A Sprig or Two (Or However Many It Takes)

Эмма едва придала этому значение, когда всё случилось в первый раз. Она вошла в кафешку вместе со Снежкой и, бросив вещи на диванчик, тут же скрылась в пустом туалете. Как только девушка помыла руки, Реджина cо всей силы впечатала дверь уборной в стену. Брюнетка уставилась на Свон, стоящую около раковины. Карие глаза осмотрели вначале верх девушки, потом низ. Казалось, она пыталась что-то найти. — Ты в порядке? — Спросила Миллс, прислоняясь к деревянной двери. — Ээ… да? — Эмма нахмурилась, стряхнула с рук лишние капли воды и, оторвав два листа бумаги, вытерла их насухо. — Почему должно быть по-другому? Реджина выглядела полностью сбитой с толку, что заставило Эмму неосознанно улыбнуться. Брюнетка была очаровательной, когда пребывала в замешательстве. Голова наклонена в бок, большие карие глаза, в которых плескается волнение, и идеальные брови, сходившиеся на переносице, от чего появлялись одна-две-три морщинки. — Снежка сказала… — Реджина закатила глаза. — Эти гормоны беременной играют так сильно, что маленький мозг этой дамы превращается в пюре… или желе. Эмма открыла кран, чтобы брызнуть в Миллс немного воды: — Подыгрывай ей. Фыркнув, Реджина объяснила: — Я пришла, чтобы взять себе обед, когда Снежка ухватила меня и начала лепетать о причиненной тебе боли. Я едва могла понять что-либо из-за её слов. Эмма бросила пропитавшуюся водой бумагу в урну и вздохнула: — Она сейчас начинает реветь по любому мелкому поводу. Всё не было настолько плохо, когда она вынашивала Нила. Реджина улыбнулась от упоминания её самого любимого члена клана Чармингов. Молодой парень нашёл свой путь в её сердце. Тёплые обнимашки, лепет и упругие щёки, которые он давал ей целовать. Он стал больше липнуть к Реджине, вероятно, потому что ожидал ещё одного соперника, который будет отнимать от его родителей любовь и ласку, так что отчаянно искал внимания. Миллс не возражала, давая ему всё, чего бы он не желал. — Потому что Нил был милашкой ещё в утробе, — пошутила Реджина, отталкиваясь от двери и пряча руки в карманы пиджака. — Да, да, да, мы все знаем об это. Нил уже обвил тебя своими липкими, толстенькими и маленькими пальчиками, — поморщилась Эмма, вспоминая об инцинденте на день Благодарения, который случился при участии клюквенного соуса. Она потом несколько дней отмывала соус из волос, и пальчики Нила стали жутко липкими… словно между пальцев был растаявший сахар. — Это заложено в его фамилии, — спокойно ответила Реджина, думая о темноволосом мальчике с прекрасными голубыми глазами. Он напоминал принца Эрика из мультфильма, и Реджина знала, что он будет разбивателем сердец, когда вырастет. Чёрт, он уже крал их, а ему всего лишь одиннадцать. С ухмылкой недовольства, даже наверное ревности, Реджина открыла дверь уборной и махнула Эмме, чтобы та выходила. Она последовала сразу за блондинкой, общаясь с ней, пока они возвращались к столику. Девушки уже почти были на месте, когда Снежка прыгнула на ноги и заорала: — СТОП! Эмма дёрнулась от громкого голоса и уставилась неверящим взглядом на мать: — Какого чёрта, Снежка? Её мать озорно улыбнувшись, показала на пол. Там была лужица апельсинового сока прямо перед ними. Реджина закатила глаза и махнула рукой, заставляя лужицу исчезнуть, словно её никогда там и не было, а затем фыркнула на переполох, который устроила Снежка. Все до единого в кафешке теперь смотрели на них с Эммой. — Омела! — кто-то закричал вдалеке. Бурчание прошлось по толпе, когда Снежка указала им на верх двери, где стояли девушки. Эмма первая поняла, что к чему. Веточка омелы висела над их головами, и Эмма могла поклясться, что когда она шла в туалет, её тут не было. Открыв рот, она посмотрела на Реджину, которая выглядела раздражённой. Брюнетка фыркнула: — Этот мир действительно поощряет принудительную интимность своими архаическими традициями. Эмма закрыла рот. Они слышали, что Снежка с негодованием на них пискнула с диванчика, на котором уже сидела: — Реджина! Эти традиции очень милые! И тебе следует принять их! — Снежка склонила голову на бок, поглядывая то на Эмму, то на Реджину, то на омелу. Реджина закрыла глаза на момент, а потом быстро положила руку на затылок Эммы. Блондинка уставилась на неё с широко раскрытыми глазами, и когда Реджина начала подаваться к ней навстречу, закрыла