Boarding School / Школа-Интернат

POV AUTHOR

Сырость.       Тело дрожит от холода, приоткрыв глаза, пытается разглядеть хоть что-то, кругом темно. Кости ломит, шея затекла. С пухлых губ срывается сухой кашель, Ким ведёт рукой по дереву, пытаясь понять, где она находится. В голове всплывают мутные картинки ранее происходящего, она не понимает. Не может прийти в себя.       Ладошкой несильно пихает в крышку, глухой стук. Снова стучит, уже сильнее, никакой реакции снаружи. Джису приподнимается на локтях и бьет коленкой по дереву. Ничего, кроме сильной боли в суставах. Приходит осознание всей тяжести ситуации, и тело снова падает без сил. Тише. Всё, в порядке. Дыши размеренно и спокойно. Ничего страшного. Всёвпорядке.       Ким слушает свой внутренний голос, пытаясь прийти в себя. Глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь не думать о своём страхе. Прикрывает глаза, дрожащие ресницы выдают её, хочется плакать. Всё равно страшно. Как никогда страшно.       Руками блуждает по углам коробки, нащупывая острые гвозди. В голове созревает план, она торопливо стягивает кроссовки, подтолкнув их ближе, берёт в руки и подошвой пытается вытиснуть гвоздь. В плотной резине образовалась дырка, ничего не выходило. Ким старалась придумать что-то ещё, но в голову не лезли никакие идеи, которые она могла бы на самом деле осуществить в своём положении. Пожалуйста, Чонгук, где тебя носит?       Одними губами ведёт она, не издавая звуков, по вискам потекли горячие слёзы. Казалось, что вот и всё. Ничего не изменить. В груди всё сжалось, внезапная мысль о жалкой смерти засела в голове. Она не хочет так умирать. Не сегодня. Не сейчас, когда всё начало налаживаться.       Грудь сотрясается в порыве слёз, хватает губами воздух, словно рыба на суше. Проблема засела лишь в её голове, да, кислорода минимальное количество, но пока что есть чем дышать. Мысли о том, что он закончился, губят её, снова подталкивая девушку в паническое состояние. Она и вправду не может выдержать этого стресса, слишком тяжело держать самообладание и мыслить здраво.

