Boarding School / Школа-Интернат

POV AUTHOR

      Дверь в комнату практически выбивают, Юнги спиной вперёд заходит в комнату, стягивая пиджак. К нему прижимается девушка, руками окольцевав шею, целует в губы. Всё происходит слишком быстро, словно в тумане. Он нависает над Розэ, уложив ту на кровать. Снова впился в желанные губы, сминая их своими. Рука скользит по оголенной ноге девушки, поднимая край юбки выше. Розэ приоткрывает возмущённо ротик, когда Мин грубо сжимает упругие ягодицы в руках, прижимаясь к ним своими бёдрами. Тут же закрыв её рот своим, проникает языком по самые гланды, вылизывая нёбо. Он ждал этого так долго, что уже буквально трахал её рот своим языком. Легкие покусывания отдают приятными мурашками по спине. Снова посасывает нижнюю губу и захватывает язык девушки своими ртом, полностью проскользнув по нему губами, пробует на вкус и довольно мычит. Её щеки уже давно залились пунцовым оттенком от возбуждения и смущения, из губ так и вырывались томные вздохи от каждого касания парня.       Юнги скользнул губами по подбородку, переходя мокрой дорожкой поцелуев на длинную шею. Мин хочет оставить на сладкой плоти засосы, разукрасить её полностью, чтобы все знали, кому она принадлежит.       Зубами цепляется за нежную кожу, слегка оттягивает и посасывает, словно вампир. Языком вырисовывает какие-то узоры, известные только ему, а девушка продолжает извиваться, негромко постанывая от лёгкой боли и желания. Свободной рукой Мин расстёгивает пуговицы на рубашке Пак, до последней, и касается груди, сжимает через белый, кружевной бюстгальтер. Заострил на нём внимание, разглядывая розовые ореолы, через маленькие дырочки, а потом и вовсе решает снять его к чёртовой матери. Откидывает в сторону ненужную вещицу и со сверкающими глазами склоняется, наблюдая за реакцией тела Розэ на него. Груди покрываются мурашками, а соски начинают разбухать прямо на глазах, отчего у парня слюна во рту вскипает. Нежно поглаживает оголенный животик, поднимает руку выше и сжимает в руке грудь, ловит стон девушки губами, прижавшись к ним лишь на секунду, и снова отстраняется.       Холодные мокрые губы касаются затвердевшего соска, парень хищно глядит на девушку, продолжая издеваться на ней. Слегка оттягивает зубами розовую бусинку, отчего Пак мычит, сильно поджав губы. А ведь это только начало. Свободной рукой массирует вторую грудь, которой он пока что не уделяет столь большего внимания. Розанна зарывается рукой в шелковистые волосы, когда Юнги начинает посасывать её соски более грубо, иногда цепляясь зубами. Они стали алого цвета от многочисленных поцелуев Мина, прямо под грудью красовался красный след — ещё одна отметина.       Внимательно смотрит в глаза Розанны, как бы спрашивая разрешения, на что она неуверенно кивает, поджав губы. Юнги стянул коротенькую юбочку, которая ему сразу не понравилась, и откинул на край кровати. Взору предоставились белые кружевные трусики, которые были комплектом с бюстгальтером. Мин сильно закусил нижнюю губы, сдерживая себя изо всех сил. Член болезненно пульсировал и упирался в ткань, чуть-ли не разрывая её на части. Буквально накидывается на губы девушки, смачно посасывая каждую губу по очереди, одна рука ласково поглаживающими движениями скользила по животу, спускаясь всё ниже и ниже. Чеён слегка приподнимает коленки, когда почувствовала, как рука Юнги коснулась нежного лобка, а следом уже влажного лона. Тихо проскулив, двигает бёдрами навстречу пальцам парня, глаза закатились от удовольствия. Юнги самодовольно ухмыльнулся, плавными движениями поглаживает возбужденную «жемчужину», скользя пальцами между половыми губами и иногда проникая в неё.       Это было полнейшим безумием для Пак, щеки стали цвета вишни, когда она опускала взгляд и наблюдала за тем, как сильные, мужские руки ублажают её. Его пальцы были такими длинными и тёплыми, что она была готова растечься в этих руках. В прочем, так оно и было.       Юнги медленно, но верно двигался вниз оставляя поцелуи, от шеи до ключицы, снова вздымающаяся грудь, плоский живот и он уже на месте, так близко, смотрит на неё снизу, Пак не успевает ничего понять, как Мин мокрыми губами касается «жемчужины», обхватывая ту языком. Внутри Розэ будто бомбы с салютами взрываются, она выгибается грудью вперёд, открыв рот в немом крике, ноги слегка подрагивают от неожиданных ощущений. Сжав в руках по обе стороны простынь, девушка начала глубоко и часто дышать. Мин беспощадно ласкал своим языком клитор, посасывая нежную кожу. Стоны, вперемешку с ругательствами, срывались с алых губ, которые девушка кусала до крови. Он проникал в неё языком, сжимал округлые бёдра до красных следов, прижимая к себе.       Розэ больно, чертовски больно от ноющего чувства внизу живота, так и кричащего о том, что организму нужно большее. В глазах стоят слёзы от удовольствия и легкой эйфории, она тянет руки вниз, чтобы как-то помочь Юнги, но он убирает их и вовсе приподнимается, отчего у Пак в глазах сплошное неудовлетворение и возмущение.       Мин стягивает рубашку, демонстрируя своё слегка худощавое, но сексуальное тело. Взгляд девушки быстро пробежался по нему, замирая на поясе джинс, откуда проглядывали набухшие венки и тонкая дорожка волос от пупка и ниже, куда она уже тянула руки, но Мин снова их убрал, самодовольно ухмыльнувшись. Расстегнул ремень, пуговицу, и послышался резкий звук бегунка, скатывающегося вниз. Девушка облизнула губы, заворожённо наблюдая за каждым действием Мина. Он слегка склоняется к ней, легко касаясь губ, хочет отстраниться, но Розэ ему не даёт, затягивая лишь сильнее, глубже, мокрее.       Внезапно Пак чувствует горячую плоть, которая скользнула поверх её лона, и тело будто током пришибло. Ведёт взгляд вниз и с ужасом приоткрывает ротик, когда видит член парня. Ей было страшно оттого, что она даже представить не могла, через какую боль нужно пройти, чтобы «это» вошло в неё. Он был достаточно крупных размеров, рельефный, со вздутыми венками и розовой блестящей головкой, которая была уже измазана в её смазке. Хрупкие ручки судорожно обнимают широкие плечи, ища в этом успокоение. Накрыла некая паника, отчего девушка слегка поджала ножки. — Т-ш-ш…ты чего? Не бойся, я рядом, — шепчет своим хриплым голосом Юнги, заставляя девушку смотреть ему в глаза. Она коротко кивает, глубоко вздохнув. — Всё хорошо…       Очень аккуратно и медленно вводит лишь головку, губами ловя мимолётный крик Розэ, она ноготками сдирает кожу на спине парня одним рывком. Мин никуда не двигается, давая привыкнуть девушке к новым ощущениям. Берет её руку и переплетает пальцы, заглядывая в заплаканные глаза, Розанна кивает ему, и Юнги не спеша входит глубже, тихо рыча. Он и сам испытывает мучительную боль от желания.       Мин не смел проникать в Пак во всю длину, пока что ей и так больно, не зайди он даже на полную половину. Стенки влагалища сдавливали его член, было настолько узко, что парень готов был выть, вдалбливаясь в желанное тело. Но не мог, не сейчас. Сейчас он делал всё для того, чтобы Чеён не испытывала сильную боль.       Вот, уже глубже, с губ девушки срывались громкие стоны, Юнги зацеловывал её вишнёвые щёки с солоноватым привкусом от слез, губы, пытаясь приласкать, чтобы она хоть намного отвлеклась от жжения внизу живота. — Я люблю тебя, — говорит Юнги ей прямо в губы, набросившись на них словно голодный. Приглашённый шлепок оповещает о том, что он проскользнут во влагалище до самого основания, задерживаясь там до тех пор, пока не слышится сладостное мычание Розэ.       Мин, не превышая скорости, двигается в одном ритме, так мягко и плавно. Розэ и вправду больно, но это самая приятная боль. Она действительно хотела этого. Чувствовать его полностью всего в себе. Быть для него всем. А она и была, просто сомневалась. Но сейчас не сомневается, его глаза горят любовью к ней. Юнги сейчас такой нежный и трепетный, что девушка с ума сходила от счастья, хоть и не могла показать этого. Но она проявит к нему ответную теплоту и ласку после всего этого, потому что благодарна.       Ответные плавные покачивания бёдрами в ритм принесли Юнги особое наслаждения, даже стоны стали синхронными. На лбу Мина была лёгкая испарина, он и сам не заметил, как темп начал ускоряться, и он с шумом «врезался» в девушку. Хриплые, протяжные и такие возбуждающие стоны исходили из его уст, прямо ей на ушко. Он всё так же держал её руку в своей, не отпускал. И никогда не отпустит. Потому что его и ничья больше.       Дело доходило до развязки, девушке не хватало воздуха, и она даже иногда задыхалась, пытаясь восстановить дыхание. Громко, быстро, мокро, страстно…их тела будто слились воедино. Юнги старался контролировать скорость, но в конце не удержался, не стерпел проникая в девушку слишком быстро, отчего она широко открывает рот, выгибая поясницу и выпячивая грудь, а он довольствуется, засасывая полностью ореол. Последний толчок и всё. Полнейший взрыв. Парень успевает высунуть и кончает на простынь, наваливаясь сверху на девушку, но сдерживает свой вес, чтобы не раздавить её. Она продолжает приглушенно постанывать, ещё не осознав, что произошло. Внутри будто бутон расцвёл — волшебное чувство, которому она не могла дать определение, да и он тоже. Это было для них просто невероятно. Юнги ни с кем не было ещё так хорошо, ни с кем он никогда не был так нежен. Парень и не знал, что так бывает. Он хочет ещё и ещё, но сейчас оставляет её отдохнуть. Потому что переживает и беспокоится. Юнги уже запланировал секс-марафон, слишком долго терпел и ждал, там Чеён уже не посмеет отвертеться так просто. — Я тоже…очень-очень люблю, — негромко скулит она и прижимается подбородком к плечу Мятного. Он оставляет легкий поцелуй у неё на лбу и крепко обнимает, накинув поверх голого тело одеяло.

