Цугцванг

Уютное заведение, в которое Чимин приехал чуть раньше назначенного времени, находилось довольно далеко от центра, считай что, почти на самой окраине. На удивление, оно было довольно милым, с приятным, сдержанным интерьером и совершенно не забито посетителями. На часах всего девять, это слишком рано для любившего поспать подольше Пака, но так как человеку, с которым он должен увидеться, удобнее всего именно в это время, он не смеет спорить. Присев за столик в углу, рассчитанный на двоих, Чимин поспешил заказать карамельный раф, американо с молоком и два сандвича на вынос. Он надеялся, что решит все быстро и так же быстро уйдет — в сегодняшнем расписании у него не только эта встреча. Время шло, но в кафе так никто и не пришел, он был единственным клиентом. Пак раздосадованно вздохнул, понимая, что в очередной раз зря потратил свое время, и уже собирался уйти, но был остановлен ладонью, схватившей его за плечо. — Будьте так добры, господин Пак, присядьте на минуточку, — официант, принимавший его заказ, стоял перед ним все в том же коричневом фартуке с эмблемой заведения и с фальшивой, широкой улыбкой на лице. На нем не было бейджика с именем, да и внешность имел он не особо запоминающуюся, неприметную. Чимин долго не понимал кто этот парень и почему знает его по имени, осознание пришло только после того, как молодой человек присел напротив и перестал давить из себя улыбку. — Он прислал тебя вместо себя, я прав? — Хозяин просил передать Вам его искренние извинения, за то, что не смог появиться лично, он очень занят в последнее время. — Да он по жизни занят, — блондин фыркнул, нервно проводя пятерней по волосам. — Толку от этих извинений? Моя жизнь легче не стала, проблемы не исчезли, вопросы без ответов, зато извинения есть. — Хозяин сказал, что Вы вольны поступать так, как считаете правильным. Он доверяет Вам. Как только у него будет возможность, Вы сможете быть свободны, а хозяин вернется к своим обязанностям. — Называть такое своими «обязанностями» — верх ненормальности, хотя, чему я удивляюсь, — Чимин закатывает глаза, стараясь не смотреть на сидящего перед ним парня. Такой молодой, а уже погубил свою жизнь. Он был таким же дураком, гнавшимся за статусом и кричащим именем среди сливок общества. Только вот во время погони упустил кое-что важное и теперь, выбившийся из сил, отчаянно пытается вернуться назад. — Касательно господина Мина, — официанту было совершенно все равно на то, что говорил Пак, он чеканил зазубренный текст как робот, без эмоций и каких-либо признаков заинтересованности в беседе, — хозяин не сказал ничего конкретного, просто попросил наблюдать и докладывать все, что посчитаете нужным, — из кармана фартука парень выудил сложенную бумажку и положил напротив Чимина на стол. — Здесь список необходимых лекарств и адрес, на который их нужно будет отправить, передайте это господину Чону. Хозяин настоятельно просил не затягивать с этим. Надеюсь, я не напугал Вас, всего хорошего, господин Пак, — не дав вставить и слова, официант поднялся, снял с себя предмет униформы, который потом оставил на полочке у двери, и покинул заведение. Чимин еще пару минут сидел, хмуро вчитываясь в список лекарств, а затем поднялся следом, размеренным шагом покидая помещение. Он в любом случае собирался сегодня к Чонгуку, теперь хотя бы будет причина и надежда, что его не пошлют сразу же куда подальше.