***

      Раннее утро так прекрасно, рассвет разлился по небу в ярких цветах. Фиолетовый вперемешку с ярко оранжевым смотрелся так насыщенно и превосходно, что Лалиса, приоткрыв глаза, завидев столь прекрасный пейзаж, встала раньше времени, чтобы понаблюдать за рассветом. Настроение было просто превосходное. До тех пор, пока будильник не дал знать о себе. Тяжело вздохнув, Манобан встала с кровати, оттягивая тэхёновскую футболку ниже, прикрыв нижнее белье. Шаркая домашними тапочками по полу, медленно добралась до ванны и сразу начала с водных процедур. Когда пришло время смывать пену с головы, пошла холодная вода, отчего девушка вскрикнула и отскочила от ледяной струи. Переждав, когда снова пойдёт тёплая вода, быстро всё смыла с себя и выскользнула из ванны, закрутив полотенце вокруг груди. С волос продолжала стекать вода, поэтому Манобан решила пустить в ход фен и высушить волосы.       Не обнаружив Су с утра, не придала этому никакого значения. На заправленной кровати лежал какой-то лист, Манобан окинула его взглядом, без всякого интереса и продолжила собираться. Сегодня её выбор пал на белые джинсы с завышенной талией и шоколадного цвета свитер, который был на несколько размеров больше. На голове сделала милый пучок, закрепив резинкой. Прихватив белого цвета, в тон джинсам, сумочку, вышла из комнаты.       В коридорах было ещё не многолюдно, на часах шесть утра, многие только проснулись или всё ещё спят. Манобан решила разбудить Тэхёна, который вечно просыпал все уроки.       Лиса бесшумно открывает дверь и тихо заходит, чтобы не разбудить парней. Кладёт сумку на тумбочку и проходит в комнату, голоса остановили её, и она застыла на месте. Они не спали, о чём-то говорили. Девушка не собиралась подслушивать мужской разговор, и хотела было пройти, но, уловив последние слова Чимина, прижалась к стене спиной и навострила ушки. — А ШинХи зря время не теряла, так набросилась на тебя! — смеясь бормотал Чимин, Лиса тяжело сглотнула наступающий ком в горле, стало сразу не по себе при упоминании женского имени. — Ты так напился, не думаешь, что Лиса учует? Вся комната провонялась! Представь, что будет, если она узнает, что произошло этой ночью. У неё такое лицо смешное, когда она злится, я умру со смеху, — блондин продолжал хохотать, развалившись на своей кровати. Его слова были растянутыми и порой не разборчивыми, говоря о его состоянии. Девушка выглянула из-за угла, смотря на Тэхёна, который не отрывался от бутылки с водой, выслушивая друга. — Она ничего не узнает, ей ни к чему это знать. Только попробуй что-нибудь ляпнуть при ней, — в Пака полетела подушка, тот словил её и подмял по себя. — А на счёт ШинХи, я не виноват, как-то само собой всё произошло. Я даже не подозревал, что она начнёт приставать ко мне, — он усмехнулся. Плечи Лалисы вздрогнули, дыхание перехватило. Через приоткрытые губы она пыталась втянуть как можно больше воздуха, чтобы нормализовать дыхание. — Значит, интересно было посмотреть на моё лицо? — холодно проговорила Манобан, на лице нарисовалась милая улыбка, которая в такой ситуации очень напрягала. Тэхён тут же подорвался с кровати, от чего потерял равновесие и чуть не упал. Рыжая выставила руку вперёд, предупреждая, чтобы он не приближался. — Не смей подходить, — прошипела она, голос дрогнул. Лиса чуть было не показала свои искренние эмоции. Тэхён видел, видел всё, что творится внутри неё, заглянув в глаза. Рыжая смотрела на него, как обиженный щеночек, карие глаза застилала пелена слёз, из-за чего девушка видела всё расплывчато. Резко схватив кожанку, которая попалась под руку, замахнулась и начала бить ей Кима, который пытался прикрыться руками от ударов. — Понравилось, да? Хороша ШинХи?! — кричала девушка, в последний раз нанося удар с такой силой, что застёжка на куртке прочесала по виску Кима, откуда сразу потекла кровь. Лиса кинула кожанку в Чимина, который всё это время не замолкая хохотал. Развернувшись, собирался уйти, но Тэхён прижался к ней сзади, сильно придерживая её руки, чтобы она не начала вырываться и снова бить его. — Не трогай меня! — взвизгнула девушка, когда почувствовал губы Тэхёна у себя на щеке. — Перестань кричать, успокойся, я всё объясню! Пожалуйста Лалиса, просто послушай, — просит Ким, снова оставляя поцелуи на лице девушки, его хватка ослабляется, когда он чувствует, как содрогается её хрупкое тело. — Эй, малыш, ты чего плачешь? — тут уже Тэ охватила паника, он не знал что делать и говорить. Как успокоить свою возлюбленную в такой сложной ситуации? — Н-ненужно ничего объяснять. Ты не хотел, чтобы я знала, так ведь? Я не хочу знать правду, и враньё слушать тоже не намерена, — рыжая с силой вырвала свои руки и быстро выбежала из комнаты, хлопнув громко дверью. — Чёрт, так и знал, что она раздует всё. Вот стерва, — проговорил Чимин, смотря в проем дверей, будто там всё ещё стояла Манобан. Тэхён ничего не ответил, стоял посреди комнаты с опущенной головой, взглядом прожигая пол. — Ничего себе, она так заехала курткой. У тебя из ссадины кровь течёт, — Ким медленно направился в ванную комнату, включил тёплую воду и, стянув с себя одежду, встал под струи воды. Его преследовало чувство опустошённости, хоть он и утверждал мыслено, что совсем скоро Лиса отойдёт и они смогут нормально поговорить и всё встанет на свои места. Манобан поспешно направлялась обратно в свою комнату, стирая с щёк слёзы, быстро спускаясь по лестнице, завернула за угол и сильно врезалась во что-то большое и твёрдое, по имени Чонгук. — Доброе… — не успел договорить брюнет, как девушка поспешно начала отдаляться. Чон внезапно снова окликнул Лалису. — Эй, Джису ещё спит? — интересуется, засунув руки в карманы. Рыжая нахмурилась, делая шаг в сторону старосты. — В смысле? Ты ведь вчера забрал её. Она не у тебя? — оба смотрят друг на друга в оба глаза. — Где она?! — снова спрашивает девушка, подходя ещё ближе к старосте. А Чонгук не знает, что ответить. Он просто не знает. В голове всё смешалось. — Вчера…она убежала куда-то, я не смог пойти за ней, — негромко выдаёт он, обдумывая все варианты, где она может быть. Смотрит куда-то в пустоту, нахмурив густые брови. — Чёрт, от вас всех несёт спиртом за километр. Тоже веселился, пока Джису неизвестно где? Так вот, иди, гуляй дальше. Сестру я сама найду, — рыжая была очень зла на них всех, и поэтому несдержанно, грубо высказывалась в сторону старосты. Она развернулась и быстро отправилась в свою комнату. Проклиная всех и всё.       Джису всё ещё не появилась в комнате. Да где она ещё может быть в семь утра?! Не долго раздумывая, Лиса достаёт телефон и звонит ей, не отвечает, телефон выключен. Садится на кровать сестры, запустив руки в волосы, мягко массирует. Откидывается на подушку, негромкий шорох насторожил рыжую и она резко поднялась, хватая смятый лист бумаги, который она заметила ещё утром.       Быстро пробежавшись глазами по тексту, со злостью сжала его в кулаках и разорвала на две части. Она знает от кого оно, и где находится её сестра. Девушка аккуратно свернула письмо и положила в карман. Лес. Ну прекрасно, просто обожаю утренние прогулки, подышу свежим воздухом, приду в себя. Просто, что может быть лучше, не так ли? Сука.       Быстро достав сапоги, в армейском стиле, натягивает на ноги, прочно зашнуровывая. На плечи накинула куртку и, схватив телефон, выбежала из комнаты, на ходу нормально надевая куртку. — Лиса, ты куда? — Оборачивается, буравя недовольным взглядом Розанну. На плече висел рюкзак, видно, на уроки собралась. Лиса подходит к ней и толкает обратно в комнату. Старшая вылупив глаза, смотрела на Манобан, и ничего не понимала. — Одевайся, со мной пойдёшь, — приказным тоном проговаривает рыжая. Вырвала с плеча рюкзачок и кинула в сторону. — Это важно. Чего ты встала?! — прикрикнула младшая, с шумом открывая дверцу шкафа, чтобы достать оттуда куртку. Взяла первую попавшуюся, бежевого цвета, и сунула её Розэ.       Девушки поспешно вышли, Лиса постоянно подталкивала красноволосую, шепча себе под нос разные ругательства на сестру, та в свою очередь спокойно ждала, пока младшая успокоится и объяснит, куда они направляются, и что случилось. — Поиски займут где-то час, я знаю, где она находится, — Манобан придержала дверь для Розэ, чтобы та вышла. В лицо ударила волна холодного ветра, волосы разлетелись по сторонам. На улице всё так же прохладно. — О ком ты? И что ты знаешь? — остановившись на полпути, поинтересовалась Пак. Лалиса не обращала внимания на неё, перебирая мысли в голове. Которых был жуткий поток, начиная с Тэхёна и заканчивая на Джису. — Джису, её не оказалось в комнате. Она ушла с парнем в маске. Нужно бежать, — тон младшей настораживал, как и внешнее спокойствие, но Розэ не показывала виду, что её это волнует. — Успеешь за мной, а? — хмыкнула рыжая, толкая старшую плечом. — Пошевеливайся, — красноволосой надоело такое поведение Лалисы, хотелось нагрубить и дать хорошенько по мозгам, чтобы в себя пришла, соплячка.       