глаза. Но нежные губы всего лишь коснулись её щеки, совсем близко ото рта. И Эмма внезапно не смогла дышать из-за… разочарования? Нет… нет, она любила Киллиана, и у неё был малыш дома. Конечно, ей было интересно, да еще и интриговало, но на этом всё. Неисполненное любопытство было с Лили, в прошлом оно и осталось. У неё был шанс быть счастливой. Конечно, брак с Киллианом был полон взлётов и падений, и больше падений в последнее время, но она старалась. Генри, казалось, нормально относился к её мужу, прежде чем уехал путешествовать по другим мирам. — Это не так работает! — Эмма начала паниковать, когда Снежка втиснулась всем телом между ними, эффективно разъединяя их и давая Реджине возможной уйти. Снежка положила ладошки на щёки Эммы и посмотрела в глаза дочери, полных безразличия. — Традиция гласит, что нужно в губы… Реджина? — Она сбежала тут же, как ты вмешалась… снова, — объяснила Руби, покачав головой. Эмма потрясла головой, чтобы убрать руки Снежки с лица и посмотрела на мать: — Как омела вообще здесь появилась? Её же тут не было до всего этого. — Оу, эмм… Бабушка хотела придать разнообразие кафе… в прямом смысле этих слов, — ответила Руби из-за прилавка, а затем прошла к столу, где была Снежка во время всей ситуации. — Итак, что я вам могу принести? Эмма больше не заморачивалась о том, что случилось. Она вернулась домой, но целовала в этот раз Киллиана более яростно, пытаясь вернуть ощущения, которые привели её к нему. И Реджина… это было похоже на то, что никогда не случалось. Ничего не случилось. ~|SQ|~ А потом ничего случалось и в следующие несколько дней. Эмма была потеряна от того, что не знала, что же подарить своей дочери на Рождество, и позвонила Реджине за помощью. Ненастоящие воспоминания о Генри, когда они жили в Нью-Йорке были не подходящими, а у брюнетки было больше опыта с маленькими детьми. Реджина была настоящей для них, и они всегда к ней летели. Она искренне наслаждалась этим фактом. Даже маленькая девочка была очарована реабилитированной Злой Королевой. Реджина вошла в дом тихонько, чтобы не разбудить Эсмеральду, и Эмма прошевелила губами беззвучно «спасибо», позвав за собой Мэра в гостиную. — Снежка придёт позже. Нил упал и поцарапал колено, так что она лечит и успокаивает, прежде чем закинуть его на станцию, — объяснила Реджина, аккуратно садясь на диван, стоящий посередине комнаты. — Хорошо. Я просто хотела спросить твоего мнения, учитывая то, что ты знаешь Эсми так хорошо… — Эмма замолчала, не уверенная, что же ещё сказать немного злая на себя, что Реджина знает её лучше, чем она сама. Киллиан постоянно клянчил у неё, чтобы она проводила только с ним время, чтобы их страсть никуда не испарилась, так что Эсми часто гостила у Реджины, потому что Снежка уже была по горло занята. Мэр призналась, что ей одиноко в большом особняке без Генри. Миллс улыбнулась и наклонилась, чтобы погладить руку блондинки, словно она знала, что за уничижающие мысли бродят в светлой голове. Королева убрала ладонь резко вдохнув, и Эмма схватилась за рубашку, словно только что обожглась. Реджина вытащила несколько скреплённых между собой листов бумаги из сумки и разгладила их на коленях: — Я сделала список того, что, как мне кажется, ей может понравиться, — она протянула листы Эмме и ткнула на первый листок: -первые страницы содержат вещи, которыми она заинтересовалась недавно, например, довольно опасная игрушка печка, некоторые я сама добавила. Эмма моргнула, удивлённая тем, сколько Реджина приложила усилий в это задание с подарками, и была очень ей благодарна: — Спасибо, Реджина. Это… очень поможет. — Конечно, — Миллс прокашлялась через несколько секунд неловкого молчания и добавила: — Мне надо позвонить, чтобы она узнала, что мы уже определились… Громкий стук пронёсся по дому, и Эмма застонала, когда услышала, что Эсми сонно зовёт её со второго этажа. Реджина резко повернула голову в сторону двери: — Иди, поговори с матерью. Я хочу поздороваться с маленькой принцессой, пока она только проснулась из-за огромной беременной клоунихи. Эмма обмакнула палец в стакан, стоявший на столе, и брызнула в сторону женщины. Брюнетка застонала. — Будь милой, — попросила Эмма. — Мисс Свон, Снежка и я можем быть друзьями, но я всегда буду покрываться колючками. Я думала, что ты уже привыкла к этому, но почему-то ты всегда