Сердце дракона

      Ему скучно, и он был определенно раздражен Белль. С момента, как он подарил девушке книгу, ни прошло ни дня без обсуждения ее содержимого. Ну как обсуждения. Белль с радостью ребенка читала те страницы, где язык был ей знаком и почерк был не настолько ужасным, как ожидалось. В такие моменты в тишине она то вскрикивала, то ахала, то пихала его в бок, заставляя взглянуть на ту страницу, на которой она прочитала этот ужас. Он раздражался с каждым разом, особенно в те моменты, когда было сделано достаточно много иллюстраций и объяснений на незнакомым для Белль языке, тогда она подключала свое воображение, стараясь угадать, а то и выпытать у него правду. Ее идеи порой доводили до абсурда и заставляли его глаз невольно дергаться. В чем-то, конечно, она была права, но это не значило, что можно приписывать ему чужие заслуги, а также обобщать всех драконов.       Каждый дракон был индивидуальностью, со своим характером, особенностями, цветом чешуи, а также даром. Чьи-то сердца были наполнены злобой, чьи-то болью и страданиями, любовью, а чьи-то наивностью. Нельзя было проводить черту и суммировать их поступки. И спустя дни Белль все еще не понимала этого, удивляясь с каждым разом, когда дракон внезапно начинал угрюмо, иногда и раздражено рычать в ее сторону, едва контролируя собственную температуру тела, буквально обжигая ее при прикосновении.       Когда оба были в хорошем расположении духа, Белль дурачилась, выдумывая про драконов нечто настолько абсурдное, что единственным способом, возможным заставить ее замолчать, было толкание ее носом, а в самые сложные и глупые оправдания — облизывания языком. Белль смеялась и уворачивалась от его проворной морды, визжа, едва он задевал языком страницы ее книги. Одновременно ругая и в то же время лаская его чешую.       Сегодня она крайне тихо и внимательно изучала страницы об одном из существ. Краем глаза Голд увидел, что это был один из самых жестоких драконов, и не успел он внутренне напрячься, как его затопило облегчение, когда он понял, что язык был не знаком для Белль. Но видя ее сосредоточенность и напряженность, что-то не давало ему покоя и со временем он понял, что именно: опираясь на другие иллюстрации и находя похожие слова с других страниц, Белль медленно стала складывать фрагменты в единую картину. Дракон поморщился, решив отвлечь ее от этого занятия, возможно после и вовсе вырвать эти листы из книги. Ей не стоило знать какой силой могут обладать драконы.       Решив ее отвлечь, он неожиданно для себя получил от нее пару отмашек, а после и вовсе замечание, за его поведение. Она была не в настроении для игр и была нацелена только на результат. Голд раздраженно рыкнул, обдав ее теплым воздухом и перевернув дуновением пару страниц книги.       — Ну все! — возмущенно воскликнула она, закрывая книгу и махая ею перед удивленно уставившимся на нее драконом. — Я же просила тебя не мешать мне! Голд, мне нужно сосредоточиться! — она раздраженно взмахнула рукой и, схватив накидку, пошла на выход.       — Я найду более уединенной место, встретимся позже, — объяснила она на его вопросительный звук и покинула ангар.       Голд проводил ее недовольным взглядом выпустив из ноздрей темные струйки дыма. Порой он задумывался о том, что ей следовало подарить книгу о разведении полевых цветов у дома, а не историю его рода. Фыркнув и на мгновение прищурившись, пытаясь прожечь взглядом за хлопнувшуюся дверь, он решил действовать иначе.