Манобан тронулась с места настолько быстро, что Пак и не заметила её отсутствия, но быстро среагировала и побежала за ней. Девушка бежала, словно кросс, Розэ была позади и ей не хватало воздуха, но она старалась не отставать. Лалиса терялась из поля зрения из-за большого скопления деревьев. Старшая умудрялась врезаться в них и спотыкаться о их корни. Листва била в лицо, Манобан оттолкнула рукой стволы, которые свисали с высокого дерева. Отвергнутые стволы рыжей, с силой впивались в лицо Розэ, из-за чего она взвизгнула, хватаясь рукой за щеку. — Ах-х-х…б-будь осторожнее! Подожди…постой! — кричит Розанна, хватаясь за бок. Но Лисе всё равно, она не сбавляет своей скорости, не смотря на то, что пробежала уже километр. Розэ не сдаётся, ей страшно оставаться одной в этом мрачном лесу. Она знает, что Манобан может просто на просто оставить её здесь и с радостью забудет. — Й-а, перестань плестись, я не буду ждать тебя! — крикнула в ответ Лалиса. — Немного осталось!       Ещё два километра без остановки. Розэ не чувствовала собственных ног и тела, хотелось просто упасть на пол и лежать, но она не могла. Лалиса постоянно кричала на неё, подбадривая различными оскорблениями. Девушка несколько раз падала, но вставала и бежала, потому что Лиса тут же исчезала из поля зрения.       Рыжая перешла на более легкий бег, ей давалось это легко. Она более активная, чем сёстры, всегда испытывала страсть к спорту и танцам.       Девушка остановилась в центре опушки, красноволосая была в двадцати метрах от неё, её вопли можно было услышать даже за пределами леса. Розэ упала на колени, хватая воздух губами. Во рту настолько пересохло, что она не могла ничего произнести. — Где-то здесь, — задумчиво проговорила Манобан, ходя из стороны в сторону. — Чёрт, где?! — психанула девушка, оглядываясь по сторонам. Розанна вообще не понимала где они, просто надеялась на то, что Лалиса знает дорогу обратно. Она уже и забыла, что где-то здесь должна находиться Джису, за которой, собственно говоря, они и пришли. Пак развалилась на земле, не волнуясь о том, что может испачкать свою одежду в грязи. Она смотрела на небо, которое застилали листья деревьев. Сквозь листья пробивались лучики солнца, такой волшебный вид. Она прикрыла глаза, вдыхая лесной воздух полной грудью. Её равномерное дыхание прервал лёгкий толчок в спину. Она нахмурилась, чуть приподнимаясь, снова толчок.       Розанна поднялась с места и только сейчас заметила, что валялась не на зелёной травке, которая росла кругом, а на сырой земле, находившейся в середине опушки. — Лиса, посмотри! — в панике быстро начала Пак, указывая на место, где она лежала. — Я не удивлена, ты свинья, везде найдёшь своё место, — фыркнула младшая, двигаясь в противоположную сторону. Пак тихо прорычала и вернулась к тому месту, носком ботинков, выковыривая землю. — Хэй, там кто-то есть! Джису! — кричала во весь голос красноволосая, руками копая землю, послышалось что-то приглушенное в ответ и Лалиса сорвалась с места, присоединяясь к Розэ. Под ногти забивалась грязь, одежда уже не пригодная для повторного ношения. Пак собирала землю в обе руки и откидывала в сторону, сквозь грязь просвечивалась крышка коробки, до которой девушки тут же добрались, очищая её полностью. Лалиса попыталась открыть её, но она была прибита слишком крепко. — Что делать?! Сколько она там уже? Если она умрёт… — в панике быстро бормотала Пак, послышался кашель Ким и хриплое дыхание. Девушку затрясло и она отошла подальше. — Заткнись! Я начинаю нервничать из-за тебя, — встав с места, Манобан пыталась найти то, что могло бы помочь открыть коробку. Времени было мало, одних мозгов на двоих не хватало, поэтому бездействие старшей бесило и усугубляло эту дерьмовую ситуацию.       Рыжая взяла обычный булыжник и начала выбивать им гвозди, Розэ повторила за ней, дрожащими руками хватаясь за здоровый камень, который она с трудом нашла. С одной стороны младшая всё выбила, поэтому тут же перешла на другую сторону, где пыталась хоть как-то выбить гвоздик Пак. Манобан справлялась с этим без особых проблем, поэтому, когда у Розэ почти получилось, она оттолкнула её и закончила всё сама. Крышка коробки тут же отлетела в сторону.       Джису лежала с закрытыми глазами, она была бледная, как фарфоровая кукла. Грудь быстро поднималась и опускалась при дыхании. Розэ с Лисой тут же взяли её с обоих сторон и вытащили, располагая на траве. Чеён мягко била её по щёчкам, чтобы та немного приходила в сознание. Су не переставала кашлять, её сильно мутило, и хотелось блевать. Глаза были еле приоткрыты, она смотрела на голубое небо, внезапно её лицо озарила глупая улыбка. — Что это с ней? — шепотом спросила Розанна, укрывая старшую своей курткой. — Не знаю, может, шоковое состояние? Хотя, она сама по себе не совсем нормальная, — пробормотала в ответ Лалиса, пожав плечами. — И снова я жива. Забавно, — хмыкнула она, внезапно её выражение лица изменилось и она, схватившись за живот, начала блевать. — Как ты? — сожмурив брезгливо носик, поинтересовалась Розэ, придерживая волосы сестры. Су благодарно кивнула, говоря всем своим видом, что всё нормально. Но, нихрена ничего не было нормально, кажется, что она вот-вот закроет глаза и всё, больше не откроет. Она выглядит, как мертвец из-за того, что кожа её была практически серого оттенка, а губы синими. — Кхм…недолго оставалось, — она говорила медленно, чувствовалось её болезненное состояние даже через тембр голоса. — Я ч-чувствовала, что ещё минут десять, и я могу попрощаться с этой жизнью, — с губ слетела не весёлая усмешка. Она старалась больше говорить, так-как чувствовала, что тело всё ещё покидают силы, не смотря на то, что она уже больше не в замкнутом пространстве. — Как…как вы нашли меня? — поинтересовалась брюнетка, взгляд Розэ метнулся на Лалису, которая держала в руках бумажку. Пак встала и подошла к ней, указывая головой на лист. — Он оставил послание. Так и нашли, — холодно ответила младшая, пряча лист в карман. — Какое послание? — Пак подошла вплотную к младшей, смотря на неё сверху вниз. — Покажи. — Это не твоё дело. — Что там такого, отчего ты не желаешь показывать?! — вспыхнула красноволосая, хватая за руку Лалису. — Я сказала уже тебе, отвали, — Манобан толкнула Розэ рукой в грудь, отчего та чуть не повалилась на землю. Старшая так просто не сдавалась, она схватилась за руку Лисы и с силой выдернула её, забираясь рукой в карман. Нащупав бумагу, быстро достала и отскочила от рыжей, которая пыталась выхватить письмо. — Отдай сюда! — Что это значит? — пихая в лицо младшей лист бумаги, сквозь зубы, прошипела Розэ. Манобан сделала невозмутимый вид, вырвав помятый лист и засовывая себе обратно в карман. — Что значат эти чёртовы слова? Ответь мне! — младшая развернулась и начала уходить. — Он написал, что ждёт тебя, на «вашем» месте! — возмущению Розэ не было предела. — Перестань орать! В твою тупую голову не могла прийти одна простая мысль, что я тоже могла быть здесь? Думаешь, за мной не ходит? Не угрожает мне? — Пак начала приходить понемногу в себя, понимая, что сестра могла также находиться здесь и бороться за свою жизнь. Лалиса казалась такой скрытной, из-за того, что ничего не рассказывала.       Они верят ей, снова и снова, а она мысленно усмехается над глупцами, которые окружают её. Ей нравится эта игра, нравится всё, что сейчас происходит в её жизни. Разыгрался такой дикий азарт, что не хочет останавливаеться. Всё уже не кажется просто шуткой, в ход пошло убийство и насилие, но она будто и не замечает этого. Пока что просто наблюдает со стороны, интересно, насколько далеко это всё может зайти.       Насколько далеко сможет зайти она? Есть ли этому всему предел? Будет-ли чья-то смерть её пределом? — Бери её и пошли, у меня ещё есть кое-какие дела, — указывая на старшую, приказала Лиса. Розанна помогла встать Су и, придерживая её, они направились обратно. — Ты знаешь дорогу. Слишком хорошо, — с подозрением шипит красноволосая. — Ты бежала даже не оглядываясь по сторонам, будто знаешь этот лес, как свои пять пальцев. — Я просто умею ориентироваться в местности, в отличие от тебя, — не раздумывая ответила рыжая. — Онни, я спасла тебе жизнь. — развернувшись к Джису, Манобан мило улыбнулась, закидывая руку ей на плечо. — На самом деле, я много, что хочу сказать по этому поводу, но чуть позже. Сейчас мне что-то не по себе, — устало шепчет брюнетка, придерживая свободную руку на животе. — Онни, я тоже спасла тебе жизнь, я нашла тебя! — тут же вставила своё Розанна, привлекая внимание старшей к себе. Они казались маленькими детьми, которые жаждали похвалы старшей сестры. Лалиса с Розэ злостно испепеляли друг друга взглядом, слова Пак звучали так ревностно, отчего Джису умилённо улыбнулась. Они как всегда ругаются, значит, всё на своих местах. — Я благодарна, вам обеим. Спасибо…что не оставили меня умирать, — голос Су сел, она снова представила, что было бы, если бы она умерла там. Сгнила в этой деревянной коробке. И никто бы не нашёл её, и не думал бы даже искать. Сердце аж замирало от того, что младшим не наплевать на неё, как они обычно говорят. Они на самом деле переживают, и им не всё равно на неё.