***

      Два высоких парня стояли с опущенными головами, нервно поглядывая на старосту, что разместился в своём полюбившемся кресле и строго взирал на них. Его молчание длилось достаточно долгое время, и никто не смел издать и звука. — Я отправил заявку на отчисление, — после долгого молчания подал голос Чонгук своим предельно серьезным голосом. — Насколько я знаю, Хосок, тебя уже не впервые отчисляют, да? Предупреждён, значит вооружён. Наступаешь всё на те же грабли, друг, — обращался он к брюнету, что взволнованно наблюдал за Гуком, его глаза вмиг потемнели от досады. — А ты, Чимин, меня вовсе удивляешь. Ты был лучшим, всегда на первом месте. Что с тобой стало? Почему в твой табель с оценками невозможно смотреть? Почему слоняешься всюду, словно придурок, и не думаешь о учебе? У тебя должно было быть светлое будущее. Ты учился бесплатно, тебе выдавали стипендию, а что сейчас? Родителям приходится последние деньги отдавать за твою учёбу, — недовольно хмыкнул младший, ему обидно за друга. И совсем неприятно отчитывать их обоих.       В последнее время в семье Пак и без того творился хаос, а тут ещё и проблемы с сыном. Он не звонил им и не отвечал на звонки. Ему стыдно, он правда пытается взять себя в руки и начать учиться. Благодаря Чонгуку, Чимину дали пару недель на то, чтобы он исправил все свои оценки, или же его отцу придётся горбатиться на нескольких работах, чтобы оплачивать учебу сына. — Чонгук, я исправлюсь. Правда начну учиться лучше, ты же знаешь, что случится с моей семьей, если меня отчислят, — не своим голосом говорит Чимин, так отстранённо и потеряно, подходит ближе к Чону, смотря тому прямо в глаза. Староста поднимается с места и обходит стол, схватил блондина за шею и поставил перед лицом указательный палец. — Я знаю. Поэтому я не понимаю, как ты мог допустить это. Надеюсь, ты возьмёшь себя в руки, и вернёшься в прежнее русло. Не разочаровывай своих родителей, — похлопал по спине и указал на дверь, говоря о том, что он может идти.       Хосок, который стоял всё это время немного позади, усмехнулся, когда Пак проходил мимо. Но блондин никак не отреагировал на это, что даже немного задело Хоби. — Ну что, я могу собирать вещички? Не умею давить так на жалость, как Чимин, — эти слова не понравились Чонгуку, и он строго посмотрел на однофамильца, помахав головой в разные стороны. — Перестань говорить о нём такие вещи. Из нашего разговора ты мог подумать, что он беден, но это не так, они хорошо живут. Просто сейчас его мать серьезно больна, поэтому у отца нет времени на работу. Ещё и ты с ним вечно вступаешь в ссоры, он итак на нервах ходит. — И что, я должен, задницу ему подтирать? Он сам напрашивается. Он трогает моё. — Она не твоя, и ты это знаешь, — провокация со стороны Чонгука была весьма неожиданной, поэтому Хосок даже опешил. — Все знают, кому она принадлежит, разве не так? Он любит её, это всё из-за неё происходит. Посмотри на его состояние. На него без слёз не взглянешь. — Да мне плевать! Ты ни черта не знаешь, Чонгук. Он только мучает её и доводит до слёз. Я ни единой душе не позволю тронуть её. Каким бы жалким не был этот придурок. — Я просто хочу, чтобы вы не устраивали срачей и дебошей в школе, окей? — Ок. — Это было предупреждение, пока что вы не отчислены. Можешь идти. — Спасибо, увидимся. — Ага.

***

      Юнги проснулся первый, не смотря на то, что они проспали учёбу и близилось обеденное время. Он успел принять душ и тихо переодеться, чтобы не разбудить девушку. Когда закончил с делами, лёг рядом, приобнимая под одеялом голое тело. Почувствовав прикосновения, Розэ тут же проснулась и прижалась ближе к Мину. — Как спалось? Что-нибудь болит? — заботливо интересуется он, рука тут же скользит вниз, к животу. Ласково поглаживает пальцами, отчего Пак смеётся и елозит из-за легкой щекотки. — Нет, всё хорошо, — шепчет Чеён, Юнги улыбается и целует её в губы, так нежно и глубоко, что в животе снова разыгралась щекотка. — Мне нужно принять душ, — оторвавшись от поцелуя, говорит девушка и укутавшись в одеяло, слазит с постели.       Стоило Розэ сделать шаг, как всё внизу обдало жгучей болью. Губы приоткрылись в немом взвизге, но она сдержалась и лишь простонала сквозь зубы. Юнги тут же взволнованно подорвался к девушке, и взял её на руки, усаживая к себе на колени. — Больно~, — прохныкала Чеён, крепче обнимая парня за шею. — Скоро боль пройдёт, тебе нужно ещё немного отдохнуть, — спокойным, слегка хриплым голосом проговорил мятный.       Встал с места с Розэ и пошёл в ванную. Включил тёплую воду и, сняв с девушки одеяло, помог дойти ей до душевой кабинки. Она прикрывалась руками и просила выйти парня, но он лишь хмыкнул, наплевав на просьбы. Юнги снял с себя одежду и решил повторно провести водные процедуры. Они ещё не принимали душ вместе. Им нужно многое попробовать делать вместе.       Он был абсолютно голым, как и девушка. Совершенно не стеснялся, а наоборот старался показать себя во всей красе, но Пак, округлила глаза и смотрела только ему между глаз, стесняясь хоть немного опустить взгляд ниже. Мин взял гель для душа и вылил себе его на ладошку, наполнив её полностью. Слишком много, но он ведь собирается обмазать им всё тело Пак. Свободной рукой взялся за руку Чеён, которой она прикрывала грудь и потянул вниз, говоря своими действиями, чтобы она не прикрывалась от него. Рука с гелем легла на шею, оттуда он сразу потёк вниз по груди, животу и до самых ног. Мин продолжал поглаживать шею, создавая на ней большое количество пены. Решил поцеловать её, так, для профилактики, и продолжил. Притянул к себе обоими руками за талию, размазывая руками гель по спине. Он чувствовал своим торсом твёрдые соски, которые упирались и при движении вырисовывали еле заметные мыльные узоры на его теле. Тяжело сглотнув, развернул девушку к себе спиной и прижался к ней сзади. — Розэ, перестань стесняться меня, — шепчет на ушко.       Рукой окольцевал одной рукой талию. Другой начал растирать гель от шеи по грудной клетке, ласково массировал груди, скользя по ним пальцами, улавливая каждый глубокий вздох девушки. Руки оказались на животе, Юнги заботливо сглаживал всю собравшуюся боль внизу живота, Чеён заметно легчало и нравилось это. Но её умиротворению пришёл конец, когда она почувствовала как в бёдра упирается твёрдый стояк Мина. Мятный молчал продолжал, искусывая нижнюю губу, пытаясь подавить желание. Внутренний голос Юнги так и кричит, что нужно остановиться, но тело совершенно неподвластно разуму. Нет, нельзя, это будет слишком для неё! Блять, я хочу. Эгоист. Мне плевать.       Казалось, что на плечах разместились маленькие версии ангела и демона и начали ругаться между собой, а Юнги лишь наблюдал со стороны и соглашался с обоими.       Три средних пальца скользнула по лону, стоило только несколько раз провести ими сверху вниз, как с пухлых губ начали срываться стоны. Упругий член прошёлся между бёдер девушки, до самого клитора. Мин плавно двигал бёдрами, лишь лаская промежность и сжатый комочек мышц, который уже мучительно пульсировал от желания разрядки. Юнги сжал упругую грудь в руке, двигаясь быстрее. Он не входил в неё, по крайней мере, пока что. Розэ сжала ноги от желания, отчего и член парня буквально заныл от тяги. Мин пальцами ласкал клитор девушки, коленом раздвинул немного стройные ноги и, пристроившись удобнее сзади, плавно вошёл, по телу волной пробежалось удовольствие.       С губ Розэ срывались настолько сладостные стоны, будто она «а капелла» пела. Так и ласкали слух Юнги. Он был готов записать это и слушать на репите.       Быстро и грубо, тут же сменялось на умеренно и нежно, когда парень вспоминал о болях девушки, но казалось, что её боль и вовсе спала, когда она сама начала насаживаться на член парня. Ей хотелось кричать от удовольствия, длинные пальцы творили невероятные вещи, отчего из глаз летели искры.       От столь тесного контакта, пена давно распенилась и летела по сторонам, с каждым толчком. Они словили единый ритм, стоны будто танцевали вальс под этот ритм, доводя их до сумасшествия. Бёдра девушки были уже красными от того, насколько сильно Юнги врезался в них, крепко сжимая рукой.       Одна секунда и тела содрогаются, ещё сильнее прижимаясь друг к другу. Девушка хватает воздух губами, стараясь надышаться. Это было слишком, так даже не было в первый раз. — Я…я устала, но я хочу ещё, — Мин развернул к себе Розэ, немного удивленно на неё поглядывая. Он взял её лицо в свою руку и прижался своими губами к её, ласково посасывая сладостную плоть. — Й-а, ненасытная, хватит с тебя на сегодня, — смеётся, смывая с себя и Чеён всю пену, а она дует губы, снова повторяя ранее сказанные слова. — Я сказал, что тебе нужен отдых, понятно?       Юнги выходит за кабинки и заматывает полотенце у себя на бёдрах. Берет второе полотенце и накрывает плечи девушки. Укутывая ту полностью, поднимает и несёт в комнату. — Не хочу я отдыхать, — недовольно бубнит, когда её уложили на кровать. — Ты марафон устроить решила или что? — усмехается парень, рукой зачёсывая мокрые волосы назад, отчего выглядит ещё сексуальнее. — Ну Минни~и! — крикнула девушка вслед, когда мятный зашёл в ванную, чтобы переодеться.       Когда же Юнги вышел, а это буквально через две минуты, девушка уже тихо посапывала, обнимая одеяло. — Я же говорил, что устала, глупышка.

