мосты

      Холодный зимний свет падает на лицо сквозь тонкую щель между шторами. Лиза, десятилетняя девочка, мило зажмурилась и тихонько пробурчала, что даже в выходные не может отдохнуть. В следующий раз она просыпается уже в полностью освещённой комнате и чувствует запах блинчиков с сиропом. Девочка улыбается с ещё закрытыми глазами, последний раз прижимает одеяло к себе и встаёт.       На кухне возится мама с пучком на голове, в домашних штанах и огромной футболке. Лиза мечтает стать такой же классной, как и её мать, когда вырастет. Эта женщина может быть и роковой красоткой с алой помадой, и домохозяйкой, души не чающей в своих родных.       Семья Неред считалась в их районе самой благополучной и богатой. Отец — бизнесмен, владеющий фирмой по изготовлению гранитных изделий, и мать — директор в этом же месте. Они встретились тёплым весенним утром, когда оба спешили на пары в университете. Первым, что родители Лизы сказали при своей встрече, были две фразы. «Отойдите, пожалуйста» и «Вы такая крошечная».       И может эта история была жутко романтичной, но Лиза даже мечтать о таком не могла. Ведь на её запястье красовалась какая-то неприличная фраза, которую всегда приходилось закрывать широким ремешком часов, по указанию матери.       В школе девочку очень уважали одноклассники, да и старшие дети, но сама Лиза понимала, что это всё внимание — заслуга денег её семьи. Неред дружила лишь с Эвелиной, маленькой рыжей девчонкой, которой завидовало очень много учеников.       На лавочке у подъезда сидела крошечная девочка с ярко-рыжими длинными волосами и плакала. Небо уже приобретало черничный оттенок, и появлялись первые звёзды. — Да, мам, я чуть-чуть погуляю и зайду, — к подъезду подходили женщина и ребёнок. — Только не долго, Лиз, я пока ужин приготовлю, чтобы остыть не успел.       Мама девочки, не заметив ещё одного ребёнка на лавочке, зашла в подъезд, а русая малышка присела рядом. — Итак, из-за чего ревём? — с абсолютно серьёзным видом, как истинный психолог, спросила Лиза. — Мама хочет постричь мои волосы, говорит, они слишком путаются, — заикаясь и путаясь, всё-таки произносит рыжая девочка. — Волосы не зубы — отрастут. Лучше скажи, как тебя зовут? — Эвелина, — девочка наконец поднимает голову и смотрит на свою новую подругу с широко открытыми глазами. — Ты же Лиза, да? — Да, ты угадала, — русоволосая мило улыбается, хотя ей порядком поднадоело, что все всё знают. — Пошли сейчас ко мне, поужинаем вместе, а потом пойдёшь к маме и извинишься. Она лишь хочет, чтобы всё было лучше.       Лиза встаёт с лавочки и протягивает свою руку рыжеволосой малышке. Они вместе заходят в подъезд, и Неред знакомит Эвелину со своей мамой, которая мягко улыбается и пропускает девочек в квартиру. Их руки всё ещё вместе.       Лиза и Эвелина растут вместе. Им пятнадцать, один из самых сложных возрастов в жизни человека. Неред всё ещё самая популярная девушка в школе, только теперь она выросла, и к ложному уважению прибавляется настоящие зависть и презрение. К Эвелине все всё так же относились с ухмылкой, мол она дружит с русоволосой только из-за денег, но со временем на неё обращают внимание всё больше и больше парней. Ведь с возрастом рыжая вытягивается, её тело приобретает округлые формы, когда в это же время Лиза остаётся угловатым подростком с большим носом, короткими волосами и брекетами на зубах. И это внимание парней к Эвелине вызывает у другой девушки лишь что-то непонятное внутри. Нет, это не зависть, ведь внимание за пятнадцать лет ей порядком поднадоело.       Лиза рассказывает маме со слезами на глазах про то, что Эвелину сегодня забирал со школы другой парень, а ей пришлось идти самой. Говорит, что что-то непонятное давит на её сердце по ночам и не даёт спокойно спать. Признаётся, что сама не понимает, что происходит. Мама Лизы прищуривается, задумывается и спрашивает у дочери, какими были их первые слова при знакомстве. — Итак, из-за чего ревём, вроде так, — после минутных раздумий выдаёт Лиза. — А что она тебе ответила?  — Мама хочет постричь мои...       Старшая Неред грустно качает головой, уже не слушая дальше. Она не говорит своей дочери, что та чувствует ни что иное, как ревность, что она влюблена в свою подругу. Они живут в маленьком городке, и даже высокий статус не спасёт Лизу от насмешек со стороны одноклассников и возможно самой же Эвелины, если та признается.       Первый раз они ночуют вместе за пару дней до совершенолетия Лизы. Эвелина уверяет подругу, что в честь такого события они должны выпить шампанского. Неред смущается, но отказать рыжей не может, она точно в этом разбирается. Эвелина покупает одну бутылку, но после неё девушки ходят по дому в поисках «клада» родителей, и осушают половину бутылки дорогущего виски. Родители Лизы за городом, поэтому ничего сказать не могут, а сама девушка уже почти ничего не соображает.       