Спустя час.

      Лалиса быстро зашла в здание — несколько десятков глаз, проходящих мимо неё, испепеляли взглядом. Её когда-то белоснежные джинсы были измазаны в грязи, куртка так же испачкана. Но ей было всё равно, она шла гордо подняв голову, словно по подиуму. Губы идеально подведены красной помадой, смотрелось весьма дерзко.       Ей преградил путь Чимин, он был немного потрясён и даже не знал, что сначала спросить. — Уйди, — негромко сказала она, не желая пропускать его. Пак хмыкнул, наклоняя голову вниз, ближе к ней. — Й-а, что случилось? Что с твоим видом? — его голубые глаза в упор смотрели на рыжую, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Не поверишь, яму тебе копала. Думаю, пора бы уже и от тебя избавляться, — холодно бросила Манобан, поднимая на него свой взгляд. Такой хищный, с огоньком. Она раздражена. А он улыбается, ему нравится такая реакция девушки на него. Они играют. — Да почему же не поверю, ты ведь у нас та ещё штучка, я даже не удивлён, — уголки губ парня опускаются, его лицо уже не кривится в натянутой улыбке. — Девочка со своими причудами. — Хочешь заглянуть ночью под мою кровать? Там засел монстр, — сверкнув глазами, прошептала она, чуть наклонившись ближе к нему. Лиса вздёрнула подбородок, когда тот протянул руку к её лицу. — Да? Я так и думал, — Чимин всё же ухватился за её подбородок и большим пальцем стёр грязь с щеки. Они стояли близко, поэтому многие косились и обсуждали Лалису. Девушка ударила парня по руке, хмуря брови. — Чертёнок, — хмыкнул он, засовывая руки в карманы. — Как скоро стоит рассказать Тэхёну о твоём феноменальном появлении? — Ты не загоняйся так, живи своей жизнью, пока есть такой шанс. А Тэхён пусть дальше отдыхает в клубах, — рыжая прошла мимо него, зацепив плечом. Направилась к себе в комнату, ей нужно принять душ и многое обдумать.       Манобан никогда не думала, что она такая. Настолько может быть ревнивой. Если бы ещё полгода назад ей сказали, что в будущем она будет закатывать парню истерики из-за того, что он развлекался с девушками, то Лиса закатила бы глаза и ответила, что более сущего бреда она в жизни не слышала. Сейчас всё изменилось. Она начинает узнавать свою новую сторону в отношениях с Тэхёном. Сейчас ей больно и не приятно даже от одной мысли, что Ким мог вообще разговаривать хоть с какой-либо девушкой. Это так тревожит, что сердце вырывается из груди. Она не показывает это, копит всё в себе. На лице холодная, безразличная гримаса, а в душе будто ножом режут, измываясь над ней.       Она слышала, что Чимин сказал на счёт ШинХи. Она представила эту девушку с Тэхёном. Представила картину, как она, по словам Чимина, набрасывается на него, а Тэхён и рад такому раскладу. Ей страшно, отношения только начали расцветать, и она не готова дать ему всё то, в чём он нуждается. Поэтому в какой-то степени девушка понимает. Да, я и вправду ещё глупый ребёнок. Не доросла до него.       Лалиса выходит из ванной комнаты в одном белом халате, высушивая рыжие волосы белым полотенцем. Она устала сегодня, ей нужна книга и кружка горячего чая, чтобы успокоиться. На душе будто лежит груз, от которого срочно необходимо избавиться. — Лалиса… — на одном дыхании произносит пепельноволосый, подрываясь с постели Манобан. — Просто послушай, — девушка дергается назад, не желая даже смотреть в его глаза. Она уже наплакалась в душевой кабине, хватит на сегодня. Красные глаза выдавали её, Ким не мог смотреть на девушку в таком состоянии. — Да, малыш, я знаю, что поступил плохо. Должен был предупредить тебя о своём выезде. Просто всё получилось так спонтанно, было поздно, я не хотел будить тебя, — парень начал медленно передвигаться ближе к рыжей. — Я клянусь тебе, что ничего между мной и этой ШинХи не было! И быть не могло, да я её даже не знаю. — Тебе не кажется странным, что Чимин сказал насчёт вас с этой дрянью, а потом ты его заткнул и сказал, чтобы я ничего не знала об этом? Не скрывай факта, что между вами что-то было. Когда разберёшься в себе, свистни, я поздравлю тебя. А теперь можешь выйти из моей комнаты, — Манобан сложила руки, буравя Тэ взглядом, он тяжело вздыхал, пытаясь подобрать нужные слова. Резко двигается в её сторону, и она только сейчас замечает ссадину на его виске, которую она оставила, когда била его курткой. Ей жаль. Тэхён оказывается рядом в одну секунду и завлекает девушку в свои крепкие объятия. — Я — ребёнок, который не готов к отношениям. Так ты говорил? Почему я только сейчас осознаю, что ты был прав. Почему я раньше не предотвратила эту связь, происходящую между нами? — голос Лисы дорожит, как и подбородок. Тэ вот-вот сам заплачет от безысходности, наблюдая за своей малышкой, которая так мучается из-за всех этих мыслей, но пытается всеми силами скрыть своё беспокойство. — Эй, Лисёнок, перестань! О чём ты вообще? Я бы ни за что не отказался от наших отношений. Я люблю тебя. Ты слышишь меня? Люблю, и никто мне не нужен, — снова прижимает к себе так сильно, что у девушки дыхание перехватывает. — Я не могу дать тебе всего, что ты хочешь. Тебе сложно со мной, я чувствую. Будь на моем месте какая-нибудь ШинХи, ты бы чувствовал себя намного лучше. У тебя были бы полноценные отношения, — щебетала себе под нос девушка, упираясь руками о грудь Кима, который не желал отстраняться от неё даже на сантиметр. Его губы были на уровне уха девушки, хриплое дыхание заставляло сердце биться в разы быстрее. — Мне всего хватает, большего не нужно. Я просто счастлив с тобой, понимаешь? Мне не сложно с тобой, совершенно, я люблю тебя, — снова повторяет эти три заветных слова, следом оставляет поцелуи на лице девушки. А она стоит и не двигается, роняя горячие слёзы на его футболку. — Ну что мне сделать, чтобы ты поверила мне? — жалостливо проскулил пепельноволосый, смотря в карие, полные слёз глаза. — Просто оставь меня, не нужно ничего делать, — обиженным голосом просит рыжая, убирая крепкие руки со своих плеч. — Уходи.       Она зла сейчас. Так зла, как не была никогда раньше. Раньше её никто не предавал, Лиса не знала этого чувства. Но сейчас оно поглотило её настолько, что руки так и чесались отомстить. Отомстить за свою боль и плохое самочувствие. Никто не смеет так поступать с ней. Она не позволит. Покончит с этим раз и навсегда, чтобы такого впредь не происходило.       Лиса не верит Тэхёну, она не может верить человеку, который что-то пытается скрыть от неё. Если бы было нечего скрывать, он бы не ходил, как в воду опущенный. С Манобан шутки плохи, она не из тех, кто так просто оставит всё. Слишком злопамятная, одно из её худших качеств. Не забывает даже косого взгляда в свою сторону. Каждый поплатится за плохое отношение к ней. С каждым она разберётся по своему.