Спустя неделю.

Jisoo/Jungkook

      Девушка сидела на занудном уроке и проклинала Чон Чонгука, за то что он притащил её сюда и оставил одну. Хотелось выловить его в коридоре и надрать хорошенько задницу.       Математика — один из её ненавистных предметов. Ещё и преподаватель постоянно спрашивает, поняла ли она всё, и стоит ли объяснить повторно. Мистер Линь обычно не проявлял особого интереса к этой персоне, пока Чонгук не попросил его обращать больше внимание на бездельницу. — Ким Джису, может к доске? — улыбнувшись, поинтересовался взрослый мужчина.       Брюнетка тяжело вздохнула и поджала губы, она вовсе не хочет. Но встает с места и твёрдыми шагами направляется к доске, все смотрят на неё ожидающе, но Ким даже не знала задание. Руки немного трясёт, то ли от злости, то ли от волнения. Аккуратно взяла мел и лист, который ей подал Мистер Линь. Джису сжала в руке край листа, пытаясь понять хоть что-то написанное там. Было сложно и стыдно. Отчего хотелось разорвать его и убежать оттуда, чтобы не видеть эти насмешливые взгляды со стороны одноклассников. — Хэй, Су, файтин! — кричит Удон с последней парты, подняв вверх кулак. За что получает тут же предупреждение от преподавателя. Ким смотрела на него с такой надеждой, что он сможет ей хоть чем-то помочь, но парнишка и сам слабо понимал, что вообще происходит и на каком он уроке. — Какое у тебя там задание? — не обращая внимание на замечания учителя, поинтересовался брюнет. — Задание под номером тридцать восемь. — Ким Джису, прекратите разговоры сейчас же! — пригрозил преподаватель математики, поднявшись с места. Удон что-то быстро листал, в поисках хоть какого-нибудь материала, который мог бы помочь подруге. — Джису~я, тут ответы в конце учебника! — радостно сообщил Удон, через весь класс и, поднявшись, подбежал к брюнетке, вручая ценный материал. Девушка отчего-то начала громко смеяться, но этому пришёл конец, когда перед ними встал мистер Линь с грозным видом. — Вон отсюда, и без записки от директора чтобы я вас здесь не видел. Нашли место своим глупым шуточкам… Ребята без слов отправились к своим местам и, схватив вещи, покинули кабинет. Они шли и тихо хихикали, толкая друг друга. Джису было смешно с этого парня, который казался по-детски глупеньким, хоть и был на самом деле очень смышлён. Ким решила немного прогуляться по улице, погода была просто замечательная. Нет ни порывистого ветра, ни моросящего дождя. Наконец-то начало теплеть, что может быть лучше?       Удон шёл позади Ким, насвистывая какую-то мелодию, даже сейчас он не мог просто заткнуться и прогуляться в тишине. Они прошлись по футбольному полю и поднялись наверх по трибунам, устроившись на самом верху. Джису подложила под голову рюкзак и улеглась, прикрыв глаза. Младший тут же повторил за ней, только он разглядывала голубое небо. Его свист перешёл в негромкое пение знакомой им обоим песни, и Ким, не удерживавшись, начала подпевать ему. Пальцами щёлкая в такт ритму, Удон вошёл во вкус и начал петь в полный голос, демонстрируя свои превосходные навыки.       Они нравились друг другу. Было что-то такое в Джису манящее, что Удон не мог не обратить внимание на неё, эта исходящая холодная энергетика, которую хотелось разбавить своей теплотой. Как люди совершенно разные, им было интересно узнать друг друга по-лучше. Джису же в свою очередь просто подпустила его к себе, позволяя парню разукрасить её одиночество на уроках. Его постоянное хорошее настроение иногда раздражало, отчего Удон порой получал подзатыльники от хмурой Джису.       Чонгук был загружен работой, поэтому они редко виделись, и всё свободное время Ким заполнял Удон и сёстры, которые в последнее время любили собираться вечерами. Чону не нравилась эта связь со странным парнем, потому что Су начала получать больше выговоров, и отправляли её уже не к Чонгуку, а к директору.       Знакомый запах ударил в нос, отчего Ким вздохнула полной грудью. Сигаретный дым приятно обжог горло. Чуть приоткрыв глаза, удивлённо взглянула на Удона, который сминал меж губ фильтр. Он не обратил внимание на пронзительный взгляд девушки, продолжая легко затягивать горький дым, и с таким же удовольствием выпуская еле заметные кольца, которые тут же растворялись в воздухе. — Будешь? — протягивает сигарету Удон, на что Ким тяжело вздыхает и отрицательно машет головой. — Я бы и не дал тебе. Девушки не должны курить, выглядит ужасно. — А мужчины с сигаретой? Думаешь лучше выглядишь? — хмыкает Су, одарив парня недовольным взглядом. Удон усмехается и подносит фильтр к губам, всё делает медленно и с таким кайфом, что у Ким во рту пересохло. Втягивается глубоко, прикрыв глаза и немного задержав дыхание, выдыхает белый дым прямо в лицо девушки. — Разве я с сигаретой выгляжу не сексуально? — после этих слов, Ким прыснула смехом, прикрыв рот рукой. — Ну если только для соплячек вроде той, — Су указывает пальцем на девочку лет пятнадцати, которая тоже прогуливалась по полю и заметив ребят, заострила на них взгляд. Особенно на Удоне, который показался ей привлекательным. Как только светловолосая заметила взгляд парня на себе, тут же засуетилась, быстро отворачиваясь, будто и не наблюдала вовсе. Брюнет захохотал, толкая подругу в плечо, отчего она чуть ли с трибун не слетела. — Чёрт, а она не плоха. Жаль, мала совсем для меня, — Ён свистнул так громко, чтобы девчушка его услышала и обратила внимание, и когда она это сделала, помахал ей ручкой. — Хотя…может и не так мала? — Она ещё ребёнок, Удон. Да куда ты? Вернись на место, придурок! — кричала вслед уходящему другу Джису, тот её не послушал и действовал так, как хотел. Ким негромко выругалась и снова легла на место, засовывая наушники в уши.       Тело будто проваливалось в черноту, отчего Су вздрогнула, тут же очнувшись от дрёма. Сонное состояние преследовало её весь день, отчего хотелось завалиться в любой тихий уголок и спокойно отдаться в царство Морфея. Но, видно, сегодня не её день, солнце перестало греть кожу, а под веками потемнело сильнее обычного. Еле приоткрыв глаза, тут же закрыла их, завидев обладателя этих изменений. Чонгук возвышался над ней, с его макушки исходили лучи солнца, будто он с небес спустился, чтобы отчитать девушку. Взгляд тёмных глаз не предвещал ничего хорошего, поэтому Су решила продолжить начатое. Из её ушей соскочили наушники, раздраженно прошипев, опять засунула их в уши. Чон удивленно поднял бровь, ему не нравилось такое поведение. Он снова вырвал наушники и сложив, положил себе в карман. — Хэй, верни! — тут же разозлилась Ким, потянувшись за своей вещицей.       