Boarding School / Школа-Интернат

POV AUTHOR

      Утро Лалисы выдаётся не самым удачным, она просыпается из-за настораживающего шума. С трудом разлепив глаза, уставилась на Джису, которая собирала вещи в огромный чемодан. Грубо закидывала туда каждую вещь, громко сопя через ноздри. За ночь старшая изрядно наплакалась. Из-за всхлипов Манобан никак не могла заснуть, поэтому перелегла в постель сестры и обняла её сзади, чтобы немного успокоить и… у неё, на удивление, получилось сделать это. Но, кажется, даже сейчас в глазах Ким стоят слёзы, но она старательно стирает их с глаз, не позволяя скатиться по щеке. — Куда это ты в такую рань? — почти внятно интересуется Лиса, подминая одеяло под голову. Кажется, что она снова уходит в объятья Морфея, но голос старшей возвращает её в сознание. — Домой, — тут же кидает в ответ, младшая хмыкает и отворачивается лицом к стенке, словно ничего странного, всё как обычно.       Джису меняет пижаму на комбинезон и пытается замазать красные круги под глазами. Тональный крем ничем не помогает, и она бросает эту идею. Хватается за ручку чемодана и выходит из комнаты, быстрым шагом, почти бегом шла по коридору, приближаясь к лестнице. Путь предстоял не из лёгких, с трудом она приподняла чемодан и начала медленно ступать по ступенькам вниз, и, дойдя до середины, изрядно устала. Тяжело вздохнув, перевернула чемодан на лицевую сторону и пнула его ногой, отчего он быстро покатился по ступенькам вниз и с шумом рухнул на пол. Джису лениво спустилась к нему, пришлось попыхтеть, чтобы поднять его и докатить до огромной двери. Взявшись за ручку, толкнула дверь, но она была заперта. Слишком рано, в такое время ещё не открывают.       Ким пнула ногой двери и тихо зашипела, хватаясь руками за больное место. Решила сесть на кресло и немного подождать, пока не откроют. Наворачивала бесконечные круги вокруг дивана, проклиная человека, который всё ещё спит и не спешит ей открыть дверь.       Только в тот момент, когда она услышала шаги, до неё дошло, что эту дверь открывает Чонгук. Она бесшумно замерла на месте, ожидая его выхода. Парень вышел в большой холл, его вид был всё ещё немного сонным, глаза еле приоткрыты. На нём была простая белая футболка и спортивки. Подходит к двери и разглядывает чемодан, стоящий рядом. Засунул ключ в скважину, всё ещё смотря на него. Интересно, о чём он думает?       Джису бесшумно сдвигается с места и, не спеша, подходит сзади, Чонгук останавливается, прекращая щелчки ключом, Ким так же останавливается. Он не открывает дверь до конца, оставляет ключ в замочной скважине. Су видит, как его спина напрягается и спешно поднимаются плечи вверх, так же спешно опускаясь. Девушка делает ещё два шага вперёд и хватается за ручку чемодана, Чонгук в этот момент разворачивается на пятках, шумно вздыхая. — Дай пройти, — первая подаёт голос Джису, делая ещё шаг, ближе к двери. Ближе к Чонгуку, отчего у него дыхание спёрло. — Не слышишь? Дай мне выйти, — начинает возмущаться брюнетка, испепеляя взглядом широкую грудь. Не хочет смотреть выше. Не хочет больше плакать. — Далеко собралась? — сиплым голосом проговаривает он, склоняя голову ниже, чтобы уловить её взгляд. — Запрещено выезжать из школы в учебное время. Вернись, пожалуйста, в свою комнату, — спокойно просит её, так же хватаясь за ручку чемодана. Тянет его на себя, но Ким не отпускает. — Нет, никуда я не вернусь! Просто отвали! — пытается оттолкнуто его, схватившись руками за локоть, но он стоит словно каменная статуя и даже не моргает. — Я всё равно сбегу, любым способом, даже если придётся с крыши прыгать! Зачем ты держишь меня?! Ты же сам сказал, что я могу делать всё что хочу! — повысила голос брюнетка. Губы дрожат, и она сразу их поджимает, старается сдерживать нахлынувшие эмоции. — Ты нормальная вообще? — ошарашено шипит Гук, стиснув крепко зубы. Девушка дёргается назад, когда видит эти злобные искры в его глазах. — Ты и сам знаешь, что нет. Поэтому, если ты не дашь мне уйти, я сделаю с собой что-нибудь, если останусь здесь, — она угрожает? Действительно считает нормальным говорить ему такое? Парень приоткрыл рот, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, но с этим было туго. — Да как ты смеешь вообще такое говорить?! — рычит, грубо схватив её за локоть, притянул к себе. Сурово смотрел в её большие глазки, заполненные слезами. Она часто моргала и всхлипывала, готова прямо сейчас разрыдаться. — Хочешь уехать? Ладно, я напишу тебе разрешение. На сколько? Пару дней? Неделя? — её грудь одновременно поднимается с его, оттого, как близко он тянул девушку к себе, явно пытался коснуться своими зрачками её зрачков. — Я… я хочу уйти навсегда, — слёзы быстрой дорожкой скатывались по щекам. Она не сдержалась. Слишком тяжело это переносить. Чонгук стоял и молчал, его лицо искосилось от боли, было больно внутри. Словно всё внутри разрушилось, раздробили все кости и растоптали душу. Он не понимал, смотрел на неё таким взглядом, будто просил ответа. — Я хочу сказать тебе, что ты очень хороший, но нам с тобой совершенно не по пути, потому что я не такая девушка, которая нужна тебе. Помнишь, мы уже говорили об этом? — улыбнулась, но в этой улыбке было столько страдания. — Со мной будут всегда проблемы, а ты… ты слишком правильный, Чонгук. Я думала, что не смогу никого больше полюбить, но ты меня переубедил. Я боюсь, что если я останусь здесь ещё на какое-то время, то просто сведу тебя с ума, — аккуратно касается его руки пальчиками и немного сжимает в своей руке. — И я решила, что больше не буду цепляться за кого-то, как это было в прошлых отношениях. Я дам тебе свободу… и тебе станет намного легче жить, если меня не будет рядом, — поднимается на носочках и целует в бледную щеку. — Давай разойдёмся мирно, чтобы меня не мучала совесть, — её лицо светится улыбкой, она действительно хочет, чтобы у него была спокойная жизнь. Хочет, чтобы девушка рядом была идеальная, подстать ему. Желает только всего самого лучшего.       Что это с ней? Неуверенность в себе? Раз она считает, что неподходящая кандидатура для него. Эта ссора стала для неё слишком глобальной, и она не может вынести этого всего. К тому же видит, что ему плохо, он страдает. Такого не должно быть в отношениях. — Зачем ты улыбаешься так? Прощаться собралась она, совсем одурела. Я тебя никуда не отпущу, — хватает девушку под ноги и забрасывает хрупкое тело себе на плечо. Хватает чемодан и уверенно двигается быстро в свою комнату. Ким кричала и билась, но он не слушал её, быстро преодолевая расстояние до своей комнаты, пока все не повыскакивали на шум.       Бросает чемодан куда-то в угол и прижимает всем телом брюнетку к двери, опыляя горячим дыханием её губы. Руки скользят по щекам, стирая слёзы, касается их губами, крепко прижимаясь. Не смотря на то, что девушка пихается, прижимает её к своей груди, обняв обеими руками, словно закрывает её от всего, даже не давая ей шанса вздохнуть нормально. — Язва, неужели ты действительно хотела уйти? Признай, просто хотела моего внимания, так ведь? Ты бы не бросила меня… не убежала бы оставив одного… Скажи мне это, ты смогла бы оставить меня? — держит брюнетку за плечи и обезумевшим взглядом сжигает глаза напротив, в ожидании ответа на свои страхи. — Не молчи, — но она молчит и не отвечает. Потому что знает, что это ранит его чувства своим ответом. Она бы смогла, сделала бы это, потому что это было бы во благо ему. — Чонгук… — начинает учащенно всхлипывать, и прижимается головой ему в грудь. — Я хотела сказать тебе… — поджимает губы, не решаясь, боясь осуждений. — На самом деле, я не курила и больше не собиралась этого делать. Я ведь обещала тебе, — хочет показать, что на самом деле она хорошая девочка, которая послушалась. Хочет оправдаться перед ним. Чтобы он не думал ничего дурного о ней. — Ты веришь мне? — смотрит, она так глубоко смотрит, пытаясь проникнуть в его подсознание полностью, чтобы узнать наперёд ответ. Ей не верили, потому что она всегда нарушала все обещания и запреты. Даже не верили, когда говорила правду. Никто не доверяет. И это страшное чувство, когда тебе не верят. Мало кто знает, но от этого можно действительно обезуметь. — Я верю тебе, — искренне отвечает Чон. Он знает и знал, что всё это было сделано специально. Знает, что она ещё ребёнок, который пытается привлечь к себе внимание таким образом. — Эй, почему ты плачешь? — ухмыляется он, касаясь обеими руками тонкой шее и тянет к себе, соприкасаясь с ней лбами. — Чонгук, я пойду. Мне нужно уйти, потому что я плохой человек. Я сделала много ужасного, уверена, ты можешь возненавидеть меня буквально через минуту, но мне уже плевать на всё. — держит дистанцию с ним, отходя на шаг, одной рукой стирает слёзы и пустыми глазами смотрит на него, выжидая, когда сможет немного успокоиться. — Давай, я скажу тебе, как есть, — пытается предостеречь его от себя. — Ты изначально знал, что я не ангел. Девушки моего брата… я буквально доводила их до самоубийства, но, слава Богу, все живы. И… я не чувствовала ничего, кроме удовольствия в те моменты, моя совесть была чиста для меня, — Чонгук держал покерфейс, больше не пытаясь подойти к девушке. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри него всё бушевало от волнения. Он не мог даже представить то, о чем говорит Джису. — Я лежала в психушке, но всё стало намного хуже после — не помогло. Я чокнутая дура, Чонгук. Меня стоит бояться, понятно? Я ненормальная, так все считают, кроме тебя. Так даже мои родные считают. Меня нужно изолировать от общества. Я не врала тебе всё это время, всем своим видом показывала, какая я есть! Чтобы в конце ты не разочаровался во мне, — хватает чемодан, который он больше не держит, и тянет к себе. — Пойми меня. Все эти безумные вещи происходят со мной неспроста. Мне кто-то мстит, и я не хочу, чтобы ты был как-то замешан в этом. Прости, я сожалею об этом, — шепчет, еле шевеля губами, и медленно выходит из комнаты.       Ким идёт по коридору, роняя горячие слёзы, что жгли кожу.       Смысл моей жизни? Для чего я живу? Что я делаю полезного для семьи и общества? НИ-ЧЕ-ГО       Абсолютно, я никчёмна. Мне не место в этой жизни, хотела бы я, чтобы кто-то другой проживал эту жизнь вместо меня. Лишь занимаю чужое место.       Хочу умереть. Правда, так хочу. Я ненужна. Я только мешаю и всё порчу.       "Подумай о семье", — скажите вы мне. Наплевать, меня это не останавливает. Мне всё равно, в таком состоянии, невозможно думать здраво. Дайте мне верёвку, и я покончу с этим. Предки пару дней поплачут и пройдёт, у них ещё таких три дуры.       Мне уже не отмыться, я такой выросла, не смогу измениться, как бы этого все не хотели.       Джису хотела вернуться домой, хотела навестить свою родную мать. Хотела забыть всё, что происходило в этой гребаной школе. Но планы внезапно поменялись… она не сможет забыть, избавиться, отмыться. Прошлое будет преследовать её и мучительно душить глубокими ночами. Она видит себя сейчас: как она будет захлёбываться в собственных слезах и страдать. И страдать от того, что не может быть самым обычным подростком и проводить свои лучшие дни с возлюбленным.       Бросает чемодан на половине пути и бежит со всех ног в комнату, быстро преодолевает расстояние и практически выбивает дверь, отчего Лалиса вскрикивает с испугу. Открывает шкаф и начинает рыться там, раскидывая вещи в разные стороны, игнорируя вопросы младшей. — Джису? Что с тобой? Что ты делаешь?! — кричит Манобан, когда и её вещи полетели. Ким тяжело дышит и оглядывается вокруг, срывается с места и начинает сдирать с окна занавеску. Когда та не поддаётся, достаёт со шкафа ножницы и срезает верёвочку, весевшую для красоты. — Джису, для чего тебе это? — рыжая встаёт у старшей на пути, но та грубо швыряет её к стенке, выбегая из комнаты. Лиса тихо стонет от боли, медленно поднимаясь с пола. Поведения Джису не предвещало ничего хорошего, поэтому она рванула за ней.       От Джису как след простыл. Манобан искала её полчаса, она видела старшую в лесу, но та так быстро скрылась, что Лиса не смогла даже понять, в какую сторону она побежала.       Лалиса уже устала бродить по лесу, даже переживания за сестру так утомили её, что голова от этого всего заболела. Хочет развернуться и поискать в другой стороне, но неожиданно раздался крик, отдаляясь по всему лесу эхом. Это повторялось, Манобан бежала на него сломя ноги, боясь за сестру. В ушах просто звенело, Лалиса не заметила под ногами кусок брёвна и спотыкнулась об него, кувырком приземлилась на траву, опять её спина потерпела мучительную боль. Сворачиваясь на полу в клубок, в попытке защитить своё тело от посторонних факторов, до ушей дошёл всхлип и какое-то копошение. Рыжая подняла голову и увидела Джису, стоящую на бревне у узла верёвки. Ким засовывает голову в узел, ноги сильно дрожат, отчего кажется, что бревно под её ногами сейчас рухнет и всему прийдет конец.       Лалиса вскакивает на ноги и с трудом перебирает их, в попытке предотвратить этот цирк, который устраивает старшая. — Й-а! Джису, только посмей это сделать, и я сделаю тоже самое, поняла? — Джису сильно удивляется, когда видит перед собой Манобан, но не подаёт виду. Не до неё сейчас. — Я сделаю это, не смотря ни на что, — рычит от злости Ким, сжимая края верёвки в кулаки. Тело дрожит, словно осиновый лист, под напором сильного ветра. — Я надеялась, что ты пожалеешь свою младшую сестрёнку и не осмелишься на такое. Ты же знаешь, я не из тех людей, что бросают слова на ветер. Сделаешь ты, скину тебя и повторю, — уверенно и серьёзно проговорила Манобан. Она не шутит, практически никогда не шутит с сёстрами. — В чём причина? Поругалась с Чонгуком? — ухмыляется, практически уверена в своих догадках. — Меня задолбало уже это всё! Эта никчёмная жизнь! Я не хочу всего этого, дай мне просто спокойно уйти. Я же знаю, что вы будете только рады избавиться от меня. Я слишком тяжёлая ноша для нашей семьи, — голос охрипший, видимо из-за криков, совсем осип. Её лицо всё в слезах, глаза уже фиолетовые от слёз. Бледнее обычного выглядит, опять нервный срыв. И как Лалисе предотвратить это? — Эй, дура, теперь послушай меня! Какой бы сучкой ты не была, я не могу сказать, что не люблю тебя. Ты моя сестра, ты мне нужна, понятно? Я знаю, что тебе тяжело и стыдно перед Чонгуком за своё прошлое, но плевать, было и было! Мы не можем этого изменить. Я знаю, я в такой же глубокой заднице, как и ты, но я не бегу резать вены и вздёргиваться! Если… если он любит тебя, то всё пройдёт. Слышишь, Джису? Скоро всё наладится, я обещаю, — Манобан медленно подходила к сестре, чтобы не спугнуть. — Не наладится, я буду чувствовать свою вину. Мне плохо от того, что я делала с теми девушками. Только сейчас я поняла, как была не права. Я рушила их жизни! Я рушила жизнь собственного брата! Я не вынесу этого, слишком слаба. Слишком никчёмная — она толкает бревно под ногами, верёвка затянулась на горле, её тело неестественно содрогается. Манобан ровно на секунду опешила, не веря своим глазам, в следующую секунду она сорвалась с места к Джису.       Рыжая подхватила её ноги и подняла, чтобы та смогла расправить верёвку на шее. Но Джису ничего не делала, она была на грани жизни и смерти и вообще плохо понимала, что происходит. Эмоциональный сбой. Лиса цепляла ногой бревно, чтобы поднять его и взобраться. Ей нужно самой развязать верёвку на её шее. Ким больше не дрожала, отчего внутри Лалисы всё оцепенело от страха.       Наконец получились поднять бревно и встать на него, одной рукой держала старшую, другой — грубо воротила верёвку на её шее в попытке немного растянуть края. На шее был толстый красный след, верёвка была слишком неподходящего материала, поэтому растёрла всю шею. Манобан с новыми силами вцепилась в неё, оттягивая от шеи, она чувствовала бешеное сердцебиение сестры, которое с каждой секундой стремительно замедлялось, готовое остановиться в любой момент. Джису не моргала, её глаза были еле приоткрыты, как и губы. Она словно окаменела и стала тяжелее. Ещё, я должна… Я смогу сделать это! Я спасу её! — Ты, сучка, даже не надейся сдохнуть в моих руках! — у рыжей наконец-то получается расправить верёвку, и она аккуратно достаёт голову старшей из узла.       Не удаётся удержать равновесие на брёвнышке, и они валятся на землю. Манобан быстро среагировала и развернула старшую так, чтобы она упала на неё и не смогла пораниться. Спина Манобан снова понесла сильный ущерб. Но ей было всё равно на эту невыносимую боль, пока прямо на ней умирала сестра. Уложила аккуратно на землю и прислонила голову к груди, чтобы услышать сердцебиение. Сердце билось, она дышала. Но сейчас не в сознании. Манобан легонько коснулась шеи, на которой были уже маленькие кровоподтёки и белые нитки слезшей кожи в некоторых местах. Жалеет, что так грубо воротила её. В тот момент было не до этого. Манобан ложится рядом и начинает рыдать в голос, ей никогда не было так страшно. Она не чувствовала тела, не чувствовала абсолютно ничего.       После непрерывного пятиминутного плача, она всё же нашла успокоение и приподнялась на локтях, а потом и вовсе резко встала на ноги. Немного встряхивает руки и наклоняется к Джису, пытается привести в чувство, но та напрочь отказывается приходить в себя. Манобан остаётся только понести её на руках, что она и сделала, с трудом подняв старшую. Уже не в первые таскает её на руках. — Ты должна быть благодарна мне, за то что я иду на такие жертвы ради тебя, — бормочет Лалиса, стараясь отвлечь себя от боли в руках. — Слава Богу, убежала не так далеко, а то я сама бы тебя повесила тут — и вправду, она была не так далеко от школы, поэтому идти пришлось десять минут, чтобы выйти из леса. — Очень надеюсь, что мы останемся незамеченными, — шипит рыжая, и сразу же после своих слов видит Чонгука, который бегал и крутился вокруг школы, будто кого-то искал. Джису. Он сразу замечает их и срывается с места так резко и пугающе, что Манобан в какой-то момент захотелось развернутся и уйти обратно. — Что с ней?! Что произошло?! — не успевает он добежать, а уже задаёт вопросы один за другим. Тут же выдёргивает Ким с рук Лалисы и осматривает её, прижимается ухом груди и когда слышит равномерное сердцебиение спокойно вздыхает. — Она в обморок упала? Стало плохо? — его глаза были словно два огромных тёмных омута, которые буквально засасывали Манобан. Слишком уж широко раскрыл глаза, что пугает. Хуже любого Санты.       Манобан мнётся и не решается сказать, поэтому кидает взгляды на Джису, в ожидании, что она откроет глаза и сама всё обо всём расскажет. Но старшая продолжает бессознательно лежать на груди у парня, поэтому Лиса тяжело вздохнув подходит к ним ближе и аккуратно касается подбородка брюнетки, слегка поднимает голову выше, отчего перед глазами Чонгука открывается ужасные следы на шее. Он хочет что-то произнести, но лишь давится воздухом. Лалиса видела, как заблестели слёзы в его глазах, но он сразу отвернулся и практически бегом с ней на руках отправился в школу.