***

Подперев сжатой в кулак ладошкой щеку, Тэхён спал, свернувшись клубочком на пастельно-желтых простынях. Он заснул ближе к утру, всю ночь ворочаясь и обдумывая тот телефонный разговор Чонгука. Может это ему приснилось? Может он что-то понял не так? Откуда ему знать Юнги? Почему Юнги может стать проблемой? Почему он судит о человеке, которого совершенно не знает? И кто такой, черт подери, этот Чимин, с которым он созванивался? Еще вчера Тэ хотел разбудить Чона и просто засыпать его вопросами, но был бы от этого какой-то толк? Смог бы он дать ему хотя бы один вразумительный ответ? Всё это терзало бедного Тэхёна чуть-ли не всю ночь. То, что он вообще смог уснуть — удивительно. Ему ничего не снилось, и это хорошо, так как хорошие сны не приходят к таким как он, а проживать кошмар за кошмаром каждую ночь — хуже любой пытки. Наверное, парень бы спал еще долго, если бы не звонок телефона, назойливо пищащего у самого уха. Номер, высветившийся на дисплее, был незнакомым, Тэхён всматривался в него пару секунд, а затем сбросил вызов, будучи уверенным в том, что кто-то попросту ошибся. Он не давал никому номер кроме работодателей и Чонгука — больше ему звонить некому. Откинувшись на подушку, шатен закрыл глаза в надежде снова провалиться в сон, но ему позвонили снова. Недовольно замычав и дернув от злости ногой, Тэ всё же решил взять трубку, чтобы как следует отчитать звонящего в такую рань идиота. Грубые слова так и застряли где-то в горле, после тихого «Привет, Ви». — Юнги? — Я разбудил тебя, да? — Ну, я еще спал, да. — Прости, что-то не подумал, — Тэхён прямо видит, как Юнги трет переносицу, коря себя за оплошность, — у меня сна ни в одном глазу, решил набрать тебя и пригласить на марафон фильмов. — Марафон фильмов? — Ну, я просто не очень хочу опять таскаться по парку, было весело, но после этого веселья, у меня на заднице синяк на синяке из-за треклятого велосипеда. Рестораны и кафе осточертели, а дома всегда лучше, разве нет? — Э-э-э, — парень выводит пальцем на покрывале какие-то узоры, раздумывая над словами Мина, — наверное лучше, не знаю. — Мы можем накупить всякой еды и просто завалиться смотреть фильмы, предоставляю право выбора тебе, — Тэ слышит, как Юнги улыбается, и не может сдержаться и не улыбнуться вместе с ним. — Согласен на такое времяпровождение? — Согласен, — шатен спускает ноги с кровати и потягивается, — куда мне нужно подъехать? — Я заберу тебя, скажи только адрес. — Нет! — прозвучало слишком резко. — Доберусь сам, не нужно меня забирать, лучше скажи куда именно мне нужно подъехать, — выхватив синий маркер из стаканчика с фломастерами, Тэ прямо на светлой поверхности тумбочки записал название остановки, улицу и транспорт, который туда ходит. — Через сколько тебя встретить? — Тэхён переворачивает вверх дном весь свой шкаф в поисках подходящих вещей. Вопрос Юнги пролетел мимо него, прямо как отброшенная в сторону розовая футболка. — Эй, ты слышишь меня? — А? Что говоришь? — Спрашиваю, сколько тебе времени понадобится чтобы приехать, — Юнги снова улыбается, и, вероятнее всего, лениво покачивает головой. — Хм, — парень пыхтя просунул правую ногу в светлые джинсы с рваными дырами на коленях, найденные где-то в недрах шкафа. По закону всех штанов с дырками, нога отчаянно отказывалась нормально пролезать в штанину, то и дело пытаясь вылезти наружу через треклятую прорезь. — Думаю где-то через полтора часа. Может чуть-чуть раньше, но ориентировочно через полтора часа, — с горем-пополам, Тэ все же как-то умудрился натянуть на себя штаны не повредив их, и теперь, с довольной миной, вертелся у зеркала, придирчиво осматривая себя. — Я наберу тебя как приеду, не волнуйся. — Тогда буду ждать звонка, — Мин положил трубку всё с той же улыбкой на лице. — Черт, веду себя как влюбленный подросток, — отложив телефон в сторону, он окинул внимательным взглядом идеально прибранную квартиру, днями ранее больше похожую на свалку или притон и выбросил окурок в окно, плотно его прикрывая. Ви точно приворожил его, другого оправдания всему этому нет. Усмехаясь мыслям в своей голове, брюнет завалился на диван, решая немного вздремнуть, пока ждет парня.

