Симфония на кустовом рояле

      Темнота — то, что по мнению клана и отца заставит смириться с диктуемой ими волей. Это не работает, как и планомерное стирание памяти, и они вводят дополнительные ограничения в обучении, доступных средствах, общении. Темнота затмевает собой весь мир, отравляя беспомощностью и бессилием.       Но темнота — иллюзия. Темнота перед ним всего лишь отсутствие органов или приборов, способных улавливать волны света и передавать эту информацию мозгу для быстро анализа и моделирования на его основе картины мира. Темнота - отсутствие лишь некоторой части информации о мире.       Но для Тонери и его соклановцев отсутствие глаз нечто большее.       — … Глаза — физическое проявление одной из ярких особенностей чакры. Тонкий и хрупкий инструмент, облегчающий работу с инь и ян, который на самом деле и позволяет прозреть то, что скрыто от других, — говорит белоглазый мужчина своим сыновьям. — Поймите, чакра — это не просто соединение двух противопоставляемых людьми граней мира: физической и духовной, это порождаемый ими бесконечный путь преобразований и смены форм, а значит и новых граней мира. Тело и наш дух — ограничители, не позволяющие вырваться за пределы предначертанного пути и поколебать основы мироздания. Однако, существуют те, кто способен управлять путём, порождаемым инь и ян…       Темнота — сбрасывает шелуху повседневности оставляя один на один с самим собой. Заставляет вспоминать и видеть больше, понимать. Но она пугает Тонери.       …Присыпанные толстым слоем пыли невнятного цвета короткие волосы, кровь и грязь на лице, дрожащие губы, израненные руки со сбитыми костяшками пальцев… Заметно приглушенного желто-оранжевого цвета глаза с легкой зеленью вокруг зрачка и черным, толстым кантом по краю радужки, за пеленой слёз. Некрасивые, странные, вызывающие жалость. В них столько всего разом намешано, что они мгновенно запоминаются. Тонери забыл, как нужно дышать, и едва не задохнулся. Только обняв её и тем самым ускользнув из ловушки, в которую внезапно превратился взгляд девчонки, смог вздохнуть полной грудью…       Темнота, мысли, от которых не сбежать и не скрыться. Звуки.       Призрак великого предка меньше десяти минут назад заставил оборвать его связь с реликвией, стоившей клану Хагоромо их глаз на протяжении многих и многих поколений. Слушая командный шепот призрака, гордый наследник клана забился в самую далёкую и тёмную щель, закрылся от поиска, как только можно и нельзя, почти превращаясь в часть камня. И сейчас, вслушиваясь во тьму и прижимаясь к обжигающе холодному камню, Тонери не может позволить себе хоть на долю мгновения ослабить концентрацию.       Крики. Взрывы. Безумие.       Клан Хагоромо уничтожает сам себя из-за просочившегося в систему яда на основе чакры. Чудовищно злой, жгучей чаркы, на которую так радостно реагирует узница Луны. И как бы Тонери ни желал отстраниться от неё, он слышит торжествующий крик узницы, а из лопнувших барабанных перепонок сочится кровь.       — …Земляные последователи ниншу утрачивают само понимание того, кем являются. Утрачивают осознание величия дарованного им чуда и ответственности, лежащей на плечах, относясь к углубленным знаниям, как к филосовским бредням. Что для них чакра? Соединение инь и ян, духовной и телесной энергии, вырабатываемое очагом. Четко, строго, практично. Инь — энергия, что управляет воображением, может быть использована для создания формы из небытия. Ян — управляет жизнеспособностью, может быть использована, чтобы вдохнуть жизнь в форму, — мужчина удрученно качает головой. — Когда-нибудь их собственная глупость возьмёт с их потомков суровую плату за беспечность… Неважно, мир непредсказуем. Или может быть я просто ворчу и они найдут другой путь? Суть инь-ян — взаимное проникновение, взаимное изменение. Земные последователи ниншу отринули знания о том, что Инь и Ян взаимо-возникающие, взаимозависимые грани мира — одно преобразуется в другое.       — Это как? — спрашивает нетерпеливый ученик. — Как духовная энергия… Ай!       Мужчина качает головой, а юноша потирает затылок, обиженно надув губы и смотря на учителя исподлобья.       — Одно начало не может существовать без другого, в каждом содержится частичка другого. Материя духовна ровно настолько, насколько это нужно, чтобы взаимодействовать с духом, дух материален ровно настолько, насколько это нужно, чтобы взаимодействовать с материей. Иначе, ни один бы олух и пальцем бы пошевелить не смог. Инь переходит в Ян, как ночь переходит в день, а день в ночь. Как рождение заканчивается смертью, а смерть переходит в рождения. Как друзья становятся врагами, а враги становятся друзьями. Обе части — являются одним целым, и находятся в постоянном изменении и движении. Поддерживают равновесие и баланс. Такова природа — Инь-Ян, которая показывает, что все в нашем мире относительно, временно и вечно, — неожиданно учитель взрывается гневной отповедью. — И не смей низвергать эти субстанции до щинтай и сэйщин*! Ян это не «тупо физическая энергия, что присутствует в каждой клетке тела любого человека и способна возрасти путями многочисленных тренировок, стимуляторов мышечного роста и упражнений», а Инь не «типа ментальная энергия, что является продуктом работы сознания»! Чакра по сути это наиболее приближенная к единой изначальной материи состояние инь-ян! Она появилась у людей и стала необходима для жизни только после того, как Рикудо стал раздавать её на право и на лево! Только после его идиотских выходок божественная сила стала формой жизненной энергии, которую каждый человек в некоторой степени производит, а те, кто истощает свой запас чакры, умирают! Тебе ясно, дуралей?!..       Яд, пропитывающий безумием луну и делающий слабее стены темницы Богини Кролика. Единственная маленькая искра порядка и гармонии, удерживающая систему в равновесии, не позволяющая чужакам пробраться в пределы луны и выкрасть ключ от темницы, тускнеет с каждой минутой. Бормотания призрака более неспособны пробиться сквозь нарастающий вопль богини.       …Худая, жилистая, выше его ростом минимум на полторы головы, вся в грязи, крови и пыли. Ничего общего с нежной и совершенной принцессой Бьякугана. Ничего, но Тонери захотел, чтобы те чувства, что он увидел, стали принадлежать ему. Только ему…       Богиня Кролик столько времени провела, подтачивая своим криком волю мерзких пленителей. Черно-белый растительный яд безумия растекается по сияющему диску Луны, вечного щита Земли, что должен был стать надёжной защитой против тех, кто придёт вслед за Кагуей, но… не стал.       … Глаза, словно давно лежащие без дела золотые украшения — тускло желто-оранжевые с отчетливо заметной зеленью вокруг черной жемчужны зрачка, толстым кантом копоти по краю радужки. Широко распахнутые, полные жизни…       — Шизука… — срывается беззвучный шепот с губ Ооцуцуки, а в голове возникают четкие образы разорённых планет, по которым шествуют переступая через чужие трупы жадные до вечной жизни и божественной силы монстры с белыми глазами и рогами.       Миры, растоптанные безжалостными богами. Теми, кто забыл причину охоты на божественные семена. Богами… ставшими лишь безумными хищниками.       Вопль Кагуи приобретает иной смысл, но не осмысленность. Тонери собрав всю свою решимость начинает тянуться чакрой к Тенсейнгану, сосуду энергии, собравшему в себя силу глаз множества поколений Ооцуцуки, вот только призрак оказывается не настолько слаб и защита Ключа рушится, потеряв последнюю опору, в считанные доли секунды оказавшуюся на Земле.       Сумасшедшей богине не нужен на Луне тот, кто может помешать ей вырваться из плена самим фактом своего существования.       В бессилии и отчаянном желании продолжать борьбу Тонери кричит изо всех сил, на несколько секунд заставляя удивлённо примолкнуть Кагую, чакра наследника побочной ветви клана Ооцуцуки бесится и ревёт внутри своего хрупкого сосуда грозя выплеснуться наружу всесокрушающей волной, наполняет нестерпимо голубым сиянием глазницы, стекает по лицу густой, синей кровью, постепенно теряющей чакру и приобретающей более привычный людям цвет.       Тонери смеётся жутко, надрывно, так, что его собственная кровь стынет в жилах, а фальшивая насквозь улыбка застывает на лице словно приклеенная.       Тонери далеко не последний Ооцуцуки, сейчас он четко и ясно чувствует это. Чувствует жадно шарящие по вселенной взгляды Ооцуцуки с более чистой и сильной кровью, чем у него, которые соскальзывали с выставленных когда-то юной Богиней Кроликом и укреплённых её потомками щитов… почти рухнувших.       Тонери Ооцуцуки, глядя в ночное небо глазницами, заполненными собственной чакрой, до боли сжимает кулаки и… отчаянно сожалеет, что не последний из своего клана. Далеко не последний.       Не в силах больше удерживать контроль над собственной чакрой на нужном уровне лунный мальчик снова погружается в непроглядную темноту, и в одно мгновение на местности в полкилометра вокруг него живыми остаются только растения. _______________________________________ * вспомним http://ru.naruto.wikia.com/wiki/Чакра