Хитрость для лиса

      Мадам Помфри отказлась меня выписывать до самого понедельника, так что мне только и оставалось, что читать и делать домашние задания. От скуки и нечего не делания я лезла не только на стенку, я готова была на потолок забраться лишь бы меня выпустили.       Если субботний день я пережила благодоря принесенным Орлай книгам и свиткам, то к вечеру воскресенья, я готова была грызть подушку и выть на луну. Сново свесив голову с кровати, я сложила руки на груди. Даже палочку конфисковали, как гарантию того, что я не уйду в самоволку. Тяжело вздохнув, покосилась на рабочий стол Мадам Помфри. Она же, словно почувствовав мой взгляд, подняла глаза от бумаг и возмущенно нахмурилась: — Мисс Крам, сколько раз можно вам повторять, не свешивайте голову с края кровати! — Да, Мадам Помфри, — вяло отозвалась я, садясь на кровати по-турецки и тяжело вздыхая. — Лучше ложитесь спать, скоро отбой!       Я вяло закивала, хотя понимала, что женщина видит только мою спину. Забравшись под одеяло, натянула его на голову. Женщина ещё недолго провозилась с какими-то бумажками. Подошла к моей кровати, задвинула ширму и скрылась в своих аппортаментах, попутно погасив свет в Больничном крыле.       Стоило женщине закрыть за собой дверь, я тут же подскочила на кровати, и когда она скрипнула, напуганно втянула в голову плечи. Замерев подождала немного, но возмущенная Мадам Помфри не вышла. Нащупав тапочки, встала с кровати. Форму, кстати тоже утощили домовики, для того, чтоб постирать.       Вид у меня конечно в местной пижаме был ещё тот, словно пациент психиатрического пансионата. Стащив с соседней кровати подушки, аккуратно их уложила на своей кровати и накрыла одеялом. Чуть отойдя, бросила оценивающий взгляд. Вроде сойдёт. Достав из волос палочку, прокрутила её в пальцах и словно облегченно выдохнула, чувствуя, как тепло магии пробегает по ладони.       Без палочки превратиться, конечно же будет труднее, но и с посохом можно. Я прошмыгнула к самой крайней кровати, скинув тапочки, забралась на неё с ногами. Уперев посох в пол, закрыла глаза и глубоко вздохнула, набираясь мужества, сжав медную пластинку на бархотном шнурке тихо пролепетала: — Не подведи!       Резко оттолкнувшись от края кровати, перелетела через посох и приземлилась уже на четыре лапы. Посох же моментально уменьшился и закатился под кровать. Заглянув под неё, подцепила палочку зубами и пробежав мимо кроватей, запрыгнула на свою, спрятав его под подушку, мягко спрыгнула на пол и огляделась.       Что ж, мир стал больше, кровати казались намного выше, а потолок таким далеким. Пробежав до двери подцепила коготками одну из створок и проскользнула в оброзававшуюся щель. Мягко ступая по коридору, непроизвольно прогнулась, вытягивая лапки вперёд и мяукнула от удовольствия. Вывернув к лестницам, решила, что можно было бы и наведаться на вражескую территорию, может там что-нибудь интересное произходит. Добравшись до Восточной Башни, уселась перед портретом Полной дамы и обвив лапы хвостом, мяукнула. Больше грудая женщина в старинном платье удивлённо покосилась на меня одним глазом, недовольно раздула щеки, но все же проход открыла. — Шастают туда-сюда! — недовольно отозвалась дама. Я же прошла внутрь и слюбопытством огледелась. Живенько так. Красно-золотая гамма. Куча диванчиков, столиков, перед камином пара кресел. И троё ребят, Поттер, его я узнала. Второй рыжий парень и кудрявая девушка. Как же её зовут? Так и крутиться в голове, а вспомнить не могу.       Запрыгнув на подлокотник дивана, на котором это троица сидела, заинтересованно повела мордочкой. В окно раздался стук. Рон, как завали парня, поднялся с дивана, открыл окно. Пока я за ним следила, не угледела за девушкой, она заметив меня мягко улыбнулась и взяв меня на руки гладила. — Какая красавица, — она усадила меня к себе на колени. — Это письмо от Перси! — рыжий парень оглянулся на Поттера, который тут же поднялся и склонился над письмом вместе с другом.       