Они лежат на кровати и смотрят на разноцветные неоновые огоньки, которые отбрасывает светильник на потолок. — Лиз, а ты целовалась с кем-то? Просто... мне интересно, каково это, — Эвелина совершенно без смущения смотрит на уже покрасневшую девушку напротив. — Эм, н-ну, вообще нет, мне же всего пят-тнадцать, — заикаясь и смущаясь произносит Лиза. — Вообще, — уверенно приподнимает тонкий палец вверх рыжая, — тебе послезавтра шестнадцать! Вставай, давай!       Эвелина хватает Лизу за плечи и сажает на кровать, положив одну руку на шею, а вторую — на талию. Неред смотрит на девушку напротив и в голове восхищается её красотой. Тонкий нос, пухлые губы и красивые шелковистые волосы. На лицо падают огоньки лампы, и за разглядыванием ресниц напротив Лиза пропускает тот момент, когда Эвелина приближается уж слишком близко и целует её.       Их губы лениво двигаются, а Неред чувствует на языке горький привкус виски. Сердце быстро-быстро бьётся в грудной клетке, и Лиза наконец понимает, что значили тогда её чувства. Она влюблена, влюблена по-настоящему. Неред не помнит, какие слова на её запястье, так давно мама последний раз перематывала её руку с открытыми глазами дочери. Но девушка абсолютно уверена в этот момент, что на тонкой коже запястья выведено красивое «мама хочет постричь».       На следующее утро Лиза просыпается одна. Она читала книги, где в такие моменты, что-то внутри девушек разлетается на части, но себя она чувствует по-другому. Неред не думает, что сжавшееся внутри сердце — это предательство, скорее небольшое жжение разочарования.       Дрожащими руками девушка разматывает в ванной бинт, уже проверив, что Эвелины в квартире нет. Она роняет свои часы, от удара об кафель разбивающиеся, когда видит корявую надпись, которая точно не смахивает на их первые слова. Лиза пытается дозвониться Эвелине, попутно вытирая слёзы, и уверяет себя, что можно любить человека, который и не твоя родственная душа. Ей мама так говорила, а маме всегда нужно верить.       Эвелина не отвечает, а у Лизы медленно начинается истерика. Зажавшись в углу, девушка плачет, закрывая рот рукой. Она дрожит, задыхается, сама не понимая, из-за чего начала реветь. Мокрой ладонью Неред нащупывает телефон и набирает номер матери, умоляя приехать. Через пятнадцать минут родители забегают в ванную, прижимая дочь к себе. И в этот момент Лизу уже не волнует ничего, даже то, что от дачи к квартире ехать сорок пять, но никак не пятнадцать минут.       Через час её отец относит дочь в кровать, мягко целуя в щеку, и тихо закрывает дверь. Они с женой сидят на кухне, совершенно омрачившись. — Если с нами что-то случится, как она справится с этим? Она невзаимную влюблённость еле переживёт. — Я со всем разберусь, Алис, — мужчина крепко прижимает свою жену к себе, целуя в макушку. Он боится, но никогда не покажет этого своей семье.       Лиза в свой День Рождения ищет Эвелину по всей школе, параллельно отстраненно кивая на поздравления абсолютно незнакомых людей. Рыжая в итоге находится в подсобке, где тихо читает книгу. — Фух, а то уж я думала, что ты заболела, — расслабленно выдохнула Лиза, заставив Эвелину испуганно вздрогнуть. — Лиза…       Неред удивлённо смотрит на подругу. Она что, даже не поздравит её? Не подпрыгнет, не обнимет, не скажет привычное «не будь лапшой, расти большой»? — Насчет того, что было позавчера. — Ты нравишься мне, — резко перебивает Эвелину Лиза. — Ты нравишься мне, я уверена, что влюблена. И мне плевать, что мы не соулмейты, мы знакомы с детства, а это гораздо важ- — Лиз, у меня есть парень.       Неред поднимает глаза, чувствуя, как они начинают щипать, а в сердце что-то разбивается. Вот теперь как в тех книгах. — Он моя родственная душа, и я люблю его. Даже если бы его не было, мы не смогли бы быть вместе, Лиз. Это город предательства, блядства и сплетен. И я это… Не люблю тебя, да.       Лиза дрожит, но не теряет достоинства, а поднимает подбородок чуть выше, выпрямляет спину и гордо смотрит на девушку перед собой. Эвелина абсолютно спокойна, ни одна мышца в лице не дрожит. — Давай будем друзьями, Лиз? — А ты, я смотрю, решила стать типичным жителем этого города и предать меня, да?       Лиза уходит из школы в тот день необычайно рано, но её мама ничего не говорит, когда дочь врывается в квартиру и сразу же убегает в комнату, плача. — Эвелин, а когда мы вырастем, мы уедем отсюда? — маленькая Лиза лежит на пледе, поджав руки под голову. Они смотрят на звёздное небо, напоминающее черничный йогурт, и размышляют о будущем. — Давай уедем в Питер?       