Jennie & Hoseok

      Ким аккуратно обрабатывала руки парня кремом, чтобы раны быстрее зажили. На вопросы о том, откуда у него новые ссадины, парень отвечать не стал, увиливал. Чон взял лицо девушки в руки и коснулся губами мягкой щеки, в знак благодарности. Девушка была немного сконфужена, особенно после того, когда самостоятельно поцеловала Хосока. — А если тебе сделают выговор за это? Я надеюсь, что ты не сотворил ничего плохого, — как-то обижено пробормотала девушка, из-за того, что он совершенно не заботится о себе. — Не переживай, — тепло улыбается и тянет брюнетку в крепкие объятия, несмотря на то, что ей неудобно, валится ещё и сверху. — Слушай, а хочешь, немного погулять со мной по лесу? — их лица разделяет каких-то пару сантиметров, которые парень намеренно нарушает. Ким немного запаниковала и сразу покачала в знак отрицания головой. — Наверное нет, может, погуляем в другом месте? Мне страшно в лесу гулять, — голос девушки стал намного тише, когда она говорила о своём страхе. Хосок усмехнулся и склонился к маленькому ушку. — Со мной, ты можешь ничего не бояться… — он коснулся зубами мягкой мочки, вызывав эти действием смех у Джен. — Мне щекотно, не делай так! — взвизгнула Ким, вся выгибаясь. Хосок просунул язык в ухо девушки, отчего она ещё громче запищала. — Всё, я согласна идти… оу чёрт, что ты там вытворяешь? — охнула она, уже перестав дёргаться всевозможным образом.       Рука парня располагалась на тонкой шее девушки, длинные пальцы плавно скользили по ней, создавая мелкую щекотку. Его губы скатывались по ребру уха к мочке, завладевая ею языком. Лёгкие покусы зубами за ушком, перешли в скольжение языком, губы посасывали нежную, нетронутую кожу шеи. По телам обоих бежали мурашки и какое-то смущение, будто они делают что-то неправильное. — Хо… Хосок, нам пора уже… — томное дыхание девушки выбивалось из ритма, когда она смотрела сверху на Чона, целующего тонкие ключицы. Его пальцы скатывались по хрупким плечам Дженни, стягивая лямку майки вниз. Вторая рука располагалась на талии девушки, слегка сжимая её. — Чон, слышишь меня? — хочет коснуться его плеча, но парень перехватывает кисть и касается её кончиком носа, глубоко вдыхая исходящий аромат. — Я слышу, Нини, — ведёт языком по губам и смотрит в глаза Ким, она выглядит растерянной и смущенной. Чон склоняет голову и приспускается ниже к Дженни, которая тут же прикрывает глаза, реснички её подрагивают, будто она боится или волнуется. — Собирайся, пойдём гулять, — он отстраняется и полностью поднимается с кровати. — Я зайду за тобой, — посылает немного шокированной девушке воздушный поцелуй и теряется за дверью. — Что за чёрт… — тяжко выдыхает брюнетка, пошлёпывая ладошками по щечкам. — Так, нужно собраться, прийти в себя.

***

      Юнги в третий раз испытывает попытку вылезти из постели, но женские руки так крепко сцепили его торс, что он и двинуться с места не мог. Розэ не хотела, чтобы он уходил прямо сейчас, после такого страстного любовного акта. Дай мне ещё немного нежности и романтики. — Какая необходимость уходить? — обиженно бормочет Пак, подминая под себя парня, усаживается на его бёдра и схватив руки, сжимает кисти над головой, не давая ему что-либо сделать. Его это забавляет. — Разве не ты должна быть на моём месте? — хохочет Мин. — Малыш, мне нужно сходить к пацанам, я обещал им, что приду, — красноволосая недовольно фыркает и отводит взгляд, обдумывая, как заставить его остаться. — О нет, даже не думай, в третий раз такое не прокатит! — ещё громче смеётся мятный, когда видит, как Чеён ведёт рукой по его голому торсу вниз и кусает губы. Девушка не останавливается, лишь всё углубляет, касаясь нежно губами подбородка парня и спускаясь ниже. — Что вы будете делать? — как бы невзначай интересуется Розэ, хитро сощурив глаза. Рукой скользнула под одеяло, прямо в боксёры парня, отчего в последующую секунду с его губ слетел хриплый стон. — Ну же, расскажи мне, — томно шепчет в его губы и смотрит так бесстыдно, прямо в глаза, будто то, что вытворяет её рука под одеялом, она не контролирует. Мин шипит и сжимает зубы, чтобы невольно не застонать во весь голос, как девчонка. — Хотим баскетбол погонять, — на одном дыхании напряжённо выдаёт он, опуская взгляд вниз, чтобы понаблюдать, как её рука плавно двигается. Розэ сидит прямо на его бёдрах, и со стороны могло бы показаться, что она там себя удовлетворяет, а не его. — Ааа, значит, будешь с мячом играть? Я тоже люблю… играть с мячами… — мурлычет девушка, касаясь пальцами тех самых мячей, о которых она ведёт речь. Юнги напрягается больше прежнего, когда она игриво перекатывает их пальчиками. Его стояк уже доставал до пупка, синяя паутинка вен шла от низа живота до самой бардовой головки. Розэ в прямом смысле просто текла от его выпирающих вен, это выглядит так эстетично, что, смотря на его руки, можно невольно застонать, представляя их в деле. Бедра парня значительно напряглись, поэтому красноволосая ускорилась, продолжая что-то бубнить между делом, последнии толчки он толкается бёдрами в руку Пак и изливается. Бордовая головка покрылась смазкой, так соблазнительно скатывающейся по всему стволу вниз, словно клубника в белом шоколаде. Аппетитно.       Она хочет попробовать, знает, что это странное желание, и раньше она могла бы подумать, что это самая мерзкая вещь на свете. Но язык так жжёт от желания, что она просто прикусывает его и тяжело сглатывает своё желание. Переводит взгляд на Мина, который закрыл глаза, переводя дыхание. — Ладно, раз уж ты так хочешь пойти, можешь сделать это, я не против, — мурлычет девушка, прижимаясь к груди парня головой. — Сначала извела меня всего, а сейчас предлагаешь пойти? Я же сейчас ни одного очка не заработаю! — возмущается мятный, касаясь мокрых и искусанных, от его поцелуев, губ девушки. — Одно ты уже точно заработал, — между поцелуем проговаривает Пак, отчего Мин хмурит брови, а Чеён заливается смехом, отстраняясь от парня. — В смысле? Не понял… черт, детка, что ещё за шутки такие?! — подхватывает смех девушки, закрывая лицо руками. — Минни, это всего лишь шутка, и мне уже за неё стыдно! — её лицо и вправду стало пунцового цвета, и она быстро скатилась с кровати и скрылась в ванной комнате, в попытке спрятаться от насмехающегося взгляда Юнги. Но он и там её достал, зайдя следом.       Усадил её на тумбочку и начал стягивать одежду с хрупкого тела, когда закончил, подхватил под бедра абсолютно голую девушку и зашёл с ней в душевую кабинку, включив тёплую воду. — Я сделаю это, — прошептала Пак и, намылив мочалку, начала протирать его тело, превращая парня в сплошную пену. Потом перешла на голову и, налив немного мужского шампуня в ладошку, встала на носочки и коснулась его волос, пальцами зарываясь в них. Парень окольцевал тонкую талию и облокотился головой о голую грудь, исключительно для того, чтобы Чеён было удобнее мыть.       Теперь он получает вполне её внимание, девушка просто могла не заметить, что ему как-то одиноко, что она не всегда рядом и не уделяет ему должного внимания. Хоть он и не выглядит, как парень, который так нуждается в этом, он всё равно хотел какой-то ласки и больше совместного времяпровождения. Настолько больше, чтобы даже в душ ходить вместе.

Спустя час.

