Сердце дракона

      — Я бы не был так беспечен, дорогуша.       Белль испуганно вскрикнула, прижимая руки к груди, резко обернувшись на голос. Совсем неподалеку от нее на каменном выступе над водой сидел Румпельштильцхен, довольно скалясь от произведенного эффекта. На мгновение ей даже показалось, что его кожа сверкала золотом в солнечных лучах, но моргнув, она поняла, что единственное, что сверкало на солнце была накидка и его белоснежная улыбка, с которой все-таки совестно боролся и жмурился от падающего на глаза солнца мужчина.       — Вы напугали меня! — возмущенно воскликнула Белль, судорожно застегивая платье. Ее пальцы немного подрагивали, а глубокий мягкий смех только отвлекал.       — Даже не пытался, дорогуша. Я думал, ты видела меня, — невинно признался мужчина, жадно следя за ее руками, невольно облизывая вмиг пересохшие губы.       — Как я могла видеть?! — воскликнула она, немного успокоившись, когда удалось завязать последний бантик у самого горла. — Что вы здесь делаете?       Накинув на себя плащ, Белль, поколебавшись на мгновение, решила подойти ближе, когда мужчина неопределенно пожал плечами.       — Наверное, искал тепла, — улыбнувшись, произнес он, всплеснув ногой воду. Подойдя ближе, Белль только сейчас заметила, что он сидел на камне, покрытом овечьей шкурой, а его обнаженные ноги были опущены в теплую воду чуть выше щиколотки.       — Но… мало кто знает это место, — она медленно подошла ближе, загородив собой, к облегчению мужчины, солнце. Румпельштильцхен несколько раз моргнул и его черты лица значительно сгладились, когда он смог спокойно взглянуть на нее снизу вверх. Что-то в его взгляде было покоряющим и одновременно пленительным. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, пока Белль, смутившись, не разорвала зрительного контакта.       — Совершенно случайно вышел на него этим утром. Было неожиданно найти такой подарок природы в этом лесу. Теплые источники крайне редки в этих землях, — слукавил, смутившись, он и, отведя взгляд, заинтересованно погладил овечью шерсть под собой.       — Что-то искали? — подозрительно спросила девушка, все еще беспокоясь о том, что он может продолжать поиски Голда в этой деревне, в надежде найти скрывающимся в этом лесу. Ей необходимо будет предупредить его об этом сегодня вечером. Им нужно быть более осторожными. С другой стороны, после их последнего разговора о Голде, он никак не высказывал своей заинтересованности им более. И Белль не могла определиться, стоило ли ей доверять ему и поверить в то, что он оставил ее с этим вопросом или же все же стоит быть настороже, и быть готовой к любой атаке с его стороны.       — Ты слишком любопытная девушка, — усмехнулся он, покачав головой. — Нет, только наслаждался прогулкой. Ты можешь присоединиться ко мне, — Румпельштильцхен приглашающе похлопал рукой по шерсти, немного отодвигаясь, чтобы дать ей больше места.       — Спасибо, — заколебавшись на мгновение, Белль все же приняла предложение, сначала разувшись, чтобы последовать его примеру. Опустившись на мягкий и теплый камень, она с каким-то облегчением и наслаждением погрузила ноги в теплую воду.       Устроившись удобнее возле него, она порылась в сумке и достала книгу:       — Вы обещали мне историю, — улыбнувшись, произнесла Белль. Повернувшись к ней, он растерянно взглянул на нее, а брови поползли вверх.       — Ты совсем не умеешь развлекаться, не так ли? — расстроенно пробормотал он, упрямо поджав губы, когда улыбка Белль стала еще шире.       — Чем книга не развлечение? — с улыбкой произнесла она, любовно погладив золотистый корешок, от чего тот заработал ревнивый взгляд Румпельштильцхена.       — Допустим, но что ты дашь мне взамен?       — Взамен? — удивленно произнесла девушка, насторожившись.       — Именно, дорогуша. Вся информация в этом мире имеет свою цену, — довольно оскалился он, как мальчишка вновь заболтав ногами в воде.       — Но вы говорили… — начала Белль, но тут же замолчала, увидев в его карих глазах смешинки и легкую настороженность. — Хм, что вы хотите знать?       