Лиза плачет почти каждую ночь, закрутившись в кокон из одеял. Днём она старается улыбаться родителям, старательно учиться в школе и умоляет бабушку, чтобы та подарила ей на Новый Год котёнка. Но только дверь закрывается, а Лиза желает семье спокойной ночи, слёзы сами текут по лицу. Даже не смотря на то, что девушку отшили, чувства никуда не пропали. Спустя день после того рокового разговора Эвелина обнимает её, дышит в шею и просит, умоляет, остаться друзьями. — Лиз, мы знакомы почти шесть лет, всё не может просто так раствориться в воздухе.       Неред натянуто улыбается, кивает и извиняется, хотя в голове крутится сплошное «всё уже разрушилось».       Одним зимним утром в квартиру приносят маленького серого котёнка, что испуганно жмётся к ногам Лизы, а девушка буквально плачет от счастья. — Бабушка передала заранее, — её мама ярко улыбается и приобнимает дочь за плечи, а отец смеётся, когда котёнок уверенно топает к мисочке с молочком и пьёт. — Я назову его Алмазом.       И в этот момент Лиза чувствует себя безразмерно счастливой, улыбается и смеётся впервые за, почти, месяц. А в эту ночь девушка не плачет, потому что на её сердце лежит тёплый и пушистый комочек счастья.       Лиза не чувствует напряжения, с которым отец уходит на работу, не чувствует волнения матери, которая отпускает его. Одним самым обычным вечером они сидят втроём на диване и смотрят «Один дома». Новый Год уже прошел, но этот фильм всегда интересен. Позже на колени Лизы заползает Алмаз, а девушка на автомате чешет его шерстку.       Неред засыпает на коленях матери, а та, в свою очередь, откидывается на плечо мужа, мирно посапывая. И отец семейства с замершим сердцем смотрит на своих родных женщин. И в этот момент он понимает, что никакой бизнес не стоит рядом с такими моментами.       На следующее утро Лиза чувствует внутри что-то странное, уходя в школу. Она целует маму в щеку, обнимает папу и вдыхает его терпкий одеколон, ставший таким родным за шестнадцать лет. Неред не знает, что с ней, но закрывая дверь подъезда, она замечает текущие по щекам слёзы.       После школы девушка чуть ли не бежит домой, чувствуя что-то неладное. Возле многоэтажки стоит пару машин полиции и скорая помощь. Лиза молится всем существующим богам, чтобы всё было в порядке, но это не так. Тихое «мне жаль» полицейского совершенно сбивает её с ног. Неред падает на колени, только ступив в квартиру.       Повсюду кровь, а на полу, почти держась за руки, лежат её родители. Перед глазами девушки мелькают все счастливые моменты жизни и ей хочется умереть прямо сейчас, чтобы не мучаться. — Лиза, солнышко, вставай. — Это платье так идёт тебе, дорогая. — Мы с папой поздравляем тебя с десятилетием, это юбилей. — Шестнадцать, Лиза, это не предел.       Русоволосая плачет, вырывается из рук следователя, когда её родителей уносят на носилках. Из-под белого покрывала свисает тонкое запястье с идеальным красным маникюром и обручальным кольцом. Лиза воет, перед глазами темнеет, а сердце выскакивает из ноющей груди. Судмедэксперты отдают ей маленького напуганного котёнка, в котором девушка видит саму себя.       Месяцы судов, поисков, но убийц так никто и не находит. Лиза и не хочет видеть людей, которые так просто покончили с её родными. На одном заседании бабушку девушки хватает сердечный приступ. Ещё минус один.       Итог ясен. Лизе выплачивается определённая сумма, чтобы она молчала, ведь всё очень просто. Её отца убили из-за денег, а убийц просто покрывают. Неред с каменным лицом отвергает деньги, и обещает просто исчезнуть. Она продаёт квартиру, собирает вещи и звонит Эвелине, умоляя ответить. Но рыжая не берёт.       Лиза снова плачет, но только собирая вещи. Она продаёт половину вещей матери и отца, оставив себе только папину рубашку и мамино платье с туфлями. А ещё любимые духи обоих, ведь без них никак.       Эвелина соглашается уехать в Питер завтра и говорит, что пойдёт собирать вещи. Лиза сидит в холодной пустой квартире, отречённо поглаживая Алмаза. Ничего лучше уже не будет, но хоть там она не загнётся.       Лучше не будет, а вот хуже может. Это Лиза понимает, когда стоит в аэропорту, постоянно названивая Эвелине, что не берёт трубку. А потом приходит короткое смс «я не приеду», и Неред медленно направляется в самолёт. Сердце уже не болит, оно просто потеряло чувствительность.       Лиза сидит, смотря за окно на исчезающие за облаками горизонты, и пускает лишь одну слезу. — Мам, ты отпустишь меня в Питер? — Лишь бы ты была счастлива, Лиз.