Девушка тоже поднялась и подошла к ним. Я тут же передумала выроваться и заинтересованно вытянула шею, чтобы увидеть, что в письме.       «Дорогой Рон!       Я только что услышал (не от кого иного, как от самого министра магии, который узнал это от твоей новой преподавательницы, профессора Амбридж), что ты стал старостой Хогвартса. Я был приятно удивлён этой новостью и раньше всего хочу тебя поздравить. Должен признаться, я всегда опасался, что ты пойдёшь, если можно так выразиться, „дорожкой Фреда и Джорджа“, а не по моим стопам, поэтому можешь вообразить, с каким чувством я воспринял известие о том, что ты перестал пренебрегать требованиями руководства и взял на себя реальную ответственность.       Но хочу не только поздравить тебя, Рон, я хочу дать тебе некоторые советы — почему и посылаю это письмо ночью, а не, как обычно, утренней почтой. Надеюсь, ты прочтёшь его вдали от любопытных глаз и избежишь неудобных вопросов.       Из того, что говорил мне министр, сообщая о твоём назначении, я заключил, что ты по-прежнему часто общаешься с Гарри Поттером. Должен сказать тебе, Рон: ничто не угрожает тебе потерей значка больше, чем продолжающееся братание с этим учеником. Не сомневаюсь, мои слова тебя удивят, и ты, безусловно, возразишь, что Поттер всегда был любимцем Дамблдора, — но должен сказать тебе, что Дамблдор, вероятно, недолго будет оставаться во главе Хогвартса, и влиятельные люди совсем иначе — и, наверное, правильнее — оценивают поведение Поттера.       Распространяться не буду, но если ты просмотришь завтрашний „Ежедневный пророк“, то получишь хорошее представление о том, куда дует ветер… и, быть может, наткнёшься на имя твоего покорного слуги!       Серьёзно, Рон, нельзя, чтобы считали, будто вы с Поттером одного поля ягода. Это может очень повредить тебе в будущем — я имею в виду и карьеру после школы. Как тебе должно быть известно, поскольку в суд его провожал, наш отец, этим летом у Поттера было дисциплинарное слушание перед Визенгамотом в полном составе, и прошло оно для него не лучшим образом. Его оправдали чисто формально, если хочешь знать моё мнение, и многие, с кем я говорил, по-прежнему убеждены в его виновности…»       Дальше шел тот же бред, и я закрутилась в руках девушки, она удивленно на меня взглянула и опустила на пол. Оглядевшись, я подбежала к лестницам, что ведут на верх. Мальчики у нас значит на лево. Я заглядывала в комнаты в поисках интересующих меня двух рыжих парней.       Забравшись почти на верх, я наконец-то их обнаружила. Дверь в их комнату была приоткрыта, и я просунула в щель любопытную мордочку. С ними был ещё один парень. Темнокожий, с черными волосами, похожими на гусениц. Протиснувшись дальше, я запрыгнула на ближайшую кровать и огледела бумаги, которые на ней валялись.       Это было похоже на бланки для заказов, такие выдают в книжном магазине, например, можно по почте заказать нужную тебе книгу. В них значились какие-то Обморочные орешки, Удлинители Ушей, Блевательные батончики и еще какая-то ерунда, но я не смогла разобрать корявый подчерк. В наглую протоптавшись по бумагам, запрыгнула на подоконник и заглянула в тесный кружок, который образовали парни, усевшись между кроватями прям на полу. — Забастовочные завтраки от Королей Хогвартса, как вам? — воодушевленно спросил темно-кожий парень. — Нет, — один из Уизли откинулся на стоящию рядом кровать и потер ладошкой лоб, — Мы, конечно Короли и лучше нас в шутках нет и в розыгрышах, но слишком пафосно!       