***

      Джису и Розэ вошли после Лалисы, после звонка учеников по близости не наблюдалось, все разошлись по кабинетам. Девушки быстро проскочили на второй этаж и разошлись по комнатам. Джису тут же рухнула на кровать, вдыхая полной грудью. Слабость в теле всё ещё присутствовала, и она хотела завалиться спать, но не могла себе позволить уснуть в грязной одежде. Скатившись с тёплой постели, зашла в ванную и с трудом стянула с себя куртку Розэ, а следом пижамные штаны и рубашку.       Встав под тёплые струи воды, почувствовала, что смывала весь стресс. Казалось, что всё произошедшее ночью всего лишь страшный сон и не более.       Джису вышла из ванной в коротких шортиках и майке, это была её запасная пижама. Тут же зарылась под одеяло, волосы всё ещё были мокрыми, было слишком лень сушить их. Не пугало даже то, что может проснуться с уже больным горлом.       Глаза непроизвольно закрылись, и только девушка собиралась провалиться в долгий сон, как почувствовала, что кровать слегка прогибается рядом. Лёгкий запах духов тут же ударил в нос, и она с закрытыми глазами определила обладателя парфюма. Его длинные руки забираются под одеяло и окутывают тело Су, прижимая к своему твёрдому телу.       Чонгук недовольно хмурит брови от того, что Ким не высушила волосы. Аккуратно убирает мокрые пряди с лица, рассматривая милые черты лица. Её ресницы подрагивают, будто она вот-вот откроет глаза. Он знает, что Джису не спит. Ждёт, когда она сама даст знак. Пухлые губы в форме сердечка поджимаются, пытается не выдать себя, что очень забавляет парня. Она ещё такой ребёнок. Длинными пальцами касается нежной щеки, ласково поглаживая. Ким поддаётся на ласки и сильнее прижимается щекой к его ладошке. — Где ты был вчера? — сонно шепчет Су, приоткрыв красные глазки. Чонгуку становится сразу не по себе от её взгляда. Он не хочет говорить, ему стыдно. — Я думала, что ты пойдёшь за мной. Я была в библиотеке, заснула там, — врёт Ким, не хочет говорить ему о произошедшем. Не хочет расстраивать и заставлять нервничать. — Я ждала, когда ты придёшь за мной, — и это было правдой. Она ждала именно его всё это время, шептала под землёй заветное имя, моля о помощи. — Прости, я забыл. Я собирался пойти за тобой, но пришла ДжиХи и разозлила меня, я ушёл к себе. И там по пути, были ребята…в общем, мы вместе поехали в клуб, — выдаёт брюнет, уголки губ Ким поднимаются вверх. Она вспоминает всё произошедшее за ночь. В то время, пока он отдыхал, она почти попрощалась с жизнью. Ну ничего, это не расстраивает, с ней всегда так поступали. Она привыкла быть у всех на втором плане. — Понятно, весело было? — спрашивает, тут же метнув взгляд вниз, чтобы не смотреть ему в глаза. Она бывала в клубах и знает, что это такое. Мимо таких парней, как Чонгук, никогда не проходят. Она видит, как скатывается его кадык вниз и снова медленно поднимается при проглатывании слюны. Этот жест сразу ей даёт предполагаемый ответ на её подозрения. В груди зарождался пожар, она не могла контролировать всё, что происходило с её телом. — Нет, мне не понравилось, — бормочет парень, поджимая губы. Ким раньше увлекалась психологией, поэтому у неё выработалась привычка наблюдать за каждым жестом и давать на это своё определение. Сейчас ей кажется, что Чонгук испытывает какую-то неловкость и дискомфорт, его тело напряжено. — Интересно, почему же? — Чона гложет совесть, он не хочет говорить и не может врать. Она смотрит на него так невинно своими большими глазками, кажется вот-вот, и её глаза наполняться слезами, если он скажет. — Просто скажи мне правду, — просит брюнетка, крепко прикрыв глаза. Будто закрывается от предстоящего удара. — Я много выпил, — первое, что говорит он, получая в ответ усмешку. — И…поцеловался с девушкой, — его было еле слышно, голос казался севшим. Глазки Джису приоткрываются, она немного потрясена, хоть и ожидала услышать что-то большее нежели поцелуй, но и этого хватило сполна. — Ты сказал вначале, что много выпил. Пытаешься оправдать свои действия опьяненным состоянием? — её бровь дёргается вверх, теперь Чонгук опускает взгляд. Он хочет что-то сказать, но не знает что. Ему так стыдно, что лицо краснеет от злости на себя. — Ничего, всё нормально, не загоняйся. С кем не бывает. — пытается успокоить его. Опять же, не хочет, чтобы нервничал и переживал по этому поводу. Она уже ничего не хочет. — Джису, не веди себя так, будто всё в порядке. Я же знаю, ты злишься. Накричи, попсихуй, но только не делай вид, что всё хорошо! — недовольно говорит он, пытаясь вывести её хоть на какие-то эмоции. Она лишь жмёт плечами, зачем ей кричать, от её криков, ситуация не поменяет краски. — Мне было противно от себя, мне не понравилось. Это было отвратительно. Я просто хотел проверить свои чувства к тебе, — его взгляд бегает по её лицу, Су снова усмехается. Тонкие пальчики касаются мощной шеи, на которой уже сдуваются вены от нервов. Она пытается успокоить его, но делает только хуже. Всё должно быть не так, не она должна успокаивать его. — Проверить чувства, значит… как сильно сказано. Ты уверен, что они есть? — продолжает спокойно вести диалог Ким, а Чонгук так и хочет взять её за плечи и хорошенько потрясти, чтобы Джису пришла в себя. — Уверен. На сто процентов уверен, — заявляет брюнет, прожигая взглядом в девушке дыру. — Хм, даже так. У меня тоже есть чувства, и знаешь…я бы ни за что не позволила себе целоваться с другим парнем, чтобы проверить свои чувства к тебе, — тут же ситуация полностью меняется, когда брюнет представляет Джису с другим парнем. Как тот трогает её и целует, сердце начинает колотиться быстрее и он пытается согнать эти мысли с головы, но они не уходят. — Будь твои чувства настолько сильны, ты бы ни за что не подумал о поцелуе с другой девушкой. Я привыкла. Возможно, теперь ты поймёшь, почему я не тороплюсь. Мне страшно, что ты тоже когда-нибудь бросишь меня, — её голос подрагивает, старые раны ещё не успели зажить, как поверх них появляются новые.       Она боится сблизится с ним, чувствует, что уже впадает в любовный омут рядом с ним. Теряет голову, когда он просто рядом. Его запах так дурманит разум, что Су ищет его везде. На своей одежде, постели, даже волосы её пахнут им. Ким полностью впитала его запах в себя. И сейчас ей страшно, это как фобия, психическое расстройство. Мысли о том, что он может бросить её, наигравшись, прокручивается в голове, как на повторе. Она не хочет прочувствовать это снова. Это убьёт её. — Нет, я не такой. Я не брошу тебя. Дай мне шанс, пожалуйста, — он приподнимается, принимая сидячее положение, берет руку Ким в свою, поглаживая пальцами. Джису смеётся, приподнимаясь за ним, её даже как-то забавляет его поведение. — Я серьезно, перестань играть на нервах! — просит он, сжав зубы, чтобы не начать материться. — Ты же знаешь, что делать это с тобой я люблю больше всего, — Ким мило жмурит носик, улыбается, будто только что ничего не произошло и она не пыталась забить чем-нибудь душевную боль. Чонгук держит её за руки, переплетает пальцы и тянет немного к себе. — Ты чего? — тихо бормочет брюнетка, наблюдая за его строгим взглядом, будто она в чём-то провинилась. — Джису, я правда на пьяную голову не соображал. Я до комнаты только утром добрёл, о чем речь. К тому же…наши отношения не официальные. Сказала бы ты сразу, что я твой, и проблем бы не было. — А я должна кричать об этом? Может мне со стендом ходить? — начала повышать голос от злости Су. — Раз ты и сам не понимаешь. Меня не интересуют твои «недоотношия». — Пожалуйста, не будь такой безразличной. Не держи в себе. Мне будет намного легче, даже если ты меня ударишь, — стоило только сказать ему это, как он получил кулаком по грудной клетке, потом по плечу и снова по груди. Су устала терпеть, держать всё в себе. Она оставила царапины на его руке, разодрав кожу в кровь. И ему и вправду легче, теперь он может дышать полной грудью. Пока она с психу бьет его. — Ну как, легче?! Хочешь, чтобы я показала тебе свои настоящие эмоции? — шипит она сквозь зубы, ударив его по шее. Остался красный след. Су оставляет свои следы на нём, чтобы он видел это и знал, что ей не всё равно. Что она и вправду просто в бешенстве. Чтобы все знали, что у него есть она, и не стоит играть с огнём. — Да я прибью тебя, придурок! — Чон уже начал прикрываться от неё, его идея ему показалась не самой лучшей на этот момент. Ким начала душить его подушкой, забравшись на него сверху. — Целовался он, только посмотрите на него, скотина! Оставил меня одну и целовался с какой-то девушкой! — откинув подушку в сторону, схватилась за шею обоими руками, несильно сжимая. Склонилась к нему, отчего её влажные волосы упали на его грудь. — Чувства у него, — цедит, поджимая глазки. Взгляд бегает по лицу, останавливаясь на его губах. — Пока не почистишь раз десять свой рот, даже не смей приближаться ко мне, — Чонгук резко разворачивает девушку и нависает сверху, аккуратно заправляя длинные волосы за ушко. — Я сделал это, уже можно значит? — радостно спрашивает он, оголяя свои белоснежные зубки. Джису не успевает ничего сказать, как Чон касается её губ, увлажняя их своим языком, плавно скользит от верхней губы к нижней, немного посасывая и оттягивая зубами. Её губы сразу приобрели пунцовый цвет, они казались ему такими вкусными и соблазнительными. Таяли во рту словно сладкий крем, хотелось ещё. Джису отпиралась, толкала его ногами и руками, искусывала губы и возмущённо мычала.       Этот поцелуй был многоговорящий для них обоих. Чонгук пытался убедить её, с помощью своего тела. Она медленно, но верно принимала его извинения. Постепенно завлекаясь в поцелуй. Так же выплёскивала свои эмоции, прикусывая его губы и язык с такой силой, что парень томно вздыхал, пытаясь приструнить Джису своей лаской.       Сейчас Чон чувствовал блаженство, он и вправду влюблён, от этого улыбается, как придурок, во время поцелуя. В груди зарождается какое-то волнение и трепет от одной такой мысли. Он ещё ни в кого не влюблялся так. Была симпатия, но не было чувств.       Отпустив руки Ким, позволил ей обнять себя за шею, она притягивала ближе к себе, зарываясь руками в волосах. Они не хотели останавливаться, но Чонгук отстранился, облизывая свои алые губы языком. На губах были трещины оставшиеся от зубов девушки. — Я хочу тебя, нуждаюсь, как одержимый. Хочу вдыхать твой запах, чтобы ты всегда была рядом. Если злишься, не скрывай. Бей, кричи, обзывайся, царапай меня…но только целуй. Целуй всегда и везде, когда хочешь. Души меня, кусай губы и язык в кровь, только не забывай целовать. Ложись всегда со мной, я хочу видеть тебя перед сном и утром, когда проснусь. Обнимать тебя всю ночь, пока ты пинаешься во сне и выбиваешь все мои органы. Хочу уходить, целуя тебя на прощание. Твои губы самые вкусные, и ничьих больше не надо. Оказывается, я и вправду влюблён в тебя, — говорит он на одном дыхании, смотря в глаза девушки. Прекрасные тёмные-карие глаза, которые казались ему космосом, куда его затягивало с каждой секундой все больше и больше. Самые родные и тёплые глаза, от которых не хотелось даже на секунду отрывать взгляда. — Влюблён? — дёргает игриво бровями вверх, влажных губ касается улыбка, её это безумно смущает, поэтому она прячет глаза, уткнувшись лбом в его ключицу. Чонгук зарывается рукой в её волосах, покрывает поцелуями щеку. Ведёт носом по скуле, и кивает в ответ на вопрос. — Ты в курсе, что это безответно? — Нет, это не так. Я давно заметил, что ты тащишься от меня. — деловито произносит Гук, обнимая Су, та начинает дергаться, чтобы ответить ему, но он закрывает ей рот. — О, да перестань, я видел всё в твоих глазах. — Это была раздраженность в моих глазах, а не влюблённость. Ты меня всегда бесил. Даже сейчас умудряешься! — бьет его рукой по груди, недовольно нахмурив бровки. Чонгук смеётся, навалившись на неё всем телом. — Чёрт, ты же меня раздавишь. Слезь с меня, сонбэ! Я всё ещё зла на тебя. Если ты думаешь, что, поцеловав меня, сможешь как-то всё исправить, то ты ошибаешься. — Я устал ждать тебя. Теперь ты моя девушка, хочешь ты этого или нет. Я буду принуждать тебя к этим отношениям, — говорил серьёзным тоном брюнет, заглядывая в глаза Ким. Она была готова засмеяться, но вид Чона слишком напрягал. — Не буду я твоей девушкой. Размечтался. Иди и ищи себе девушку в клубе. Только не забудь проверить свои чувства с другой, чтоб уж наверняка, — язвила Ким, показывая свои капризы Чонгуку. Тот закатил глаза, тяжело выдохнув. — Мне не нужна другая. И проверять я больше ничего не собираюсь, я теперь уверен! — Чон пытается убедить и утихомирить свою девушку, но она продолжает эту перепалку: — Да ну? Может та девушка просто плохо целовалась, попробуй с другой. Возможно твои чувства изменятся, — Су натянула улыбку, чуть склонив голову в бок и убрала руку парня со своей шеи. — Ну Джису, перестань! Не говори так. Ты просто понятия не имеешь, что творится у меня на душе. Я правда запутался. Со мной не происходило никогда такого, возможно, ты не понимаешь меня, но мне и вправду было очень сложно принять свои чувства, — на одном дыхании, возмущённо выдаёт он. Будто и вовсе не причём. — Я не мог просто поверить, что они есть, потому что раньше я никогда такого не испытывал. Даже было страшно! Мне стало интересно, если я поцелую другую, будут ли чувства схожими. Нет. Это не было так, я лишь сильно пожалел и разочаровался. Мне до сих пор плохо от этого. Чувствую себя виноватым перед тобой. Просто пойми меня, что я сделал это не из-за личных побуждений. Мне нужны были ответы на мои вопросы, и я их получил. — Спросил бы меня, я бы помогла тебе найти твои ответы, придурок, — недовольно пробормотала Ким, скрестив руки. Сейчас она начала немного понимать его, но не хотела, чтобы он считал себя оправданным. — Прости, — снова молит он, уже засыпая у неё на плече. Знает, что всё равно простит, ведь выбора у неё нет. — Не прощу. И вообще, иди и занимайся делами. Сейчас твоя ДжиХи придет и отругает, за то, что ты тут со мной, — снова недовольно причитает, отчего у Чона расцветает улыбка на лице. — Она не моя. Своей я считаю только тебя. Ну перестань дуться, — продолжает бормотать в плечо, Ким закатывает глаза и молчит какое-то время, только было она снова хотела начать разговор, как поняла, что Гук так просто уснул за одну минуту. Его дыхание было равномерным, еле слышное сопение, губы слегка приоткрыты. Челка упала на лицо, закрывая глаза парня. Джису решила оставить его сейчас, пока он спит. Но в планах продолжить пилить ему мозг, когда он проснётся.

