Перечеркнутая слава

***

ПРОШЛО ВРЕМЯ

БОСТОН

      Пять месяцев Дэйв колесил по Америке, превратив свою жизнь в бесконечный дорожный триллер. Несмотря на все его связи в индустрии, несостоявшиеся звёзды будто провалились сквозь землю. Очередная заправка где-то в глуши встретила его запахом бензина и дешёвого кофе.       Взгляд Севилла замер на маленькой фигурке в испачканном комбинезоне, копавшейся в капоте старого пикапа. Сердце пропустило удар.       — Бриттани?       — Здравствуй, Дэйв, — она не подняла глаз, продолжая вытирать руки ветошью. Голос, прежде звонкий и чистый, теперь звучал пугающе хрипло.       — Что ты здесь делаешь?       — Работаю, как видишь, — она кивнула на открытый капот.       — А почему нельзя было воплощать свою тягу к машинам дома? Разве для этого обязательно ехать в такую даль и прятаться?       — Я не хочу об этом говорить, Дэйв.       — Вот только придётся, — Севилл подошёл ближе, стараясь не спугнуть её. В душе он ликовал — жива! — но понимал, что мягкостью от Бриттани правды не добиться. — Что у тебя с голосом? Ты из-за этого ушла из группы?       Девушка поморщилась, будто от зубной боли. Привычная жизнь, состоявшая из софитов и аплодисментов, рассыпалась в прах из-за нелепой случайности. Зачем он сейчас бередит эти раны?       — Механический срыв связок, — сухо бросила она.       — Это лечится... — Дэйв осёкся, увидев её взгляд. Видимо, нет, раз она променяла сцену на гаечные ключи. Он тяжело выдохнул. Путь многих звёзд обрывался именно так — связки просто не выдерживали нагрузки. В этом не было ничьей вины, но осознание этого не приносило облегчения.       — Не в моём случае. Я слишком поздно обратилась к врачу.       — Почему ты никому не рассказала? Нам, мне?       — Я не смогла, — Бриттани наконец посмотрела на него, и в её глазах отразилась вся накопленная горечь. — Мне было больно смотреть им в глаза. Как я могла признаться в собственной беспомощности? Если хочешь знать, после ухода у меня была затяжная депрессия. А теперь извини, у меня много работы.       Она попыталась обойти его, но Дэйв преградил путь.       — Стой! Давай вернёмся домой. Пожалуйста.       — Нет, даже не думай. Я всё решила.       Дэйв замолчал, лихорадочно соображая. Просто так она не сдастся. Нужно зайти с другой стороны.       — В таком случае... не могла бы ты выполнить одну мою просьбу?       — Просьбу? — Бриттани недоверчиво прищурилась.       — Расскажи Элвину, почему ты на самом деле ушла.       — Что?! Да он не поймёт, будет смеяться... Это же Элвин, у него в голове одни шалости.       — А что лучше? Чтобы он до конца своих дней считал тебя главной виновницей распада?       — Он обвиняет меня? — в глазах бурундушки вспыхнул опасный огонёк. Прежняя Бриттани, гордая и импульсивная, на мгновение вернулась.       — Ну, он ведь не знает причин. Он уверен, что ты просто подала остальным дурной пример, решив, что ты выше группы.       — Говори адрес, — Дэйв ещё никогда не видел Бриттани такой серьёзной. В её руках до хруста сжался гаечный ключ.       Психология — удивительная вещь, и Дэвид Севилл убеждался в этом не раз. Теперь, если эти двое правильно поговорят, он хотя бы будет знать, где искать половину своей семьи. А там... всё возможно. Главное — лёд тронулся. Дэйв сел в машину и впервые за пять месяцев позволил себе едва заметную улыбку.