***

— Милая, окажи мне услугу, — облокотившись на стойку ресепшена, Чимин сладко улыбнулся девушке, до этого подкрашивающей ресницы, тем самым заставляя её смутиться, — пригласи господина Чона, и передай ему, что его буду ждать в ординаторской. — Но, туда можно только сотрудникам. — неловко теребя в руках тушь, выдавила из себя девушка, смотря в след удаляющемуся Паку. — Да, я в курсе, не беспокойся, прослежу, чтобы никто посторонний не входил, — блондин подарил ей еще одну очаровательную улыбку и поспешил сбежать, пока эта дура не одумалась. Он был здесь не первый раз, поэтому хорошо знал куда идти. Чимин любил сидеть в ординаторской этой больницы, хотя сами больницы ненавидел всей душой. Страшно подумать, что когда-то он хотел быть врачом и целеустремленно шел к этому. Поежившись от неприятных воспоминаний, Пак поставил на стол пакет с сандвичами, который вез с другого конца города, и другой, новый кофе в ярко желтых стаканчиках — тот успел остыть, к сожалению. Скорее всего, Чонгук уже проголодался. Он никогда не завтракает, с утра пьет только кофе и сразу же убегает. Чимин слишком хорошо его знает, и это пугает. Лучше бы он совсем не знал о нем. — Зачем ты пришел? — как обычно бесшумный и грубый, Чон стоял за спиной, моментально обернувшегося на звук его голоса блондина, держа в руках халат. Руки парня все еще были в перчатках, вероятнее всего, забыл снять при выходе с операционной. — Он передал тебе список лекарств, — Чимин достал бумажку, лежащую в кошельке, и протянул её брюнету. — Сказал, чтобы ты прислал их в ближайшее время. Еще я привез тебе поесть и кофе. Ты ведь еще не ел, правда? — Виделся с ним? — Чонгук лениво стягивает перчатки и швыряет в мусорное ведро. Есть ему не хотелось, а вот выпить чашечку кофе — очень. — Он прислал какого-то мальчишку вместо себя, я даже не надеялся, что эта крыса вылезет из своей норки. — Давай выйдем на балкон, я хочу перекурить, — взяв с вешалки в шкафу свое черное пальто, по фасону напоминающее пальто Тэхёна, он накинул его на плечи, чтобы не замерзнуть. Подождав копошащегося Пака, который пытался одеваться с кофе в руках, парень запер ординаторскую на ключ и спрятал его в кармане брюк. На общем балконе обычно многолюдно, поэтому Чон решил отвести их на дальний, чтобы без лишних глаз и ушей. Чимин покорно семенил за ним, стараясь не отставать и не вывернуть на себя свой недопитый раф. Уже на балконе парень выдохнул, окидывая Чонгука укоризненным взглядом. — Ты что, от преследователей гнался? Я еле поспевал за тобой! — В отличии от некоторых, у меня еще полно работы, — выудив из кармана портсигар, брюнет зажал зубами фильтр, выуживая на свет сигарету, и потянулся к зажигалке. — Ничего не говорил касательно Тэхёна? — Да что он мог сказать толком, — Чимин вдохнул знакомый аромат дыма и зажмурился. Безумие, он сходит с ума. — Ты же знаешь, что если у него в голове что-то и творится — делиться он этим вряд ли будет. Угостишь сигаретой? — Свои не носишь? — Ношу, но твои нравятся больше. — В чем проблема купить такие же как у меня? — Ну, мне нравится не марка, а сам факт, что эти сигареты твои, — блондин улыбается, делая шаг навстречу смотрящему куда-то в небо Чонгуку. Его рука тянется к ладони курящего парня и переплетает их пальцы. — За что ты так со мной, Гуки? — О чем ты говоришь? — его голос все такой же холодный, но пальцы все еще сплетены с пальцами подрагивающего то ли от холода, то ли от бури эмоций Чимина. — Пожалуйста, не строй из себя дурака, — парень обвивает свободной рукой талию Чонгука и прижимается к теплому телу, вдыхая тяжелый аромат любимого одеколона. — Я не верю, что все, что между нами было, это просто секс на одну ночь. Не верю. Ты не можешь не чувствовать того же что и я! — Чимин, пожалуйста. — Только не начинай, — отпустив его ладонь, блондин с нежностью проводит пальцами по щеке Чона. — Не говори ничего, лучше молчи. Просто дай мне вот так вот обнимать тебя, еще пару минут, пока тлеет твоя сигарета. — Чимин. — Можно я тебя поцелую? — Пак привстал на цыпочки, приближаясь к лицу Чонгука застывшего с сигаретой зажатой между пальцами. Мягкие губы Чимина холодные, и резко контрастируют с горячими губами парня напротив. Он даже не думал углублять поцелуй, просто невесомо касался, в то время как Чон решил перейти к более серьезным действиям. Моментально перехватив