло. Взглянув на ладони, пожалела, что не могу ругаться. С ладоней капала какая-то мерзкая серая слизь. — Кв-аа-а-а, — все же вырвалось из меня.       Женщина удивленно вздрогнула. Подняла на меня взгляд и удивленно расширила глаза. Я же обреченно протянула ей ладони, слизь шлепнулась на стол, вырывая женщину из оцепенения. — О, Мерлин, — выдохнула она, подскакивая с места.       Женщина отвела меня к одной из кроватей, перед которой стояла ширма, как и у десятка других. Засуетилась вокруг, продолжая тяжело вздыхать, усадив меня на кровать, пощупала болезненные волдыри, хмыкнула и удалилась. — Виктория? — из-за ширмы показалась фиолетовая макушка. — Ква-а-а, — выдала я, видя как глаза подруги округляются. — Мисс Свирк, немедленно в кровать, — возмущенно выдала женщина, вручая мне в руки металлическую кружку с каким-то дымящимся зельем внутри. — Все до последней капли, Мисс.       Я сделала глоток, жидкость обожгла язык мерзким, горьким землистым вкусом, я попыталась выплюнуть зелье, но женщина ловко подтолкнула кружку рукой, и содержимое пришлось проглотить. В этот момент я была счастлива, что обед я проспала. И наверное, не будь я зеленой, все равно бы позеленела. — А теперь ложитесь, — она снова тяжело вздохнула. — Ночь у вас будет долгой.       К вечеру Орлу выписали, она кинула на меня сочувствующий взгляд и ушла. Через пару часов после выпитого зелья, кожа стала зудеть так сильно, что, казалось, я готова была ее разодрать ногтями, но я не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Слабость была настолько сильной, что даже дышать казалось трудно.       А потом, эти черные волдыри начали лопаться, боль была противной, ноющей. Мадам Помфри дала мне еще какое-то зелье, и болеть стало меньше, накатила сонливость. Хотя, даже сквозь сон я слышала, как эта мерзость, с легким противным треском, словно поп-корн, разрывается. Сон был некрепкий, меня все время из него выдергивала боль.       К утру, наконец-то, все прекратилось, и я провалилась в тяжелый сон. Мне снились рыжие парни которые заполонили Хогвартс, я почему-то вместе с Орлой пряталась от них под собственной кроватью. Потом пришел Виктор и бил их по головам посохом, от чего они издавали странный звенящий звук, словно ложкой по кастрюле. — Эй, Викки? — сквозь сон прорвался чей-то голос. — Виктория? — А? Что? — я дернулась на кровати, открывая глаза и еще не совсем понимая, где и что со мной. — Бей рыжих! — Ты чего? — удивленно округлила глаза Орла. — Я? — сосредоточившись на лице девушки, выдохнула. — Ничего. — Зашла, узнать как ты, — сказала Орла и немного нервно отерла ладони о колени.       На ней была синяя квиддичная форма, кожаные перчатки без пальцев. В волосах, чуть влажных, застряла веточка. Она выглядела как-то расстроенно, растерянно. Я приподнялась на подушке, вопросительно смотря на девушку. — Я просила Роджера перенести отборочные, — тихо заговорила Орла, отводя глаза в сторону. — Он сказал что не будет никого ждать, состав утвердили и Ловец теперь Чжоу Чанг. — Ясно, — я упала на подушку, мысли после сна были еще спутанными, но все же горький комок встал в горле. — Не расстраивайся, Вик, попробуешь на следующий год, — голос девушки был каким-то неуверенным. — Да-да, конечно, — я перевернулась на бок, спиной к девушке. — Я тогда пойду, отдыхай, — Орла вздохнула и встала.       Я же сжалась в комок под одеялом, злые горькие слезы жгли глаза, а я, прикусив губу и прижав сжатые ладони к груди, зажмурилась, что есть силы. Главное не расплакаться, не расплакаться. Я возлагала такие надежды, так ждала. Квиддич был важен для меня, и все пошло прахом из-за…       Все пошло прахом из-за Уизли, это их проделка. С водой в первый день, с батончиком, от которого у Орлы пошла кровь. Они ведь обещали отомстить Энтони, и я по глупости перехватила бокал у него. Это все из-за Уизли. Они с самого первого моего дня в Хогвартсе отравляли мне жизнь.       Резко сев на кровати, прошлепала босиком до окна и прижалась лбом к прохладному стеклу. Злость и обида, словно жгли изнутри. Сжав с силой кулаки, сделала глубокий вдох. Нет, в этот раз не будет импульсивных выпадов, драк, поединков. Они били исподтишка, что ж, мне есть чем им ответить.       Я выпрямилась, расправила плечи и усмехнулась. Ну что ж, Уизли, жребий брошен…