Чонгук сел напротив на корточки, и с прищуром уставился на неё, отчего по коже мурашки побежали. — Ну что опять не так?! — надулась Су, скрестив руки. — Это ты мне скажи, — спокойно просит парень, склонив голову вбок. Ким поднялась, удобно усаживаясь напротив Чона. Схватив его за галстук, начала с ним играть, тормоша в разные стороны. — Я же просил прекратить общение с этим обдолбанным. Сложно что-ли хоть раз послушать меня? — Й-а, неужели ты думаешь, что можешь указывать мне с кем общаться, а с кем нет? Я сама решу, ладно? — недовольно бубнит Су, скручивая галстук Чонгука по самое горло. Он шипит, когда чувствует лёгкое удушье и расслабляет вещь, судорожно прикрыв глаза. Пытается снять раздражение, но разве это можно сделать, когда Джису так близко? — Джису~я… — нежно начинает он, отчего с губ брюнетки слетает усмешка. Сейчас будет как обычно милашничать и просить её о чём-то, надеясь, что Ким растает. Чон опускает голову на плечо девушки, блаженно прикрыв глаза. — Ну почему же всё так плохо? — устало проговаривает он. Руки обвивают тонкую талию, прижимаясь ближе. — Я соскучился, — Хочет больше нежности и внимания к себе. И ругать вовсе сил нет, хочется просто улечься в тёплую постель, вместе со своей девушкой, и больше ничего не нужно. Just relax. — Я пришла к тебе вечером…но у тебя было заперто. Где ты был? — возмущённо начала Ким, но потом решила сбавить обороты, ведь пока что нет смысла злиться на парня, не зная сути дела. — Прости, я не услышал. Должно быть спал. Закрылся из-за Джихи, она из гроба достанет, ничего в совете решить без меня не может, — раздражён, аж губы поджимает от злости, чтобы ещё чего не наговорить на помощницу. — А я спать из-за тебя не могла. Думала, где ты есть вообще. А ты спал, закрывшись от Джихи. Слишком много её в твоей жизни, не находишь? — тут же у Ким проснулось желание отстраниться от Чона, чтобы заглянуть в его наглые глаза. Но он и сам это сделал, показывая свою довольную мордочку. — М-м~, а что такое? Не ревнуешь ли ты часом? — ловит девичий взгляд, чьи щёчки моментально загорелись. Конечно же от злости, это никак не от смущения. Она бьет его ладонью по груди, чтобы он прекратил подобные разговоры, но его глаза так горят, будто норовит поговорить на эту тему. — Не ревную, и не мечтай. — Джису… Джису…й-а, Джи-Су… — улыбка не спадает с лица парня, пытается уловить яростный взгляд девушки, но она отводит глаза, не желая смотреть. — Ну ты чего? — умиленно произносит он, касаясь ладонью нежной щеки. — Ничего, — бурчит в ответ, убирая руку Чона, но он берёт её лицо в свои крепкие руки и заставляет посмотреть на него. Рука плавно скользнула к шее, притягивая Джису ближе к себе. Целует в подбородок, наблюдая за реакцией девушки. Сначала она удивленно распахнула глаза, а потом зажмурила носик, будто вовсе против и ей не понравилось это действие. — Моя малышка обиделась? Ты просто не выспалась Су, пошли, я уложу тебя, — зовёт, потягивая девушку на себя. — Не буду больше с тобой спать. Сам теперь спи, — Чонгук разглядывает девичье лицо, довольствуясь милым капризам.       Он встаёт с места и подхватывает на руки Джису, отчего она сразу скрестила ноги на его талии, чтобы не упасть. Маленькие ручки скользнули по широким плечам, крепко окольцевав шею. Чон не спеша начал ластиться, ближе к меняющим губам, Су позволяла себе шалость, дразня его. Их губы почти соприкасались и прочесывали друг по другу, но Ким не позволяла поцелую реализоваться. Она облизывала и прикусывала губу, не отрывая взгляда от его глаз. Чонгук двинулся куда-то вперёд: спина девушки соприкоснулась с холодным бетоном. Парень склонил голову чуть в бок и уже был готов осуществить поцелуй, даже Джису потянулась за этим, как сразу отпрянула, широко раскрыв глаза, будто в ужасе.       Чонгук отпустил её на пол, чтобы поинтересоваться, что случилось, но не успел, как она оттолкнула его и побежала вниз по ступенькам. Не долго думая, отправился за ней, мало-ли, что ей в голову стукнуло.       Джису спрыгнула с последних ступенек и пошла вдоль по полю, недалёко стояла компания из четырёх девиц, они были в спортивной форме и что-то обсуждали между собой. Заметив брюнетку, которая выглядела не очень приветливо, ожидающе уставились на неё. Как только Ким добралась до них, не теряя времени, сильно замахнувшись, она влепила пощёчину светловолосой, отчего та отскочила назад, громко вскрикнув. — Ты гребаная сука! — крикнула брюнетка, впиваясь в тонкую шею своими ногтями. — Ты была там! — шипит сквозь зубы, свободной рукой снова ударила её, разбивая губу в кровь. Ответа долго ждать не пришлось, девушка ударила Ким по лицу с такой же силой, как и та её пару секунд назад. — Чёрт…да ты ненормальная, чокнутая что-ли? Й-а, Ехва, тебе не под силу такие взрослые игры, — Ким с силой кидает девушку перед собой на колени и поднимает грубо лицо за подбородок, усмехается, и бьет коленом прямо по носу, отчего раздался хруст — она сломала его.       Чонгук, быстро подбежав, с шоком наблюдает за этой картиной ровно секунду и тянет Су на себя, пытаясь привлечь её внимание к себе. Но та будто ничего не видит и не слышит, рвётся разорвать в пух и прах светловолосую. Ким вырывается из крепких рук, пытаясь снова нанести удар, но Чон не даёт этого сделать, оттаскивает назад и кричит, чтобы девушки ушли. — Ты бессмертная что ли? — хмыкает недовольно Ехва, вытирая кровь из-под носа. — Это не игра «останься в живых», Ким Джису, пора бы и тебе поплатиться за свои деяния, — холодно кидает светловолосая, разворачивается и уходит. — Вернись! Я найду тебя и придушу! Ты будешь валяться там, в чертовой сырой земле! — голос охрип от крика, Чон пытался закрыть рот девушке рукой, но она кусала его с такой силой, что из некоторых укусов сочилась кровь. — Джису! Приди в себя, блять! — кричит злостно парень, хватает её за лицо и заставляет смотреть себе в глаза. — Да что в тебя вселилось?! — непонимающе шепчет он, заглядывая в тёмные зрачки. — Отвали! Отпусти меня!       Чонгук занёс девушку в свою комнату, она висела на его плече, а потом он поставил её на пол, и та перестала биться, лишь злостно сверлила его взглядом, плотно поджав губы. — Не говори ничего, ты просто ничего не знаешь. — Да ну? Может поделишься?! Ты, словно животное, набросилась на неё. Чёрт, это выглядело ужасно, я не хочу, чтобы моя девушка дралась с кем-то и получала к тому же! Тебе не стыдно? Как я должен вести себя в такой ситуации?! — парень не менее зол, сжимает и разжимает кулаки, яростно глядя на Джису. — Да что ты знаешь, чтобы называть меня гребаным животным?! — грубо отталкивает его от себя. — Стыдно…мне должно быть стыдно? Хах, знаешь что, Чонгук? Пока ты развлекался в своём клубе с девчонками, пока целовался там с какой-то шлюхой, я была в лесу. В блядском гробу прямо под землёй, и умирала! Меня утащили туда, а эта сучка всё видела и просто прошла мимо. Я попросила тебя промолчать, но это же ты, тебе всегда нужно сделать меня виноватой во всём! К чёрту твои отношения. — Джису… — шепчет Чонгук, пытается подойти ближе, но девушка отходит от него. Он просто не может себе даже представить этого, что такое действительно могло произойти. — Это правда? — парень даже не может из себя ничего выдавить от ужаса представления. Его лицо стало на несколько оттенков бледнее. — Пошёл ты со своим сомнением, — разочарованно пробормотала девушка и поспешно вышла из комнаты, хлопнув дверью так громко, что стены могли посыпаться.       Чонгук продолжал стоять на месте, глядя на дверь. Необъяснимое чувство обдало всё тело. Это была боль, разочарование, удивление, злость, стыд, раздражённость на самого себя, всё смешалось воедино, создавая ужасный контраст. Его руки тряслись, Чон даже не знал, как вести себя и что делать. Как защитить свою девочку от всего этого? Почему она ничего не сказала? Улыбалась через слёзы и сдерживала всё в себе, лишь бы ему было спокойно. Чувствует себя сволочью, виноватым во всём. Как теперь наладить с ней контакт? Расположить к себе и уверить, что за ним, она будет как за каменной стеной. Да какая каменная стена, когда даже не смог уберечь её.       Чонгук передернуло, как только он представил, что девушку тащат в лес. Что с ней ещё могли сделать?! Может он бил её, домогался? Запугал настолько, что она рыдала навзрыд?       Он настроен очень серьезно, глазу с неё не спустит. Найдёт этого маньяка и выбьет всё дерьмо. В одиночку мала вероятность, что парень может справится, поэтому в голове сразу появляются образы друзей, которые столкнулись с той же проблемой. Они покончат с этим вместе, раз и навсегда.