инициативу, парень прошелся кончиком языка меж приоткрытых ему на встречу губ, превращая невинное проявление чувств в один из самых жарких поцелуев на их памяти. Гук оторвался от губ Пака, только чтобы оставить парочку багровых засосов на тонкой шее покрытой бронзовым загаром, а затем впился в раскрасневшиеся уста с новой силой. Чимин тихонько заскулил, прижимаясь еще ближе, теряя связь с реальностью и отдавая всего себя на поруки Чонгуку. В эти секунды он был готов на все что угодно, лишь бы этот момент длился вечность, лишь бы они могли вот так вот самозабвенно целоваться всю оставшуюся жизнь, но, их вечность закончилась в одну секунду, вместе с тлеющим фильтром сигареты, обжегшим пальцы Чона. — Давай больше не пересекаться, не терзай себя зря, у нас ничего не получится, — как хлыстом по незатянувшимся ранам отчеканил брюнет и отступил, давая возможность Чимину сделать глоток свежего воздуха и ошалело уставиться на него. — Ты сейчас шутишь, да? — Сколько мне раз повторить тебе, что все, что происходит между нами, имеет значение только для тебя? Что мне еще сказать, чтобы ты наконец-то понял и прекратил как собачка бегать за мной, а?! — в черных глазах Чонгука не было ничего кроме всепоглощающей пустоты, в то время как в глазах Чимина плескалась боль. — Тогда, — неосознанно переходя на шепот, выдохнул Пак, — зачем всё это? — Ну, ты ведь хотел меня поцеловать, и я великодушно позволил тебе это сделать, — Чон криво улыбается, а сердце Чимина разрывается на мелкие кусочки. Только бы не зарыдать, только бы не показать себя еще более жалким. — Почему?! — крик отчаянья, вопрос в пустоту. — Почему ты такое чудовище? За что ты так со мной, Гуки?! Я же люблю тебя, Гук! — уже падая на колени, Пак понял, что облажался и позорно зарыдал. — Иди домой, Чимин, — не сказав более ни слова, Чонгук ушел, хлопнув дверью и оставив сотрясающегося в рыданиях Чимина на холодном балконе в полном одиночестве. Первый снег в этом году он встретил в слезах и с разбитым сердцем.

***

Прислонившись лбом к холодному стеклу, Тэхён с восхищением смотрел на танец снежных хлопьев в воздухе. Температура хоть и упала довольно-таки резко, но земля толком не остыла и из-за этого снежинки таяли мгновенно, не имея возможности превратиться в снежный покров. Наверное, если бы Тэ не заметил на остановке переминающегося с ноги на ногу Юнги — он бы с успехом проехал мимо. Чуть ли не самым последним парень вылетел из автобуса и подбежал к Мину, на ходу натягивая шапку. — А чего в трусах не приехал? — мужчина скептически окинул взглядом огромные дырки на коленях Тэхёна, и недовольно сдвинул брови. — В смысле? — шатен растеряно окинул себя взглядом и непонимающе посмотрел на хмурого Юнги. — Тебе что-то не нравится? — Единственное, что мне не нравится, это твое халатное отношение к собственному здоровью, — взяв парня за руку, Мин потащил его в сторону ближайшего супермаркета. — Вот куда ты так вырядился? Вдруг ты простынешь или еще что-то в этом роде. — Ты всегда такой ворчун? — Тэ широко улыбается, позволяя брюнету уверенно вести его за собой. — Не ворчун я — просто заботливый и внимательный. Тебе бы тоже не помешали такие качества в ассортименте. — Прости меня, — голос Тэхёна и правда звучал виновато, — я просто хотел выглядеть хорошо для тебя. Эти слова вызвали улыбку на лице Юнги, раньше его Ви никогда не извинялся. Так странно признавать подобные вещи, но, после инцидента он изменился в хорошую сторону. Уже будучи в магазине, Тэ минут десять уговаривал Мина усадить себя в тележку и совсем недолго покатать. Особым терпением мужчина никогда не отличался, зато вполне отличался своей слабостью к просьбам одного несносного мальчишки. Пыхтя, кряхтя и тяжело вздыхая, бедный Юнги толкал тележку со счастливым Тэхёном на борту, проклиная себя за мягкотелость. Пока он бурчал под нос какие-то ругательства, Тэ умудрялся сгребать с полок всё, что казалось ему аппетитным, и уже буквально спустя десять минут умудрился засыпать себя всякими сладостями и вредностями. — Ты серьезно думаешь, что я буду все это покупать? — Ну-у-у, — шатен дует губы и дергает ногой, выказывая все свое недовольство «буке», выкладывающему товар обратно на полки. — Давай немножко оставим, пожа-а-а-луйста, — дрянной мальчишка знал чем подкупать Юнги, поэтому, благодаря жалобной моське, ему удалось уговорить Мина не убирать