Цугцванг

Красный. Духота и стойкий запах спиртного, вперемешку с сигаретным дымом. Ви восседал на кожаном диване, наблюдая из вип-зоны за извивающимися телами в свете софитов. Раньше ему нравилось быть среди обычных посетителей, танцевать среди общего сброда, толкать таблетки и задыхаться от адреналина, бурлящего в крови. Но это раньше. Сейчас, сидя здесь, он чувствует себя вишенкой на тортике, самым лакомым и желанным кусочком, который может принадлежать только одному человеку, сладко спящему сейчас, по мнению блондина, в холодной постели. Ему бы хотелось посвятить своего любимого брата в особенности своей жизни, рассказать все свои секреты, открыть душу и разум, но он не может. Общество никогда не примет их любовь, он никогда не сможет быть с Тэхёном официально, это попросту невозможно в их положении. Поэтому, братишка обречен сидеть в золотой клетке все время, для своего же блага. Желтый. Ладонь, обтянутая черной перчаткой, опускается на острую коленку, плавно перемещается выше, нежно поглаживая оголенные участки, но не пересекая негласно очерченные границы дозволенного. Ви кидает косой взгляд на сидящего рядом парня в дорогом костюме и кривит пухлые, покрасневшие после выпитого вина губы. Длинные пальцы левой руки лениво перебирают платиновые волосы, а правой держат дорогую сигарету, выуженную из пачки, валяющейся на соседнем кресле. Зеленый. — Юнги, мы долго будем здесь сидеть? Я устал, — блондин резко и с ощутимой силой тянет волосы Мина, при этом гаденько улыбаясь, наблюдает за гримасой боли, появляющейся на красивом лице. — Ты говорил, что всё будет быстро, часики тикают, а мы все еще сидим на одном месте. — Руку, — парень обхватывает запястье Ви и сжимает до хруста, — убрал. — В его голосе сквозит обида и неприкрытая злоба. Юнги ненавидит, когда этот несносный мальчишка позволяет себе подобное, но не может ничего с этим поделать. Ви знает, какое сильное влияние имеет, и умело пользуется своим положением. — Если бы от меня хоть что-то зависело, дорогуша, нас бы уже здесь не было. От этой музыки раскалывается голова, еще ты со своим нытьем. Может уже наберешься терпения? — Ну зачем так грубо, — блондин отпустил его, напоследок еще раз невесомо касаясь слегка вьющихся волос, в уже более ласковом жесте, — я просто проверяю, не очередная ли это попытка вытянуть меня в свет под предлогом дела, а в конечном итоге, закончить это «важное дело» в одной из комнат на верхнем этаже. Снова красный. — Какая же ты дрянь, — Юнги тяжело вздыхает, допивая остатки янтарной жидкости, плещущиеся на дне стакана. Они вправду сидят здесь слишком долго. По данным, которые ему предоставили, поставщик должен был заявиться сегодня в это злачное местечко, но его нет, и это ужасно злило светловолосого. Если бы не Ви, со своими заскоками и отвратительным поведением, было бы чуточку проще. — Я обязательно припомню эти слова, когда буду нагибать тебя. Посмотрим, как ты заговоришь тогда, Юнги, — снова кривая улыбка на совершенном лице, снова высокомерие в завораживающих, прекрасных глазах. Мин был готов убить этого напыщенного мудака, и он убил бы, если бы не любил сильнее чем самого себя. Он уничтожил бы любое упоминание о Ви, стер его с лица земли, сжег бы все портреты, написанные им самим, выбросил вещи и перестал хранить в телефоне сделанные тайком фотографии, но он не может. Без этого мерзавца у него нет жизни. Ви был послан ему из ада, а может, этот парень и есть тот самый Люцифер, кто знает. Единственное, в чем Юнги уверен на все сто процентов, так это в том, что он как дурак влюблен в него и готов мириться даже с таким отвратительным поведением. Он знает, что Ви его ни во что не ставит, понимает, что блондину нужны только деньги и услуги, которые Мин