Спасти Принца!

      Северус всегда спал довольно чутко, и поэтому мог проснуться от любого шороха. Прошедший день казался ему страшным сном, и когда он услышал скрип половицы, он, не открывая глаз, представил себе свою квартиру в Паучьем тупике. Сделав глубокий вдох, мужчина открыл глаза. То, что представилось его взору, было совершенно не похоже на его «апартаменты» в Лондоне.       Первое, что увидел зельевар — потолок. Он был украшен резьбой по камню, выполненной в виде больших цветов. Медленно, стараясь сохранить спокойствие, Северус поднял голову и осмотрелся. Черно-зеленая комната была украшена двумя статуями «интересного» вида. Возле шикарной кровати, на которой Снейп имел удовольствие ночевать, стояло трюмо с тремя зеркалами в посеребрённой раме. Пол был из темного дерева дорогого сорта, а на нем лежал шикарный персидский ковер с живым рисунком.       «Значит правда…» Откинув белую простыню, Снейп встал с кровати и обнаружил, что раздет по пояс. Осмотревшись он увидел платяной шкаф с различной украшающей его резьбой. В нем одиноко висела чёрная аккуратно отглаженная и зашитая мантия. Облачившись в нее, Снейп критично осмотрел себя в зеркале: глаза черные словно уголь, нос с горбинкой, тонкие бледные губы, четкий овал лица, чёрные до плеч волосы… все как прежде. Отвернув ворот своего облачения, Северус посмотрел на шею. Шрам от укуса Нагайны белым пятном бессовестно выделялся на коже. Скривившись от воспоминаний, зельевар прошёлся пару кругов по комнате и остолбенел, вспоминая прошлую ночь.       Неожиданно в дверь постучали.        — Северус, ты проснулся?        — Да, Люциус, спасибо. Ты вроде в своем доме, входи.        — Нет, я пожалуй, пойду. У меня чрезвычайная ситуация. Я зашёл только проверить тебя. Если все в порядке, то я пойду.       Люциус уже развернулся чтобы уйти, но Северус внезапно его остановил.        — Скажи, она меня и в правду так ненавидит?        — Сейчас она любит только одного человека во всем треклятом мире — Поттера.        — Ты ей все рассказал? — вопрос прозвучал нейтрально, словно Северусу и дела не было до состояния Лили.        — Если бы у нее была палочка, не думаю, что я смог бы приползти домой и обратно за столь короткое время… Северус, мне и правда пора. У меня дела в Мунго, поэтому… Варси!       Подле Люциуса появился домовик. На его чистой наволочке был вышит фамильный знак Малфоев.       —  Поможешь моему другу разобраться в поместье. Если мистер Снейп захочет чего-нибудь поесть, приготовишь. Не мне тебя учить. Все понял?       — Конечно, хозяин Люциус, Варси живет, что бы служить благородному роду Малфоев. — Кончики ушей маленького существа колыхнулись, когда тот склонился в подобострастном поклоне.       - Вот и отлично. Северус, мне действительно пора. До встречи.       Люциус вышел из комнаты Снейпа, сворачивая в каминную, и исчез с треском в зеленоватом пламени.

POV Снейпа       Мерлин всемогущий, помоги мне! я не смею даже приблизится к ней. Не знаю, поймет ли она, что я не причастен к гибели ее семьи? Если бы я только знал, что все эти годы она живет у Малфоя я бы… я бы… Сделал все возможное, чтобы хотя бы вместе с сыном она почувствовала, что семья у нее все ещё есть. Не думаю, что сейчас уже есть в этом хоть какой-то смысл. Поттер вырос. Лили не смогла ощутить какого это — быть матерью в полном смысле этого слова. Наблюдать год за годом взросление своего чада, видеть его первые ошибки и их осознание, первые победы и поражения… Да-а-а, Лили крупно не повезло…       Стоп, о чем это я? Неужели я сам мог испытать это когда-либо? Нет! Те, кто рос на моих глазах — лишь ученики. Что значат ученики в сравнении с собственным ребенком? Как-то раньше я над эти не задумывался…

Конец POV Снейпа.

***

      Он очнулся в комнате с жёлтым потолком. На стене висел пейзаж какого-то магловского художника. Тело не желало откликаться на посылы мозга, поэтому парень занервничал. Только голова и шея двигались, давая Малфою младшему осмотреть помещение. Справа и слева от него стояли больничные кровати аккуратно застеленные эльфами, помогающими в больнице. Сам он лежал на такой же кровати. Драко почувствовал как по спине пробежал холодок.