***

Пак сидела за обеденным столиком одна, попивала кофе, заедая булочкой. Людей в столовой было не так уж и много, как обычно. В столовую зашёл её приятель и взмахнул ей рукой, в знак приветствия, красноволосая неловко ответила тем же. Парень отправился сразу к буфету, чтобы взять чего-нибудь перекусить. Он сел за дальний столик у окна, достал свой телефон и включил какой-то видеоролик, наслаждаясь едой. Пак встала со своего места и не спеша двигалась в его сторону, брюнет сразу заметил это и поднял голову, одаривая девушку очаровательной улыбкой. — Хэй, пообедаем вместе? — предлагает Крис, указывая на свободное место напротив. Красноволосая отрицательно машет головой, благодарно улыбнувшись. — Спасибо, я пожалуй, откажусь. Я пришла не за этим. Хочу сказать, что не могу принять твой подарок. Это было очень мило с твоей стороны, но не стоило. Вот, возьми, я их даже не вскрывала, — Розанна достаёт из сумочки маленькую коробочку с аирподсами и кладёт на стол, рядом с Крисом. — Я ведь заказывала только телефон, наушники мне ни к чему, у меня есть, — пытается выкрутится, чтобы брюнет не обижался, но его лицо уже значительно помрачнело. — Это ведь всего лишь подарок, почему тебе так сложно принять его? — недовольно, словно обиженный ребёнок, произносит он. Розэ кладёт руку ему на плечо и по-доброму улыбается, смотря прямо в глаза. — Прошу тебя, не обижайся. Я правда не могу, — Крис тяжело вздыхает и понимающе кивает, заострив внимание на глазах Пак, она казалась такой прекрасной сейчас. Всегда. — Увидимся как-нибудь, на уроках, — мило машет руками и развернувшись, оставляет парня одного. На входе в столовой стоял Юнги и наблюдал за ними, прямо-таки в открытую. Розэ шла прямо на него, но не смотрела, это смешило. — Ты вернула его? — спрашивает Мин, но ответа не получает, лишь толчок в плечо. Она специально задела его. Юнги понимающе кивает и направляется за ней, наблюдая за плавными движениями ягодиц из стороны в сторону. — Хватит показывать свой характер, давай поговорим, — произносит строгим голосом, чтобы убедить, но она совершенно не реагирует. — Пак Чеён! — рявкнул так, что она даже вздрогнула. Девушку не остановило это, она лишь ускорила шаг. Постучавшись в дверь, быстро зашла и, извинившись, присела за свою парту. Уроки Юнги проходили в другом кабинете, поэтому ему оставалось лишь стоять за дверью и мысленно прибить Розэ. Девушка не выходила из кабинета два последующих урока, Пак даже не осознавала на каком уроке сидит, думая о своём. Обо всём происходящем вокруг неё. Надоело.

Устала.

Тяжело.

Всё слишком плохо.       Нет никакого успокоения, вечно тревожное состояние удручает. Нервы уже ни к чёрту. Хочется просто всё разом остановить и вернуться в прежнюю жизнь, такую спокойную и счастливую. Когда она в шутку могла «насолить» сёстрам, вызвав этими действием агрессивную реакцию, это было таким детским дурачеством, которого ей сейчас не хватает.       Они слишком быстро повзрослели, и если Чеён решит насолить им сейчас — её забьют до смерти. Это страшно. Такие изменения в близких людях пугают. Она хочет домой, где ждёт любимые родители и Джин. Ей сейчас не хватает семейной поддержки, особенно от брата. Сердце разрывается от одной мысли, что она не может общаться с ним так легко, как раньше. Безумная тоска по его шуткам и прикосновениям. Сильная спина, которая являлась некой стеной и защитой, за которой девочки всегда прятались, разрушилась в глазах Розэ. Одна.       Нет ничего и никого, что могло бы сейчас привести в чувство, вернуть в нормальную жизнь подростка. Розанна видит, как все смотрят на неё. Дома думают, что у неё переходный возраст, от этого такие яркие изменения в характере и внешности. Сестры считают её просто ненормальной, они не обращают внимания ни на что, связанное с ней, им плевать. И так было всегда. Остальное же окружение считает её агрессивной и высокомерной из-за внешнего вида. Девушка Мин Юнги, выглядит так же холодно и пафосно, как и сам парень.       Пак Чеён, которая мало кому грубила и была самой примерной девочкой, дружелюбной и всегда готовой прийти на помощь. Такой её знали в прежней школе. Она всегда помогала родителям по дому и ухаживала за старшим братом. Была любимицей.       Милая Пак Чеён умерла в ней. Она больше не такая, но очень скучает. Хочет обратно в школу, где её любят и уважают. Хочет помочь снова маме и получить от неё похвалу. Хочет к брату, принести ранним утром в его комнату горячий кофе с булочками и напевать песню на ушко, чтобы он скорее проснулся и позавтракал с ней.       Ничего не вернуть. Только один спасательный круг рядом, но он кажется весьма сомнительным. Юнги, который готов закатить истерику из-за пустяка. Его ревность и собственничество изводят Розэ. Его неуверенность в ней так злит, что Пак готова метать всё к чертям. Почему он не доверяет? Она ведь доверяет ему. В голову сразу лезут мысли, что с ней что-то не так. Накручивает, и сожалеет о том, что вообще попросила друга о покупке. Ведь всё было так хорошо.       Эмоции переполняют девушку и она не замечает, что тетрадь уже давно пропиталась её слезами. Пятна расплывались по бумаге, стирая красиво выведенные буквы. Засел какой-то осадок, ей плохо. Хочется успокоения. Только этого и всего. Больше ничего не нужно.       Розэ срывается с места, хватая свою сумку с соседнего стула и выбегает из кабинета. Многие обратили на неё внимание, преподаватель написал выговор за непристойное поведение и отправил тут же Чонгуку на рассмотрение.       Быстро перебирая ногами, направлялась на поиски своего парня, это не заняло много времени. Он, как и всегда, лежал на своём любимом месте у камина. Розанна недовольно фыркнула, оттого, что мятный опять же пропускает свои уроки. Откинув рюкзак на пол, села перед камином, наблюдая за «танцем» огня. Треск поленьев создавал уютную атмосферу.       Позади разместился Юнги, расставив ноги по обе стороны от девушки, обнял за талию и упёрся подбородком о плечо, смотря в ту же точку, что и Розэ. Они молчали, но даже эта тишина, была говорящей для них. Нежные прикосновения, ели слышные спокойные вздохи так успокаивали их обоих, что они молча помирились. — Юнги, мне так тебя не хватает, — дрожащим голосом проговаривает Пак, обхватывая тело парня руками. — Пожалуйста, будь всегда рядом, — словно маленькая девочка, продолжает щебетать Розанна.       Влажными губами, касается холодной скулы и даёт обещание. Пак разворачивается полностью к нему и наклоняется к губам Юнги, медленно завлекая в поцелуй. Мин не двигается, давая возможность Розэ показать, как сильно она скучает. Без всякого стеснения, девушка начала так открыто целовать парня, что он не мог удержаться, ничего не предпринимая. Тут же начал сплетать языки в страстном поцелуе. Томные вздохи и горячие причмокивания смешались воедино, создавая слишком эротическую комбинацию. Особенно для Юнги, на котором не переставала елозить Розэ. — Я хочу… — шепчет ему в губы, смотря прямо в глаза. Мин даже в какой-то степени опешил от её слов. — Ты уверена? — аккуратно интересуется, поглаживая рукой спину. — Хочу прямо сейчас…