      Юнги вышел на улицу в спортивных шортах и футболке, на которых было написано название их команды. Форма была красного цвета, и на каждом смотрелась отлично. Парень поздоровался со своими друзьями и противниками и, взяв в руки мяч, начал отбивать его об пол, придумывая новую тактику для быстрого выигрыша.       Все наслаждались и хорошо проводили время, многие ребята из школы пришли и смотрели на игру за трибунами, поддерживая любимые команды. Розэ наблюдала издалека за Мином, который был весел больше обычного. Она снимала его на камеру телефона и делала отличные фотки, как профессиональный фанкам. Парень то и дело оглядывался по сторонам, когда увидел, что народа становится больше, предположил, что его девушка тоже могла изъявить желание лицезреть его.       Она сидела под деревом, вдалеке от всех с самого начала игры и тихо хихикала, когда видела его бегущий по зрителям растерянный взгляд. — С каких пор ты так активно интересуешься баскетболом? Тебя всегда бесило, когда я даже мяч в руки брала, — фыркнула подошедшая девушка, она загородила своей головой солнце, Пак хмыкнула и пожала плечами, так и не найдя ответ на этот вопрос. Манобан упала на траву рядом с ней и прижалась спиной к древесной коре. Розэ подсела ближе к сестре, а на вопросительный взгляд той, просто промолчала и положила голову ей на плечо. — Да что с тобой? — тихо спросила рыжая, не понимая странного поведения старшей. Между ними никогда не было нежности и нормального контакта. Лисе не было это неприятно, больше странно, непривычно. — Тэхён тоже играет, ты поэтому пришла? — как бы невзначай поинтересовалась Пак, уголок её губ слегка приподнялся. Лалиса тут же снова взглянула на поле, парень бежал с мячом, умело обходя соперников, высоко подпрыгнул и закинул мяч в кольцо. Зрители закричали, девушки так вообще голос срывали, пытаясь привлечь внимание красавчика к себе. — Нет, я пришла, потому что увидела тебя, — Пак сразу поняла по голосу сестры, что между ними что-то не так, как должно быть. — Я прогуливалась просто, — снова кидает оправдание, бегая взглядом всюду за Тэхёном и фиксируя каждое его действие. — Вы вместе? — прямо спросила Чеён, без всяких подходов. — Нет, — сразу же без колебаний выдала ответ рыжая. Она неестественно дрогнула, когда сразу же после её слов Тэхён резко повернул голову к ним и пронзительно смотрел в глаза рыжей. Он не мог её слышать, их разделяли метров двадцать, тогда что на него нашло? Ким до этого ни разу не взглянул в эту сторону, как он смог так быстро найти её взглядом? Вопросы крутились в голове один за другим, в парня полетел мяч и он, подхватив его, продолжил игру. — Что мешает? — усмехнулась Чеён, она заметила этот их зрительный контакт. Видит, как сестра реагирует на него, и ей интересно, что мешает. — Такие, как она, — откровенно, как никогда раньше. Пак переводит взгляд снова на Тэхёна, который снова закинул мяч в кольцо, вокруг него встали девчонки из группы поддержи и начали резво танцевать. Наён стояла ближе остальных, будто танцует какой-то приват. Ким на секунду растерялся, оглядывая всех вокруг себя, они появились так неожиданно. Он тут же смотрит на реакцию Манобан, у которой сейчас из губы кровь пойдёт, из-за сильного прикуса. Он изначально увидел её, прямо когда она из школы вышла, наблюдал боковым зрением. Рыжая смотрит в ответ и усмехается, на его сожалеющий взгляд. Она опускает голову на поджатые к груди коленки и переводит дыхание, чтобы немного успокоить бушующие эмоции в грудной клетке. — Ты накручиваешь, он же не виноват в том, что они сами лезут, — Чеён пытается как-то помочь и облегчить переживания младшей, но та снова хмыкает на все её слова. — Хорошо, что ты не обращаешь внимания на то, что Юнги обжимается со всякими девчонками. Надеюсь, и у меня в будущем так получится, — Розэ тут же переметнула взгляд на поле, вокруг Юнги было очень много людей, он забил трехочковый. На него повисли три девушки, что-то крича вместе со всеми.       Розэ тут же подорвалась с места, что-то бормоча в то время, как младшая громко смеялась над всей этой ситуацией. Пак твёрдым шагом шла прямиком на поле, где Мин лажал в попытках отцепить от себя настойчивых девушек. Когда ему всё же удалось избавиться от двух из них, третью же было сложнее всех, она сцепила в руках его шею, притягивая к себе. Когда Юнги хотел уже матернуться на неё, та поддалась вперёд, прикрыв глаза в попытке поцелуя. Худое тело чирлидерши резко откинулось назад, её грубо потянула Розэ за волосы и опрокинула прямо на пол, отчего на секунду все застопорились и замолчали. На следующую же секунду завязалась серьёзная массовая драка.       Подружки этой девушки бросились на Розэ, которую тут же прикрыл собой Юнги и легко оттолкнул их. Дальше на него полез парень одной из девушек, но Мин не из робкого десятка, и без всяких выяснений отношений ударил его с правой так, что, кажись, нос сломал парню. Ребята из баскетбольных команд влились в это месиво и уже начали избивать друг друга. — Блядь. Просто идите все нахуй. Я отчислю вас всех, уроды, — прикрывая лицо руками, раздраженно бормотал Чонгук, который решил проверить, чем же тут занимаются ученики в свободное от учёбы время.       Когда Лиса увидела, как какие-то девушки полезли к Чеён, тут же направилась туда и хотела зайти на поле, чтобы защитить сестру, но её задержали. Рыжая тут же обернулась, чтобы увидеть причину по которой она не может спокойно идти дальше. Тэхён потянул её за собой, в попытках отвести её дальше от этого места. Манобан дернула руку, чтобы оторваться и посмотреть, что происходит в той толпе и не бьет ли кто-нибудь её сестру. — Отпусти, мне нужно пойти к Розэ! — шипит девушка, тормоша свою руку, надеясь, что она выскользнет. — Ты туда не пойдёшь, — спокойно и уверенно проговаривает он, развернувшись к рыжей лицом. — Там опасно. — Но там моя сестра! — снова упирается и злобно хмурит бровки. — И что? С ней всё в порядке, Юнги её защищает, — указывает рукой на поле, рыжая смотрит на место, куда показывал Тэхён. Юнги закинул Чеён себе на плечо и торопливо уводил её оттуда, когда она рвалась завязать драку с ещё одной девушкой. — К тому же, это она всё начала, — подметил пепельноволосый, тут же словив суровый взгляд Манобан. — Не правда, это он виноват! Обжимался там непонятно с кем, вот и вызвал такую реакцию. Я бы поступила… — увлечённо рассуждала Лиса, совсем потеряв контроль над своими словами. — Ты бы что? Поступила так же? — дополнил он предположительно слова, которые она хотела сказать. Рыжая растеряно опустила взгляд, сжимая кулачки. — Так почему не поступила? — хмыкнул Тэхён, прокручивая в голове тот её яростный взгляд, когда вокруг него танцевали девушки. — Хотела ведь, да? — В этом нет смысла. Ты всегда в окружении девушек, не буду же я драться с каждой. Мне легче отпустить тебя, чем испытывать такие мучения,, — не легче. Нихрена не легче. Мучения всё равно продолжаются. — Ты видишь только одно, — разочарованно мотает головой и улыбается, грустно так улыбается. — Тебе и не докажешь, что всё не так, — усмехается и подходит ближе, склоняется ниже к ней и достаёт с волос зелёный листик. Манобан учащённо моргает, наблюдая за каждым его движением и опускает голову, когда он слишком близко смотрит ей в глаза. — Моя упрямая девочка, — шепчет у уха, ещё ближе, практически касаясь своим телом её. Видит, как она тлеет и не знает, что делать. Мечется. Поэтому Тэхён продолжает свои искушения, пока не дождётся от неё ответа на его действия. — Не нужно на меня дуться из-за этого, я ведь и вправду ничего не сделал. И не сделал бы, потому что люблю тебя, — его длинные руки уже обволакивают утончённую спину, легко притягивая к своей широкой груди девичье тело. Она такая маленькая и худенькая рядом с ним, что теряется в объятиях. Чувствует её горячее дыхание в зоне грудной клетки и улыбается. Она не отпирается. — Ты мокрый, — бормочет как-то недовольно, но не двигается с места. Тэхён смеётся, ещё больше наваливаясь на неё всем своим телом, отчего Манобан пищит, откинув голову подальше. Ким целует широко раскинутую шею и прижимается к ней носом, чтобы впитать этот аромат полностью. — Пошли ко мне? Поговорим немного, — берет крохотное лицо в руки и смотрит в бегающее нерешительные глаза. Пытается уловить этот взгляд, но она опускает голову. — Я не могу, у меня есть кое-какие дела на вечер, — мягко убирает его руки с лица, и снова отдаляется, забирая с собой всё тепло. — Что за дела вечером? — хмурит брови, пытаясь представить, чем она может заниматься. — У нас с сёстрами будет что-то типо девичника. Поэтому я не могу. Возможно, увидимся как-нибудь, — Тэхён хочет схватить её за руку, когда она разворачивается, но не успевает, она буквально выскальзывает и отбегает, взмахнув рукой на прощание. — Чёрт, почти же всё вышло! — шипит Ким, грубо пиная камушки под ногами.

***

      Юнги зашёл в комнату, захлопнул дверь пяткой, и, подойдя к кровати, мягко опустил Розэ на кровать. Она резко поднялась и уселась сложа руки, брови были сведены на переносице, а губы слегка надуты. Показывает свою обиду. Пак сидела в ожидании, когда начнёт разговор Юнги, чтобы наброситься на него с претензиями, но парень лишь стоял над ней и пилил взглядом. Только лишь через какое-то время, он решил заговорить: — Малыш, что происходит? — нежным голосом начал мятный, присаживаясь на корточки напротив обиженной Розэ. — Что на тебя нашло? — Пак не рассчитывала на такой заботливый тон со стороны Юнги, поэтому всё пошло не по плану и нужно было придумывать срочно новое нападение. — Что на меня нашло? А ты ещё не догадался? — начинает высказывать своё недовольство, Юнги положил руку ей на коленку, водил по ней, нежно поглаживая, чтобы немного успокоить. — Тебя обнимали какие-то девушки, а я должна была сидеть в сторонке и просто наблюдать?! Да я была готова переломать им руки, только зря ты меня остановил! — Мин ухмыляется и целует гладкую коленку девушки, выслушивая её до конца. — Чеён~а, не нужно было драться. И в следующий раз, давай без этого? Ты же у меня хорошая девочка, — коротко улыбается, отчего красноволосая фыркает и не соглашается. — В следующий раз? То есть, ты хочешь сказать, что такое может повториться? Тогда я уже буду драться с тобой! — Юнги устало мычит и приподнимаясь, наваливаться сверху на Пак, укладывая девушку на кровать. Его тело полностью расслаблено, отчего было невозможно даже двинуться под ним, не то что возмущения высказывать. — Юнги, мне тяжело! — пыхтит под ним Розэ. — Думаешь, мне легко? — хмыкает мятный. — Извини, ладно? — искренне говорит парень. — За что ты извиняешься? — еле слышно что-то там бормочет Чеён, пытаясь достать голову из-под мощных плеч. — Вот и я не знаю, просто хочу, чтобы ты успокоилась, — переворачивается на спину, прихватив сразу с собой красноволосую, что она оказалась теперь поверх него. — Чёртова собственница,— ухмыляется, ласково поглаживая пальцами тонкую шею. — В тебя, — хмыкает в ответ. Коротко целует Юнги в висок и ложится обратно на грудь, прикрыв глаза. Чувствует, как мятный что-то делает с её рукой, но не обращает внимание. — Тебе нравится? — спрашивает он, поглаживая девичьи волосы. Розэ приоткрывает глаза, чтобы спросить о чем он, но её взору представляется красивое украшение, которое обволакивало кисть. Это был браслет из белого золота и с маленькими бриллиантовыми розочками красного цвета. Смотрелось безумно красиво, что у Розэ аж дыхание спёрло. Сначала она просто им любовалась, но в один момент неожиданно запищала и набросилась на мятного, слишком крепко сжимая его шею в объятиях. — Он просто восхитительный! Я в восторге! Спасибо-спасибо-спасибо! — Пак оставляла поцелуи по всему лицу, отчего Юнги скорчил мордочку, несмотря на то, что ему очень даже нравилось. — Я так тебя люблю, — тихо прошептала прямо в приоткрытые губы парня и игриво впилась в них, зарываясь рукой в густых мятных волосах, создавая сущий бардак на голове.       Теперь он хочет ещё что-нибудь подарить ей, каждый день делать подарки, чтобы видеть эту счастливую улыбку на её лице. Он хочет делать подарки, чтобы она любила его ещё сильнее, чтобы просто улыбалась и была счастлива. Но каждый раз, когда она улыбается, он чувствует, как его любовь становится ещё сильнее. Хотя, куда уже сильнее?