парочку коробок с пирожными и большой кулек с попкорном. После того, как Тэхён угомонился, брюнет быстро купил все, что записал на обратной стороне какого-то пропуска в клуб, и плавно покатил тележку к кассам. Мужчину мало смущали взгляды окружающих, устремленные на их, мягко говоря, странную парочку. Больше Юнги смутил Тэ, пытающий вылезти из тележки без сторонней помощи, уверяя, что он уже так делал кучу раз и это не проблема. Понятное дело, что он навернулся и уходил из маркета красный от стыда, в то время как Мин читал ему нотации и дергал за ухо. Уже переступив порог квартиры, Юнги пожалел, что не взял машину — руки просто отваливались от тяжелых пакетов. Не имея никакого желания и силы переть их до кухни, брюнет принял стратегическое решение допинать их до пункта назначения. Тэхён с его решением был категорично не согласен, и в конечном итоге перенес их сам, в то время как Мин с разбегу завалился на диван и с протяжным стоном потянулся, наслаждаясь возможностью наконец-то расслабиться. — Мне нравится твоя квартира, — сказал Тэ, параллельно шурша пакетами. — Что ты хочешь поесть? — Разве ты умеешь готовить? — Конечно, я раньше постоянно готовил! — Очень странно, мне ты говорил, что совсем хреново готовишь, — Юнги клацал пультом, пытаясь найти что-то интересное по телевизору. — Значит я врал, — парень копался в холодильнике, переставляя баночки с соусами так как ему больше нравилось. — Ну так что, чего тебе хочется? — Готовь что угодно, я съем всё. — Тогда, будь готов к чему-то необычному! — Тэхён достал банку с консервированными грушами, которую заметил в холодильнике, и принялся сливать сироп, попутно выкладывая на тарелку кусочки груши. — Просто не отрави меня, я еще пожить хочу. Тэ весело смеется, параллельно нарезая что-то на разделочной доске. В эти минуты, он осознал, что еще никогда не чувствовал себя так хорошо с кем-либо. Он знает этого человека от силы пару дней, но ему с ним комфортно и легко до мурашек по коже. Тэхён не жалеет, что не выдал себя тогда. Ему нравится все, что сейчас между ними. Вдруг, если бы он сказал, что всего лишь жалкая копия своего идеального брата, Юнги бы ушел и в его жизни никогда бы не было вот таких волшебных дней? Да, пусть Мин называет его именем брата, пусть принимает за другого, пусть. Всё это блекнет на фоне тех эмоций, бурлящих внутри безгранично счастливого Тэхёна. Во время готовки, он изредка кидал взгляды на задремавшего под какой-то боевик брюнета, и невольно залюбовался. Отложив в сторону нож и вытерев руки, Тэ тихонько подкрался к дивану. Спящий Юнги — самый милый Юнги. Нерешительно, боясь разбудить, парень коснулся кончиками пальцев алебастровой кожи лица Мина, плавно перемещая ладонь на слегка спутанные между собой волосы. Сейчас он мог рассмотреть его во всех деталях и вынести вердикт — этот мужчина непозволительно красив. Наклонившись еще ближе, Тэхён оставил невесомый поцелуй на подрагивающих веках Юнги, не обделил вниманием скулы, аккуратный нос и острый подбородок. Волны нежности накрывали его с головой. Тэ и подумать не мог, что когда-то сможет испытать нечто подобное. Когда его губы осторожно прижались к губами брюнета, парень вздрогнул словно от электрического разряда, тем самым заставляя Мина распахнуть глаза, внимательно смотрящие на покрасневшего во второй, за сегодня, раз Тэхёна. — Домогаешься пока я сплю? — Вижу я как ты спишь! Всю романтику испортил! — Тэ шутливо бьет Юнги ладошкой по плечу и визжит, когда его обхватывают за талию и заваливают на диван. — Так, а ну убери руки, у меня там еще на кухне дел полно! — Значит, мы продолжим после того как ты закончишь свои дела на кухне? — Да ну тебя, — парень прикусывает кончик носа поморщившегося Мина, и укладывается на него сверху, — я такого не говорил! Юнги смеется и притворяется, что задыхается от тяжести тела Тэхёна, за что опять получает по плечу, только более ощутимо. Как дети малые, они начинают шутливо бороться друг с другом, брыкаясь, кусаясь и, в случае с Тэ, визжа как резаные. За всем свои весельем, парни не сразу услышали как хлопнула входная дверь и не услышали тихого «Мне так плохо, Юнги, давай напьемся». Только после того, как продрогший Чимин, не разуваясь, прошел в гостиную и с громким «Что за херня?!» застыл на пороге, парни отскочили друг от друга, испуганно таращась на прервавшего их игрища Пака.