Я согласно фыркнула, ещё как пафосно. Мое фыркание не осталось не замеченным, три пары глаз тут же уставились на меня. Я же вытянулась на подоконнике и положила мордочку на лапы, прикрыв глаза. — Шпион? — протянул один из близнецов. — Да ладно тебе, это же просто кошка, — засмеялся третий и встав, погладил меня, каких же мне усилий стоило удержаться от желания располосовать гаду лицо. — Ну ладно, вернемся к делу. Голстейн не дал разрешение на объявление в гостиной, все ещё злиться из-за того, что мы их покрасили! — улыбнулся рыжий. — Или может быть он злиться из-за своей хорошенькой подружки, что в Больничном Крыле, — отозвался тот, что гладил меня. — Ли, ты считаешь… — начал один рыжий. -… её хорошенькой? — закончил второй активно, двигая бровями и насмешливо улыбаясь. — Как будто вы нет, — недовольно буркнул Ли, отступая к кровати, а я облегченно выдохнула, наконец-то, а то я думала он мне шерсть протрет до дыр, — Вы же её видели! — Видели! — усмехнулся первый. — Ничего особенного! — выдал второй. — Обычная Когтевранская… — продолжил первый. -… заучка! — закончил второй. Я же невольно зашипела, от их манеры говорить, голова шла кругом, спрыгнув на пол, проскользнула у парней между ног и выскачила в коридор. Значит Когтевранская заучка. Пусть так и будет меньше подозрений, меньше шансов быть пойманой за руку и получить ответный удар в спину.       Выскочив из гостиной, дошла до ближайшего окна и запрыгнула на подоконник. Поймав себя на странном желание себя вылизать, недовольно фыркнула, лучше избегать таких рефлексов. Прошлый раз едва не с тошнило от шерсти во рту, потом ещё полчаса рот отмывала от этой ерунды. Растянувшись на подоконнике, положила голову на лапы и услышала приблежающиеся шаркающие по полу шаги. — Кто это у нас тут? — над головой раздался старческий скрипучий голос, — Миссис Норис, это твоя подруга? Кошка замяукала, запрыгнула ко мне на подоконник и старательно обнюхала. Зашипев на кошку, толкнула ее морду лапой от себя подальше. Она же замурлыкала и улеглась рядом. Тоже мне подружка. Хлестнув хвостом по боку, лениво поднялась на лапы, потянулась и спрыгнув на пол, прошла мимо завхоза. Все есть свои прелести в Анимагии, главное не попасть на глаза преподавателям, они-то могут понять в чём тут подвох. Добежав до Больничного Крыла, протиснулась обратно. Всё было тихо, добравшись до кровати. Опустила посох на пол, он тут же завис в воздухе, концом упираясь в пол, перекувыркнувшись через него, плюхнулась на пятую точку и влетела лбом в перекладину кровати. Зашипев от боли, потерла ушибленный лоб. — Как ваша прогулка Мисс Крам? — мягкий, чуть насмешливый голос донесся из-за спины.       Подхватив посох крутанулась на месте, во все глаза уставилась на сидящего на кровати Дамболдора. Он добродушно улыбался, что вселяло в меня надежду, что наказывать меня не будут, а вот глаза за очками-половинками смотрели серьезно. — Не так уж и плоха, — постаралась я улыбнуться. — Вы наделены необычайными знаниями и талантами, Мисс Крам, — директор улыбнулся поднимаясь, — Вам стоит с умом распоряжаться ими. — Да, директор, — сказала я хотя со всем не понимала о чем он. — Как же вы все же похожи, — удивленно покачал головой директор и направился к дверям.       Интересно, кого он имел ввиду? Отца или брата? С отцом у нас было мало общего, внешне я больше походила на маму, ну если по колдография можно судить. Хотя волосы у неё были прямыми, да и отец кудрявостью не отличался. Я всё списывала на гены дальних родствеников, потому что характером я тоже не в родителей. По рассказам отца мама была мягкой, спокойной и доброй женщиной, хотя кто знает, какой она была в моем возрасте. Может став старше, мой буйный характер угомониться.       Наконец то встав с пола, избавилась от подушек и забралась под одеяло. Кроме того, что Министерство точит зуб на Хогварс, Поттера и Дамболдора. Ничего особенного я не узнала, только то, что от одного из близнецов пахнет хвоей, мятой и словно домашним печеньем. А вот от второго пахло иначе, даже странно. От него пахло корицей и кофем. Странное, но всё же приятное сочитание. Перевернувшись на спину, уставилась в потолок. А еще я узнала, что они не глупы. Проворачивать такое под носом преподавателей, не каждому по силам. Хотя ничего удивительного, Хогварс это их второй дом, больше, чем, уверенна, они знают о замке больше, чем все преподаватели вместе взятые.       