Lalisa/Jimin

      Лалиса села за первую парту, сейчас должна начаться философия. Мистер ЮнДжи, как обычно, в плохом настроении, раскладывал лекционный материал на своём столе. Манобан, как бы невзначай, оглянула класс, в поисках пепельной макушки. Его нет, уже пятый день он не появляется на уроках, и это напрягает.       Рядом на стол упал учебник по философии, рыжая медленно подняла взгляд, а при виде знакомого, показательно фыркнула, и отвернулась. Пак Чимин собственной персоной пожаловал на уроки, да ещё и за первую парту решил сесть. — Ты будешь мешать мне, — недовольным тоном произнесла Лиса, откинувшись на спинку стула. Чимин пожал плачами, и всё равно разместился рядом. — Господи, ты когда-нибудь оставишь меня в покое?! — блондин ухмыльнулся, наблюдая за взбесившейся «подругой» и лишь покачал головой. — Ну, не знаю, может быть, когда ты оставишь в покое Тэхёна., — предложил Чимин, чуть склонив голову в бок. — Я совершенно не трогаю его, мне всё равно на него. И тебя не должны волновать наши отношения с ним, — шипит рыжая, отсаживая свой стул подальше от него. — Детка, это только радует. И что ты там сказала про отношения? У вас их больше нет. Расслабься, — уверенно и с удовлетворением на лице, проговаривает Пак. — Детка, сколько раз я должна говорить тебе, чтобы ты не совал свой нос в чужие дела? И закрывал свой рот почаще, — милая улыбка походила больше на раздражительную и натянутую, но для него и такая сойдёт.       На этом разговор их прервался; прозвенел звонок, и все сразу поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать преподавателя. Ребята писали лекцию под диктовку, но было пару бездельников, которые валяли дурака на уроке, и в их число вписывался Чимин. Сначала он доставал рядом сидящих одноклассниц, а потом и до рыжей добрался, которая старательно выводила каждую буковку, не упуская ни единого слова преподавателя. Паку захотелось напакостить, и он толкнул её, из-за чего девушка зачеркнула слово, которое писала. Зло уставившись на Чимина, пнула его в ответ ногой и пригрозила кулаком, на случай, если он решит повторить. Блондин подсел ближе и закинул руку на спинку её стула, а сам улёгся, словно на кресле сидит. Он глянул под парту, сначала разглядывала свои сексуальные ляжки в новых джинсах, которые слишком хорошо сидели на нём, а потом его взгляд переместился на оголенные ножки рядом. Манобан была в чёрной юбке, которая была намного выше колена. Рядом с ним, её ноги были такими худенькими и миниатюрными, что невольно хотелось прикоснуться к бархатной коже, которая аж блестела. Поелозив на стуле, Чимин отвёл взгляд, глубоко вздохнув.       Он ведь мужчина, и это нормально, что ему нравятся женские ноги, так ведь? И нет ничего такого в том, что эти ноги принадлежат девушке друга. Мужские инстинкты дают о себе знать. Это нормально. Да, абсолютно нормально.       За своими мыслями Пак и не заметил отсутствия учителя. Он вышел из-за внезапного звонка, поэтому ученики оживились и начали болтать между собой. — Привет Лиса! — неожиданно перед ребятами появился радостный парень. Манобан сначала удивилась, а потом с такой же радостью поздоровалась с ним в ответ. — Оказывается, у нас не только совместный английский, ещё и философия, — Чимин поднял бровь, оценивающе оглядывая брюнета. — О, правда? Будем видеться чаще, — сладко улыбнувшись парню, заправила выпавшие пряди волос за ушко. Пак с прищуром наблюдал за каждым действием рыжей. — Да, я немного задремал, и не успел дописать. Ты не могла бы дать мне потом свой конспект? Ненадолго, — неловко почесав затылок, пробормотал смущенный парень. Он делал вид, что не замечал пронзительного взгляда Чимина, который его буквально распилил уже на две части. — Конечно… — ойкнув, Марк сел на своё место, когда Мистер ЮнДжи быстрым шагом вошёл в кабинет. Манобан снова принялась писать под диктовку, Чимин был так близко, не сводил горящих глаз, ожидая, когда она уже заметит и обратит внимание на него недовольство. — Чертова флиртунья. Видел бы это Тэхён, живого места бы не оставил на нём. Быстро же ты отходишь от расставания. Ах да, ты ведь сама настояла на этом, — продолжал нашёптывать Чимин, обжигаю кожу у ушка.       Её щеки краснеют, она злится. Прикусывает сильно губу и сжимает ручку в своих руках, надавливая ею при письме сильнее обычного. Пак продолжает раздражать, подкидывая бесячие фразочки о том, какая она плохая партия для друга. А Манобан лишь глубже дышит, пытаясь удержать самообладание и не отвечать на грубости Чимину. Последняя фраза о том, что Тэхён уже в поисках новой девушки вывела её из себя и она непроизвольно прокусила свою губу, что оттуда начала сочится алая кровь, которую она сразу же слизала, чтобы не испачкать тетрадь. Руки дрожат, она почти продырявила все листы своим грубым писанием. Делает вид, что не слушает его, хотя уши уже горят огнём.       А Чимину нравится, он буквально шипит от удовольствия. Во рту слюна вскипела от перевозбуждения, ему уже и самому трудно дышать, наблюдая за такой картиной. Это всё так странно. До жути просто, он не понимает, почему ему так нравится цеплять Манобан, вызывая такую ярую агрессию. Ещё он не знает, почему его это возбуждает. Она так бесит, но возбуждает. От этого страшно, так не должно происходить. Он ведь даже не любит её, просто хочет, не смотря на то, что упорно добивается сердца сестры. Но почему-то Дженни уходит на второй план, когда рядом разъярённая Лалиса. Все уходят на второй план, даже Тэхён. — Тш-ш-ш, ну ты чего? — рука Чимина легла на нежную коленку девушки, которая тут же покрылась мурашками, от неожиданного касания со стороны парня. Он провёл рукой вверх, а потом снова спустил вниз, поглаживая. Манобан широко раскрыла глаза и сбросила руку Чимина со своей ноги, потянув юбку ниже. — Некуда уже, слишком уж коротка. Всё и так прекрасно видно. Пытаешься привлечь внимание парней? С твоими страшными ногами не получится, — фыркнул блондин, дёрнув пальцем за край юбки, отчего она снова приподнялась. — Не смей трогать меня, а то… — А то что? Тэхёну скажешь? Ах да, вы же больше не вместе, какая досада. Ему уже, должно быть, плевать на тебя. — Й-а, неужели ты хочешь проверить мою выдержку? Знаешь, не стоит. Ты не знаешь, что может произойти с тобой завтра. А я знаю, пытаюсь удержать себя от плохих последствий, но ты так вынуждаешь меня сделать тебе плохо, — низким тоном проговорила Лалиса, четко смотря вперёд себя. Её глаз дернулся одновременно с усмешкой Пака. В жилах закипала кровь с новой силой. — Й-а, ты хочешь казаться плохой девчонкой? Если так, то у тебя чертовски хорошо получается. Тэхёну не нравятся сучки, он любит милых. Таких милых, какой ты прикидываешься, рядом с ним, — Чимин улыбаясь разглядывал лицо Манобан, от которого исходил холод. Он склонился к ней максимально близко, быстро пробежав взглядом по девичьему лицу. — А мне нравится, что ты не скрываешь эту плохую сучку, рядом со мной, — его лицо стало таким же серьёзным, как и у рыжей.       Прозвенел звонок. Все стали поспешно собираться, преподаватель давно испарился из кабинета вперёд учеников. Эти двое продолжали сидеть на своих местах и давить друг друга взглядом. Лалиса первая поднялась с места и начала быстро собирать свои вещи в рюкзак, чтобы также покинуть кабинет. Как только она закончила, показала Паку средний палец и оставила его совершенно одного в пустом кабинете со своими мыслями. Утро. 06:15 А.М.       Хосок с раннего утра выбежал на пробежку. Все ещё спят в такое время. С него стекает пот в три ручья, он бегает уже полтора часа на одной и той же скорости. С каждым кругом казалось, что поле становится меньше и меньше, поэтому он выбежал за его пределы. Вокруг школы ему бегать не хотелось, поэтому парень побежал в сторону леса. Что может быть лучше пробежки в лесу? Свежий воздух, пение птиц… прекрасно.       Ноги привыкли к такой нагрузке, поэтому парень с легкостью передвигался. Все его мышцы напряжены, чёлка прилипала ко лбу, поэтому он постоянно зачёсывал её назад. Он каждый день бегает в лесу. Часто по утрам, а когда хочется выспаться или не хватает времени на это, бегает ночами. Ему нисколько не страшно, он хорошо изучил дороги, за долгие годы учёбы. Бег — стал привычкой, а лес — местечком для уединения, где никто тебе не может помешать.       И даже сейчас, он сел на край обрыва, наблюдая за течением шумной речки, и погрузился в себя. Дженни отдалилась от него, избегает, поэтому они почти не видятся. Хосоку так тоскливо от этого, он сам не свой. Больше не шумит, как обычно. Не сверкает своей улыбкой, всё вмиг потухло вокруг него.       Даже Чимина чаще видно, чем подругу. Он его бесил каждой клеточкой своего тела, просто ненавидел. Во всём виноват чёртов Пак Чимин, которому он обязательно отомстит за всё. Совсем скоро блондин поплатится. Хосок скалится в улыбке, уже представляя сладостные минутки мести.       Немного отдохнувший Чон, отправился обратно в школу, чтобы успеть привести себя в порядок перед занятиями. Достал телефон и набрал выученный наизусть номер. Шли долгие гудки, игнорирует…ну или всё ещё не проснулась. Он не хочет быть надоедливым, поэтому пытается не нарушать личное пространство Дженни.       Только Хосок вышел из леса, как прямо напротив него шла Лиса, так же в спортивной одежде. Она уверенными шагами шла в лес, в упор смотря на Хосока. Рыжая кивнула ему, и они молча прошли мимо друг друга. Тот даже не обернулся ей вслед и не поинтересовался, зачем она идёт туда.

***

— Да, мне нужны записи с той ночи. Скорее всего, они сидели в ВИП зале, — уверенно говорила с охранником девушка.       Изначально он был совершенно против показывать записи с видео-камер, но Манобан умела настоять на своём, и тот поддался, сделав исключение. Ким назвала ему приметное время и число, тот быстро ввёл это в базу данных, и на экране появились изображения с шести разных камер и ракурсов. На каждой из них было видно столик с большим количеством людей. Лалиса было абсолютно плевать на Юнги, который пил в гордом одиночестве, на Чонгука, который заводил народ, и на Чимина, который буквально трахался на диване с девушкой.       Тэхён. Рядом с девушкой. Которая так и ластится, пока тот опрокидывает одну рюмку за другой. Его рука легла на спинку дивана, отчего девушка тут же почуяла зелёный свет и подсела ближе, создавая видимость объятий. Она опускает голову ему на плечо и что-то шепчет, отчего он улыбается.       Так пошло, мерзко, грязно улыбается. Губы девушки так же растягиваются в улыбке, и она ведёт ладонью по его колену. Лалиса злорадно хмыкает, представляя, сколько раз та перевернулась в гробу. Как только рука девушки доходит до «пика», Тэхён взлетает с места и быстро отходит в сторону, с ужасом смотря вперёд себя. Лалиса нахмурила брови, перематывая этот момент снова и снова. А потом они быстро уходят, прихватив недовольного Чимина.       Манобан не слышит охранника, который пытался узнать, всё ли это, что нужно было ей или же нет. Она просто стояла и перематывала этот момент, не веря своим глазам. Нет, чёрт нет! — Я всё испортила… — низким голосом шепчет рыжая, глаза застилает пелена слёз. Она не может контролировать свои эмоции. Которые так неожиданно нахлынули на неё. — Нет! Я не хотела…не хотела!       Рыжая быстро выбежала из кабинета, расталкивая людей по пути, шла к выходу. Громкая музыка била по ушам, но Манобан ничего не слышала кроме своих мыслей. Как только покинула здание, бежала вперёд. Быстро, без остановки.       Кругом сплошная темнота и деревья. Она даже не поняла, как оказалась здесь. Как начала раскапывать яму голыми руками и как облегченно легла в гроб, когда там никого не оказалось. Разглядывала звёздное небо, глотая слёзы. Ей даже не страшно. Всё равно на посторонние звуки, всё равно даже на то, если её кто-то обнаружит. Абсолютно всё равно на всё. Время мыслей.       Если бы эта девушка оказалась мертва, то в жизни Лисы пришёлся бы конец всему. Эмоции руководили ею в тот момент, когда она забрасывала в этот гроб невинную девушку. Она не может контролировать это.       Травма, которая пошла от самого детства и до взросления. Всему виной отец, который бросил маму, и ушёл к мачехе. Она испытала ненависть к нему, оттого, что мать много плакала. Но горе матери быстро прекратилось, и она пришла в себя, а вот дочери было сложнее оправится от этого в столь юном возрасте. Ещё тогда она подстраивала козни мачехе. Оставляла газ включённым, уходя на учёбу, даже не особо вникая в последствия. Закрывала её в кладовке, якобы «нечаянно». Так же разбивала кружки на кухне ночью, отчего по утрам у женщины были порезы на стопах, а маленькая девочка, лишь состроив грустную мину, просила прощение и говорила, что это случилось совершенно нечаянно, из-за того, что она ночью спустилась выпить воды и испугалась темноты.       Джин так же приложил свою руку к этому всему. Они очень близки, настолько, что она готова с ним всю жизнь провести под одной крышей и делать всё, что он скажет ей. И каждый раз, когда он оставляет её, уходя с очередной девушкой, Лалиса не может терпеть это. Она избавлялась от каждой, прекращая все его отношения. Он перестал верить в то, что сможет наконец-то найти девушку для серьёзных отношений. Перестал верить в любовь, которой так хотелось и не хватало.       А теперь — Тэхён, которым она так же дорожит. Которого она полюбила. Она не может позволить отобрать его. Боится остаться одной. Когда осознание всего приходит к ней, чувство сожаления за свои поступки гложет, но Лиса ничего не может поделать с собой. Не может управлять ситуацией и здраво мыслить в такие моменты. Это как какое-то проклятье. Так устроена психология в её голове.       Нехватка мужского внимания, ей всегда было мало. Она ревновала к сёстрам, пытаясь быть ближе к отцу и брату. Ей всегда хотелось ещё и ещё, просто 25/8 быть рядом.       Тяжело, очень тяжело жить с этим. В душе она такая маленькая и хрупкая девочка, которая совсем затерялась в себе. Ищет выход, но не может найти. Страдает и ненавидит себя за всё. Ей не кому выговорится, никто не поймёт, осудят и наплюют. И в итоге, останется одна.       Не может сделать ничего, когда её тёмная сторона застилает глаза и руководит ею. Это как по инерции, словно щелчок пальцами и всё, нет больше былой Лисы.