***

— Почему на звонки не отвечаешь, гаденыш? — тихо шипит Тэхён, когда женский голос по ту сторону телефона снова сообщил, что абонент вне зоны действия сети. Киму хотелось узнать, как там его друг и когда он вернётся. В комнате так пусто без старшего. Он совсем уже поник в отсутствии друга и девушки.       Ким отложил телефон на тумбочку и быстро переоделся в пижамные, серые шорты. Забрался под одеяло с телефоном и включил негромко музыку. Решил открыть галерею и немного полистать фотки. Там была как Лалиса, так и Чимин. Он фоткал их исподтишка, отчего фотки казались такими живыми. Приближал, чтобы лучше рассмотреть улыбку своей рыжей малышки, его лицо буквально святилось от тёплых воспоминаний. Скоро всё наладится… он верит в это.       Негромкие постукивания в дверь вывели его из мыслей, и ему пришлось встать и подойти к двери. Открывать было лень, поэтому он просто прижался головой к деревянной поверхности и хрипло проговорил: — Чонгук, я сегодня один, — оповестил парень и развернулся на пятках, чтобы вернуться в тёплую постельку, но в дверь снова постучались, и Тэ раздраженно провернул ключ в замочной скважине и открыл. — Я же сказал, что оди… что ты здесь делаешь? — удивленно бормочет парень разглядывая пришедшую девушку. Метнул взгляд на ручные часы, которые показывали уже десятый час ночи, и снова перевёл взгляд на рыжеволосую. — Тут такое дело, в общем, у нас отключили в комнате горячую воду. Чимин говорил, что я могу принять душ у вас, если мне понадобится, — хлопает глазками, мило улыбаясь. Продолжает молчать, в ожидании ответа. А Тэхён смотрит на неё скептическим взглядом и отходит в сторону, пропуская в комнату. — Ну хорошо, раз уж у вас такие проблемы с водой, — тяжело вздохнув, всё же согласился пропустить Наён. Ведь Чимин предложил свою помощь, не выгонять же девушку. — Ванная справа, я спать. Уходить будешь, дверь закрыть не забудь, — кинул он, проходя вглубь комнаты, упал лицом на подушку и забрался под одеяло.       Рыжая кинула на пол подушку и начала с психу пинать её ногами. Сжала маленькие кулачки с такой силой, что на ладонях появились следы от ногтей, которые болезненно щиплет. Лалиса стояла недалеко от комнаты Кима с подушкой в руках, на глаза снова попалась ненавистная Наён, которая вечно крутится вокруг её Тэхёна. Не стоило приходить сюда, это всё из-за Чимина. Он спровоцировал её, хотела доказать ему обратное, что Тэ не примет другую девушку. А он наоборот, спокойно запустил Наён в комнату. Нужно уйти, она не будет усугублять. Я должна доверять. Он любит меня. Только меня и всё.       Манобан возвращается в свою комнату и зарывается под одеяло. Джису нет, поэтому она рыдает в голос, проклиная бранными словами всё вокруг. Хотела сегодня лечь с Тэхёном, говорить с ним всю ночь. Катастрофически не хватает ласки, хочет обнимать его, целовать, гладить.       Мечтает о чистых отношениях, правильных. Желает всё рассказать о себе, потому что не может больше скрывать, не хочет. Тэхён должен знать, он должен решить, нужна ли ему такая ненормальная или нет. Лалиса не может терпеть, чувствует, что случится что-то ужасное, если не расскажет всё сама.       Всё усугубилось из-за Джису, теперь она тоже не может выдерживать всего груза, который навалился на неё. Но разве, покончить жизнь самоубийством, выход? Не будет она назло врагам умирать, она не такая слабая, какой может казаться. Слабая, только рядом с Тэхёном. Рядом с ним она совершенно другая, но странно то, что она не может уловить, где именно настоящая Лалиса Манобан. Там, где она жестока и эгоистична… или же там, где она очень чувствительна и нуждается в ком-то настолько сильно, что чувствует себя помешанной.       Делает вид, что хочет остановиться, но в голове уже прокручивает фрагмент, как будет издеваться над Юной. Необходимо избавится от неё. Покажет ей её место, потому что та совершенно не достойна быть частью её семьи. Не позволит легкомысленной девушке разбить сердце брата, как она это сделала с Тэхёном. Не позволит ей сидеть за одним столом со своим парнем. Разговаривать, прикасаться, находится рядом. Ничего из этого не должно быть. Только через её труп.       Возможно, Тэхён в будущем скажет, что это снова её детские капризы. Возможно, Юны и вовсе не будет, если Лиса избавится от неё. Возможно, Тэхёна не будет, если он узнает всю правду. А если не будет ни Тэхёна, ни Джина, если они узнают о том, что Манобан что-то сделала с Юной…то есть ли смысл вообще жить? В будущем не будет ничего, останется лишь стёртый белый лист.

В то же время.

      Наён вышла из ванны в халатике, который она взяла с собой, кончики волос были слегка мокрыми. С интересом заглянула в комнату парня и тихо зашла. Он спал, тихо посапывая. В его руках была подушка, которую он обнимал. Девушка невольно подумала, как было бы хорошо, если бы она была на месте этой подушки.       Телефон Кима засветился, когда пришло какое-то оповещение. Наён не смела трогать его, но всё же глаза метнула на экран. На главной стояла фотография знакомой девушки и она взглянула поближе. Огненно-рыжие волосы, пухлые губы в красной помаде и какой-то холодный взгляд ореховых глаз. Словно модель с обложки. Смотрит так проницательно, будто сейчас выйдет из экрана телефона и выдернет Наён все волосы на голове.       На тумбочке лежали знакомой фирмы женские духи, и девушка взяла в руки баночку, поднесла к носику и тихо проскулила от того, насколько запах был приятным. Она иногда чувствовала его, когда Манобан проходила мимо, хотела пару раз спросить, но подойти было как-то страшно. А сейчас выдался шанс даже воспользоваться ими. Взбрызнула на себя пару раз и поставила обратно на тумбочку.       Собралась уходить, уже развернулась, как парень схватил её за руку и потянул к себе. — Малыш, ты пришла… — сонно пролепетал он, в попытку разлепить глаза. Уложил девушку рядом и подмял под себя, прошёлся носом по шее, втягивая любимый запах, зубами зацепил мочку уха и легонько коснувшись её языком, резко отстранится, широко раскрыв глаза. — Стой… малыш? — это не вкус его девушки, он прочувствовал языком, то что это точно не она. Приподнимается, полностью раскрыв глаза. — Ты что, блять, забыла в моей комнате?! — достаточно громко прорычал он, отчего девичье тело задрожало, а глаза стали такие большие от испуга. — Я хотела уйти, но ты… ты ведь сам… — она резко упала на пол, оттого, что Тэхён подвинул её от себя. О чём он сразу же пожалел, когда услышал протяжной стон. Быстро поднялся с кровати и помог встать девушке, придерживая рыжую за локоть. — Ай, с ногой что-то! — мычит сквозь сжатые зубы, еле держась на одной ноге. Ким посадил гостью аккуратно на кровать, а сам опустился на колени, чтобы лучше разглядеть, что же всё-таки случилось с ногой. — Блин, я не медик, и даже не предполагаю, что это может быть. До завтра, надеюсь, пройдёт, — устало вздохнул, смотря на девушку снизу вверх. — Прости, я не хотел тебя толкать, как-то само собой всё получилось. — Да нет, это ты меня прости, если бы я не трогала духи твоей девушки, ничего бы этого не было. Мне нужно уйти, — пытается подняться с кровати, но Тэ не даёт ей этого сделать и аккуратно подхватывает её за талию, приподнимает и медленно ведёт к двери. — Я помогу тебе добраться до комнаты, — закрывает за собой дверь. Ребята идут в полной тишине, слышны только тяжёлые вздохи девушки. Впереди лестница, и она просто не представляет, как будет подниматься по ней. — Что, так сильно болит? — виновато проговаривает парень, наблюдая за измученной девушкой со стороны. Она часто кивает, аккуратно ступая на одной ноге. Рукой держится за плечо парня, в случае чего не упасть. — Тут лестница, давай, я тебя лучше на руках понесу, — предложил пепельноволосый, Наён не успела даже ничего ответить, как он подхватил её на руки и ровным шагом поднимался по лестнице, смотря вперёд себя. — Меня ещё никогда на руках не носили, — смущённо улыбается девушка, утыкаясь в плечо парня. — Мне нравится. — А ты ноги чаще ломай, тогда и подвергнётся случай, — как-то не особо дружелюбно буркнул Ким, и сразу же себя одернул за грубый тон. — Ты же вроде встречалась с тем футболистом, как его там? КвонСу? Точно. И на руках он тебя таскал после матчей, врунишка, — воспоминания внезапно ударили в голову. Возможно от того, что девушка и симпатизировала ему когда-то, он мельком наблюдал за ней и её вечно плетущимся позади парнем. Видно, вкус у него на рыжих. Фетишист. Наверное, я выгляжу так же. Вечно ходящий следом за Лисёнком. Стоп, есть ли вероятность, что за ней так же кто-то наблюдает? Чёрт, да точно есть!       От этих мыслей ему стало совсем дурно и он махнул головой, чтобы избавится от них. — Откуда ты знаешь об этом? — удивленно поинтересовалась Наён, Ким как обычно, был полностью непроницателен и решил умолчать об этом. — Ответь же. — О том, что вы встречались? Об этом знали все. Номер комнаты, — быстро перевёл тему, заворачивая в знакомый коридор. — Триста двадцать третья, — совсем рядом с комнатой Лисы. Тэхён даже завидует. А что если она увидит его с этой на руках? Ссоры не избежать. Очевидно.       Заносит девушку в комнату, где уже спала её соседка по комнате, аккуратно сажает Наён на кровать и тихо уходит, махнув рукой на прощанье. Тэхён стоит некоторое время на одном месте и думает, стоит ли ему идти в свою комнату или же пойти к Манобан? Мечется, не знает что делать. А вдруг они спят, или же он нечаянно разбудит их? Джису вредная натура, страшно даже такой под руку попадаться.       Всё же решил проверить, не спит ли Лалиса. Неуверенно двигается к двери и тихо приоткрывает её, сразу видит, что кровать Джису свободна и аккуратно заправлена, и тихо влазит в комнату, прикрывает бесшумно дверь. Почти незаметно доходит до кровати Лалисы, и хочет прилечь рядом, но резко останавливать от того, что она тихо скулит и вся сжимается. Её дыхание дрожит, и она тихо всхлипывает. Ким присаживается на кровать Джису и мучает себя вопросом, почему же она плачет. Не могла же она увидеть, как он несёт Наён? Он не отводил глаз от её комнаты, чтобы не спалиться. — Что мне делать… — скулит, и бьет ладошкой по простыне, выворачивается как-то неестественно, будто что-то изнутри всё стягивает жгучей болью. — Я должна… д-должна сказать… — Тэхён хочет вставить слово, но решил повременить с этим. Послушать ещё немного, чтобы узнать, что же так мучает её, и о чем она хочет сказать. — Чёрт, почему Юна и Наён всё портят… я сначала покончу с ними, потом всё расскажу… Д-да, правильно, так и сделаю. Он не будет злится…       Ким поднялся с места, в попытке снова влезть, но его телефон неожиданно засветился, и он бросился потушить экран. Сделал яркость минимальной и взглянул, кто пишет ему так поздно.       Это был Чонгук, и он просил зайти в его кабинет в течении часа. Странно, что так поздно. Уже время позднее, и никому не позволено ходить по школе, сам Староста идёт против своих же правил.       Тэхён ответил, что скоро зайдёт, и убрал телефон. Девушке понадобилось две минуты, чтобы уснуть. Она тихо посапывала, обнимая подушку. Прям, как он. Сероглазый склонился к ней и, прижавшись носом в копну волос, поцеловал её в мокрый от слёз висок, отчего на губах остался солоноватый привкус.