Перекрутившись на бок нахмурилась, но и это тоже играет против меня.       Как же подобраться к ним, да так чтоб не выдать себя. Чтоб они даже не догадывались о том, кто их атакует. Сново перевернувшись на спину, заложила руки за голову. Использовать что-либо из арсенала знаний, полученных в Думстранге, не стоит, Снейп все сразу поймет, и тогда мне головы не сносить.       Сново крутанувшись на кровати, свесила голову вниз и сложила руки на груди. Должно быть что-то оригинальное, такое что заденет их за живое и ни каким образом не отразиться на мне. Но в голове было безумно пусто, кроме глупых бездарных глупостей, типо Дурман-воды. Да и места где можно было приготовить что-то сложное не было.       Но если не заморачиваться, аж подпрыгнув до потолка, довольно потерла руки. Ведь Гриффендор воюет со Слизарином. Что может быть хуже. И удачней для меня. Заснула я с довольной улыбкой, кажется, Уизли ждет трудная неделька. Главное, чтоб Гера не подвел. Утром меня разбудила Мадам Помфри и разрешила отправиться на завтрак в Большой Зал и на занятия, но вечером мне нужно будет всё равно к ней зайти. Так для надежности. Форма уже лежала на тумбочке, так же, как и моя палочка. Быстро умывшись в ванной Больничного Крыла, собрала волосы в пучок и натянув форму, вылетела от туда стрелой.       И уже подходя к лесницам, услышала два громких голоса, они эхом разлетались под потолком, летели по коридорам. Перегнувшись через перила, взглянула вниз. Я увидела кудрявую макушку Амбридж с её ужасным чёрным бархотным бантиком, к чему он вообще. Сново во всем розовом, так и хотелось плюнуть ей на макушку. Конечно по-детски, но ведь хочется.       Второй женщиной была МакГонагал. Как всегда в зеленой тяжелой мантии. Идиальная прическа, ни одной небрежной пряди, без привычных очков на кончике носа. Эта женщина вызывала у меня массу теплых чувств, ей было сложно не восхищаться. С каким достоинством она всегда держит спину и голову, всегда элегантна. — Когда дело косается моих учеников, я требую соблюдать предписанные дисциплинарные меры! Может мне показалось, но похоже вы сомневаетесь в моем праве преподавать в школе, — тонкий голосок звучал с издевкой и женщина, словно стремясь, оказаться выше собеседника поднялась на ступеньку выше, — Минерва! — Во все нет, Долорес! — и МакГонагал повторила её манёвр, сравнявшись с Амбридж, — Только в ваших средневековых методах! — Вот как, простите, дорогая, но сомневаться в моих методах, значит сомневаться в Министерстве Магии, я это так понимаю, вы и в Министре сомневаетесь? Я весьма терпелива, но что я никогда и ни за что не потерплю, так это измену! — Измену? — МакГонагал была так обескуражена, что отступила на ступеньку назад. Амбридж же поднялась ещё на ступеньку, развернулась к выбежавшим зевакам. — Ситуация в Хогварсе намного хуже, чем я опасалась, Корнелиусу придеться действовать решительно!       Женщина оглядев всех своими жабьими глазами, расправив плечи, гордо развернулась и поспешила наверх. Я удивленно выпрямилась, и поспешила вниз, столкнувшись с Амбридж прям на лестнице, поздоровалась. Меня же проигнорировали. — Что происходит? — Орла поймала меня у дверей в Большой Зал. — Не знаю, — я пожала плечами, входя. — Смотрите!       Все ребята передовали друг другу «Ежедневный Пророк», возбужденно шептались, толкались. Пройдя до Когтевранского стола, выдернула газету у Энтони из рук, парень уже хотел возмущаться, но увидев меня улыбнулся. — С возвращением!       