Утро. 07:36 А.М.

      Добравшись до школы только под утро, остановилась недалёко от входа, откуда совсем не вовремя вышел Тэхён с мячом в руках. Она так давно не видела его, что в горле засел ком, а в живота будто разлилось что-то тёплое и приятное, отчего мурашки побежали по телу до самых кончиков пальцев. Это Тэхён, её Тэхён, который не изменял ей на самом деле. Он был в спортивной форме. Хотелось побежать к нему и крепко обнять, забыть обо всех истериках и скандалах. Хотелось, до тех пор, пока за ним не вышла невысокая девушка, которую Манобан ранее не видела, ну или не замечала. Она рыжая. Но её волосы не такие рыжие и яркие, как у Лисы, у той они намного темнее, походят больше на каштановые. У неё на голове было два хвоста, да и сама она выглядела, как девчонка из группы поддержки. Оглянув себя, всю запачканную и потрепанную, поджала губы и опустила глаза, шагнув назад. Теперь эту тёплое, будоражащее чувство сменилось на какое-то гложущее и неприятное.       Снова шаг назад, ещё и ещё. Чтобы вовсе спрятаться за углом, и он не видел её в таком виде. Она подглядывала за ними. Девушка что-то записывала в бланк, постоянно размахивая руками в разные стороны, а Тэхён согласно кивал, сложив руки в боки.       Рыжая включила музыку на телефоне и передала его Тэхёну, чтобы подержал. Внезапно, для Лалисы, начала танцевать, совершено не пристойно двигаясь перед Тэхёном. Танец был совершенно нормальным, для спортивной группы поддержки, и движения там были обыденными. Да и Ким особо не глазел на девчонку, лишь иногда поднимал глаза, натянуто улыбаясь. Когда девушка закончила, подошла к нему, забирая телефон. Парень потянул девушку за волосы, играясь с ними, это развеселило её, отчего мерзкий смех дошёл и до ушей Манобан. — Это было лишним, Ким Тэхён, — сипло пробормотала Лиса, наблюдая за тем, как молодые люди улыбаются друг другу. Ей не приятно, и она чувствует, как эмоции хотят завладеть ею. Держалась из последних сил, проходя через душевную боль.       Горячий душ был как никогда кстати. Снова всё смыто и благополучно забыто. Приходит в своё обычное состояние, будто ничего и не было. Натягивает длинный свитер, и надевает любимые, белые кроссовки. Выходит в таком виде из комнаты и спускается вниз, в столовую. Хотелось сильно кушать.       Телефон зазвонил, напугав этим Манобан. Внезапный шум в пустых стенах вызвал негромкий писк. Хихикнув с самой себя, достала телефон и сразу же ответила на видеозвонок. Джин сидел за домашним столом и поедал какой-то суп, не сразу заметив, что сестра уже успела ответить на звонок. — О, ЛаЛи, привет! — он активно начал махать и вытягивать губы, посылая воздушные поцелуи. Девушка так же в ответ повторила за братом, посылая ему сердечки. — Какие новости? — Оппа~, мне кажется, я умру тут без тебя! Так хочу домой! Да ещё и с мамой давно не виделись, — голос был таким грустным, как и общий вид рыжей. Джин и сам приуныл, от этих слов. — Уже почти полгода её не видела, она злиться и очень обижается, из-за того, что я не навещаю её. Думает, что разлюбила и забываю о ней. — Это не так…не переживай, я поговорю с ней. Мы как-нибудь вместе к ней поедем, я и сам соскучился по твоей маме. Она перестанет волноваться за тебя, если вы встретитесь. — поддержка брата была важна в такие моменты. Единственный, кто хоть что-то слышал о её маме, был Джин. Она ему рассказывала обо всём связанном с ней. Потому что больше не с кем было поделиться, больше никому не интересна её болтовня. — Спасибо. Джинни, а я тоже сейчас кушать буду! — рыжая взяла поднос и пошла к буфету, разгадывая всякие вкусности. Когда сделала выбор, расплатилась и, взяв свой поднос, села на самые ближайшие места в углу.       Никого нет, огромное помещение пустовало полностью. На улице значительно потемнело, тучи застилали солнце. Лалиса могла бы встать и включить свет, но ей лень, и к тому же, нравится темнота. — Умница, а что на счёт остальных? Они хорошо кушают? Я разговаривал утром с Джису и Дженни, вроде бы у них всё в порядке, — по парню было видно, что он хочет спросить о Розэ. О ней он не слышал ничего уже достаточно долгое время и уже начинает серьезно переживать. Не хочет отдаляться. — Да, очень хорошо. Особенно Дженни, она сметает всё в обе щеки. Боюсь, что когда мы приедем, в дверь не пролезет, — ребята начали хихикать, представляя, как старшей бы не понравилось, что они обсуждают её. — За неё я никогда не переживаю, медвежонок. Значит, всё хорошо со всеми? — снова повторяется он, чтобы точно убедиться. — Хочешь поговорить о Чеён? — Хочу. — Ну…у неё вроде бы, всё налажено. Водится вечно со своим опасным…упс, кажется, я начинаю болтать лишнего, — девушка сделала забавную мину, отводя взгляд. Спалить сестру всё же стоило, чтобы не расслаблялась. — Что? С кем она водится? С кем-то опасным? Лалиса, я должен знать. — Ой, я перезвоню тебе, тут кажется она пришла! — старший повёлся на испуганное выражение лица младшей и, кивнув, отключился. Весело засмеявшись, отложила телефон и начала трапезу.       И стало снова одиноко. Лучше бы не отключалась, даже позвонить не кому больше. Долго эта тишина не продлилась, постукивающий мяч о пол, привлёк всё внимание Манобан. Следом снова бесячий смех, от которого уже зубы скрипели. — Да, сейчас я тебя накормлю, а потом мы… — голос с басом бил по барабанным перепонкам, додумывая, что он там хотел договорить. Что потом? Что, блять, потом?!       Тэхён остановился в центре, не сводя взгляда с Лисы, которой уже кусок в горло не лез. Парень тут же повернулся к знакомой и развернул ту спиной к себе. Что-то прошептав у её уха, подтолкнул, и она сразу же начала удаляться со столовой. Ким неуверенно двинулся к своему рыжику и встал напротив, упираясь бёдрами за соседний стол. Буравил макушку взглядом, в ожидании, что она поднимет на него глаза. — Ну как? — начал он, вынуждая поднять Манобан взгляд светлых, таких тёплых глаз. — Полегчало? — когда он серьёзен, его голос отдаёт хрипотцой, слишком горяч. — Или, мне всё ещё не стоит появляться в поле твоего зрения? Хм? — А зачем? У тебя достаточно не плохая замена, — обида взяла вверх, и Манобан снова поддалась эмоциям. Ей нужно выяснить, что за выдра водится с её Тэхёном. Отчаянно выдохнув, Ким усмехнулся, помотав головой. — Иди, верни её обратно, вы ведь хотели поужинать? Я уже всё, ухожу, не буду вам мешать. — рыжая поднялась с места, поправив свой свитер. — Что это на тебе? — он подошёл ближе и начал поднимать за край, за что получил грубо по руке. Лалиса тут же отошла на несколько шагов. — Ты что, ничего не надела вниз? — недовольно проговорил Тэхён, заглядываясь на любимые ножки. — Это не твоё дело. — Ладно, раз так. Просто скажи мне кое-что. Ты мне совсем не доверяешь? — ещё ближе, так близко, чтобы она давилась воздухом от такой близости. Глаза в глаза, Лиса прям так и хочет выговорится, пуская искры из глаз. — Просто скажи мне, чем вы собрались заниматься после ужина? — таким же тоном продолжила она. — Это не твоё дело, — ответил в её манере, застав девушку врасплох. — Точно, не моё. Но всё же, я пойду лучше отсюда, — в глазах блеснули слёзы, но она сразу отвернулась, хватаясь за телефон на столе. Ким заметил это, и всё внутри него задрожало. Не может оставить её в таком состоянии, вдруг она разрыдается ещё сильнее? Нельзя, ни за что не позволит. — Малыш, подожди, — обнимает её сзади, притягивая вплотную к своей груди. Губы касаются шеи, оставляя несколько, вдоль идущих поцелуев. Манобан стоит на месте и даже не пытается вырваться, в какой-то момент даже откинула голову, давая ему больше места для столь сладких поцелуев. — Не обижайся на меня, ладно? Её зовут Наён, и она мне помогает с кое-чем, школьные дела. Всё по просьбе Чонгука, я не мог отказать. — Да ну? Трогать её тебя тоже Чонгук попросил? Ужинать с ней и заниматься «делами» ночью. Ты оказался слишком хорошим помощником. Это ведь о ней говорил Чимин? Я не хочу сейчас обсуждать её, мне срочно нужно в комнату, — Манобан убрала руки парня со своей стороны, но не успела двинуться, как её развернули. Упирается своим лбом о её, его глаза закрыты и сильно сжаты, будто он испытывает боль. — Я не знаю, что там тебе уже наплёл Чимин, но всё это полная чепуха. Когда ты уже начнёшь слышать меня?! Ты даже не представляешь, как мне тяжело от этого всего. Мне без тебя очень плохо…но, раз тебе нужно ещё время, просто знай, что я жду тебя, — целует в щеку, нежно ведёт рукой вдоль щеки и прижимается к ней носом. — Покушай, пожалуйста, ещё немного, а то ты почти ничего не съела. В последнее время, ты плохо кушаешь, я волнуюсь, — ещё один поцелуй в уголок губ, крепко обнимает в последний раз, заботливо поправив свитер. — И одевайся теплее, ты можешь замёрзнуть и заболеть. Тогда ты точно от меня не отвяжешься, — и внезапно захотелось заболеть, выйти в таком виде на улицу и простыть. Тэхён начал отстраняться, а с ним и тепло. Он улыбнулся и, развернувшись, поплёлся на выход. — Чёрт, не уходи, — шепчет одними губами, боится сказать громче, но надеется, что услышит. Начерта не услышал, взял и ушёл, включив свет в столовой, чтобы она не сидела одна в темноте.       Манобан села на стул и продолжила быстро есть, потому что Тэхён попросил её. Он ведь переживает, а она этого не хочет. Пусть лучше будет спокоен за неё. Лиса ещё долго рассуждала о том, что пепельноволосый, незаметно для неё, следил за ней. Такие мысли грели душу. Зато теперь она спокойнее, когда узнала, что они всего-лишь помогают Старосте.