любезно предоставит ему по первому зову. Снова желтый. — Поднимайся, — отсчитав нужную сумму, парень небрежно бросает купюры на столик к пустым стаканам и бокалу с недопитым вином. — Отвезу тебя домой. — С каждым разом ему все сложнее отпускать от себя этого парня, но он не знает как удержать его рядом. Пусть физически он с ним, но душой где-то совсем далеко. Юнги не дурак, он понимает, что Ви никогда не пустит его в свое сердце, но продолжается цепляться за него как за спасительную соломинку. — Думаешь он не появится? — уже более серьезно спрашивает Ви, накидывая на плечи пиджак. Он похож на скульптуру, созданную руками воистину талантливейшего мастера. Разве может человек быть таким? — Уверен. Нас пытались отвлечь от чего-то этой обманкой, но я даже не могу предположить от чего именно. Все это странно, поэтому шевели поршнями, у меня нет времени, — схватив за руку не сопротивляющегося блондина, Юнги повел его на выход из заведения. У таких парней как Юнги, не было дешевых вещей: дорогая машина, дорогая одежда, дорогой парфюм и дорогие сигареты. Ви любил «дорогих» людей, поэтому выбрал его, как идеальное дополнение к своему «дорогому» образу. Усевшись на переднее сидение, блондин растянул губы в довольной ухмылке. Ему очень повезло. Не каждый в своей жизни может похвастаться тем, что держит в ежовых рукавицах такого как Мин. — Чего лыбишься? Лучше бы пристегнулся, — мягкое выражение заботы не в стиле Юнги, но вопреки своим резким словам, он склоняется над Ви и бережно застегивает его ремень безопасности. — Так беспокоишься обо мне? Неужели и вправду так сильно влюбился? Я думал ты умнее, — блондин слышит скрип зубов и в очередной раз довольно улыбается. Злить Мина — его любимая забава. — Как жаль что ты не немой, — заводя мотор, процедил парень и тронулся с места. Водит Юнги осторожно, а когда в машине помимо него еще кто-то есть — вообще становится чуть ли не самым прилежным из всех водителей в городе. Ви не отворачивает головы от окна, смотрит на мелькающие пейзажи, профессионально игнорируя все колкие фразы, брошенные в его сторону. Он уже мечтает о том, как окажется дома, прижмется к родному телу и заснет, крепко обнимая любовь всей своей жизни. Его молчание и грезы развеялись ровно в тот момент, когда взгляд зацепился за знакомый силуэт на тротуаре. — Тормози! — Ви рявкнул так громко и неожиданно, что нога Юнги со всей дури вдарила по педали тормоза и вжала её в пол. Если бы они ехали на большой скорости — беды было бы не миновать. — Блять, совсем ошалел?! Ты что творишь, решил убить нас? Эй! Ты куда намылился?! Эй! Вот же мерзкое создание. И за какие грехи мне всё это, где я так провинился?! Но его никто не слушал. Дверца машины так и осталась открытой, а самого пассажира как ветром сдуло. — Не человек, а проблема. *** Город горел огнями, кишил людьми и пах выхлопами, смешивающимися с запахами из ресторанов быстрого питания. Тэхён успел забыть как это — чувствовать свободу. Последний раз он гулял в одиночестве много лет назад. Так много, что складывается впечатление, что это была совсем другая жизнь и то был не он. Хотя, может так и есть. Тэхён просто шел, как и многие другие люди. Просто наслаждался ночным видом, заглядывал в витрины магазинов, пинал валяющиеся под ногами камешки и даже пару раз улыбнулся прохожим, которые отвечали улыбкой на улыбку, принося этим море положительных эмоций парню. Казалось, что это какой-то сон, или другая реальность, в которой у Тэхёна нет собственника брата, не готового делить его с миром. Здесь он принадлежит самому себе и не зависит от кого-либо. Лишь бы эта спичка горела вечно. Чонгука еще не было видно, поэтому Тэ снял капюшон, тряхнул головой, чтобы беспорядочно всклокоченные волосы немного