Я кивнула и развернула газету, пробежав по строчкам глазами, подняла взгляд на Орлу и сказала: — Долорес Джейн Амбрид назначена гениральным инспектором Хогвартса! — Что? — Орла выхватила газету, тяжело опускаясь на скамейку, дочитав, она подняла на меня взгляд, — Они издеваются! — Это значит, что Министерство теперь контролирует школу, — усмехнулась я, опускаясь за стол. — Ей позволено инспектировать преподавателей, делать все, что она захочет, лишь бы остановить упадок Хогвартса, — в этот раз газета перекачивала к Энтони. — Что ни год, то приключение, — выдохнула Орла. — Вам виднее, я тут впервой, — усмехнулась я, вытвори бы такое наше Министерство, Думстранг бы на уши встал. — Мне её и на ЗОТИ было достаточно, — выдохнула Орла. — Это уж точно, — покачал головой Энтони.       Над головой раздалось пронзительное карканье, и перед мной опустился Мунин. В лапах он держал темно-синию розу и конверт. Орла с любопытством уставилась на меня, я же на Мунина. Почему именно он всегда приносит послания. Взяв рощу и конверт, позволила Мунину поруке взобраться мне на плече. — Какой красивый цветок! — восторженно выдохнула Падма, — От кого он? — От старого друга, — нахмурилась я, осматривая конверт без каких-либо надписей, кажется, я догадывалась, кто отправитель.       Отложив розу в сторону, вскрыла конверт. Сново всего одно предложение написанное ровным, аккуратным подчерком, только в этот раз синими чернилами. «Ты идеальна с этим цветом волос, моя роза! С любовью. Ланс»       Не осозновая, я автоматически огляделась, словно он сейчас выпрыгнет из подстола Гриффендора или Пуффендуя. А вдоль позвоночника, словно мороз прошелся, откуда он узнал о том, что я сменила цвет волос? Об этом даже родные не знали. Скомкав письмо, сунула в сумку. Даже здесь умудряеться меня доставать. — Где ты это взял? — я ткнула бутоном Мунину в клюв. — Кар-р-р, — недовольно отозвался Мунин и раздраженно ущепнул меня за палец. — Больше не приноси мне писем от него, — зашипела я на ворона. — Прекрати разговаривать со своим вороном, на тебя смотрят, как на сумасшедшую! — сказала Орла шёпотом, дергая меня за рукав мантии. — Да плевать, он умнее половины тут присутствующих, — фыркнула я, — Идем, ты должен кое-что отнести Гере. Поднявшись из-за стола направилась к дверям Хогвартса, усевшись прям на ступеньки на улице. Подложила под лист учебник и быстро нацарапала послание. Свернув его трубочкой, прикрепила к лапе Мунина. — Гере лично в руки и не возвращайся без его ответа и того, что должен передать, хоть заклюй его, но не отставай. Мне это нужно!       Мунин бесшумнно сорвался с плеча и взвинтился в небо. Как же мне не хватало неба, внутри что-то болезнено сжалось. Но ведь, если я не могу играть, ведь летать-то можно. Успокоив себя такими мыслями поспешила на занятия. Первым сегодня был Флитвик. — Мисс Крам, задержитесь, — Профессор Снейп остановил меня у самых дверей в кабинет и тут же над головой раздался звонок. — Профессор? — я вопросительно взглянула на хмурого мужчину. — Это просил передать ваш отец, — мужчина вручил мне завернутую в пергамент небольшую посылку. — Спасибо, профессор, — ответила я ещё более растеряно. — Вы уже опоздали на урок, — холодно заметил Снейп, — Поспешите.       Не став уточнять то, что это он меня задержал, тихонько постучала и заглянула в кабинет. Профессор Флитвик лишь кивком головы обозначил, что я могу войти. Не став привлекать к себе лишнее внимание, села на ближайшую парту. — И так, сегодня мы будем изучать заклятие Спанжифай…       И слушать я перестала, потому что заметила сидящию в углу Долорес Амбридж. Она держала в руках какой-то блокнот, постоянно что-то в нем записывала. У её ног стояла цветастая сумочка. — Мисс Крам, — профессор Флитвик обратился ко мне, я удивленно поднялась со своего места, — Продемонстрируйте нам действие заклятия на практике. — Спанжифай, — шёпотом подсказал парень, что оказываеться сидел рядом. Палочка легко скользнула в левую руку из чехла, взмахнув ей невербально произнесла заклятие, направив его на учебник рядом сидящего соседа. Он тут же коснулся учебника и его рука словно проволилась, учебник стал мягким, как перьевая полушка. — Чудесно, Мисс Крам, 10 баллов, присаживайтесь!       