***

      Чонгук лежит рядом с Джису и аккуратно смазывает мазью шею девушки, уже третий раз за несколько часов. Не отходит от неё ни на шаг, боится оставить одну.       Ким хрипло вздыхает и пару раз кашляет, отчего просыпается и оглядывается вокруг до тех пор, пока не встретилась глазами с огромными глазами Чонгука. Он смотрел с какой-то тревогой и волнением, держал за руку и нежно касался её губами что-то говоря, но она не слышит. Начинает просто рыдать и мотать головой, не слышит даже собственный крик. Чон берёт её на руки и крепко обнимает, утешительно поглаживая спину и зацеловывая заплаканное лицо.       Джису больше не дергается, лишь содрогается от тихого плача и сжимает в руках рубашку Чонгука, будто держится за свой спасательный круг. — Тише, слышишь меня, Су? Я тебя люблю и мне так больно смотреть на тебя в таком состоянии, — он берет её лицо в свои руки и на лице натягивается еле заметная улыбка, не смотря на то, что в глазах стоят слёзы. — Прошу, никогда в жизни не делай такого больше. Я ненавижу себя за всё это, не должен был тебя отпускать, — с глаз парня по щекам бегут слёзы, в горле стоит неприятный ком, отчего даже дышать тяжело. — И больше никогда в жизни не отпущу, поняла меня?! Никогда в жизни, я клянусь тебе, если ты сотворишь с собой что-то ужасное, то я последую за тобой. Потому что не смогу простить себе потерю близкого человека. Я ведь тебя так люблю, — крепко сжимает в объятиях, прижимаясь лбом к девичьему плечу. Его плачь никак не останавливается, так эмоционально сложно. Ну же, возьми себя в руки и остановись!       Джису молчит, смотрит вперёд себя, и ей абсолютно всё равно на всё, такое чувство, будто она мертва. Чонгук говорит с трупом. Не хочет верить, что осталась в живых. Не хочет верить, что продолжит ломать жизнь парню. Он же не выдержит всего этого. Чонгук видел её в таком состоянии и она чувствует себя слабой и униженной. Будто она снова не сдержала своих слов. Разве зря был этот спектакль, когда она кричала, что в любом случае уйдёт отсюда и оставит его в покое?       Почему он просто не наплевал на неё после всех тех слов, которые она наговорила ему о своём прошлом? Неужели, он настолько любит её, что потерял здравый разум?       Ким медленно ведёт руку к его лицу и касается мокрой кожи щёк, большим пальцем стирает скатывающуюся слезу, и склоняется к Чонгука так, что касается своим лбом его виска. — Мне тебя так жаль, — шепчет совсем тихо, прямо в его ухо, своим хриплым голоском. — Тебе было бы легче, если бы ты отпустил меня домой, — рукой обнимает шею парня и поглаживает волосы на затылке, в попытке успокоить. — А если бы ты сделала что-нибудь с собой дома? — две пары чёрных глаз не моргая, уставились друг на друга. Ким пожала плечами и ответила: — Ты бы просто не узнал об этом, и жил бы спокойно. Сам себя губишь, Чонгук, — говорит, без каких-либо эмоций, как внутри парня всё горит и взрывается к чертовой матери. — Меня может погубить только твоё отсутсвие в моей жизни. Поэтому просто заткнись и прими тот факт, что тебе никуда не деться от меня, — только Су хочет снова что-то сказать, как Чон закрывает ей рот поцелуем.       Целует так трепетно и нежно, будто боится, что она рассыпется или исчезнет. Аккуратно укладывает её на кровать и укрывает их обоих одеялом. Её губы были такими холодными, как никогда раньше, он собирается исправить это. Вернуть тепло её губам. Вернуть прежнюю Джису к жизни. Вернуть ей спокойную подростковую жизнь.       Когда девушка наконец уснула в его объятиях, Чонгуку пришлось покинуть её, важные дела не ждут. Было уже поздно, поэтому он надел свободные спортивные штаны и футболку. В таком виде быстро поднялся в свой кабинет, где собрались уже все, кто ему был нужен. Парень подошёл к каждому и поздоровался собственнолично. — Тебе опять нужна помощь с чем-то? Я ещё со спортзалом не закончил, — тут же подал голос Тэхён, намекая, что он итак по уши занят. — Нет, кое-что другое. В общем, насколько я узнал, человек который преследует девушек, делает это не просто так. Там какая-то сложная система. Джису сказала мне, что доводила подруг своего брата до самоубийства. И я думаю, что остальные тоже как-то в этом замешаны, — Юнги с Тэхёном удивлённо переглянулись и начали быстро анализировать поведение своих девушек в голове и представлять их в подобной роли. — Нет, это какой-то бред, — усмехается Тэхён, качая головой в разные стороны. — Моя Лиса совершенно не такая, она никогда никого пальцем не тронет. Вы же знаете её, поэтому вариант с ней сразу отпадает. Не думаю, что она в чём-то может быть виновата, — уверено убеждает друзей Ким, пытаясь и себя же убедить в этом. — То есть, ты хочешь сказать, что Чеён кого-то мучала? Или же била? Конечно, она повела себя агрессивно сегодня, и всё может быть. Даже если и что-то было подобное в её прошлом, это меня не особо волнует. Меня больше интересует, как мы можем предотвратить это всё? — Юнги был достаточно напряжён, даже сейчас, оттого что он сидит здесь, а не находится с Чеён в данную минуту, чувствует тревогу. Не хочет оставлять её одну.       Парни долго рассуждали на эту тему, кто-то вскакивал с психу, кто-то размахивал руками что-то разъясняя. Каждый пытался найти выход и подкидывал идеи, как можно покончить с этим. Чонгук сидел в своём кресле и молча думал, как поступить. Их было трое, потому что Хосок решил не прийти, по крайней мере он не ответил на сообщение Чонгука, хоть и просмотрел. А Чимина вовсе не было в школе. — Нужно всё более тщательно продумать, чтобы наш план сработал, — говорит уже изрядно уставивший Чонгук. — Я тут подумал… раз ты сказал, что они издевались над девушками своего брата, то какова вероятность, что с Юной тоже может что-то случится? — перед уходом, спросил Тэхён у Чонгука, когда они остались наедине. Парень пожал плечами и ответил: — Я не знаю, Джису сказала, что жалеет обо всём. И больше не собирается лезть в его личную жизнь. А вот насчёт остальных не знаю, смотря, насколько жестокими они могут оказаться. Тэхён, просто знай, если бы Лиса и вправду была таким ангелом, то ее никто не тронул бы.       Ким заторможенно кивает и покидает кабинет старосты, быстро направляется снова в комнату девушки, практически бегом. Когда оказывается возле двери, тихо открывает её, чтобы не напугать рыжую. И так же бесшумно заходит, прикрыв за собой дверь. Подходит к кровати и касается её плеча, но было слишком мягко, для какой-то части тела, поэтому он переставил руку в другое место, там так же. Срывает одеяло с кровати и видит вместо своей девушки — подушки. Она ведь была здесь ещё час назад, у него в голове не укладывается, где она может находится сейчас. Блять, блять, блять, блять!       Тэхён сразу же набирает Чонгука, который незамедлительно поднимает трубку и отвечает на звонок. — Тэхён, что… — Лиса пропала, её нет в комнате! — Может быть она просто вышла? Ты уверен, что она могла куда-нибудь уйти? — Вместе неё на кровати подушки, конечно её нет! Я не знаю, что делать. Нужно срочно найти её! Стой, Юнги звонит, — Ким соединяет разговор и уже слышен яростный крик Мина по ту сторону телефона. — Выдвигаемся, блять, прямо сейчас! Плевать мне на этот гребаный план! — кажется, он что-то швыряет в комнате, чтобы убавить бушующую злость и переживание внутри. — Нет-нет-нет, подождите, о чёрт! Вашу мать, Джису тоже нет. Встретимся в холле, спускайтесь прямо сейчас, — вызов завершился.       Юнги достал из-под матраца два ножа, один засунул себе в штаны, а другой в ботинок. — Я вас там всех переебу, ублюдки, — надевает на пальцы кастет, которым давно не пользовался и берет ещё один с собой, чтобы дать кому-нибудь из ребят.       Тэхён и Чонгук стояли в ожидании старшего, который со своими подготовками задерживался. Когда мятный всё же соизволил спуститься и кинул одному кастет, а другому ножик, они странно покосились на него, тут же желая поинтересоваться, для чего это. — Вы что, с пустыми руками идти собрались? Не удивлюсь, если на нас с травмата будут стрелять. Пошли давай, вам повезло, что я иду с вами, — Юнги грубо толкает ногой дверь и выходит первым. — Эй, осторожней будь, из-за таких как ты, вечно двери помятые, — возмущается Чонгук. — Так, во-первых, для начала осмотрим территорию школы. Я проверю по этажам, Юнги проверит на крыше, где он чаще всего обитает, а ты Тэхён посмотри во дворе школы, — монолог Чонгука предотвратил резкий звонок, телефон Юнги трезвонил на весь этаж. Мин тут же достал телефон и ответил на неизвестный номер. — Ю-ю-юнги? — голос девушки дрожал так сильно, что она даже и слова нормально выговорить не могла. — Малыш, что такое, где ты сейчас? Я найду тебя, только не плачь, ладно? Найду и вырву всем глотки, кто тронет тебя! — Я-я… в лесу… Юн-ги… Д-Джису её с-сейчас повесят…п-помоги… — Лес… Тропинка… Водопад… Запрещено… Сакура… Дом… — голос грубый, стальной и холодный. Он говорил так медленно, специально растягивал. Получая удовольствия от того, что нервирует кого-то. — Блять, он отключился! — рычит Юнги, в попытке снова набрать.       Чонгук словно летел впереди себя, бежал даже не осознавая, куда бежит. Парни хотели остановить его и хоть как-то решить совместно действовать, но когда он услышал, что с Джису что-то делают, ему просто сорвало крышу, а ноги несло с такой силой, что казалось тропинка за ним разгоралась огнём.       Тэхён кричал ему, чтобы он был осторожен, потому что сейчас слишком темно и опасно. Но тот ничего не зслышал, в голове уже была картинка, как Ким висит на верёвке. Впереди был слышен водопад, поэтому брюнет замедлился, а потом и вовсе остановился, оглядываясь вокруг. Двое других остановились, пытаясь привести свою дыхалку в порядок. Только было они хотели помочь найти Чонгуку путь преодоления этого водопада, как без лишних слов он двинулся вперёд по склону вниз. — Чонгук, нет! Здесь быстрое течение и сильный водоворот! Должен быть другой выход, не смей даже прыгать туда! — Юнги тянет младшего от края, чтобы тот не посмел прыгнуть. Совсем потерял здравый разум.       Мин тащил Гука дальше по тропе, в попытке разглядеть хоть что-то. Тэхён освещал дорогу фонариком, чтобы никто не оступился. Ким чётко услышал мимолетное рычание, на что обернулся, а потом одёрнул себя за дурные мысли. — Слышите? — шепотом спросил Ким, застопорившись на месте. Абсолютная тишина, Чонгук лишь одарил его раздражительным взглядом, за то что останавливает просто так.       Снова рычание, но Тэхён уже молчит о своих тревогах и подходит ближе к Юнги, на что тот закатывает газа и так же хватает его за локоть и волочит за собой. Ноги начинают подкашиваться, когда пепельноволосый слышит движение напротив себя и чувствует тёмную тень, идущую рядом. — Х-хён, мне правда не кажется… — мямлит Ким у юнгиевского уха, на что тот останавливается и развернувшись к нему, достаёт из джинс нож и крутит у лица сероглазого. — Видишь это? — получает кивок в ответ. — Знаешь, как его используют в деле? — жмёт плечами, не понимая, к чему клонит мятный. — Обычно, когда мы с отцом охотились, он использовал его вот так…       Тэхён до сих пор не понимает его и хочет попросить нормального объяснения того, что Мин пытался до него донести, как в этот момент Юнги откидывает его куда-то в сторону и с размаху вонзает нож в неизвестное животное, что было черно, как ночь. Оно валится с ног на пол и начинает скулить. Пересравшийся с перепугу Тэхён резко поднимается на ноги, прихватив вывалившийся телефон, и светит прямо на небольшого волка, который и вовсе был похож на здоровую собаку. Он воет с каждой секундой всё громче, созывая всё своё семейство на эту сходку. — А вот теперь, нам лучше бежать, не останавливаясь, только держитесь вместе! — громко говорит Мин, чтобы каждый слышал его.       