Спасти Принца!

      Лили сидела на кровати своей комнаты, теребя в руках желтоватый конверт, оставленный Малфоем. Женщина была в раздумье: жизнь научила ее не верить бумаге. Письма старалась проверять на скрытые чары, и не факт, что презренный павлин не зачаровал записку каким-нибудь заклятьем. Но все же любопытство сыграло свою роль. Волшебница, давно не использовавшая свою магию, сконцентрировалась на своем внутреннем магическом ядре, направила поток энергии в свои пальцы и попробовала просканировать письмо. Это был первый опыт применения беспалочковой невербальной магии. Сканирование не выделило никаких побочных заклятий, и Лили со спокойной душой и совестью открыла письмо.

«Эванс, я понимаю, что творил безнаказанного много ужасных вещей. Возможно, когда авроры вместе с Поттером придут обыскивать мое поместье, все мои сбережения канут в лету. Ты свободна, тебе ничего не угрожает за пределами моего поместья. Единственный вопрос который остается: куда ты отправишься? Я понимаю, что ты захочешь сразу встретиться с сыном, но как ты будешь его искать? В Хогвартс ты аппарировать не сможешь. Ты вообще аппарировать не сможешь, у тебя палочки нет. Ваш дом в Годриковой лощине разрушен, к Дурслям парень не вернётся. Поэтому я прошу тебя остаться с Северусом, пока сюда не явятся авроры. Люциус Малфой»       Как только женщина дочитала письмо, в дверь комнаты неуверенно постучали. Лили провела ладонью, используя приобретенную способность считывать информацию без волшебной палочки, и обнаружила за ней Снейпа.

***

      Зельевар неуверенно стоял возле комнаты Лили уже 5 минут, мысленно посылая свою нерешительность к Мордреду на поминки. Надо было уже либо решиться и постучать, либо уйти не солоно хлебавши. Северус поднял руку к косяку двери и неуверенно постучал. Пару секунд спустя он почувствовал, как по его телу прошлась волна магии, исходившей от двери. Это было неожиданно. Зельевар отпрянул от двери в тот же момент, как она, со скрипом, открылась.       Снейп резко выдохнул. Она сильно изменилась за прошедшие 16 лет. О годах напоминали мелкие морщинки, испещрившие лицо женщины, седая прядь волос, выбившаяся из чёлки, выдавала пережитый ужас Лили. Глаза изумрудного цвета, ранее дарившие тепло и ласку, теперь источали жгучую ненависть. Ненависть к декану змеиного факультета. Эти изумрудные, холодные глаза встретились с черными ониксами зельевара.        — Что бы ты обо мне ни думала, знай, я никогда не хотел причинить тебе вред.       Лили молчала. В ее голове все ярче сияла мысль: дать Нюниусу пощечину. Казалось, тишина въелась в подсознание двух взрослых, столько переживших людей, словно слизь флобер-червя к котлу. Она раздражала, как бельмо на глазу. Прожигала слух словно инсендио. Лили первая нарушила неприятное чувство.        — 16 лет… 16 лет я жила в этом доме со страхом смерти, который терзал меня ежесекундно. Каждый день я просыпалась от кошмара, в котором я слышу плач своего однолетнего сына, но не могу его успокоить. Северус, ты и понятия не имеешь о том, какого это.        Ее слова не выражали гнева или горести, в них была лишь обреченность. Эта самая обреченность заставила зельевара опустить глаза, слово напроказившему ребенку. Не в силах поднять взгляд на любовь своей юности, декан Слизерина начал пристально изучать носки своих мокасин. Каждое слово, слетавшее с уст Лили, резало его не хуже ножа. Сердечный ритм усиливался, заставляя мужчину судорожно вздыхать.       — Уйди, я не в состоянии сейчас с кем-либо разговаривать. Снейп медленно поклонился попросил прощения за вторжение и вернулся в гостинную шотландского поместья Малфоев.

***

       — Idem facere! — Гермиона решила изучить чары копии, в надежде, что это приблизит ее к разгадке неизвестного поклонника.  — Что делаешь? — от изучений сложного заклинания ее отвлек голос Рона. После прощального письма Фреда девушка задумалась над серьезностью их отношений. — Да так, заклинание одно учу. — Гермиона, ты такая… Гермиона. — Парень залился заразительным смехом. От его улыбки у девушке на душе потеплело. К ней обращался… друг. Близкий друг который стал названным братом. Друг, с которым она пережила очень много испытаний. Близкий, настоящий друг… но парень ли?       Как только эта мысль возникла в ее голове, улыбка исчезла с лица умнейшей ведьмы современности.       — Что-то случилось, Миона?       — Нет, Рон, ничего. Совершенно ни-че-го. — Гермиона грустно улыбнулась и вышла из своей комнаты в «Норе» и направилась в сад семейства Уизли.       «Нет, не парень.» — Idem facere! — Гермиона направила палочку на камушек, который подобрала у входа в сад. Прошло несколько секунд, прежде чем волшебница поняла: чары подействовали. В руке, где лежала волшебная палочка, она почувствовала твердый небольшой предмет. POV Гермионы Грейнджер Вот и заклинание выучила. Правда я не совсем понимаю как его смог применить Фред, ведь для создании копии нужен оригинал. Где же он взял этот медальон? С аристократами он никогда не водился. Ни с Ноттами, ни с Забини я его не видела. Он вообще редко с кем общался из слизеринцев. Разве что Малфой ему с Джорджем ингредиенты из кладовой Снейпа таскал… Интересно, что стало с ним и его семьей после битвы? Надеюсь, эти мерзавцы получат по заслугам. Малфой! Как же я его ненавижу! Один только взгляд его стальных глаз вызывает бурю эмоций словно штормовой ветер в море. Жалкий хорь! Только бы не встретить его вновь! конец POV Гермионы.

***

       Все тело пронзила жгучая боль словно тысячи мельчайших игл вонзились в каждый миллиметр его тела. Ломая волю, разум… заставляя желать смерти… Боль была по-настоящему адская, жгучая, красивая…