Я села обратно и перевела взгляд на своего соседа. Это был тот самый Ли, которого я видела в комнате близнецов. Он улыбнулся и под партой протянул руку. — Ли Джордан. — Виктория, — пожала я его руку, — Спасибо за помощь.       Амбридж зашевелилась на стуле привлекая внимание всего класса, она прошла вдоль первых парт и подошла, как кой-то девушки в крайнем ряду. Она что-то тихо спрашивала, тут же записывая ответы девушки в блокнот. — Не отвлекаемся! Жест палочки должен описать глубокую дугу…       Присутствие Амбридж не давало никому сосредоточиться, отвлекая. Студенты продолжали шептаться, перекидываться записками пока Амбридж не видет. Почувствова на себе ее взгляд, зашевелилась доставая учебник из сумки. — Мисс Крам, вы чувствуете себя особенной раз не слушаете профессора Флитвика или считаете, что он не достоин вашего внимания? — жабьи глаза так и впились в меня.       Весь класс моментально притих, Флитвик удивленно уставился на Амбридж. Я же растерянно захлопала глазами, со всем не понимая, что тут происходит. — Вы опаздываете на урок, отвлекаетесь, болтаете с соседом, игнорируя Профессора, — женщина говорила это, шаг за шагом приближаясь ко мне. — Профессор Амбридж? — я вопросительно посмотрела на женщину, сжимая кулаки под столом, главное дышать дышать. — Вы еще смеете изображать невинность, ваша наглость переходит всякие границы! — зашипела женщина, — А я говорила Корнелиусу, что вы доставите массу проблем! Вашему отцу должно быть стыдно за такую дочь, так же как и вашей матери… — Закройте свой рот! — меня тресло, злость, словно бежала по венам, бросая в жар. — Как ты смеешь! — визгляво пропищала Амбридж, раздувая щеки, которые аж задрожали от переполнявшего ее негодования. — Как вы смеете! — я подскачила на стуле, прожигая женщину взглядом. — Вот именно об этом я говорила Корнелиусу, вы будите наказаны за свое поведение Мисс Крам, с сегоднешнего вечера 17:00 в моем кабинете! — с какой-то необычной радостью выдала женщина и издав гаденький смешок, удалилась из кабинета. — Мисс Крам…       Но я уже не слушала, я выскочила из кабинета и понеслась по коридору не важно куда, главное подальше от других, где я смогу выпустить злость. Влетев в какой-то коридор швырнула сумку и со всей силы ударила кулаком в стену, обдирая костяшки до крови. Ненавижу! — Эй ты как? — Орла подошла ко мне чуть, приобняв за плечи. — Убила бы её, — тихо выдохнула, я закрывая глаза и делая глубокий вдох. — И чего она к тебе прицепилась? — удивленно отозвалась Орла. — Я тоже хотела бы знать, — мы сели на подоконник. — Жаба, — раздраженно выдохнула Орла. — Флитвик не накажет за то, что ушла с урока? — я заинтересованно посмотрела на подругу. — Он сам отправил меня, ты такая злая была, когда ты на неё орать, стала мне показалось, что у тебя даже глаза засветились, жуть! — подруга передернула плечами. — Интересно, что за наказание она придумала, — спрыгнув с подоконника подобрала сумку, — Вязать ей новые розовые кофточки?       Орла звонко засмеялась, я же улыбнулась, и мы вместе отправились обратно на занятие к Флитвику. И уже только на обеде вспомнила про посылку отца, отложив вилку в сторону, достала коробку. Вскрыв пергамент. Заметила письмо, что лежало поверх лакированой коробочки с ладонь размером. Отложив коробочку, стала разворачивать конверт. — От кого это? — полюбопытствовала Орла. — От папы, — отозвалась я. «Здравствуй. Северус сообщил мне о том, что ты попала в Больничное Крыло. Ты заставила меня поволноваться, надеюсь, ты уже поправилась. Как уроки? Ты завела себе там друзей? P.S. Эта занятная вещица поможет тебе больше не попадаться на уловки шутников, он определяет нет ли в еде или напитков посторонней магии или зельев. Скучаю, папа.»       