***

      — Дорогуша, волки будут выть — не услышишь, — насмешливо произнес за ее спиной знакомый голос. Этого было достаточно, чтобы напугать ее и заставить сердце биться быстрее.       Уйдя от Голда, Белль решила пойти в лес на поиск ингредиентов, где и встретила на небольшой поляне бревно. Недолго думая и поставив возле себя корзинку с травами, она присела на него погрузившись в чтение. Наверное, только сейчас, будучи найденной Румельштильцхеном, она поняла, как долго была здесь и насколько замерзла.       — Я не слышала, как вы подошли, — смутившись, немного настороженно и с трудом подавив дрожь, ответила Белль. Сейчас в лесу, далеко от дома, она была только наедине с ним.       — Что удивительно, я давно растерял навык тихой ходьбы, мой посох и подавно не был бы мне в помощь. Может, стоит пойти домой? Ты замерзла, — его легкая улыбка сменилась озабоченностью, когда он увидел, как посинели ее губы.       — Вы обещали мне рассказать то, что я не пойму, — она плотнее сжала в ладонях книгу, поежившись, но упрямо покачав головой в ответ на его предложение. — Я бы хотела немного поговорить.       — Хм, ну что ж… — он растерянно посмотрел по сторонам, сфокусировавшись на нескольких ветках у ее ног. Румельштильцхен знал, насколько могла быть упряма Белль и его сопротивление сейчас могло вызвать только обратный эффект. — Тогда позволь мне развести огонь.       — Сейчас сыро и вряд ли удастся, — пока Белль говорила, мужчина быстро присел спиной к ней, и для вида взял пару веток. Он сосредоточился на них, нахмурившись, когда это заняло чуть больше сил, чем требовалось обычно. Моргнув, на ветках стали появляться маленькие искорки, медленно переходящие в пламя.       — Но как?! — воскликнула девушка, когда мужчина отодвинулся, показывая мерно разгорающееся пламя перед собой. Белль не заметила, как он стер испарину со лба и устало опустился на бревно рядом с ней.       — Всего лишь ловкость рук, дорогуша, — и, не дождавшись ее ответа, он резво накрыл ее плечи своим тяжелым, но теплым пальто. — Держи, тебе сейчас это нужнее.       — Не стоит, это ваше, — воспротивилась Белль, немного смущенная его поведением. Мужчина оставался только в тонкой шелковой рубаке, кожаном жилете и очень мягким шарфом, завязанным на шее. — Мне уже не холодно, огонь быстро согревает.       — Огонь может и обжечь, — пробормотал он, положив руки на ее хрупкие плечи, позволяя своему теплу окутать замерзшее тело. — Позволь ему держать тебя в тепле. Я не замерзну, а твоя болезнь может быть на моей совести. А если ты заболеешь, кто же мне тогда арендную плату платить будет, хм?       Он усмехнулся, увидев в ее глазах раздражение и поспешно убрал руки.       — Вот и хорошо, — он довольно улыбнулся, расслабленно уставившись на пламя. — Так что ты хотела спросить?       — Ах…- его слова словно сняли с нее наваждение, подтолкнув к тому, что она так хотела узнать у него несколько дней. Подтянув пальто, позволив полностью углубиться в него, Белль спешно раскрыла книгу, в поисках нужной страницы. Зная его, ей казалось, что отведенного времени на хорошее настроение у нее не много. И необходимо было расспросить, как можно больше. — Кто это?       Он нехотя оторвал взгляд от огня, переключая свое внимание к рисунку в книге. Все же сегодня она была намерена узнать больше о темных сторонах драконов. Что ж… Румпельштильцхен не особо хотел делиться этой памятью с ней. Ему не хотелось разрушать ее веру в доброту драконов, рассказывая о жестокости, разрушая мечты. Он всегда стыдился этих драконов, словно они позорили его род. Именно из-за них, таких, как он, уничтожали, издевались, продавали. Но все же он должен был. Настолько, насколько он сможет себе позволить, не травмируя ее, он попытается рассказать, познакомить, предупредить.       — Румпельштильцхен? — неуверенно окликнула она его, вырывая из своих мыслей, заметив, как его взгляд стал отдаленнее, а губы сжались в тонкую линию при виде черного дракона.       — Ну что ж… Ее звали Реджина, — выдохнул он, вновь переводя взгляд на пламя. Он подпитывал его так же, как огонь питал его.       — Женщина? Драконы бывают женского пола? —удивленно спросила девушка, насупившись, когда мужчина насмешливо фыркнул.       — Да, а еще у них бывают дети. Тоже разного пола, если что, — он оскалился, увидев краем глаза ее негодование. — Люди во всем мире прозвали ее Черной Королевой.       — Из-за чешуи… — задумчиво произнесла Белль, внимательнее рассматривая прикрепленную к листу чешуйку дракона, отливавшую иссиня-черным цветом.       — И благодаря ей тоже. Главной причиной, было ее пламя. Оно было черным. Пугающим. Завораживающим. Одним своим дыханием она привлекала и наводила ужас, — он хмыкнул, словно вспомнив, что-то забавное и подкинул веток в огонь. — наверное, я даже рад, что она не дожила до нашего времени.       — Но почему? Вы же говорили, что ваш род заботится о драконах, — нахмурившись, произнесла Белль, подавив желание отстранится от него.       — Говорил, вот только… — он замолчал, на мгновение взглянув девушке в глаза. — Она была злой. Полна боли и отчаяния. Ненависти к окружающим. Она считала, что каждый, кто окружает ее должен страдать так же, как ее род.       — Но… но откуда вы это знаете, — Белль неуверенно взглянула в книгу, пытаясь найти в незнакомых словах что-то подобное. — Я не думаю, что здесь написано, что-то подобное.       — Ты права, это ты не узнаешь из книги. Истории в моем роду передавались из поколения в поколение.       — Как… как она погибла?       — Попала в ловушку. Простую, глупую ловушку, едва способную удержать ее, — Белль услышала в его голосе нотки сожаления и горечи.       — Но как?       — Пламя. Ее предало ее пламя. Черный огонь, который она извергала был безвреден. Относительно безвреден. Едва пламя касалось кожи человека, он признавал ее своей королевой, готовый в любой момент выполнить ее приказ.       На мгновение Белль нахмурилась.       — Но как? Она умела говорить? — Румпельштиьцхен как-то невнятно кашлянул и неуверенно уставился на нее.       — Н-нет… Это, — он нервно потер кончики пальцев друг о друга, жест, который она видела в первый день встречи с ним. — Это была словно связь. Связь на расстоянии, благодаря которой любой понимал ее желания. И она поднимала людей друг против друга. Уничтожала их войнами, голодом, предательствами. Просто смотрела со стороны, как отец убивал своих детей, как мать рыдала, но ела своего мужа. Это было ужасно.       Как и то, что он сейчас не рассказывал ей всю правду, но ей не следовало это знать. Не все тайны драконов должны быть открыты.       — И… И они заманили ее, — пораженно выдохнула Белль, забыв на мгновение, как дышать.       — Как оказалось, проще простого. Один из мудрецов по счастливой случайности понял, что если пламя не попадает на голую кожу, то оно было безвредно. Реджина была обречена. Она была не одной из самых сильных драконов, а безвредность пламени и отсутствие людей в округе, сыграли злую шутку с ней.       — А потом…       — Ее убили. Жестоко. Все те, кого она когда-либо заставляла убивать своих родных. Мучительно и больно с нее снимали шкуру, по одной чешуе за раз, — сдавленно выдохнул он, не сумев подавить в себе болезненную дрожь, пробравшую все его тело.       — Это ужасно, — Белль накрыла свой рот рукой, борясь то ли с нахлынувшими слезами, то ли с подкатывающей тошнотой. Ей было жалко одновременно и дракона, и людей, и та неоднозначная ситуация требовала больше времени для обдумывания.       Какое-то время они сидели в тишине.       — А что… насчет него, — нарушив тишину, спросила она. Румпельштильцен едва посмотрел в ее сторону, лишь приподняв бровь.       — Ты уверена, что хочешь дальше слушать эти истории? — он повернулся к ней лицом, всматриваясь в глаза. Уже стемнело и ее было видно только при свете, исходящем от пламени. Голубые глаза немного померкли и в глубине них он мог увидеть сочувствие и боль.       — Да, пожалуйста, — тихо ответила Белль, завороженная отражением огня в его карих глазах.       — Королева сердец, — неожиданно рыкнул он, отвернувшись. — Кора.       — Всегда считала, что большинство драконов мужского пола, — пробормотала девушка, осторожно, кончиком пальца, погладив красно-черную чешуйку.       — Это мать Реджины, — он замолчал, услышав удивленный вздох.       — И она…       — Мстила, — закончил он. — Когда весть о смерти Реджины колыхнула земли, она пробудила еще одного спавшего и ушедшего на отдых дракона. Кору. Никто не знал, почему Реджина была так озлоблена, но когда на свет вышла Кора, все стало ясно. Ее дочь всего лишь любила развлекаться, даря людям то, что когда-то настигло ее. Не от людей, от матери. Кора оказалась не жестокой, совсем нет. Она была беспощадной и свирепой.       — Еще больше боли?       — Смертей. У нее было красное пламя, уничтожающее все на своем пути. Не оставалось ничего. Ничто не горело, оно просто рассыпалось пеплом, исчезало.       — Как… как много погибло? — Белль нервно закусила нижнюю губу.       — Сотни, можно сказать, что тысячи.       — Тысячи людей?! — ахнула она, отшатнувшись от собеседника.       — Людей? — Румпельштильцхен как-то глухо, холодяще рассмеялся. Белль невольно поежилась, несмотря на то, что его пальто согревало ее. — Королевств и земель. Она жгла и жгла. Внушив страх всем живым существам перед наш… — от закашлялся, тут же исправившись. — Перед родом драконов. Мир потерял множество земель, людей и существ. Потребовалось много столетий, чтобы там возобновилась жизнь и другие поселения появились на этом пепелище.       — Ее смогли поймать в ловушку? — он качнул головой. — Кто-то смог убить ее?       — Кору убили свои же, — отстранено произнес мужчина, как-то странно смотря на свои ладони, медленно сжимающиеся и разгибающиеся при свете пламени. — Ее убили свои… Нарушив один из главных непреложных обетов среди драконов.        — Наверное, это больно… — тихо прошептал она, задержав свой взгляд на огне. Не замечая, как Румпельштильцен медленно повернулся к ней, удивленно изучая ее профиль.       — Больно что? — едва слышно пошептал он, боясь нарушить это мгновение за потрескиванием веток в костре.       — Быть преданным, — задумчиво произнесла она, подтянув колени ближе к себе и обхватив их руками.       — Ты даже не представляешь, как, — одними губами произнес он, боясь придать своему ответу голос.       — Кто это был? — Белль повернулась к нему, всматриваясь в его большие, грустные глаза.       Румпельштильцхен замешкался, отпрянув от нее и испугав их обоих, едва не свалился с бревна. Неужели он произнес это вслух? Он же не мог так беспечно сказать ей об этом?       — Кто это был, кто? — сипло произнес он, дрожащей рукой вцепившись в дерево позади себя.       — Кто предал ее? — нахмурившись от внезапной смены его настроения, настороженно произнесла она.       — Ах, думаю, это рассказ на следующий раз. Уже почти ночь, дорогуша, — облегчено произнес он, с трудом подавив нервный смех.       К удивлению Белль, он очень резво, не похоже, на человека с посохом, поднялся и предложил ей свою руку.       — Пойдем, я провожу тебя к дому.       — Но я хочу…       — Огонь почти погас, — тише необходимого произнес он, и к ее удивлению они погрузились во мрак.       — Это невозможно, — пробормотала она, покосившись на тлеющие угли.       — Давай, нам необходимо двигаться. Никогда не знаешь, кого еще можно встретить в лесу, — он игриво покачал бровями, когда она, взяв его за руку, позволила поднять ее.       — Спасибо за пальто, оно действительно держало меня в тепле, — удивленно сказала она, только сейчас заметив, насколько все же он был раздет для такой погоды и без огня едва смог бы провести ее.       — Оставь, — мягко и немного устало произнес мужчина, ловя ее за запястья, предотвратив раздевание. — Так тебе будет теплее, тут совсем не далеко.        — Но что насчет вас? Вы замерзнете!       — Белль, — к ее удивлению, он ласково улыбнулся, проведя большим пальцем по ее коже. — Мои руки горячие, почувствуй. Я обещаю, что не замерзну, — он улыбнулся и едва она успела что-то ответить, тут же отпустил ее, опершись на свой посох и взяв ее корзинку. — Книгу, барышня, нести не предлагаю. Вдруг вы подумаете, что я решу отобрать у вас такое бесценное сокровище.       — Спасибо, — наигранно проворчала девушка, закатив глаза.       Почти всю дорогу они шли в тишине. Каждый думал о своем и Румпельштильхен не настаивал на общении в этот раз. Сегодня был тяжелый разговор для него и поддержание пламени в течении всего вечера забрало у него много сил. Он иногда усмехался, когда Бель вздрагивала от незнакомых звуков, оборачиваясь в темноте словно запуганный зайчонок.       Он прищурился, когда недалеко от них прозвучал вой волка, и даже немного приобнял девушку, которая, испуганно вскрикнув, прижалась к нему.       — Они не тронут нас, — улыбнувшись, он подтолкнул ее легонько от себя. — Все же хорошо, что мне удалось встретить тебя сегодня, не так ли?       — Почему вы так уверены? Это же волки, — прошептала она, напряженно смотря по сторонам.       — Они не трогают таких, как мы, — произнес мужчина, выводя ее к тропинке ведущей к дому.       — Каких таких?! — зашипела Белль, вздрогнув от еще одного воя.       — Костлявых, — буркнул он, поняв, что усталость развязывает ему язык больше, чем следовало.       — Очень смешно, — проворчала девушка, расслабленно выдохнув, когда они вышли из леса.       В какой-то момент она думала, что он бросит ее, но мужчина, верный своему слову, довел ее до двери.       — Было приятно провести вечер с тобой, Белль, — он насмешливо поклонился, тяжелее оперевшись на посох, что не ускользнуло от нее.       — Мне тоже, — к удивлению для себя честно призналась девушка. — Спасибо, что сдержали свое слово.       Румпельштильцхен удовлетворено кивнул и развернувшись, пошел в сторону деревни.       — Подождите, ваше пальто! — окликнула она его, и мгновение спустя он почувствовал, как его плечи накрыла теплая ткань. О Боги, оно впитало ее запах. Он медленно вдохнул, наслаждаясь ароматом.       — Забыл, — мужчина слабо улыбнулся и кивнул ей в сторону дома, показывая, что не стоит стоять на улице больше необходимого.       — Еще раз спасибо, — тихо произнесла Белль и убежалат в дом, словно смутившись своих слов. Хмыкнув, и пожав затекшими плечами, Голд медленно ускорился, желая как можно скорее вернуться в ангар, к своей сущности.