***

      Хосок уснул с ноутбуком в руках, сегодня он слишком устал. Дженни сидела рядом с ним, они смотрели фильм. Ким только заметила, что парень уснул, поэтому аккуратно убрала ноутбук на тумбочку, а брюнета накрыла одеялом. Пожелав добрых снов, поцеловала его в щеку и села в кресло.       В голову не переставали лезть мысли о Чимине, который, должно быть, ждёт её прямо сейчас. Дженни держала себя из-за всех сил, чтобы не сорваться и не пойти к нему. Смотря на спящего друга, ей удавалось лучше держать самоконтроль. Ким взяла свой рюкзак с тумбочки и, взглянув напоследок в зеркало, заметила, что всё ещё находится в толстовке Хосока, от которой безумно вкусно пахло. Запах Хосока. Он ведь не будет против? Не должен. Господи, его вещи так отлично смотрятся на мне.       Внутренний голос так и вопит о том, что его одежда просто предназначена для неё. Дженни зарывается в горло с носом, вдыхая полной грудью оставшийся запах парфюма. Она надела толстовку сразу же после того, как Чон снял её.       Ким бесстыдно улыбается себе в зеркало напоследок и тихо выходит из комнаты. В одну секунду она не понимает, что происходит и успевает только охнуть, ударяясь лопатками о дверь. Чимин прижал её с такой силой, что было трудно даже вздохнуть. Перед глазами появилось его саркастично довольное лицо, от чего по спине прошёлся холодок. — Что ты делаешь?! Отойди! — начинает негромко возмущаться Ким, толкая ладошками в твёрдую грудь Пака. Он перехватывает руку и сильно сжимает кисть, второй рукой грубо берет девушку за подбородок и притягивает её лицо максимально близко к своему. — Чимин…больно… — шипит Дженни, дёргая лицо назад. — Что ты здесь делаешь? — сквозь зубы цедит блондин, быстро исследуя лицо Дженни взглядом. Ким молчит, а что ей ответить? Что они с Хосоком просто как обычно проводили время вместе? Щас бы как по морде от такого Чимина не отхватить. — Не твоё дело, — отвечает брюнетка, брови свелись на переносице, от злости на Пака. Она недовольна его поведением и хочет указать ему его место, но под таким напором сложно вообще как-то контролировать ситуацию. — Почему ты в его одежде?! — голос переходит на какой-то звериный рык, отчего кожа Ким покрылась мурашками. Своей руки практически не чувствует из-за того, что Пак крепко держит запястье. — Перестань кричать здесь! Все уже спят! — шепотом ругается Джен, ели как выдернув свою руку. Кисть была красной, остались следы от пальцев Чимина, он тут же опустил девичий подбородок. На секунду в его яростном взгляде появился небольшой просвет сожаления. — Зачем ты пришёл? — такая недовольная, хочет начать снова его колотить, но знает, что ситуация повторится и он снова будет держать её. — Я ждал тебя. Несколько часов не выходил из комнаты, надеясь, что ты сейчас постучишься, — смеётся, так наигранно. Ким начала переживать, что Чон может в любой момент проснуться. — Мне вот просто интересно, что вы делаете с этим придурком всё время в комнате? Ты ходишь в его одежде. Переодеваешься тоже при нём? Он ведь наверняка даже видел тебя голой. Не удивлюсь, что он не упустил момента и воспользовался тобой, — усмехается, его глаза говорят сами за него. В них какое-то отвращение и страх. Отвращение от представления этой картины, а страх от того, что его догадки могут быть подтвержденными. — Перестань, тебя это не касается, — стоило ей это сказать, как она снова с грохотом врезалась спиной в дверь. — Да ну? Я тебя, кажется, уже предупреждал на счёт этого патлатого. Помнишь мои слова?! — громко выдаёт он, что по коридору гуляет эхо. Ким вся зажмурилась, боясь даже немного приоткрыть глаза. — Смотри мне в глаза, — шипит он и поворачивает лицо девушки к себе. — У тебя нет на это права. Ты не можешь запрещать мне общаться с ним. Перестань делать мне больно! — Это ты перестань делать мне больно. Чертова сука. Ненавижу… — шипит, сильно сжав зубы. Пальцем ведёт по щеке, касается губ и оттягивает нижнюю. Их лбы соприкоснулись, Пак поднимает свой взгляд и смотрит в глаза Ким. Видно всю злость и печаль, которую она сейчас испытывает, как и он. — Как же сильно ненавижу… — повторяет Чимин, прикрыв глаза. Тяжело дышит, так, что его грудь врезается о грудь девушки. Дженни неуверенно ведёт рукой по его груди, до самой шеи и зарывается пальцами в волосах, поглаживая. Парень сразу же расслабляется и послушно склоняется ещё ниже, лишь бы она не убирала руку. Это чертовски успокаивало. — Послушай, и не перебивай меня, — тихо начинает Ким, Пак упирается головой о её плечо, касаясь носом шеи. — Ты совершаешь ошибку. Я не подхожу тебе. Есть вещи, которые я не могу рассказать, но это ужасные факты обо мне. Я не хочу ни с кем делиться своим прошлым. Но, больше всего, не хочу втягивать тебя в свою жизнь. Это может плохо кончится, и окончательно погубить тебя, — мужские руки скользят по тонкой талии, завлекая в крепкие объятья. — Пока что меня губит только то, что ты меня отвергаешь. Посмотри в кого я превратился, — разочарованно усмехается, сжав руки в кулаки. — Я готов принять тебя любую, мне всё равно, что было в твоём прошлом. Почему ты решила, что я не справлюсь с этим? Чем я отличаюсь от Чона? — недовольно бубнит, слышны даже нотки обиды. — Не нужно приплетать сюда Хосока, он мой лучший друг, — как можно мягче подаёт девушка, боясь, что Чимин снова может вспыхнуть. — Я боюсь за тебя, что ты можешь пострадать. Ты не сможешь стать со мной счастливым. Я чувствую, как тебе плохо сейчас, и от этого мне тоже плохо. Я не хочу, чтобы ты мучился и мучил меня, — Ким аккуратно хочет убрать свои руки, но Чимин снова кладёт их на свою шею, не желая терять контакт с ней. — Ты глупо веришь в то, что Чон носится везде за тобой просто так? Просто потому что у вас хорошие отношения? Я вижу его насквозь. Ты мучаешь сейчас не только меня, Дженни. Думаешь, если я откажусь от тебя, он будет сидеть в сторонке? — Чимин делает паузу, ожидая хоть какого-то ответа от Дженни. — Нет, сразу начнёт клинья подбивать. Разве тебе не жалко друга? Он так безнадёжно верит в то, что когда-нибудь ты обратишь на него внимание. Но ты не обратишь, потому что любишь меня. Я знаю, чувствую. И что в итоге? Страдаю я, страдаешь ты, и страдает он. Тебе всего лишь восемнадцать, и если я сейчас отпущу тебя, разве ты не найдёшь ещё мужчину в будущем? Разве ты не планируешь завести семью? Проблемы лишь в твоей голове. В любом случае, ты постоянно будешь сталкиваться со своим прошлым, — слова Пака засели в голове Ким и она начала обдумывать всю эту цепочку событий в её жизни. — Ты знаешь, что сейчас не лучшее время для возобновления отношений. Я не готова. И вообще… — дверь открывается, отчего Дженни дергается в сторону. На пороге стоит сонный Хосок, почесывая голову. При виде Чимина, парень сразу проснулся, и резко схватившись за рукав толстовки Дженни, завёл девушку за свою спину. — Что ты здесь делаешь? — холодно спрашивает брюнет, грозно пялясь на Пака. На пухлых губах висит презирающая усмешка, Чимин начинает бесится. — Дженни? — обращается к девушке, из-за не скорого ответа блондина. — Я просто собиралась к себе в комнату, а тут Чимин… — начала мямлить Ким, сжав сзади футболку парня в руках. Ей было стыдно перед Хосоком, из-за того, что она стояла и говорила с Чимином. Каждый раз, когда была какая-то ссора с Паком, девушка рассказывала всё Хосоку, он её успокаивал и поддерживал, а сейчас она сама стоит и нарывается на новую порцию слёз, которыми будет затапливать всю комнату Чона. — А что такое? Какие-то проблемы? — хмыкает Чимин, дергая бровью вверх. Хоби улыбается и делает шаг к блондину, становясь впритык. Дженни двигается за ним, всё ещё придерживая. — Да, есть одна. Ты мне не нравишься, — прямо говорит брюнет, оглядывая Чимина с ног до головы. — Слушай, перестань строить из себя Ромео, ладно? Иди к себе в комнату, — спокойно просит Хосок. — Или ты решил приходить после каждой ебли и просить прощения? — провокационно произносит он, чуть склонив голову вбок и слишком невинно улыбнувшись. Чимин закипает на глазах, костяшки на руках побелели от того, насколько сильно он сжимал руки в кулаки. — Закрой свой рот, — выплёвывает блондин, предупреждающе. — Скажи, тебе сперма в голову бьёт в такие моменты? Или как это происходит? Ты просто так внезапно вспоминаешь о Дженни, что мне даже интересно, — Ким шепотом просит остановиться Хосока, но он совершенно не слушает её и продолжает выводить парня подруги. — Чёрт, неужели ты так хочешь, чтобы я не оставил на тебе живого места? — усмехается Чимин, за ним повторяет Хосок и тут же получает с кулака по лицу, послышался даже какой-то хруст и визг Дженни. Она тут же становится между ними и берет лицо Хосока в руки, с губы быстро течёт кровь по подбородку. На глазах девушки навернулись слёзы, ей не хочется видеть Хосока в таком состоянии. Он не должен страдать из-за неё. — Что такое, Чимин? Неужели, я задел тебя правдой?! А? Не смей больше трогать её, даже разговаривать не смей! Подойди ты к ней ещё на метр, и я прибью тебя на месте. — Воу, Чон Хосок, ты с каких пор такой дерзкий? Жить надоело вовсе? Я буду трогать её, потому что она моя девушка, а вот тебе не советую, — Чимин с легкостью выдергивает девушку из-за спины Хосока, Дженни стопорится и не хочет идти. Чон так же тянет её за руку, отчего она чувствует себя посреди двух огней. — Девушка? Да зачем она тебе? Ты ведь лишь пользуешься её чувствами. Вон, сколько девушек побывало у тебя в комнате за месяц, выбери любую и пользуйся на здоровье, — Пак весь красный от злости, он держится так, как никогда в жизни. — Отпусти. Мою. Девушку. Иначе, будет хуже, Хосок. Перестань испытывать меня, — совсем не своим голосом проговорил Чимин, сжимая со всей силы зубы. А Чон улыбается, зная, что это выводит Пака. — Как ты заговорил, только посмотрите. Твою девушку? Смешно. Если так, раз уж у вас такие отношения, то скажу кое-что, Дженни тоже изменяет тебе, со мной. Понимаешь о чём я? — играет бровями парень, не осознавая во что ввязывается. В лицо уже летят удары один за другим, Чон лежит на полу, а Чимин благополучно наносит сильные удары сверху, сжимая рукой горло парня. Дженни пытается остановить драку, но Пак толкнул её в сторону, отчего она упала. — А~ах, а что ты думал? — говорит между ударами брюнет, громко смеясь над блондином. — Что такое? Ах…черт! — шипит Хосок от боли, скрючиваясь. — Разве это не нормально? Ты ведь так делаешь…значит это нормально. — Закрой свой рот! У вас ничего не было! Не было! — кричит Чимин, хватая парня за воротник и поднимая с пола. Лицо Хоупа было в крови, видны только белоснежные зубы, которые он скалил в улыбке. — Откуда тебе знать, что у нас было, а чего не было? — Хосок кажется самоубийцей в глазах Дженни, она шокировано на него смотрит не понимая, что творит парень. Пак неотрывно смотрел в наглые глаза знакомого, пытаясь сделать для себя правильные выводы. Ким с краю повторяла, что это не так, и просила отпустить друга. Пока Чимин прибывал в прострации, получил с колена по животу, согнулся и отшатнулся назад, схватившись за больное место. — Интересно? — спрашивает Хосок, схватив блондина за шею, Пак ничего не ответил, он смотрел на Дженни. Она стояла на месте, заливаясь слезами. Чон откинул парня и развернувшись к Ким, притянул к себе за талию, впиваясь в пухлые губы девушки, второй рукой взял её за шею, зарывшись пальцами в густых волосах.       Впервые целует её, в груди будто расцвёл цветник. Поцелуй был уверенный, наглый, властный. Будто она действительно его и ничья больше. Девушка была испугана и напряжена, она просто замерла, не понимая, что происходит. На губах чувствовался солоноватый привкус крови Хосока и слёз Дженни, его тёплый язык скользил по губам, слегка посасывая нежную плоть, которая так манила, что не хотелось прерывать блаженство, но пришлось. Оторвавшись от дамских губ, на мгновение заострил внимание на взгляде Ким, который так и кричал о каком-то страхе. И стало не по себе от этого.       Чимин смотрел, не отрываясь буравил взглядом. Не мог ничего сделать, застыл. Это больно. Его сердце обливается кровью, он ненавидит сейчас всё и всех, хочет просто убить Хосока в долгих муках, поэтому не теряя времени поднимается с пола и идёт в их сторону. Чон затолкал девушку в комнату и закрыл дверь, приказным тоном сказав, чтобы она не высовывалась. Сразу развернулся к врагу, чувствовалась его уверенность и бесстрашие. Секунда, и слышатся приглушённые удары и негромкие вздохи от боли. Оба бьют с одинаковой силой, никто не даёт заднюю, продолжают бороться за девушку. Глаз Чимина опух от сильного удара Чона, только он собирался нанести ответный удар, как его сзади крепко схватили и оттащили назад. — Стоп! Хватит! — раздраженно кричит Чонгук, выставив руки между ними. — Что с вами не так?! Сука, вы явно хотите реальных проблем, и я вам их устрою! — рычит от злости староста. — Сколько это будет повторятся?! — смотрит на обоих друзей, не понимая, что с ними происходит. — В общем, завтра жду вас обоих в два часа у себя в кабинете. Я подготовлю заявление об отчислении, а сейчас быстро по своим комнатам! — Отвали Чон, у нас есть свои нерешенные дела, — шипит через боль Чимин, испепеляя взглядом Хосока. Чонгук усмехается, подходя ближе к блондину. — Пак Чимин, мне тебе двоечку прописать, чтобы ты понял меня? А? Жить надоело? Пошёл к себе сейчас же! Хосок, зайди в свою комнату! — Хоби послушно кивнул и помахав Паку, скрылся за дверью своей комнаты, оставив парней наедине. — Перестань вести себя так, пошли, — спокойно просит Чон, подталкивая друга к его комнате. — Отвали, — повторяет Пак, и выдернув руку идёт в другую сторону. Сейчас лучше бы никому не попадаться на глаза, потому что парень явно не в духе.       Чонгук разочарованно качнул головой и без стука зашёл в комнату Хосока, завидеть девушку в комнате, не ожидал, поэтому и ворвался. Они стояли посреди комнаты, Ким плакала, а Хосок обнимал её, пытаясь утешить. — Что ты делаешь здесь? Иди в свою комнату, тебе нельзя здесь быть, — строго проговаривает Чонгук, обращаясь к Дженни. Она поднимает свои заплаканные глаза и не решается сдвинуться с места. — Чонгук, пожалуйста, — просит негромко Хосок, но староста выглядит категоричным. — Дженни, прошу перестань, слышишь? Всё хорошо, не расстраивайся. Отдохни у себя, ладно? Не думай об этом, — целует во влажную щеку и медленно ведёт к двери. — Я проведу её, потом поговорим, — предупреждает Хоуп, открыв дверь. — Нет, сама дойдёт. — Но Чонгук… — Я сказал, она дойдёт сама! — Не дойдёт, блять! Я не отпущу её одну, — повышает голос Хосок, Чонгук щурит глаза от злости, но сдаётся, махнув рукой, чтобы они шли. — Благодарю, — недовольно выдаёт старший и выходит, схватив за руку девушку.       Они шли в полной тишине, было слышно лишь всхлипы и тяжелое дыхание. Хосок многократно пытался успокоить девушку, но ничего не выходило, она лишь отталкивала и отдалялась от него. Сейчас в её голове настолько всё запутанно, что Ким не знает, как решить все свои многочисленные проблемы.       Когда они наконец-то дошли до её комнаты, девушка собиралась зайти, но Хосок не пустил её, захлопнув дверь перед лицом. Развернул брюнетку к себе и аккуратно стёр слёзы с покрасневших щёк, Ким подняла на него свой уставший взгляд, отчего всё внутри парня сжалось. Чон поправил растрепанные волосы девушки, вызвав этим действием натянутую улыбку. Брюнетка поддалась вперёд, уткнувшись головой в грудь Хосока. Как бы сильно она не злилась на него сейчас, он всё равно остаётся единственным человеком, в котором она ищет своё успокоение. — Нини, я не хотел тебя обидеть. Прости, что поцеловал тебя так. — искренне просит прощения парень, ему действительно стыдно за это действие.       Он представлял себе иначе их первый поцелуй. По особенному. Не на глазах у кого-то или назло кому-то. Всё пошло к чертям из-за Чимина. С самого начала, он всё портил. Хосок сразу её заметил, как только она перешла в школу. Пытался поддерживать какой-то контакт, хоть и видел неравнодушие Дженни к Чимину. Он был рядом до конца, тайно наблюдал за ней, когда она обедала или же записывала конспект. Сбегал со своих уроков на её, чтобы просто понаблюдать. Узнать милые привычки и что она любит делать в свободное от учёбы время. Их дружба росла с каждым днём всё больше и больше, и самым её пиком стал приезд Хосока к ней на каникулах, когда ей было просто одиноко. Стоило ей пошутить на эту тему, как под утро, возле дома стояла его машина. Вид парня был такой уставший и сонный, что он сразу завалился на кровать Ким и заснул вместе с ней. Они друзья. Друзьям так можно. Вскоре, она начала делиться своими секретами и чувствами, говорила про сложные отношения с сёстрами и рассказала о происшествиях с Клоуном.       Стали слишком близки, Дженни доверяет ему абсолютно всё. Поэтому, ему сейчас страшно. Он не готов вот так вот оборвать их связь. Единственное, что он знает — это то, что Ким не хотела этого поцелуя. Уж точно не сейчас. Остаётся только пережить этот момент и поговорить об этом через какое-то время. Им это необходимо обоим.       Дженни отстраняется, с опущенной головой входит в свою комнату и закрывает дверь перед лицом Хосока. Тот сжимает зубы и кулаки от злости на себя. Не может видеть её расстроенное лицо, хочется, как раньше, чтобы она забралась под его одело и начала выговаривать всё, что её тревожит. Но будет ли всё, как раньше? Не изменит ли эта ситуация полностью их отношение к друг другу? Остаётся только гадать на эту тему, чем они и будут заниматься всю ночь.