Письмо заставило меня улыбаться, как же я скучала. Раньше всегда рядом был Виктор, и я не чувствовала этого так остра, ведь он так походил на отца. Но сейчас рядом не было ни Виктора, ни отца. Бережно сложив письмо обратно в конверт, убрала его в сумку и заглянула в коробочку. В ней лежал обычный браслет. Тонкая серебрянная цепочка, с несколькими подвесками. Одна из них была в виде молота, вторая ввиде молнии, а третья ввиде скандинавского шлема, что носили раньше викинги. — Красиво, — улыбнулась Орла, когда я надела браслет.       Остальные занятия пролетели без каких-либо приключений, спустившись на ужин, плюхнулась за стол. Снова гора домашних заданий, хоть ещё раз в Больничное Крыло отправляйся. Пока я вяло ковырялась в ужине, на против плюхнулся Энтони. — Слышал о наказание, — он сочувственно посмотрел на меня, — Ты должна была сдержаться. — Думаешь это так легко? — я подняла на парня раздраженный взгляд. — Амбридж же тебя специально спровоцировала, — растерянно сказал Энтони, — И она ведь ничего такого не сказала! — Тебе-то откуда знать, что она сказала, — оттолкнув от себя тарелку, поднялась из-за стола. Выйдя из Большого Зала, взглянула на часы, до отработки ещё 15 минут. Медленно дойдя до кабинета по Защите от Темных Искусств, прислонилась к стенке. В чем-то Энтони прав, я не должна была срываться, не имела право. Должна была стерпеть, но не смогла. Раздражение на Амбридж копилось неделю, вот я и взорвалась. Решив, что все равно нет смысла тянуть, постучалась, из-за двери донесся противный голосок, разрешающий войти. Она тут же встретила меня слащавой улыбкой. — Давайте поднимемся в мой кабинет, Мисс Крам. Я кивнула, войдя в кабинет непроизвольно поморщилась. Стены были розывыми, на всех поверхностях кружевные салфетки, по стенам декоративные блюдца с котятами. Отвратительный вкус. — Присаживайтесь, Мисс Крам, — она указала на небольшой стол, на котором уже лежал пергамент и перо, черное с коричневыми крапинками и железным наконечником, больше ничего. Перо было мне смутно знакомо. Повесив сумку на стул, села. — Вы должны будите написать мне некоторое количество строк, Мисс Крам, — она медленно прошла вдоль своего стола, плавно опустилась в кресло и уставилась на меня своими водянисто-голубыми глазами. — Вы должны написать мне «Я должна проявлять уважение к старшим!» — Сколько? — я взялась за перо, не отводя взгляда. — Столько, сколько нужно, чтобы смысл строк впечатался, — ласково улыбнулась женщина, обнажая ряд маленьких острых зубов.       Я вывела первую строку и едва не вскрикнула, больше от удивления, чем от боли. Вот почему оно показалось мне знакомым, мы его изучали. Это пишущие кровью перо. Вот же тварь. Я вжала перо в пергамент с такой силой что оно проткнуло его насквозь. — Что-то не так? — женщина заинтересованно посмотрела на меня. — Нет, профессор, — я улыбнулась удивленной женщине в ответ.       Не дождешься от меня признаков слабости, старая ведьма, если надо будет я тут до утра просижу. С каждой написаной строчкой, боль становилась сильнее, словно мою руку раз за разом резали скальпелем, по одному и тому же месту. Усиливая боль, которая пульсировала уже не только в ладони, но и отдавалась в запястье. — Посмотрим, — она поднялась из-за стола, подошла ко мне, оглядывая лежащию руку на столе, — Что ж, на сегодня достаточно, Мисс Крам. — Благодарю, Профессор, — улыбнулась я, поднимаясь со стула и мне потребовалась вся сила воли, чтоб не покачнуться. — Жду вас завтра в это же время! — Конечно, Профессор, — я сново улыбнулась, правой рукой подхватила сумку, боясь даже пошевелить левой, направилась к двери.       