так забавно на это реагируешь, — усмешка Реджины стала шире, когда она услышала, как Белоснежка нетерпеливо снова начала долбиться в дверь. Коротко подстриженная девушка прожужжит ей все уши, если увидит ярко-красное пятно на шее Эммы. Прежде чем Миллс смогла стать свидетелем убийства, она поднялась на второй этаж и нашла сидящую на краешке кровати Эсми. Девчушка до сих пор боялась лестниц, после того, как прокатилась по одной из них год назад. Девочка ахнула невинно, когда услышала щёлканье каблуков Реджины рядом с собой, и тут же расплылась в зубастой улыбке. Несколько зубов уже не было. — Джина! — ярко-голубые глаза округлились, а руки взлетели вверх, показывая, что девочка хочет, чтобы её взяли на руки, и Реджина не смогла ей отказать. Её тут же обняли, вцепившись пухлыми пальчиками. У судьбы есть чувство юмора. — О, мой Бог, — притворно ахнула женщина, опускаясь на колени перед ней, — это ты, Эсми? Ты стала ещё милашечнее с тех пор, как я тебя видела в последний раз! Маленькая девочка невинно захихикала, прежде чем уткнуться в тело Реджины, обвивая её руками в крепком объятии: — Джина, ты тоже стала красивее! Сердце брюнетки растаяло, и она, подняв ребёнка на руки, стала спускаться вниз, где Снежка рассыпалась в нескончаемых извинениях перед Эммой, у которой лицо уже было ярко-красным. Казалось, Эмма была на грани, особенно с тех пор, как Киллиан стал работать полные смены в участке. Парочка постоянно была вместе, и, как казалось, у блондинки всё отлично, хотя Реджина никогда бы так не сказала. Она пыталась предупредить подругу о преступном прошлом ей мужа, но всё прошло мимо ушей, так что теперь она могла видеть последствия этого и лишь поддерживать Эмму так, как только может, даже если она знает, что Киллиан Джонс никогда, вообще никогда не сделает Эмму и Эсми счастливыми. Пират едва проводил время с дочуркой, предпочитая расставлять другие приоритеты в браке. Извинения Снежки утихли из-за того, что Эмма была жутко расстроенной, что её мать слишком часто суёт нос туда, куда не следует. Повышенные тона Эммы и её матери заставили Эсми прижаться к Реджине сильнее и спрятать лицо в шею брюнетки. Миллс лишь сильнее обняла девчушку и оставила мать и дочь в фойе, прошествовав со своей бесценной ношей на кухню. — Ты голодная, принцесса? — мило спросила Реджина, проведя рукой по темным волосам Эсми. Она начала делать завтрак после того, как девочка кивнула. Она проверила продуктовые запасы и улыбнулась, когда увидела миску её яблочных сладких чипсов. Она покрошила их на более мелкие части и положила рядом на тарелку пару ложек ореховой пасты. Эсми обрадовалась, когда тарелка оказалась прямо перед ней. Реджина, сев напротив, восхищалась невинностью ребёнка, и как её маленький носик морщился, когда девчушка откусывала. Чувство удовлетворения наполнило Реджину, когда девочка облизывала свои пальцы, которые были испачканы в ореховой пасте. Вероятно, это было то, что нужно женщине. Растить, воспитывать ребёнка и давать ему всю свою любовь. Мэр стала задумываться, что если бы был ещё один ребёнок, её собственный, то смог бы он залечить её ноющее сердце? — Джина? Она вышла из ступора и мягко улыбнулась Эсми: — Да, принцесса? Девочка неуверенно что-то промычала, но выражение лица Реджины придало ей храбрости: — Я не люблю, когда они злятся. — Твоя мама и бабушка? — Мамочка и папочка, — горько пробурчала Эми. Реджина замерла, не уверенная в том, что ответить, так как гнев на эти слова начал расти. Эта информация была слишком личной, и Эсми видимо ей очень доверяла, раз решилась рассказать о проблемах её мамы и Крюка. Сейчас в Мэре кипело столько эмоций. Она сглотнула и уверенно улыбнулась. Она не хотела вставать на защиту кого бы то ни было в этом браке, но она знала, что должна была успокоить и защитить Эсми, пока та находилась дома. — Иногда мамочки и папочки спорят. Но это не значит… — Из-за папочки моя мамочка плачет, — твёрдо перебила Эсми с печалью в голосе, и сердце Миллс почти разбилось на части. Эмма не была единственной, кто заслуживала самого лучшего, Реджина подумала об этом и положила ладони на щёчки девочки, проводя большими пальцами по скулам. Она больше ничего не могла сказать. Слова были бы фальшивыми, и никак не помогли бы успокоить напряжённого ребёнка. Единственное, что она могла сделать, это забрать девочку