***

      Чёрные ботинки ели слышно чиркают по дороге. Девушка, облачённая в чёрную одежду, медленно шла по улице. Дождь мелко моросил, на голове кепка, отчего лица практически не видно. Кончики длинных волос намокли, как и одежда.       Улицу поглощали сумерки, фонари слабо освещали переулки. Негромко насвистывая себе под нос мелодию, которая доносилась из аирподсов, наблюдала за одним человеком. Встав прямо перед домом, смотрела в окно, следила за брюнеткой, которая быстро перемещалась по комнате, придерживая у уха телефон. Она куда-то собиралась, накинула шубку на плечи и выбежала из комнаты.       Лалиса прижалась спиной к стене дома, ожидая выхода девушки. Дверь хлопнула, звон ключей и стук каблуков. Брюнетка спускается по лестнице и выходит из двора, быстро перебирая ногами. Манобан отталкивается от стенки и не спеша следует за ней, продолжая свистеть. Зарывшись в карман куртки, достаёт телефон и хочет позвонить, но оборачивается на шорох позади себя и в недоумении смотрит на Лалису, которая даже головы не подняла. Видно только пухлые губы, которые растягиваются в улыбке. — Ну привет, ШинХи, — всё, что слышит брюнетка, перед тем, как повалиться на пол от удара по лицу. Она хватается за горящую щеку и пятится назад. Шин охватывает паника, и она хочет кричать, но Лиса присаживается рядом на корточки и прикладывает палец к её губам. Заставляет заткнуться. Поэтому она мычит, сжав губы. — Тише, не нужно так шуметь, — снова добрая, невинная улыбка на губах. Рыжая поглаживает её по голове, а потом хватает за волосы и поднимается, так же поднимая девушку за собой. — А-а-а-х! — визжит брюнетка, хватаясь за голову. Быстро передвигает ногами, поспевая за Лисой, чтобы не упасть и не разодрать коленки. — Помогите! Кто-нибудь спасите! — крики не прекращаются, Манобан начинает злиться, поэтому бьёт её по губам, отчего у той кровь течёт по подбородку. — Я сказала тебе молчать, — рычит девушка по слогам. Подталкивает брюнетку к машине и требует ключи, ШинХи дрожащими руками пытается открыть сумочку, но ничего не выходит. Поэтому Лалиса вырывает её у неё из рук и высыпает всё на пол, быстро схватив выпавшие ключи, открывает машину и пихает девушку в багажник. Та пытается оттолкнуть Манобан и как-то спастись, но делает только хуже. Ей уже не спастись.       Лиса садится за руль и быстро заводит машину. Она не водит машину в идеале, у неё нет даже прав. Да и садилась за руль, всего пару раз. Но это не останавливает. Сейчас её ничего не сможет остановить. Рыжая чувствует себя уверенно. Просто превосходно, на душе легчает.       Машина резко сворачивает с дороги, заворачивая в гущу леса. Скорость высокая, автомобиль колотит из стороны в сторону, в любой момент они могут врезаться в дерево, но это ничуть не останавливает. Нет времени здраво мыслить. Да и ей всё равно, особо нечего терять.       Пятнадцать минут пролетели, как одна. Они на месте. Лиса не теряя времени вылазит из машины и тут же вытаскивает девушку из багажника, бросая на землю. Как мусор. — Г-где м-мы? Прошу, я тебя у-умоляю, отпусти м-меня, — ШинХи стоит на коленях, сложив руки и жалобно просит, подползая к Манобан. Слёзы безостановочно текли по алым щекам, тушь давно стёрта, остались лишь темные следы под глазами. — И что в тебе могло зацепить? — негромко произносит рыжая, хватая брюнетку за подбородок. — Чем ты лучше меня? — усмехается Лиса, испепеляя девушку взглядом. — Что его сподвигло на контакт с тобой? Хм? — О ком т-ты? — скулит Шин, сжимаясь под напором тёмных глаз, которые были как ночь. — Как ты смеешь тыкать мне? Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной так? — внезапно вспыхнула рыжая, впиваясь ногтями в скулы девушки. — Тэхён, знакомое имя? — в глазах ШинХи, Лиса видит осознание. Она поняла, о ком идёт речь. — Что было между вами? — цедит сквозь зубы, по ногтям стекает кровь. Девушка скулит, пытаясь отстранится от Манобан, но ничего не выходит. — Ничего, п-правда, ничего! — Не смей врать, я убью тебя и глазом не моргнув, — страшно. Страшно просто до чёртиков. Её чёрные глаза, движения губ, сжатые зубы. Она выглядела, как демон. Просто хотелось отдать свою душу, чтобы только не видеть её. ШинХи никогда не сталкивалась с насилием. Её никогда не обижали. Сейчас же она не может терпеть такого давления, нервы дают сбой. — Пожалуйста, п-прошу Вас! Я говорю правду! Я боюсь, очень-очень, б-боюсь…отпустите меня, прошу… — Й-а, тебе что, не интересно со мной? Разве не весело? Мы с тобой в лесу, никого нет кругом. Мы могли бы не плохо развлечься, после того, как ты всё расскажешь. Говори, сука! — рявкнула последние слова, отчего вороны с деревьев послетали. Тело ШинХи дрожало, как осиновый лист. — Я в-всё скажу. Мы пришли в к-клуб с подружками. Нас было трое. Моя подруга познакомилась с Чонгуком и он пригласил н-нас подсесть к ним. Мы присоединились. Выпивали, много пили, я была пьяна тогда, и Тэхён тоже был пьян. Я п-полезла к нему и… — резкий удар по животу, и девушка срывается на крик. Лалиса не может слушать этого. Она бьёт чёрным ботинком её по животу, так безжалостно, крепко сжав зубы наносит удары. — Ты чёртова шлюха, я убью тебя! — схватив брюнетку за горло, сжимает обоими руками, перекрывая доступ к кислороду. Шин моментально бледнеет, тело содрогается в конвульсиях. Манобан убирает руки, давая ей вздохнуть. — Думаешь, я дам тебе так сладко покончить с жизнью? — смеётся, так громко и заливисто, что хочется рыдать от ужаса этой картины. — Нет, сладкая, ты будешь мучиться. Так же сильно, как и я, — кажется, что ШинХи превратилась в куклу, прикидываясь мертвой. Лиса знает эти уловки, она всё равно будет мучить, будь она даже мёртвой. — Он любит меня, ты поняла?! Он мой! — во всё горло вырывается у неё. Поднимает голову девушки за волосы и снова слышит мольбу о помощи. — Ни за что, ты трогала его. Ты была с ним. В то время, пока я спала, ты спала с моим парнем. Думаешь, я оставлю это так просто? Никогда. — Я не спала с ним! Я не спала…а-ах с ним, — Манобан недоверчиво хмыкает, грубо толкая тело ботинком, отчего оно катится вперёд. — У нас ничего не было. — Ты врёшь, просто пытаешься спастись. Тебе уже ничего не поможет. Твоя судьба решена, — Лиса в последний раз делает толчок ногой и ШинХи слетает вниз, в коробку. В которой ещё утром благополучно валялась Джису. — Пока, — кидает сверху крышку и топчется по ней ногами, громко смеясь. — Н-нет, я умоляю тебя! Нет! Прошу не надо! Пожалуйста! Я хочу жить! Не-ет! — из последних сил кричала ШинХи, срывая горло. Но её будто не слышали, Лалиса засыпала мокрой грязью коробку. Гвоздей к сожалению у неё не было, но и так сойдёт. — Я не хочу умирать! Не хочу! — Вот странная, а кто хочет? — хмыкает кто-то поблизости, мужской голос тут же звенит в голове, Манобан медленно оборачивается, разглядывая парня. — Й-а, ещё раз так подкрадёшься, и тебе не жить, — шипит рыжая, кидая парню в ноги лопату. Он перешагивает её и идёт к Лалисе, не обращая внимания на посторонние крики. — Боюсь-боюсь, — сюсюкает он, подняв руки вверх. Манобан хмыкает и шагает от него назад, врезаясь спиной в дерево. — Опять ты бардак наделала, а мне убирай. — недовольно хмурит брови, облокачиваясь об это дерево рукой. — Скучал? — на лице играет хитрая улыбка, стягивает верёвки на его кофте, завязывая игриво в бант. — Безумно, — шепчет он и наклоняется ближе к рыжей, как только тела соприкасаются, девушка толкает его и отходит в сторону. — Ещё раз тронешь Джису, и от тебя мокрого места не останется. Это уже не смешно. Не зли меня, итак трупы прятать некуда, — парень делает обиженное лицо, закатив глаза. — Шучу я, шучу, мест ещё дохрена, — усмехается рыжая, натягивая на голову кепку, она уходит вглубь темного леса, отчего её силуэт тут же теряется из поля зрения.