Его брови немного подернулись от удивления, он явно не ожидал того, что Белль так легко и без боя согласится на его условия.       — Я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказала, — произнес он, покосившись в ее сторону.       — Что? — нахмурившись, спросила Белль, немного враждебнее, чем ожидала.       — Я решу в конце нашего разговора, — довольно произнес он, лениво взмахнув рукой в сторону книги. — Прошу, продолжай. Обещаю, я не буду интересоваться ничем запретным, — на этих словах он обернулся к ней и Белль вновь показалось, что его карие глаза зазолотились.       Она обратила свое внимание к книге, немного замешкавшись. У нее было так много вопросов, но с каждой минутой проведенной в раздумьях после последнего разговора с ним, ей казалось, что она разочаровывается в этих существах. Хотелось услышать что-то хорошее. Доказать себе и многим другим, что драконы могли быть добрыми, могли быть такими, как Голд. А может… Может он всего лишь притворялся до тех пор, пока не окрепнет, а после выпустит им всем кишки? На мгновение мелькнула мысль о том, что хорошо, что он имел ошейник, но Белль быстро отмела этот вариант.       — Чего ты ждешь? — тихо спросил он, словно боясь нарушить хрупкое спокойствие. — Я… — ей хотелось сказать: "не знаю". Она как-то беспомощно, немного по-детски, взглянула на него и у Румпельштильцхена болезненно заныло сердце. — Там есть что-то хорошее? — едва слышно, осмелилась спросить она.       Его плечи расслабленно опустились, и он только сейчас понял, что в напряжении ожидал ее вопроса.       — Конечно, Белль, — мягко, понимающе произнес Румпельштильцхен, перелистывая рукой несколько страниц книги, лежащей у нее на коленях. — Это Мерлин.       Он показал на коричневого дракона. Его чешуя имела все оттенки этого цвета, а на рисунке был расположена так, что при правильной позе его можно было спутать с ветвистым столбом дерева.       — Он знал ответ на любой вопрос, — продолжил мужчина. — Жил в лесах на юге, удобно было скрываться среди деревьев с такой окраской. Его разыскивали многие, но он выходил только к тем, чьи сердца были чисты и открыты. К злым, наполненным ненавистью и жаждой мщения, никогда не выходил. Нашедший его, обретал покой, терзавший его израненную душу и ум. Мерлин отвечал и советовал незнакомцу до тех пор, пока его любопытство и жажда знаний не были удовлетворены. Вы бы определенно подружились, — усмехнувшись, отметил Румпельштильцхен неожиданно для обеих подтолкнув девушку плечом.       — Думаете, он бы вышел ко мне? — завороженно произнесла Белль, изучая рисунок.       — Если бы был жив, да. Я верю, что у тебя чистое сердце, не смотря на то, насколько ты можешь быть упряма, — он с сожалением отвел взгляд.       — Он... умер? — затаив дыхание, спросила она.       — Был убит, — качнув головой, произнес мужчина. — Драконы очень редко умирают своей смертью. Не многие доживают до этого момента.       — Н-Но… он же был добрым! — негодующе воскликнула Белль, и Румпельштильцхен незаметно вздрогнул.       — Охота за драконами велась всю жизнь. Чем злее встречались драконы на пути людей, тем с большей ненавистью и злостью они встречали и других. Люди перестали им доверять, даже добрым. Даже тем, кто помогал их семьям.       — Но…       — Такова жизнь, Белль. Сейчас редко можно встретить доброго человека, готового пожертвовать своим благополучием ради чужого человека, а о драконе и речи быть не может. Эти существа потеряли веру в людей. В тех, кому они когда-то доверяли.       — Все? — с надеждой в голосе спросил она, удивив его. Взглянув на нее, Румпельштильцхен сам попытался найти в ее глазах ответ на этот вопрос. Как же он хотел не ошибиться.       — Думаю, не все, — тихо ответил он, быстро отводя взгляд в попытке сменить тему. Словно почувствовав его нежелание продолжать тему, Белль задумчиво пролистала несколько страниц книги.       — Что насчет них? — она с любопытством рассматривала рисунок двух драконов стоящих вместе. Ни одна страница не иллюстрировала сразу пару драконов, и это заинтересовало Белль. В уголках книги было прикреплено две чешуйки, белоснежного и голубо-зеленого цвета. — Ох, они прекрасны…       Белль нахмурилась услышав к ее комментарию тихий смех.       — Ты близка к истине. Его действительно звали Прекрасным. А девушку — Белоснежкой. Думаю, тут даже не стоит спрашивать, почему их так назвали. Хотя, они были известны своей добротой и любовью к людям.       — Почему они вместе на одной странице?       — Может потому что все-таки их магия и особенности были очень схожи, поэтому они нашли понимание между собой, — он безразлично пожал плечами, вновь поболтав ногами в воде. — Или потому, что были женаты.       — Женаты?! — воскликнула Белль, едва не уронив книгу в воду от волнения. — Драконы могут…       — Белль, — вздохнул Румельштильцхен, нетерпеливо и немного раздраженно перебивая ее. — Драконы древние существа, имеющие свою историю, социальные связи и характер. Они могут создавать семьи, любить, размножаться, убивать. Мы. Они ничем не отличаются от людей.       — Кроме размера, — задумчиво пробормотала девушка, на мгновение, вернувшись мыслями в тот день, когда она встретила Голда на озере. Неужели она его привлекала настолько? Румпельштильцхен сделал вид, что не заметил ее уточнения, немного смутившись, почувствовав легкое теплое покалывание в районе шеи.       — Они погибли? — тихо спросила Белль, медленно проведя кончиком пальца по их рисунку.       — К сожалению, да. Они были одни из последних, кто открыто верил в человеческую доброту, и до последнего были среди людей. Бесстрашные и открытые. Глупые и наивные.       — Почему ты так говоришь? — заколебавшись на мгновение, Белль прикрыла книгу, решив, что на сегодня грустных историй достаточно. Главное то, что драконы могли быть добрыми, она узнала. Было еще много времени разузнать об остальных.       — Когда волна паники и страха всколыхнула земли, они продолжали игнорировать опасность, которая могла угрожать их жизни. Они верили в доброту людей и были среди них. Когда волнения в народе стали ощутимы, а слухи распространились по землям, стало ясно, что, сколько бы дракон не делал доброго, он все еще был существом, которое пугало простых людей. На них напали средь белого дня. Открыто. С копьями наперевес и… — он горько рассмеялся, как-то яростно пнув воду ногой. — Они не защищались. Не могли причинить боль этим маленьким людям. Просто погибли, оставив после себя лишь память о чем-то хорошем.       Спустя мгновение Румпельштильцхен услышал тихий всхлип и пораженно уставился на нее.       — Хоть что-то в этой книге есть хорошее? — по ее щекам катились слезы, срываясь с подбородка и утопая в обложке книги, которую она все еще сжимала в руках.       — Не думаю, дорогуша, — с сожалением, покачал головой он. — Но… за пределами ее, возможно, есть.       Он склонился к ней и легонько подтолкнул ее плечо своим.       — Если кого-то нет в книге, значит… значит, возможно, с ним что-то случилось хорошее, не так ли? — Румпельштильцхен подмигнул ей, в попытке поднять настроение. На мгновение в груди Белль зажегся маленький лучик надежды, ведь он бы прав, Голда не было в той книге. Он был с ней рядом. И все еще в безопасности. Пока что для него это было самое лучшее, что могла дать ему Белль, чтобы заслужить доверие и доказать, что не все люди были плохими.       Подарив мужчине водянистую улыбку, она стерла последние слезинки рукавом.       — Спасибо. Наверное, мне нужно было это услышать, — Белль сделала дрожащий вдох и перевела взгляд на рябящую от движения их ног гладь озера.       — Как и мне, ответы на свои вопросы.       — Что вы хотите знать? — Белль так легко отреагировала на его слова, даже не взглянув на него, что мужчина растерянно пару раз моргнул, прежде чем вспомнил суть своего вопроса.        — Ах… скажи, Белль, как мужчины ухаживают за девушками в ваших краях?       Он вздрогнул, не ожидавший от нее резкого разворота головы в его сторону. На мгновение, захотев скрыться где-нибудь в лесу от проницательного любопытного взгляда.       — Разве не так, как в других? — спросила Белль, подарив ему маленькую дразнящую улыбку. В голове мелькнула мысль, что может он пытался так спросить, благосклонна ли она к его ухаживаниям? Улыбнувшись ей в ответ он, неожиданно для себя, легонько подтолкнул в воде ее лодыжку своей.       — Значит, я могу украсть понравившуюся девушку? — сухо спросил он, поджав губы.       — Что?! Нет! — воскликнула она, пораженно уставившись на него, уже пожалев о том, что надеялась на что-то от него. — Ты шутишь!       Мужчина неоднозначно пожал плечами, все еще выжидающе смотря на нее.       — В таких вещах не шутят, — пробормотал он, нервно начав потирать кончики пальцев друг о друга.       — Правда? И как это происходит? — шокировано спросила Белль, не сводя с растерянного мужчины взгляда.       — Кажется, вопросы здесь должен был задавать я, — его ноздри раздраженно затрепетали, а взгляд стал более суровым.       — Я обещаю ответить на все ваши вопросы. Ну, пожалуйста, — она умоляюще взглянула на него, положив ладонь на плечо и немного сжав. На мгновение, пожалев о том, что он в это ввязался, Румпельшитльцхен пораженно вздохнул.       — В наших краях принято воровать понравившуюся девушку. Если девушка не покинет твой дом спустя неделю, то будет тебе женой.       — А если захочет покинуть? — подозрительно спросила она, убрав руку с его плеча, и он уже начал скучать по ее прикосновению.       — Тогда ей придется сразиться с старейшиной семьи со стороны мужчины.       Его улыбка стала зубастее и злораднее, когда Белль возмущенно открыла и закрыла рот, переосмысливая его слова. Ни одна порядочная девушка не бросила бы вызов старому уважаемому человеку. И он даже не хотел говорить о том, что это были традиции лишь одной из земель, и там могло и не быть никакой старейшины. А драконы и вовсе лишь брали, что им нравилось…       — Это не справедливо! — возмущению Белль не было предела, а его наглое, довольное лицо не успокаивало. И если он был родом из этих земель, то ей стоит как можно подробнее рассказать ему об их обычаях. Нельзя же просто взять и украсть девушку! Это какая-то дикость. Румпельштиьцхен вновь лишь пожал безразлично плечами, раздразнив ее еще больше.       — Это наши обычаи, дорогуша.       — Хорошо-хорошо, дай мне минутку, — она сделала пару медленных вдохов, пытаясь взять под контроль свое возмущение. — У нас не крадут понравившуюся девушку.       — Это я уже заметил, — перебил он ее, виновато отведя глаза под ее яростным взглядом.       — У нас принято ухаживать за девушками. Встречи, милые разговоры, цветы и подарки, и…       — Какие встречи? — его невинный взгляд заставил ее сомневаться в собственных словах. — Разговоры о чем?       — Э-э…       — Какие цветы нужно дарить? Как много? А подарки…       — Стоп! — воскликнула Белль, поднимая руку в предупреждающем жесте. Дай ему еще мгновение, и, казалось, она была бы погребена под этими вопросами. Ей не жалко было рассказать ему обо всем этом, но вопросы были такие… неужели в его землях настолько все отличалось? Поколебавшись, она вытащила из полы плаща книгу и протянула ему.       — Вот, возьмите. Я бы хотела, чтобы вы прочли ее.       Он нахмурился, взглянув на книгу в ее руке, разглядев название, его взгляд стал мрачнее, а внутренне мужчина подавил тошноту. Он читал эту книгу множество раз!       — Мой прекрасный герой? — пискнул Румпельштильцхен, не сумев с обладать со своим отвращением к книге, которая так надоела за время пребывания в ангаре с Белль.       — Да, там… думаю, там вы найдете все ответы. Это книга о рыцаре, который прошел все невзгоды, а так же полюбил девушку. Только, я хочу попросить вас быть осторожным с ней, это единственное, что осталось после смерти моей матери, — Белль с любовь прогладила потрепанную обложку, а затем протянула ему.       — Ах, хорошо. Я буду осторожен с ней, — на мгновение стало неловко, что думал об этой книге так плохо. Видимо, и к своему сожалению, ему придется перечитать ее еще раз, если Белль говорила, что он найдет все ответы там. — Белль, у меня еще один вопрос, — он нервно облизнул вмиг пересохшие губы, а пальцы быстрее стали тереться друг о друга.       — Да? — она почувствовала волнами исходящую от него нервозность, и в надежде взглянула на него.       — Ухаживают ли в ваши землях за замужними девушками? — он неловко поерзал, когда ее плечи опустились, а взгляд голубых глаз, казалось, потух.       — Да, это возможно, — отведя взгляд, ответила она.       — И… не наказуемо?       — Только если муж не тиран, — отмахнулась Белль, задумчиво глядя вдаль. — Законами нам не запрещено расходиться или же находить другую любовь. Неверность осуждаема и только. Муж может поднять руку, но это зависит от человека, некоторые отпускают с болью в сердце, не более.       Белль стушевалась, когда он заметно приободрился после ее слов, видимо в его землях это было непростительно, и поняла, что впервые даже не хочет удовлетворять свое любопытство. Любая маленькая надежда на то, что возможно он заинтересовался ею, исчезла. Он встретил кого-то в этой деревне и просто использовал ее для того, чтобы узнать, как ухаживать за кем-то. Это было обидно и ее глаза защипали от не пролитых слез.        Почувствовав волну обиды, исходящую от нее, Румпельштильцхен даже не понял, чем расстроил Белль. Открыв и закрыв рот, он качнул головой и неловко поднялся со своего места.       — Я бы хотел провести тебя к дому, если ты не возражаешь. Уже темнеет, — тихо произнес он, протягивая ей руку помощи. Белль хотелось упрямо отказаться и остаться здесь еще, погрязшей в свои мысли и раздумья, но ее вторая часть, более рациональная, говорила, что он прав. И у озера не стоило оставаться в столь поздний час. Воспользовавшись поддержкой и удивившись, как ему так быстро удалось обуться, пока она возилась со своими ботинками, она последовала за мужчиной.       С каждый шагом ему было идти все тяжелее и тяжелее, Румпельштильцхен чувствовал весь калейдоскоп ее эмоций и, сколько бы не хмурился, не мог понять, чем было вызвано такое поведение с ее стороны. Он едва не споткнулся о ветку недалеко от ее дома, когда она вдруг нарушила их не совсем уютное молчание.       — Как вы думаете, тот, кого вы ищите, он добрый или злой? — этот вопрос мучил ее с момента их встречи сегодня. Но Белль не знала, как задать его ему так, чтобы не привлечь больше внимания. Сейчас, казалось, когда мужчина нашел себе другое развлечение, ей показалось, что интерес к Голду ненадолго может уменьшиться и его бдительность притупится.       — М? — он задумался, не уверенный, насколько правдиво ему хотелось ответить ей. — Все зависит от того как сильно в нем смогли сломить веру в человечество.       — Думаете, однажды он сможет навредить людям?       — Вряд ли, он напуган, — как можно небрежнее ответил мужчина, на мгновение, стиснув зубы, испугавшись, что сможет быть чуть более откровенным, чем хотелось бы. На самом деле Румпельштильцхен не был уверен, сможет ли он навредить людям? Не сейчас, когда он все еще боялся всего. Возможно в будущем, только если того будет требовать необходимость…       — Чем? — Белль нахмурилась, с интересом взглянув на Румпельштильцхена. Ей казалось, что он знал ответы на все ее вопросы, это было умиротворяюще и пугающе одновременно. Она знала, чего боялся Голд, но почему-то ей было важно услышать, о чем думал мужчина, и что он знал.       — Одиночеством, — честно признался он, взглянув в ее глаза. — Насколько мне известно, он последний, — Румпельштильцхен поджал губы, услышав ее судорожный вздох.       — Последний?! Тогда… Почему вы думаете, что он все еще жив?       — Звезды… — он запрокинул голову, взглянув на звездное небо, когда они остановились у порога ее дома. — Я не вижу последней звезды.       — Не понимаю, — пробормотала Белль, пытаясь увидеть в небе что-то, что видел он.       Сморгнув золотистый блеск в глазах, он опустил голову.       — Умирая, драконы попадают на небо. Их души возносятся ввысь и загораются ярким пламенем на небе, которое навсегда скроет их от глаз тех, кто никогда не поднимал головы и не смотрел ввысь. Только те, кто открыт к новому, способны увидеть блеск их душ.       — Вы... уверены?       — Насколько меня учили мои тетушки… думаю, да, — он с трудом сглотнул, крепче вцепившись рукой в посох.       Он так хотел ее обнять, почувствовать тепло, знать, что он не одинок.       — Совсем один… — едва слышно произнесла Белль, и мужчина успел уловить едва заметный брошенный ею взгляд в сторону ангара. Он с трудом смог сделать вдох, прежде чем сожаление и боль, исходившие от нее нахлынули на него с большей силой, чем он нес в своем сердце на протяжении этих лет.       — Пожалуй, мне следует идти, — скрипя сквозь зубы, выдавил он, отшатнувшись от нее.       — Доброй ночи, — произнесла Белль, не сопротивляясь желанию вновь взглянуть в сторону ангара. Ей необходимо было как можно скорее попасть к Голду.       Об этом же думал и Румпельштильцхен, пытаясь как пробраться за ее домом. Его шаги были тяжелыми, посох то и дело цеплялся за коряги, а больная нога не хотела слушаться. И самое худшее, с чем он не мог собладать, эта боль, исходившая от Белль, поглощающая его вновь и вновь. Он задыхался, и с каждым шагом его дыхание становилось лишь хрипом, с едва заметными вдохами. Он не мог справиться с таким количеством эмоций, не тогда, когда еще сам не был способен запрятать их под семью замками глубоко в души. Сейчас он был похож на вспаханное поле, со всеми чувствами наружу и его связь с Белль только усиливала ощущения. Это не могло убить, но выкручивало до тошноты и боли в костях. Он боялся потерять сознание на пороге ангара, еще до того, как Белл достигнет его. Румельштильцхен так страшился быть застигнутым, что буквально полз, цепляясь за землю, не заботясь о своей одежде.       Едва он успел обратиться и оттолкнуть лапой одежду, как дверь ангара распахнулась, впуская взволнованную Белль. Его голова все еще плавала от недостатка сил и воздуха, а так же переизбытка эмоций, что он едва смог отреагировать на ее появление в обычной манере. Ему удалось лишь устало опустить голову на сложенные перед собой лапы и бросить в ее сторону лишь мимолетный взгляд, давая понять, что заметил ее.       — Голд!       Как только Румпельштильцхен покинул ее, Белль некоторое время стояла у дома пытаясь совладать с собственными эмоциями и чувствами. Она не могла поверить, что Голд мог оказаться единственным, добрым и… и одиноким. Ее сердце болезненно сжалось, а ком подкатил к горлу. Почему? Почему на долю хороших, всегда выпадает столько боли и страданий? Всхлипнув, она сорвалась с места, побежав в ангар.       Дракон лениво приподнял бровь, взглянув на взлохмаченную девушку. Боже, да она чувствовала себя не лучше, чем он сам.       Подбежав, Белль врезалась в него, обняв за шею, настолько насколько могли позволить руки. От неожиданности он позорно хрюкнул пораженно замерев. Одновременно наслаждаясь ее прикосновением, а так же боясь ее следующего шага. Его тело пробрала дрожь, когда он почувствовал на своей чешуе несколько ее поцелуев, и легкую ласку рук. Огонь внутри него стал немного горячее, и он с трудом взял себя под контроль, ему не хотелось обжечь ее нежную кожу.       — Голд, ты не одинок, — нежно сказала девушка, крепче обнимая его. — Я не знаю, сколько тебе пришлось пережить. Но я хочу, чтобы ты знал, ты не одинок, — со слезами на глазах произнесла она.       Дракон издал какой-то странный захлебывающийся звук и опустил голову.       — У тебя есть я. Я… я не дракон, но я хочу, чтобы ты знал, что всегда можешь положиться на меня. Я… я клянусь, что не оставлю тебя до тех пор, пока ты сам этого не захочешь.       Его сердце болезненно сжалось от ее слов, и положил лапу на ее спину, прижимая ближе к себе. Не было сил играть непонимание. Хотелось верить всем сердцем и надеяться, что так и будет. Он согнулся, насколько ему позволила шея и едва дотянувшись мордой до нее, лизнул в ухо, довольно заурчав, когда она тихо засмеялась сквозь слезы.       Они еще долго держали друг друга в объятиях и до этого момента Голд никогда не чувствовал себя настолько нужным в своей жизни.