***

Пробежка взбодрила брюнета, и он готов был собираться на учёбу. Когда он зашёл в свою комнату, сразу же стянул с себя мокрую футболку и откинул её на тумбочку. Зашёл в освежающий душ, чтобы смыть с себя былую усталость и пот. На бёдрах легко завязал полотенце и вышел из ванной комнаты, на кровати сидела Лалиса. Парень открыл шкаф с одеждой и достал, всё что нужно. — Нашла? — спокойно спросил он, натягивая на широкие плечи рубашку. Рыжая кивнула, отводя взгляд в сторону, когда Чон зашёл в ванную, но дверь не закрыл. — Я позаботился об этом. Возможно, в следующий раз, ты начнёшь думать головой, — из ванны вышел уже полностью одетый, завязывал умело галстук. — Я…благодарна, — тихо ответила Манобан, поднявшись с места. — Что на счёт того, чтобы ничего не вылезло наружу? — осторожно продолжила девушка, Хосок усмехнулся и метнул быстрый взгляд в её сторону. — Радуйся, тебе не о чем переживать. Просто не делай ничего необдуманного, ты должна была предупредить меня. В следующий раз — я тебя не спасу, будешь отдуваться за себя сама, — девушка поклонилась и покинула комнату, аккуратно прикрыв дверь.       Хосок вышел из комнаты в полной готовности, пока закрывал дверь, оглянул коридор и заметил, как по коридору идёт Чимин с Тэхёном, оба хмурые и чем-то недовольны, но брюнета это совершенно не заботит, поэтому он поворачивается к ним спиной и идёт по нужному направлению. Чувствует, как голубые глаза с ненавистью оглядывают его спину, и от этого он только улыбается, задрав голову повыше.       Сегодня он не зайдёт за Дженни, раз уж ей нужно побыть одной и подумать, её право, мешаться не собирается. Чимин, видимо, тоже решил её оставить, так как всё ещё продолжал преследовать Хосока. Или может быть это потому, что им в одну аудиторию.       Ребята уже вовсю бегали по школе, расходились по кабинетам, скоро звонок. Чон посмотрел в окно, около которого столпились девчонки и тут же уловил их взгляды на себе. Они кокетливо помахали ему, на что Хосок лишь улыбнулся и отвернулся, будто смущён.       Полностью подготовившись к биологии, парень спокойно развалился на стуле и достал телефон, просматривая обновления в Инстаграме, директ был забит непрочитанными сообщениями, но Чон даже не заинтересован в этом. Когда он закончил, то заблокировал телефон, на экране появилась их с Дженни совместная фотка в обнимочку, это его улыбнуло, и он убрал телефон в карман.       Старушка уже час распиналась у доски, пытаясь вбить в головы подростков нужную информацию, которую они должны знать. Её мало кто слушал, но Хосок был очень заинтересован на вид, хоть и думал в этот момент о своём. В дверь негромко постучались, не обратив на это особого внимание, записал последние слова учительницы в тетрадь. — Извините, Староста вызывает к себе Чон Хосока, не могли бы вы его отпустить с урока? — милым голоском пролепетала маленькая девочка, все умилённо на неё глядели, томно вздыхая. — Ах, конечно, Мирэ. Хосок, подготовь материал к следующему уроку, ладно? — парень кивнул и собрав вещи, поклонился и удалился из кабинета. Оглянувшись по сторонам, девочку не обнаружил.       Недалеко, на подоконнике сидела Дженни, уперлась головой о стену и покачивала ногами. Хосок стоял на месте, обдумывая, стоит ли подойти или же просто сразу же идти к Чонгуку. Двинувшись с места, уверено подошёл к девушке, буравя ту взглядом. — Почему ты не пришёл утром? — негромко спрашивает, чуть выпятив нижнюю губу. — Я думал, что не ждёшь, — хмыкнул он, сократив расстояние между ними ещё на шаг. — Опоздала? — Да, я ничего не успела сделать. На меня накричали и выгнали с урока. Поэтому я злая и голодная, — Ким тянет свою руку к нему, и он сразу же берет её маленькую ладошку в свою. Девушка тянет ближе к себе, чтобы переложить теперь свою голову ему на грудь. — Ты не позавтракала? — обеспокоено спрашивает Чон. Когда она голодная, становится очень раздражённой и недовольной, поэтому он переживает. — Не-а, ты же меня не разбудил. — Ты иди покушай, я схожу быстро до Чонгука и присоединюсь, ладно? — Не надо к Чонгуку, это я попросила его позвать тебя, — смущенно пролепетала Ким, спрыгивая с подоконника. Чон удивлённо поднял брови, но подкалывать Ким не стал. Это было очень мило, несмотря на их отдаленность в последнее время.       Они спустились в столовую, людей было предостаточно. Хосок усадил Дженни за столик и пошёл купить что-нибудь на завтрак. Наполнив поднос любимыми лакомствами девушки, поставил его перед ней, у неё аж глаза разбежались. Брюнетка начала трапезу, даже не обращая внимания на умиленный взгляд Хосока.       Она словно его ребёнок, нуждающейся во внимании и постоянной опеке. За ней нужно следить и ухаживать, такая хрупкая и безобидная, что за неё Чон готов порвать любого, кто посмеет обидеть его малышку.