POV Драко       Черт! Мало того, что суицид не вышел, так еще и калекой остался. Ладно бы просто в дурку отправили, целителей-легилиментов бы послали… НЕТ! Они не должны знать причину! Если кто-то узнает… В первую очередь расскажут отцу, а он умеет мозги вправлять не хуже Снейпа. Что же теперь будет со мной, я даже пошевелится не могу! неужели шейный отдел позвоночника все-таки повредил? Хоть анатомия и маггловская наука, но она очень хорошо дает представление о человеческом теле. Мерлин! как же хочется пить!

конец POV Драко       Из палаты послышался хриплый крик       — Воды!       Люциус Малфой, дежуривший под дверью палаты почти весь день, моментально послал патронуса целителю, а сам вошёл в палату, никого не дожидаясь.        — Драко. Я надеялся, что ты очнешься в скором времени, — маска безразличности легла на лицо Малфоя старшего.        — Вот, — Люциус протянул сыну стакан с только что наколдованной водой, — Выпей.       Драко не шевелясь посмотрел на отца ненавидящим взглядом.        — Я не могу пошевелиться. Только голову поворачивать. Мое тело меня не слушает.       Лицо Люциуса стало, как говорится, каменным. Подойдя к сыну, он вынул волшебную палочку и прошептал диагностическое заклинание. То, что с ним произошло — был стихийный выброс умирающего человека. Если бы Люциус не знал о попытке суицида Драко, он бы тут же упал в обморок; такую магию не могло снять практически ничто.        — Что со мной, отец?        — Мне кажется, что целитель Маркнбердж сможет объяснить тебе более подробно. А пока, — Отец подошел к сыну, приподнял его одной рукой, а другой притянул стакан с водой, — Выпей. Легче станет.

***

      Гермиона сидела в своем маггловском доме, который остался у нее до войны волшебников. Слёзы уже высохли, и теперь молодая ведьма мяла лист пергамента, который стал причиной слез девушки, и думала…       Ретроспектива.       Она аппарировала к себе домой, без сил свалилась в ближайшее кресло в библиотеке и начала читать письмо, оставив сверток в сторонке.

«Дорогая Гермиона, я знаю, что скорее всего не переживу эту войну. Почему? Потому, что из нас двоих всегда я лезу на рожон первым и основной удар всегда приходится на меня. Пока мы с Джорджем вместе, нам ничего не угрожает, но стоит нам отдалиться, как кто-то из нас обязательно попадает в неприятности. Задумайся насчет Рона. Я ничего не имею против вашего союза, но мне всегда казалось, что он не тот кто тебе подходит. Тем более я видел, как он все время глазеет на эту девчонку Лаванду Браун. Что бы он тебе ни говорил знай, они иногда видятся… Откуда я это знаю? Знаешь, чары копии очень полезная вещь. У меня есть абсолютная копия Карты Мародеров. Думаю ты сделаешь правильный выбор. Оставляю тебе небольшую подсказку о том, кто тебя по-настоящему любит еще с 3-го курса. Сам он никогда в жизни не подойдет к тебе, боится. И еще… этот кто-то не я!!! Ты знаешь этого парня внешне, но попробуй узнать его внутренний мир. Пойми, многое в себе и в своей жизни он хотел бы кардинально поменять. Не стоит судить фолиант по обложке. В целом это все, что я хотел тебе сказать. Если ты читаешь это письмо, значит я действительно умер. Прощай. Да ниспошлёт тебе Мерлин удачу во всех твоих делах. Шалость удалась. Нокс.»       (Конец Ретроспективы)       В свертке, что передал ей Джордж вместе с письмом лежал маленький двустворчатый медальон. На одной половинке был изображён серебряный китайский дракон на черном фоне, на другом ее маггловская фотография.       Внутри была бумажка с почерком Фреда. «Это копия настоящего медальона. Думаю, что ТАКАЯ подсказка все расставит на свои места.»       Девушка стала крайне внимательно изучать «подсказку» погибшего близнеца. Так как это была лишь копия, она не могла снять с нее магический отпечаток, что было грустно. Однако аккуратно сняв барельеф дракона, девушка увидела с другой стороны витиеватую, наклонную надпись «Грейнджер в моем сердце навсегда». Почерк был девушке не знаком, но человек сделавший надпись скорее всего был личностью утонченной, изысканной… аристократичной.