Стоило мне только выдти в коридор, я тут же привалилась к стене, медленно по ней съезжая на пол. Взглянув на кисть зажмурилась, кровь медленно сбегала по пальцам и капала на пол. Алые четкие буквы, были прорезаны словно до самого мяса. — Викки! Вик? — знакомый голос прорвался сквозь странную пелену. — Помоги её поднять! — Что с её рукой? — О, Мерлин, ты должен позвать Флитвика. — Нельзя, никому не говорите, — запротестовала я, стараясь понять, что произходит, — Будет только хуже! — Кто-нибудь принесите заживляющию мазь, Орла, открой дверь! — Что с ней? — Вот так Вик, — кто-то мягко уложил меня на подушку, — Давай мазь. — Нельзя мазь, — оттолкнув руку, Энтони огляделась, я была в своей комнате.       Половина факультета набилась в нашу комнату, все глядели на меня с ужасом, растерянностью. Одна из первокурстниц увидев кровь, побледнела и выбежала из комнаты. — Детей хоть увидите, — недовольно зашипела я, сталкиваясь взглядом с Падмой.       Она кивнула, но один из мальчиков заупрямился. Энтони подошел к ним, что-то быстро сказал, но тот отрицательно замотал головой и наоборот, оттолкнув руку старосты, забрался ко мне на кровать и обнял за шею. — Эрик, ты чего? — удивился Энтони. — Ладно, — приобняв мальчика здоровой рукой, улыбнулась, — Испугался? — Нет, я остался, чтоб тебе не было страшно, — зарделся мальчик. — Спасибо, Эрик, — улыбнувшись, посмотрела на Орлу, — Достань из моего чемодана, небольшой деревянный ящичек. — Что она с тобой сделала? — один из старшекурсников нахмурился, — Нужно сказать Флитвику. — Ребята, очнитесь, мы теперь сами за себя, — я покачала головой, — За ней стоит Министерство, если кто-то из преподавателей начнет выступать, не обереться проблем. — И что делать? — тихо спросила Орла, ставя чемоданчик мне на колени. — Не высовываться, не нарываться, не совершать глупостей, приглядывайте за младшими, и если кто-то все-таки схлопочет наказания, идите сразу ко мне. Для наказания она использует пишущие кровью перо, это не со всем уж и светлый артефакт, вещь редкосная и дрянная.       Я перевела дыхание, высвободила здоровую руку и открыла чемоданчик. Отыскав кожаный мешочек, высыпала на поврежденную руку немного серого порошка и облегченно выдохнула. Боль тут же ушла, кровь перестала бежать. Ранки покрылись словно серой пленкой снимая воспаление вокруг. — Если будите лечить заживляющей мазью, сделаете только хуже, — убрав мешочек огледела ребят, — Мы ребята в полной жо…       И осеклась, переведя взгляд на Эрика, улыбнулась, ругаться при детях не хорошо. Орла откуда-то отыскала бинт, и мы забинтовали мою руку. Почему-то никто не торопился уходить, в комнате висела гнятущая мрачная атмосфера. Все кидали на меня встревоженные взгляды. — Так расходитесь! — заметив, что у меня слипаются глаза, Орла поднялась с кровати стала всех разгонять.       Выпроводив всех посторонних, она подошла к кровати и потянулась к Эрику, но я приложила палец к губам и улыбнулась. Эрик так и уснул на моей кровати, обняв подушку. Мы с Орлой осторожно сняли с него ботинки, накрыли одеялом. Мы с Орлой легли на её кровати. Девушка долго ворочалась, не в силах уснуть. Я же лежала на спине, глядя на синий полог. Чем дальше в лес, тем страшнее волки. Интересно именно это имел ввиду отец под безопасным местом, где над детьми издеваются преподаватели. Где под боком опасный лес. Что-то тут не сходилось. Одно я точно знаю, отцу я напишу завтра утром. Может быть он сможет как-то повлиять на ситуацию. Ведь он знаком с Министром, а она пляшет под его дудочку. Сон долго не шёл, даже когда в голове стало со всем пусто, я не могла заставить себя уснуть.       Устало поднявшись с кровати, подхватила подушку и спустилась в гостиную. Устроившись прям на полу в гостиной, уставилась на огонь. Крутя палочку в правой руке, прикусила губу. Единственное, что я точно знала, я не позволю ей обижать младших. Они и так напуганы. А ведь первый год школы должен стать для них волшебным, удивительным. — Не спиться? — Энтони сел рядом, — Рука болит? — Нет, все хорошо, — не отрывая взгляда от камина, сказала я, — Просто, это был тяжелый день.