Симфония на кустовом рояле

Порой мы поступаем нечестно по уважительной причине. Кунг-фу Панда 3

      Запах стряпни витает в воздухе. Стол заставлен едой, а Шизука продолжает готовить, пустым взглядом смотря в одну точку. После возвращения с одной из миссий, на которой «ничего особенного не произошло», она впервые позволила последствиям этого «ничего особенного» выйти наружу. Широ тяжело вздыхает, понимая, что, что бы ни произошло - если сестра не спешит делиться этим с ним, значит так надо. Значит, не всё так плохо, раз она молчит.       Вот только Саске видит перед собой медленно оживающий кошмар. Он помнил, как вёл себя брат перед началом резни, те ощущения, что рождались в его душе, когда он смотрел на брата. И Саске не хотел еще раз проходить что-то подобное. Не хотел, чтобы так неожиданно и прочно вошедший в его жизнь друг возненавидел сестру. Он сам не хотел ненавидеть Шизуку.       Саске решительно сжимает кулаки и собирается начать разговор, но Наруто его останавливает, схватив за предплечье, и, когда их взгляды пересекаются, одними губами произносит: «Не надо. Позже объясню». Саске упрямо поджимает губы, но уступает.        — Оне-сан, ты готовишься к длительной миссии? — спрашивает блондин. Шизука вздрагивает и, оглянувшись по сторонам, смущенно краснеет.       — Боюсь, что не справлюсь, Широ, — нехотя признаёт она и с трудом произносит. — Я… столько всего узнала… Что-то похожее на Куро… но… связанное со мной и опасное для тебя… И я… не знаю… не знаю, что можно… можно ли мне…       — Как Куро?       — Человек. Всего лишь человек… — произносит Шизука с жуткой, кривой улыбкой. — Но… он каким-то образом связан с тем, что произошло с нашими родителями и кланом Саске… И многими другими ужасными событиями… Есть причины предполагать… что между нами есть родство… Я сделаю всё, чтобы он не смог… навредить тебе… но я не знаю… чего это может мне стоить…       Выражение лица и глаз Шизуки настолько повторяет Итачи в ту ночь, что Саске чувствует, как мир переворачивается, начиная стремительное вращение, разлетается на мелкие осколки, чтобы ложиться вновь в иную, лишенную почти всех красок картину, в которой господствуют только черный и белый. Эти, словно лишенные жизни, цвета разбавлены слабыми, затухающими вспышками алого и синего, в которых еще чувствуется жизнь. Что-то горячее течет по щекам.       … Крепкие объятья матери, скупая улыбка отца.       — Мы верим, вы справитесь, — говорит мама.       — Запомни, вы оба должны выжить…       — … Итачи будет тем, кто заберёт наши жизни, а ты должен их будешь вернуть…       — … Для того, чтобы вернуть клан в мир живых, только твоей силы будет недостаточно…       — Не смей так говорить! Да я лучше своими руками убью этого нарисовавшегося на горизонте родственника, чем позволю навредить моему брату! — вспыхивает смесью ярости и ненависти куноичи. Деревянная лопатка в её руках разлетается в щепки. — Да хоть… Саске?       — … Итачи выпала тяжёлая ноша… он не знает…       — … Для возвращения в мир живых нужны оба проводника. Учиха, что закроет глаза, и ты…       — … Двое: тот, кто наделён правом отбирать; тот, кто наделён правом вернуть. Братья. Тем, кого убьёт не Итачи, не суждено воскреснуть…       Живое тепло чужих объятий приносит облегчение. Дыхание потустороннего мира, наполненное шелестом вороньих крыльев, скрежетом когтей и клювов, стремящееся вырвать и растерзать в клочья возникший в голове ворох воспоминаний, поспешно отступает.       — Разноцветная… — удивляется Саске, разглядывая сестру друга. Шизука и полметра пространства вокруг неё переполнены красками, самой жизнью. Неизвестные символы кружатся рядом с ней, требуя обратить на себя внимание, но она упрямо смотрит только в глаза Саске. Он просто не в силах оторваться от золотых смерчей её глаз. — Не смотри…       Тёплая ладонь прикрывает глаза, позволяя Учиха соскользнуть в спасительный обморок. Первым, что Саске видит, открыв глаза, рисунок оскалившейся кошки, нарисованный на потолке. Слышит шорох и хруст костей, и, когда собирается повернуться в сторону звуков, его останавливает рука Наруто.       — Сейчас ночь, — голубые глаза блондина приобретают лёгкий красноватый оттенок, а зрачок на доли секунды вытягивается как у кошки. — Спи.       Черно-белый мир с угасающими вспышками синего и алого пугает.       — Шаринган свой выруби и спи, — Саске непонимающе моргает.       — Шаринган?       — У тебя глаза красные. Только рисунок в них странный. И там явно не три томое.       — …Сосредоточься на чём-то, связанном с жизнью. Хм, сынок, давай ты подумаешь о помидорах? Умница!..       Мир начинает вращение, рассыпаясь на осколки, чтобы собраться обратно, таким, каким он был раньше. Шелест крыльев и шипение исчезают. Саске чихает, будто пушистая белая кошка провела по носу хвостом, и оказывается в ночной темноте, скрадывающей множество ранее доступных ему деталей.       Саске зажмуривается, пытаясь заставить себя уснуть и не думать о том, что...       Красный — помидоры.       Синий — цвет папиного любимого домашнего кимоно, сшитого мамой.       Что он может всё это вернуть.       — Я всё еще могу быть твоим другом? — спрашивает Саске, не выдерживая давящей тишины.       — Ты мой друг, Саске. У каждого шиноби есть секреты, которые он не может доверить и собственной тени. Они есть у Шизуки. Они есть у меня и тебя. Спи.       Под взглядами нарисованных кошек двое мальчишек засыпают в обнимку. ***       Асума неверяще смотрит на отца. Всего несколько попыток заставить Данзо встретиться с Шизукой и…       — Экзамен на чуунина в… Тумане? — переспрашивает джонин, смотря на попыхивающего трубкой Хокаге. — Они еще не готовы! С выпуска прошло всего ничего…       — Вот, — Хирузен достаёт несколько папок. — Это те команды генинов, что могут быть посланы вместо твоей. Считаешь мой выбор неправильным? Выбери иначе.       Асума чует подвох, но берёт со стола папки, изучает их содержимое, возвращает их.       — Ты издеваешься?! — взрывается Асума, с трудом удерживаясь от того, чтобы зарядить по Третьему Хокаге какой-то убойной техникой.       — Нет. В данный момент твоя команда - самая боеспособная и подготовленная команда генинов Конохи.       — Но отправлять их в Кровавый Туман?!       — Новый Мизукаге придерживается более мирной политики…       — Мирной?!       — Хватит, — обрывает сына Хокаге, придавливая тяжелым взглядом, так и не выпуская яки, но джонин успокаивается, лишь сжимает кулаки до побеления костяшек пальцев. — Я и так сделал больше, чем стоило. Выбор за тобой, Асума.       — Я выб… — прожигая отца ненавидящим взглядом, начинает говорить Асума и сбивается. Тяжелое молчание нарушает только отчетливо слышный скрежет зубов джонина.       Он прекрасно понимает, что отправлять тех генинов вместо его команды означает для тех верную гибель. А вот его ученики… Если когда-нибудь вскроется, что он выбрал кого-то вместо своих генинов, житья в Конохе им не станет. Одно дело приказ, а другое сделанный наставником выбор. По выбору наставника будут судить и его учеников. Асуме хочется спросить, а нет ли у Данзо в запасе тройки оперативников, более подготовленных для отправки в далеко не дружескую скрытую деревню, до недавнего времени еще погрязшей в гражданской войне. Но он не делает этого.       — Я выдвигаю свою команду на прохождение экзамена на чуунина в Скрытом Тумане.