к себе на все выходные. Возможно, Эмма согласится на это, и Эсми сможет провести субботу и воскресение в её особняке. Они могли бы испечь рождественские печеньки, украсить дом и ёлку. Реджина даже пошла бы на каток, который построили и залили гномы на опушке около леса. Итак, вместо ничего не значащих слов, Реджина сменила тему, и спросила, какие самые любимые печеньки у Эсми на Рождество. И в ответ получила радостный полный энтузиазма ответ: «Сахарные печеньки». Ей нужно будет в пятницу закупить ингредиенты после работы, чтобы их можно было испечь. Эсми тут же начала лопотать что-то о рождественской пьесе, которая будет у них в начальной школе, и Реджина внимательно её слушала с едва заметным весельем, так как девчушка описывала свою роль эльфа под номером три в таких подробных деталях, хотя там нужно было сказать всего лишь одну строчку. Потом Эсми повернулась и посмотрела на неё щенячьим взглядом, чтобы спросить, придёт ли Реджина на её дебют? Мэр улыбнулась, ответив, что ни за что на свете не пропустит этого. Маленькая брюнетка улыбнулась ещё шире, качаясь на стуле. И тут она заметила звенящую тишину в доме. Может быть, Эмма на самом деле прикончила Снежку… нет, вот они снова вошли в дом через парадную с грустным выражением глаз, поджатыми губами и поникшими плечами, словно они только что закончили бежать марафон или делали что-то, что сильно их измотало. Что ж… Снежка выматывает и довольно сильно. Эмма тут же вбежала на кухню и, проведя ладонью по волосам дочери, посмотрела на Реджину. Она была раздражена: — Она забыла сумочку в машине. Я говорила ей, что тут она не понадобится, но Снежка настаивала, что очень странно, — Эмма потянула на себя стул и уселась на него, тяжело вздохнув. — Она никогда не ходила с сумочкой, а теперь после дня Благодарения, она постоянно таскает с собой клатч, куда бы ни пошла. — Чихун сказал Снежке, что таскать деньги в лифчике полное несоблюдение личной гигиены, и он просто больше не может смотреть на это, — Эмма неверяще посмотрела на Реджину, а та лишь пожала плечами. — Боже, этот городок… — Эмма наткнулась на тарелку, что стояла перед Эсми, и она с облегчением вздохнула, послав благодарный взгляд брюнетке. Эмма чувствовала, что могла бы забыть свою голову, если бы её не предупредили. Жизнь слегка затягивала в огромный водоворот событий с тех пор, как родилась Эсми. Киллиан едва помогал ей и все больше отдалялся от своих обязанностей. — У Снежки есть какие-нибудь идеи? — спросила Реджина, едва кивая на ребёнка, который за обе щеки уплетал вкусность. Эмма махнула рукой: — Она дала мне список из трёх вещей. — Эмма, она правда занята с Нилом и планированием времени из-за появления второго ребёнка. Не требуй от неё многого, — Реджина почувствовала неожиданное чувство, чтобы защитить Снежку, ведь молодой маме приходилось справляться со многими делами одновременно, жонглируя ими, а Эмма стала более обидчивой после дня Благодарения. Она знала о том, что Эмма постоянно сильно ссорится со своим мужем после того праздника, и с тех пор её подруга выглядела полностью опустошённой. Рот Эммы открылся, чтобы ответить, но Снежка позвала их, обрывая тем самым мысль блондинки. Голос полный паники послышался из гостиной, но выставленная ладонь Снежки остановила их, как только они переступили порог комнаты. — Извините, думала, что схватки! Я в порядке, всё хорошо. Девушки выдохнули с облегчением, и Реджина потрясла головой, не веря Снежке. Она была катастрофой. Свон закатила глаза и уже почти повернулась, чтобы вернуться назад в кухню, когда её мама произнесла: — Эмма, я думала, ты и Крюк решили не украшать дом к Рождеству в этом году? Эмма повернулась и поморщилась: — Да. Мы не украшали. Я пыталась спорить, что Рождество не будет Рождеством без ёлки, но Киллиан… — А это что тогда? — невинно моргнула Снежка, указывая на место над их головами. И там было это. Веточка омелы висела над дверным проёмом в гостиной комнате в доме Эммы, и она знала, что точно её не вешала. Эмма посмотрела на Реджину и встретилась с сощуренными глазами, которые смотрели на Снежку, которая смирно сидела на плюшевом диване и выглядела слишком невинно для своей обычной невинности. Реджина махнула рукой, и омела исчезла, прежде чем Снежка смогла что-либо сказать. — И где теперь будет проходить Рождество? И в этом было всё.