Перечеркнутая слава

***

ЧЕРЕЗ ВРЕМЯ

ОКЛАХОМА

      Дэйв толкнул тяжелую дверь бара, надеясь оставить гул города снаружи, но внутри было не тише. Он тяжело опустился на свободный стул у стойки и прижал ладони к вискам. Если он сейчас что-нибудь не выпьет, голова просто взорвется.       Дозвониться до Чиззи стоило огромных трудов, но разговор принес больше вопросов, чем ответов. Тот нёс какую-то околесицу, а Кевин позже выдал совершенно другую версию. Выходило, что никто точно не знает, что произошло. С другой стороны, к чему такая секретность? Все, кто видел бурундуков перед распадом, в один голос твердили: все шестеро вели себя странно. Дэйв чувствовал, как внутри нарастает глухая тревога.       — Клиент заказал сто грамм виски, — раздалось с другого конца стойки.       Дэйв вздрогнул. Этот писклявый голос, который раньше так часто извинялся за разбитые вазы и счета за видеоигры, композитор узнал бы из тысячи.       — Элвин? — Дэйв медленно обернулся, боясь, что это галлюцинация.       Официант в помятом фартуке замер, крепче вцепившись в поднос.       — Здравствуй, папа, — выдохнул он.       Дэйва передернуло. Эту формулировку сын употреблял крайне редко — обычно в те моменты, когда ситуация была за гранью катастрофы.       — Значит, «папа»... — Дэйв постарался унять дрожь в голосе. — Папа с ног сбился, разыскивая вас. Что у вас стряслось, пока меня не было?       Элвин переминался с ноги на ногу, упорно разглядывая свои ботинки. Обычно гиперактивный, эгоистичный и вечно лезущий на рожон, сейчас он выглядел непривычно подавленным. Он долго что-то взвешивал, прежде чем сухо бросить:       — Моя смена закончится через час.       — Я буду ждать в машине.       Через час дверь старого седана нехотя скрипнула, и Элвин забрался на пассажирское сиденье. В салоне повисла тяжелая тишина. Бурундук по-прежнему не поднимал глаз, чувствуя себя здесь лишним.       — Что ты тут делаешь? — первым нарушил молчание Дэйв.       — Где именно: в Оклахоме, в машине или в баре? — огрызнулся Элвин, хотя в его голосе не было привычного задора.       — Элвин, — устало протянул Дэйв, глядя на него вполоборота.       — Думаешь, это всё из-за меня? — вдруг выпалил тот.       — Ты, конечно, ещё тот выдумщик, но я верю, что даже у твоих проделок есть границы. Просто расскажи, как ты здесь оказался.       — Если хочешь знать, группа распалась не по моей вине! — сорвался Элвин, наконец посмотрев на отца. Глаза его блеснули. — Это Брит первая ушла, а за ней и остальные. Ей всегда что-то взбредает в голову, вечно думает только о себе! Где они сейчас — я не знаю. Он резко отвернулся к окну. Было видно, что распад группы стал для него ударом, который он до сих пор не переварил.       — И домой я не вернусь, предупреждаю сразу. Мне и здесь хорошо.       — Хорошо? Элвин, ты работаешь официантом в захолустье, спишь непонятно где. Как ты вообще до этого дошёл?       — Я не могу находиться дома! Там всё напоминает об этих… предателях. Возможно, это не та жизнь, о которой я мечтал, но меня всё устраивает. Пожалуйста, Дэйв, не вмешивайся.       Дэйв смотрел на сына и не узнавал его. Исчезла та легкость, которая всегда раздражала и восхищала одновременно.       — Непривычно видеть тебя таким серьезным, — тихо сказал Дэйв, положив руку на плечо сына. — Как отец, я должен принять твой выбор. Просто знай, что есть место, где тебя всегда ждут. Обнимешь старика?       — Вот еще, лишние нежности, — пробурчал Элвин, но тут же крепко вцепился в плечо отца, пряча лицо.       — Я обещаю звонить тебе каждый день, — прошептал он через минуту.       — Помнится, ты уже обещал это, когда я уезжал в командировку.       — Вся моя фантазия ушла на те отчеты. Больше врать про счастливую жизнь не буду, — Элвин нехотя отстранился и потянулся к ручке двери. — Найди остальных, Дэйв.       Он вышел из машины и быстро скрылся в сумерках, не оборачиваясь.       Встреча с сыном не принесла Дэйву покоя. Признаться честно, он лукавил, когда говорил, что не подозревает сорвиголову в случившемся. Обвинять во всем Элвина было привычней и спокойней — он хоть и хулиган, но ничего по-настоящему страшного натворить не мог. Теперь же выходило, что случилось нечто немыслимое, раз пятеро бурундуков бросили всё, что любили, и просто исчезли. Дэйв завёл мотор, понимая, что это только начало пути.