улеглись, и присел на бордюр. На этой улице было мало фонарей и много машин. Людей особо не наблюдалось, сейчас довольно поздно, основная часть отдыхает, либо просиживается в пабах. Парень от скуки стал считать проезжающие мимо машины. Две, шесть, восемь, тринадцать: он отвлекался, когда слышал за спиной голоса, в надежде, что где-то там увидит своего друга, но вновь и вновь понимая, что ошибся, отворачивался и начинал считать заново. Так могло продолжаться еще долго, если бы не черный брабус, остановившийся на другой стороне улицы, из которого чуть ли не на ходу выскочил светловолосый парень. Не смотря по сторонам и игнорируя крики водителя, вперемешку с отборным матом, он широким шагом пересек улицу и остановился напротив Тэхёна. — Какого хрена ты тут делаешь? — этот голос он узнал бы из тысячи других, они слишком похожи между собой не только лицом. Как? Почему судьба не может просто отвязать его от Ви и отпустить? За что ему такое наказание? Тэ не хотел поднимать затравленный взгляд на стоящего перед ним брата, поэтому замер, смотря перед собой. — Отвечай мне! — голова резко дергается назад от удара. Ви никогда не хотел причинять боль брату, но злость забурлила в венах, окутала разум и отключила здравый рассудок. Тэхён больно ударяется, когда заваливается на спину. На губах металический привкус крови. — Мне нечего тебе сказать. — Ах тебе нечего сказать, — Ви улыбается так широко и гадко, что у Тэхёна по позвоночнику пробегает табун мурашек, а руки предательски начинают дрожать. Это не может быть правдой, он не может быть таким лузером, не способным даже сбежать, чтобы не попасться. — Совсем-совсем ничего мне не скажешь, родной? — Ви! — это что, его водитель? — Ты что тут устроил?! — Юнги делает пару шагов в сторону блондина, но замечает лежащего на земле парня. — Кто это?! — На кой-хер ты из машины вылез?! Заводи мотор и катись отсюда! Это мои проблемы, семейные, — подняв за шкирки брата, Ви натягивает на него капюшон так, чтобы Юнги не увидел его лица, а затем крепко схватив за руку, утаскивает к проезжей части, в надежде быстро поймать такси. С этим нужно разбираться дома. Благо такси остановилось почти сразу. Затолкав брата на заднее сидение, Ви сел рядом с водителем. Он не мог сейчас позволить себе сидеть рядом с Тэхёном, а то одной разбитой губой их выяснение отношений точно не закончится. Молчание разбавляла нудная песенка, поставленная в прямой эфир радио, одним из болтливых ведущих, по просьбе слушателей. Да, у этих ребят определенно нет вкуса, если они просят ставить в эфир такую музыку. Тэхён стучал пальцами по стеклу, провожая взглядом проносящиеся по мосту машины. Теперь он точно никогда не ступит за порог дома, Ви больше не позволит себе допустить такую оплошность. В плане доверия у его брата особенный пунктик: предал хоть раз — навсегда оказался в списке тех, кому Ви больше никогда не доверится. Он просто не должен был встретить его. Этого не должно было произойти. Это нелепое совпадение, в жизни так не бывает. Лучше сдохнуть, чем снова жить как цепной пес. Возможно, именно в тот момент, небеса впервые решили услышать Тэхёна. Почему-то именно прошение о смерти, заставило их обратить свое внимание на этого паренька. Как только в его голове пронеслась та злосчастная, а может быть попросту судьбоносная мысль, пожилой водитель небольшого грузовичка, подрабатывающий в службе доставки цветов, потерял контроль над управлением. Это была всего секунда, тянувшаяся вечность. Это был удар, это был крик, это была боль. А потом ничего больше не было. Только холод и темнота. Тэхён чувствует, как они заполняют его изнутри, сливаются с ним в одно целое, словно так и должно быть, словно это то, чего ему так сильно не хватало. Спичка потухла.