Они втроём бегут со страху, но не от того, что их может сожрать стая волков, а от того, что хоть с одной из девушек может случиться что-то ужасное.       Парни нашли место, где можно перепрыгнуть через этот водопад. Первый решил прыгнуть Чонгук, потому что была уверенность в том, что он сможет преодолеть это расстояние. Взяв небольшой разбег, пролетел прямо над водой и приземлился на землю без каких-либо затруднений. Следом взял разбег Ким и полетел прямо к Чонгуку, еле ухватился за край земли и с помощью друга взобрался на поверхность. Юнги оказался последним и у него не было выбора не прыгнуть, так-как позади него уже слышен был вой нескольких волков. Мин, не прождав ни секунды больше, сразу же прыгнул к ребятам, когда его чуть не схватили зубами за задницу.       Вокруг холодно и темно, странные пугающие звуки, которые издавали сверчки и прочие животные. Чем дальше они шли, тем больше лес становился «голым», деревья уже не были в листве, здесь были голые, уже сухие деревья, и поляну освещала ярко-голубая луна, отчего не приходилось светить фонариком, чтобы что-то разглядеть. На деревьях расселось куча ворон, которые при виде людей начали шумно каркать и разлетаться над головами. — Твою мать! — крикнул Юнги, когда ему в глаз чуть не въелась ворона, благо он успел присесть и предотвратить ужасные последствия. — Что это там? — с прищуром вглядывается в какую-то красную, ободранную вывеску, которая висела привязанная к двум деревьям. — Подождите, лес-тропа-водопад-вывеска… значит дальше нужно найти сакуру, и там должен где-то быть дом, — мыслил вслух парень, быстро двигаясь с остальными мимо вывески, предупреждающей о том, что запрещено переходить на ту сторону леса. — Хён… подожди, здесь три прохода, — они остановились перед тремя вытоптанными тропами, Чонгук уже сквозь зубы матерился, от всего этого безумия. — Значит так, нам нужно разделиться, потому что если мы пойдём вместе и не найдём нужный путь, могут быть плохие последствия, — предложил Ким, те двое на него покосились, но возражать не стали. Потому что другого выбора не было. — Будьте осторожны, — Чонгук махнул рукой и всё пошли в расход.       Идти в одиночку было как-то не по себе, атмосфера слишком давила на подсознание, отчего казалось, что кто-то выпрыгнет из кустов, и будет жёсткий мордобой.       Бы­ло страш­но да­же мор­гать, ка­залось, что ес­ли прос­то на мгно­вение зак­рыть гла­за, что-то жут­кое обя­затель­но воз­никнет пря­мо пе­ред ли­цом, схва­тит кос­тля­выми паль­ца­ми за гор­ло и, ши­роко улы­ба­ясь, нач­нет ду­шить.       Когда Чонгук заметил неподалёку бегающее дикое животное, ко­жа мгно­вен­но пок­ры­лась му­раш­ка­ми, лип­кий пот ска­тил­ся по вис­ку, а сер­дце заш­лось в ужа­се. Адреналин так и бурлил в венах.       Юнги сжи­ма­ет зу­бы, глу­боко вды­ха­ет и рез­ко вертится кругом, на­тыка­ясь взгля­дом на ноч­ную тем­но­ту, желая в ней развидеть хоть что-то. Зарядка на его телефоне села, и ему нечем было освещать свой путь.       Тэхён по­нял, что мед­ленно схо­дит с ума. По­тому что, ес­ли это ре­аль­ность, то к чер­ту все то, что он знал об этом ми­ре ра­нее. Не поверит он ни за что, тому, что его девушка сущий монстр во плоти. Страх незнания и непонимания вы­рубил все дру­гие чувс­тва, за­пол­нил соз­на­ние и до­шел до той точ­ки, ког­да че­ловек на­чина­ет схо­дить с ума от ужа­са. Он сейчас один, в центре леса, наедине со своими страхами и мыслями. По­нимая, что сер­дце в гру­ди уже за­ходит­ся в уда­рах, а мозг прос­то от­ка­зыва­ет­ся вос­при­нимать дей­стви­тель­ность, останавливается, обдумывая. Точно ли он хочет знать правду? Видеть эту мерзкую реальность.       Юнги вышел на поле, где всюду цвела сакура и стоял сильный аромат, который его и привёл к деревьям. Он собирался снова бежать, как почувствовал чью-то руку у себя на плече, сразу потянулся к ножу, но Чонгук быстро сообразил и подал голос. Мин спокойно выдохнул, и головой указал, что им нужно идти. — Подожди, а Тэхён? — встревожено оглядываясь вокруг, спросил Чон. — Тэхён! — крикнул он что есть силы, Мин закатил глаза и воздержался от того, чтобы не ударить себя ладошкой по лицу. — Чонгук, могу я попросить тебя заткнуться? Ты знаешь, что с ними может случится, если они услышат нас раньше времени? Станет только хуже, разберёмся с ним позже, — брюнет промолчал и последовал за старшим, продолжая оглядываться по сторонам.       Пока они шли, Чонгук всё время смотрел на часы, боясь опоздать. Юнги казался таким расслабленным со стороны, хотя внутри него был сумасшедший шторм эмоций, которые он так старательно сдерживал, в отличии от остальных. Мин резко остановился, отчего Чон врезался в его спину, не сдержав равновесие. Старший поднял палец, в знак того, чтобы Гук поддерживал тишину.       Чонгук тоже прис­лу­шал­ся, вгля­дыва­ясь тёмными, практически чёрными гла­зами в тем­но­ту. Какой-то странный шорох, совсем недалеко. До­носясь яв­но где-то неподалёку, за деревьями, куда они сразу же рванули. А че­рез нес­коль­ко се­кунд раз­да­лись чьи-то приглушённые крики, похожие на мольбу, но было невозможно разобрать, о чём речь.       Страх рез­кой вол­ной ра­зошел­ся по те­лам парней, а сер­дце в гру­ди зас­ту­чало в ра­зы быс­трее и да­же буд­то бы гром­че. Они ускорялись, всё быстрее и быстрее, насколько это было возможно. Вплоть до того момента, пока они не оказались прямо возле старого дома, а точнее на его заднем дворе.       Чонгук уже рвался вперёд, но Мин снова остановил его, приставив указательный палец к губам. — Не-ет! Нет Джису, что ты делаешь?! — кричит Розэ, пытаясь привести сестру в чувство, голос был такой заплаканный, полный печали.       Чонгук тут же рванул с места, ему было глубоко плевать услышат его или нет. Юнги последовал примеру младшего, и они уже могли видеть картину своим глазами. Чеён была привязана к дереву, лицо обмокшее в слезах, с огромными красными кругами под глазами и красным носиком. Она пыталась докричаться до Джису, которая была подобного сестре вида, только улыбалась, снова просовывая голову в петлю. — Давай детка, ты же так хотела сделать это. Ты можешь, ты ведь не слабачка. Просто закончим с этим и всё, — подталкивал голос Санты, который стоял, облокотившись о дерево, и поглаживал голову Розэ. — Не смей слушать его! Н-нет… Джису, я так люблю тебя, п-пожалуйста, прошу т-тебя… — говорила уже немного тише Пак, когда заметила, как Ким покачивалась на стуле. Ей безумно страшно, всё тело дрожит, и она уже готова сама покончить с этой жизнью, если увидит смерть сестры. — Джису, неужели ты оставишь семью? Джин… ты можешь представить, что с ним будет? Как же Чонгук?! Мы же все так любим тебя. — Розэ… — лишь губами позвала Ким, а младшая тут же начала улавливать каждую букву, боясь не услышать хоть одно слово. — Я тоже люблю вас всех, и считаю, что вам будет только лучше без меня. Прости. — Ты права, им будет лучше. Спокойнее без тебя, Джису. Ты избавишься от всех проблем и избавишь от них всех окружающих тебя людей. Сделай это ради своей семьи, ради Чонгука. Избавь их от этого груза, — Ким судорожно кивает, совершенно не осознавая, зачем и почему вообще слушает этого человека. Даже не задумываясь, что будет с Розэ после того, как она вздёрнется.       Чонгук максимально тихо перебирался с одного дерева на другое, чтобы никто не смог его услышать или увидеть, но, благодаря плачу Пак, он мог допустить себе небольшой шорох. Он, как улитка, дополз к верёвке, которая была привязана к мощному стволу и начал разматывать этот здоровый узел. Руки до безумия дрожали, глаза были прикованы к тёмной макушке девушки, страх за неё громким стуком отдавался в груди.       Когда ему удалось его развязать, он просто перекинул верёвку через дерево, чтобы у неё не было возможности сжаться вокруг шеи Ким, и она не оставалась в повешенном состоянии.       Чонгук спрыгнул с дальнего дерева и затих, Санта быстро оглянулся на шорох и быстро подошёл к брюнетке, торопя ту. Ким смотрела в глаза Чеён, и больше всего боялась напугать младшую. Хотела сказать что-то утешительное ей, как Санта долбанул ногой по стулу, отчего он полетел из-под ног Су, а сама девушка стремительно на пол, царапая острые коленки о рыхлую землю. Рядом с ней упала верёвка. Все затихли. Что-то явно идёт не так. Не по плану Санты, который был уверен в секундной смерти одной из сестёр. Гостей он ждал гораздо позже, не думал, что они настолько шустрые.       Юнги перерезает ножом верёвку, которой перевязана Розэ, пока та совершенно не обращает внимание, тихо радуясь такому исходу.       Санта резко хватается за веревку и толкает девушку на пол. Прижимает ботинком узел на шее Ким и тянет верёвку, отчего она пережимает горло, тело Джису автоматически выгибается, а руки тянутся к шее. Он делает это с крайней жестокостью, от чего у Розэ кровь в жилах застывает, и она сама невольно задыхается, захлёбывается в собственных слезах, желая хоть как-то помочь сестре.       Резкий удар с ноги, прошёлся по лицу Санты с приглушённым шлепком. Он валится с ног на спину, но тут же вскакивает на ноги, в то время, как Чонгук опускается рядом с Су и пытается ей помочь. — Ещё одно движение и я метну в тебя нож. Прямо в голову, — предупреждающе проговаривает Юнги, прокручивая холодное оружие в руке.       Санта усмехается и шутливо поднимает руки вверх, разворачиваясь всем корпусом к Юнги, позади которого стояла Розэ, в попытках спрятаться от всего происходящего здесь. — Могу-ли я пригласить вас в дом? Там никого нет, просто поболтаем, как старые друзья. — Да пошёл ты, — из ниоткуда вышел Тэхён, уверенно шагая прямиком к Санте. Такой агрессивный, готовый выбить всё дерьмо из этого человека. Без всяких слов набрасывается на него и начинает грубо разбивать морду ублюдку, что посмел тронуть его спящего ангела. — Где она, мать твою?! — кричал Ким, нанося очередной удар. — Отвечай, или я забью тебя до смерти, — приподнимается и с размаху бьет ногой по почкам, отчего тот стонет и сворачивается. — Где Лиса? А-ха, она уже взрослая девочка, мало-ли где может гулять. А что такое? Потерял? — насмехается Санта, склонив голову на бок, Ким тяжело дышит через ноздри, думая о том, где могла бы находится сейчас Лалиса. — Так что? Может поговорим? — он с трудом поднимается на ноги и идёт в дом, ожидая, что все пойдут за ним.       Чонгук прижимал маленькое хрупкое тело к себе и тихо шептал на ушко девушки, что скоро всё будет в порядке и он никому не даст её в обиду. Чон и сам был готов убить этого парня за такое обращение с Джису, да и вообще за всё, но не смог оставить её одну, и доверить её никому не смог.       Юнги спорил с Розэ, которая не хотела отпускать его в дом, но Мин не мог оставить Тэхёна одного в этот раз, поэтому без всяких обсуждений шёл туда, отчего и Чеён поплелась за ним, несмотря на все грозные взгляды парня и слова об опасности последствий. — Нам нужно идти, — говорит мятный, остановившись рядом с Чонгуком. Розэ тоже повалилась на руки к Чону, крепко обнимая Джису. Если уж не верёвка, то объятия младшего могли убить уж точно.