Lalisa/Jimin

      Лалиса обыскала всю комнату в поисках своего кулончика, который ей пару лет назад подарил Джин. Она ищет его уже долгое время, но сегодня дала себе слово, что вывернет всю школу наизнанку, но найдёт. Одна из кроватей уже была перевёрнута, бельё летало из шкафов, все косметички рассыпаны.       Силы исчерпаны, нахлынули слезы от обиды и злости на себя, что не уберегла ценную вещицу. Манобан надула красные щеки, уже желая пожаловаться брату о этой ситуации. — Ну где же ты? — проскулила рыжая, стирая слезы с щёк. Повисла вниз головой, снова заглядывая под кровать и свалилась с неё, ударяясь. — Ащ! Да чтоб тебя! — ударила несколько раз пол ладошкой и поднялась с него, потирая ушибленный лоб. — А может быть…блин, она наверное там, — ей нужно было срочно проверить комнату Тэхёна и Чимина, вероятность того, что кулон именно там, была очень большой.       Девушка посмотрела на себя в зеркало и, быстро схватив косметику с тумбочки, поправила макияж. Там ведь может находится Тэхён, поэтому нужно хорошо выглядеть. Оглянув свой внешний вид, ей понравилось и она решила всё-таки пойти. Кофта в виде топа и юбка с высокой посадкой гармонично смотрелись.       Лиса быстро дошла до мужского крыла и нашла нужную комнату, тихонько постучалась, но никто не ответил ей, поэтому она повторила свои действия. Потянув за ручку, дверь была открыта, Лиса тут же зашла. В комнате никого не оказалось, что упрощало задачу. Она быстро посмотрит и уйдёт.       Тут же прошлась взглядом по тумбочкам, даже под кровать залезла, освещая всё телефоном. Надышавшись пылью, начала чихать, поэтому сразу вылезла оттуда и пошла в ванную комнату. На огромное удивление, кулон лежал на подставке у зеркала. Лалиса запищала, тут же радостно хватая его и надевая на шею. Она ещё немного попрыгала у зеркала и собиралась выйти из ванны, как перед дверью прошёл Чимин, стягивая с себя футболку. Дверь ванны была достаточно приоткрыта, но он даже не взглянул в ту сторону. Манобан только потянула руку, чтобы немного прикрыть дверь, как тот снова прошёл мимо, запрыгивая на свою кровать. И что ты тут только делаешь во время уроков?! Ненавижу тебя!       Он лежал на кровати с голым торсом и поглаживал свой рельефный пресс рукой. Глаза его были прикрыты, а губу терзали зубы. Лалиса злобно смотрела на него и мысленно покрывала всеми бранными словами, которые знала. Может просто выйти, как ни в чем не бывало? Сказать правду? Черт, он же меня достанет сейчас!       Рука парня скользнула вниз по джинсу, и девушка только сейчас заметила его «возбужденное» состояние, отчего её глаза стали в три раза больше. Но почему-то Манобан даже не могла отвернуться или что-то сказать, чтобы дать знать, что он тут не один. Застопорилась. Что он собирается сделать? О.о Действительно, Манобан, что же он сейчас собирается сделать? Наверное, шары катать, только непонятно какие.       Его пальцы сильно сжали джинсовую ткань на уровне паха, от чего с его пухлых губ сорвался протяжный мелодичный стон. Лалиса сама не заметила, как начала жевать свою губу. Ей интересно. Вот прям дико интересно понаблюдать за этим процессом, узнать, как это всё происходит у парней. То чем она сейчас и занимается, ужасно, но ей всё равно. Может…снять его на видео? И шантажировать его? Чёрт, шикарная идея. Возможно, тогда он оставит меня в покое.       Девушка включила камеру на телефоне и положила его у стенки в комнате, надеясь, что Пак его даже не заметит.       Звук сбегающей застежки тут же привлёк всё внимание Манобан, она медленно приоткрывала шокировано рот, когда увидела достоинство Чимина, которое он так ласково поглаживал рукой. Девушка тут же прижалась спиной к стенке и крепко закрыла глаза руками, сразу же ругая себя, за то что вообще начала наблюдать за этим. Шлепки. Стоны. Шлепки. Стоны. Шлепки. Стоны. Тихие, громкие, приглушённые, протяжные, резкие, тяжёлые, грубые. Он шипит сквозь зубы и снова стонет, кажется, во всё горло.       Девушка закрыла со всей силы уши руками, не желая это слушать. Она стала вся красная, как никогда в жизни. Это было для неё таким страхом и мучением, что будет, если он узнает, что она здесь. Пожалела просто обо всём на свете, зачем только пришла сюда, зачем осталась, зачем влезла в чужое личное пространство.       Лалиса широко расширила глаза, когда вспомнила о телефоне и, тихо встав на колени, выглянула, найдя телефон взглядом. Рука медленно скользила по полу, прямо к стенке, о которую упирался телефон. Глаза машинально поднялись от страха, что он может увидеть её.       Член Чимина был длинный, с красной сочащейся головкой и выпирающими венами. Рука плавно скользила по нему то вверх, то вниз. Это выглядело…эстетично. Его взгляд такой затуманенный, глаза горели…или блестели, она не смогла этого понять, потому что внезапно этот взгляд остановился на ней, из-за того, что она задела плечом дверь и та ещё на немного со скрипом приоткрылась.       Она сидела на коленях в проеме дверей, сжимая одной рукой край юбки от волнения, отчего открыла взор на острые коленки. Её щеки были такими красными, а губы мокрыми и искусанными, что Чимин её невольно представил между своих ног и не сдержавшись, смотря прямой ей в глаза, кончил. С губ сорвался яростный рык удовольствия, грудь поднималась с бешеной скоростью. Чимин закрыл глаза, приводя дыхание в норму.       Дверь в ванную хлопнула, и Пак только сейчас пришёл в сознание, вникая в то, что сейчас произошло.       Парень тут же поднялся с постели, застегивая пуговицу на штанах. Он подошёл к двери и постучался пару раз, но стояла мёртвая тишина. Чимин хохотнул и снова постучался. — Эй, открывай, мне нужна ванна, — стучит грубо кулаком, отчего Манобан так страшно, что на глазах слёзы подступили. Чимин провернул с помощью монетки защёлку и открыл дверь. Девушка забилась в угол, прижавшись головой к коленкам и обнимая их руками. — Й-а, хватит строить из себя скромницу, ладно? — блондин грубо поднимает Лалису за локоть и прижимает к стене. Поднимает лицо пальцами и смотрит в красные глаза, полные злости и ненависти, но Пака это лишь забавляет, и он смеётся. — Интересно было наблюдать? — уже тише говорит у её уха, голос приятно хрипит, сексуально. — Ну же…отвечай, — дыхание девушки сбилось, она даже не знает, как оправдать себя в этой грязной ситуации. Ей стыдно, мерзко и противно не то что от Чимина, даже от себя. — Я бы тоже, хотел понаблюдать за тобой, устроим? — его тело было так близко, как никогда раньше, отчего Манобан упиралась ладошками в его грудь, чтобы хоть немного отодвинуть его от себя, но после его слов начала грубо, со всей силы толкать его и стараться убежать. При попытки девушки сбежать, Чимин схватил её крепко за талию и прижал спиной к себе. — Ну ты куда, разве, тебе не понравилась идея? — продолжал стебаться блондин. — Отпусти меня! — срывается писк с алых губ, она царапает его руки, но тот не поддаётся. Чимин закрывает дверь на защелку и становится с девушкой в душевую кабинку, тут же закрыв и эту дверь. — Что ты делаешь?! Выпусти меня! — Манобан истерит и колотит блондина кулаками. Тот лишь включает холодную воду и направляет на неё, отчего девушка начинает пищать ещё пуще прежнего, закрываясь руками, будто это поможет. — Остыла? — хмыкает блондин, аккуратно убирая прилипшие волосы к розовым щекам. Рыжая вся дрожала, с неё стекала ледяная вода. Чимин настроил тёплую воду и встал рядом с ней, притягивая ту к себе за талию. — Чимин…о-отпусти… — зубы девушки стучали, это было скорее от страха, чем от холода. Парень стоял перед ней с голым торсом, и было так стыдно, что всю внутри колотило. — Чёрт, что ты делаешь?! — когда его губы коснулись девичьего ушка, Манобан ударилась спиной об стенку душа с такой силой, кажется, что она треснула. Пальцами тут же схватилась за дверцы, в попытках раздвинуть их. — Тэхён! Тэхён! — Т-ш-ш…нет смысла кричать, он со своей подругой гуляет. Так что, вы стоите друг друга, не так ли? — его горячее дыхание обжигало шею и спину, рука скользнула по ноге, чуть сжимая её пальцами. — Ублюдок, я скажу всё Тэхёну, он убьёт тебя! Не смей! — девушка отбивалась как могла, а Чимин умело уловил её ручки и завёл за спину, крепко держа их. — А почему нет? Тебе можно, а мне нельзя? Я тоже хочу…всего разок взгляну.       Прижался сзади к Манобан, отчего её руки упирались в пах парня, девушка резко схватилась за достоинство, сильно сжимая в руках, чтобы доставить ему боль, но тот лишь толкнулся в её руки и простонал прямо у уха. Девушка в панике убрала руки и начала дёргаться, Паку же это не мешало. Блондин снова коснулся рукой ноги, поднимая её всё выше и выше, следом вверх начала подниматься и юбка девушки. Манобан снова начала кричать и звать на помощь, отчего Пак лишь усмехался. Когда юбка оказалась на пояснице девушки, Чимин коснулся округлых, упругих ягодниц рукой, нежно поглаживая и сминая их в руке. Девушка ёрзала и мешала насладиться ему в полной мере, это изрядно разозлило. — Какая же ты не послушная, — прошипел он, с размаху шлёпнув по попе Манобан, она вскрикнула пуще прежнего, на ягодице остался красный отпечаток руки Пака. — Маленькая стерва, — снова оглушающий шлёпок, а за ним такой же оглушающий крик. — Я говорил уже раньше, что стоит научить тебя манерам, но раз Тэхёну всё равно, я займусь этим, — на ягодице появился уже третий отпечаток, попа просто горела и щипала от боли. — Что, не нравится? А мне очень даже, усмирить такую стервозную суку оказалась так легко и приятно, — Манобан уже давно бы валялась на полу, если бы не сильные руки Чимина, которые придерживали её. Она громко плакала и просила остановиться, что парень услышал, кажется, только сейчас. — Заткнись, ты сама во всем виновата! Зачем вообще пришла? — зло прошипел сквозь зубы, полностью разворачивая девушку к себе. — Отпусти… — тело дрожало, стало совсем ледяное из-за мокрой одежды, губы посинели и больше не выглядели такими яркими и аппетитными.       Чимин убрал руки с девичьего тело, она еле как сама открыла двери душевой кабины и выпала оттуда, поскользнувшись о бортик. Чимин хотел помочь ей подняться, но она выставила руку и встала сама, придерживаясь рукой за стенку. Ей нужно было быстрее уйти с этого места. С неё все так же стекала вода, она еле как передвигалась. Слёзы сами по себе стекали по побелевшим щекам, она старалась перестать плакать, но ничего не выходило. Ученики проходили мимо и даже не знали, нужна ли помощь ей или лучше не стоит подходить. Дверь одной из комнат открылась, и оттуда вышел её знакомый, которого она сразу и не заметила. Тот самый Марк, которому она собиралась дать конспекты. — Лиса, что с тобой? — обеспокоено проговаривает брюнет и без слов кладёт её руку себе на плечо, чтобы ей было удобнее идти, упираясь об него. — Почему ты мокрая? Тебе холодно? Где-то болит? — Манобан не отвечает, лишь глотает слёзы и опускает голову. Хочет упасть на пол и просто остаться там, чтобы никто не трогал. Брюнет больше не задаёт вопросов, берёт её на руки и уверенно и быстро идёт в женское крыло.       Он не знал, в какой именно комнате живет девушка, но, к счастью, по пути им встретился Хосок и быстро проводил их до комнаты, тут же заверив парнишку, что всё с ней будет хорошо и выпроводив его оттуда. Манобан уложили на её постель и укрыли двумя одеялами, с неё, конечно, стоило-бы снять мокрую одежду, но Хосок решил набрать Дженни и попросить её об этом. — Эй, смотри на меня! — зовёт Чон, щёлкая пальцами перед затуманенными глазами рыжей, она реагирует, устремляя свои глаза в сторону парня. — Что случилось? Говори, и не увиливай. Пока никого нет, — он бережно берет её холодную руку в свои руки, чтобы хоть немного согреть. — Ч-Чимин…он-он…занёс м-меня в душ…и там бил…бил по моей… — дверь открылась, Чон понимающе кивнул рыжей и сразу поднялся, Дженни тут же подлетела к сестре, стягивая с той тёплое одеяло. — Чёрт! Ты вся ледяная! Что случилось?! — брюнетка посмотрела на Хосока, выжидая ответ секунду, и снова вернулась к сестре, приподнимая ту. — Она просто в душе застряла, а там вода холодная пошла. — Но у нас нет душа! И почему одежда мокрая? — Ким чувствовала, что её водят за нос и лишь сильнее раздражалась от незнания. Приказала парню выйти, быстро переодела младшую в тёплую пижаму и переложила на сухую постель Джису. — Потом, — лишь сказала Манобан, сразу давая понять, что позже всё расскажет. Джен понимающе кивнула и положила рядом горячий чай, чтобы сестра хоть немного согрелась. Старшая выключила свет и покинула комнаты, решив, что младшей необходим сон.       Голова раскалывалась из-за происходящих событий за сегодня. Совесть ужасно мучила. Что будет, когда Тэхён обо всём узнает? Эта ситуация просто всё испортит и разрушит. С глаз градом текут слёзы, душу выворачивает наизнанку от представлений, что с ним случится. Он будет разочарован и подавлен. Она не хочет этого, не хочет, чтобы он смотрел на неё взглядом, полным боли. — Грёбаный ты ублюдок, Чимин, я ненавижу тебя! — крикнула так громко, как это было возможно и заплакала в голос, нанося сильные удары на подушку.