***

      Белль была задумчива уже более, чем несколько дней и Голд стал жалеть, что раскрыл ей насколько могут быть жестоки драконы. С другой стороны, она просила его и если бы он отказал, то это бы грозило нарушению того маленького перемирия, которое они установили за эти несколько дней. Голд надеялся, что следующая встреча пройдет куда более на позитивной ноте. Есть так много историй о том, как были полезны и мудры драконы. Он хотел поделиться ими с ней. Только бы она дала ему возможность.       С этими мыслями он мирно уткнулся носом ей в бок, пока она читала книгу. К его расстройству, она немного вздрогнула и даже отстранилась от него. А после, взглянув в его беспокойные золотистые глаза, медленно положила руку на кончик морды, словно снова знакомясь с ним.       Он тихо зарокотал, подтверждая, что был все таким же, как она его знала и мягко толкнулся ей в руку, пытаясь уговорить его погладить по нежной коже между ноздрей.       — Ты сегодня в хорошем настроении? — задумчиво спросила Белль, откладывая книгу в сторону, улыбаясь, когда дракон издал что-то сродни мурлыкающего звука. Ее руки плавно скользнули по морде поглаживая и почесывая особенно топорщащиеся чешуйки. С каждым движением он чувствовал, как его ошейник теплеет, наполняясь нежностью и добротой, передавая ощущения Белль ему. Разомлев, он блаженно лизнул ее, заработав хихиканье.       Это было лучше. Он готов был облизать ее с ног до головы, чтобы она вновь была радостной и спокойной. С такими мыслями он вновь ее лизнул, зацепившись за ее юбку и немного приподняв, оголяя ногу до колена.       — Голд! — воскликнула она, отступая от него, но продолжая улыбаться. Он фыркнул, ни на минуту не раскаиваясь в его поступках. Как бы он хотел вновь ее попробовать на вкус.       — Мне… мне пора идти, встретимся завтра, — неловко произнесла она под его тяжелым голодным взглядом, скользящим по ее телу. Все же теперь она видела в нем не только разумное существо, но и хищника. Дракон недовольно заворчал, но кивнув головой, словно отпуская ее, переключил свое внимание на овечек.       Все эти дни Бель искала Румпельштильцхена в деревне. Она хотела получить от него больше ответов, удостовериться в том, что не все настолько чудовищны, как он рассказывал. Буквально каждая страница книги говорила о том, насколько жестоки могли быть эти чудовища. И она едва могла найти что-то хорошее среди этих страниц.       К ее удивлению никто из деревни не знал, где жил Румпельштильцхен. Некоторые говорили, что видели его у леса, буквально поблизости ангара и то считали это слухами. Это раздражало. Он обещал ей, что ее ноги сами к нему приведут, а казалось, что с каждым шагом поисков он отдалялся еще дальше. Устало выдохнув и неловко потянувшись, разминая затекшие мышцы, Белль решает пройтись к озеру. Погода портилась и было едва ли не пару дней до первого снега. Хотелось окунуться в горячую воду и подумать о чем-то другом, возможно после ей удастся найти в книге что-то более доброе, что раньше глаз не мог выхватить в витиеватом почерке.       Когда она подошла к воде, Белль остановилась, бездумно смотря на парящую воду. Перед глазами всплыли прошлые воспоминания, когда она была здесь не одна, а с Голдом. При этом ее бросило в жар, а щеки немного порозовели. Все же его язык делал восхитительные вещи, насколько это не было грязным и не правильным, насколько бы не было пугающим, он словно знал, что нужно делать. Он баловал себя и дарил наслаждение ей. При этой мысли она неловко поежилась, вспоминая некоторые отрывки из книги про драконов насильников. Что это было? Он не причинил ей боли, но может он мог? Может все обошлось, только благодаря тому, что Гастон нашел их?       С этими мыслями, нервно зажав нижнюю губу между зубами, Белль спешно скинула с себя плащ, быстро расстегивая пуговицы на теплом платье.       — Я бы не был так беспечен, дорогуша.