***

      Достаточно больших размеров, посреди зала стоял круглый стол, за котором все сидели и оглядывались, ища что-то подозрительно в обычной хате. Послышались шаги, и в зал зашла Дженни, на вид не менее испуганная. Быстро побежала к Розэ, что ближе всех сидела к ней и крепко обняла, долго не отпуская. — Где Лалиса? — у Тэхёна всё накаляется внутри, когда он не видит только свою девушку. Готов рвать и метать, пока не узнает точно. Санта отодвигает стул и садится с ними за один стол, отчего каждому не по себе, что-то тут неладное. — Ты плохо понимаешь? Я правда хотел взять и её, но Манобан нигде не оказалось, к сожалению. Но ты не переживай, найдётся, — проговаривал «успокаивающе» Санта, поглядывая своими чёрными глазами на пепельноволосого. — Прежде чем мы начнём беседу, хочу предупредить вас кое о чем… — в долю секунды каждый из них оказался прикован к стульям, щиколотки и кисти обволакивало мощное железо, которое на вид было очень нешуточным. — Об этом. Что не сделаешь, ради своей безопасности, — хохотнул он. Парни тут же начали дергаться, в попытках выбраться, но казалось, что это совершенно невозможно. — Что, боишься за свою жалкую жизнь? — яростный взгляд Юнги прошёлся холодом по телу маньяка, он выглядет весьма опасным. Стоит ли ждать сюрпризов? — Да, немного переживаю. Но не об этом, мы собрались в этот прекрасный вечер в моем доме, с одной целью — вывести крошек на чистую воду. Что такое Дженни, почему ты так зла? — Ким и вправду перекосило от всего услышанного, она была не готова к этому прямо сейчас. — Да, Ким, это месть. За все твои плохие деяния, малыш, — подходит к брюнетке и берет грубыми пальцами за подбородок, тянет к себе и смотрит ей в глаза, будто гипнотизируя. — Убери от неё руки! — вскрикнула красноволосая, снова задёргавшись на стуле. Юнги весь напрягся, сжав кулаки, когда Санта начал подходить к его девушке. — Ты я смотрю, защитницей сегодня заделалась? Не могу поверить, вам в кой-то веки не всё равно друг на друга. Как мило, — склонившись к ней, щебетал прямо у уха, что девушка могла чувствовать его горячее дыхание у себя на шее. — Веди себя тихо, сладкая, а то твой парень может приревновать, я — короткое прикосновение губами к шее, а Юнги был готов уже сорвать любое железо и разнести здесь всё и всех. Вены были напряжены, а лицо было красным, кипящим от злости. — Воу-воу, не трогаю я её, — поднимает руки вверх и отходит от Чеён.       Пак встревоженно смотрит на Юнги и пытается убедить его, что всё в порядке, что не стоит так переживать, но это было напрасно. — Я полагаю, вас интересует моя личность и почему я делаю это с вами. Единственное, что мной движет…это месть. Думаю, это было очевидно. Так ведь, Джису? — Ким сидела совершенно не двигаясь, даже не пыталась рыпаться. Смотрит вперёд себя и зубы сжимает от бессилия и ненависти. Просто устала от всего. — Ты какая-то сегодня не разговорчивая, — мужчина делает обиженную мордочку и присаживается на своё место. — За что мстишь? — тут же ловит его на слове Тэхён, с интересом наблюдая за каждым действием Санты. — Лиса не рассказала тебе о тёмном прошлом? Да что там прошлое, она и сейчас такая же. Джису, может ты расскажешь? Или лучше Дженни? — он громко смеётся, смотря на потерянный вид сестёр Ким. — Ну что ж тогда я сам… — Хоуп, да чтоб тебя! Я же сказала, слегка. Где теперь искать его?! — громкий, злой голос Манобан раздался практически эхом, отчего все взглянули на прихожую. Девушка зашла в дом первая, а за ней Хосок, закатывающий глаза и корчующий рожицу. В прочем, его обычное состояние. — А я виноват? Пак был такой подбитый, что наверное уже смотрит на нас с небес. Просто забудь о нём. Перестань переживать на счёт этого — Чон начинает смеяться, когда Лиса бьёт его по плечу. Они оба идут в сторону зала, и когда рыжая поднимает головы, резко останавливается, вместе с брюнетом. — Детка, как прекрасно, что ты пришла. Вот сама всё и расскажешь, — насмешливо проговаривает Санта, хлопает два раза в ладони — и дверь позади ребят резко захлопывается, а замки защёлкиваются. — Прикольно ты придумал, — хмыкает Хосок, и хватает яблоко с чаши, которая стояла в центре стола.       Даже никого не удосужил взглядом из присутствующих, будто всё так, как должно быть. Шумно отгрызает фрукт и валится на диван, похлопав на свободное место рядом для Манобан. — Ну что ж, давайте поговорим, — его лицо искажается в улыбке, когда он смотрит на Дженни. У неё сер­дце заш­лось в ужа­се. Пульс заш­ка­лива­ет, ру­ки неп­ро­из­воль­но дро­жат, а мозг все еще бе­зус­пешно пы­та­ет­ся най­ти ло­гичес­кое объ­яс­не­ние про­исходящему.