Спасти Принца!

      — Гермиона, ты стала от меня отдаляться. Что-то случилось? — после очередного рабочего дня Рон пришел в их с Гермионой квартиру и застав лишь приготовленный ужин на одного человека отправился в их комнату.       — Рон, прости меня, пожалуйста. Но я… то есть мне… это сложно объяснить. — впервые за всю свою сознательную жизнь девушка не знала, что сказать.       — Ну, начинают, обычно сначала, — попытался отшутиться в своей манере Рон, но увидев печальный взгляд девушки, вновь стал серьёзен.       — Что случилось, Миона? Ты все еще переживаешь потери войны?       «Самое время сделать то, что ты искусно, но редко делаешь — соврать».       — Нет, Рон, я…       «Я считаю тебя слишком простым, чтобы ты был моим парнем».       — Я думаю, мы поторопились с решением жить вместе.       — Что ты хочешь этим сказать? Хотя, постой… ты не хочешь быть со мной?       Гермиона потупила взгляд, потом снова посмотрела в глаза парню и твердым (как она думала) голосом сказала:        — Да. Я считаю, что мы поторопились приняв дружбу за нечто несколько иное.       — Так и скажи, «я выбрала другого. Что ж, надеюсь, если не любовниками, то хоть друзьями останемся, а пока что, до свидания, Герм.       И с этими словами, парень трансгрессировал в Нору. POV Рона       А что я мог еще сделать? Это ее выбор, она взрослая девушка и вправе сама решать с кем ей быть.       Только что такое ноет где-то в районе солнечного сплетения? Больно. Как же больно. Мам, я дома! Конец POV Рона.       В это время Молли Уизли по обыкновению что-то колдовала на кухне. Из котелка валил ароматный запах пряностей и мяса какой-то домашней птицы. Джинни щебетала во дворе с Луной Лавгуд обо всем и ни о чем. Джорджа дома не было; он старался отвлечься от дурных мыслей работой, поэтому все время проводил в магазине «ВВВ»*. Как и бывает ничего не предвещало беды.       — Мам, я дома! — послышался после хлопка трансгрессии голос Рона.       Мать и сестра удивленно направились в сторону голоса родного человека. Полумна загадочно улыбнулась и пошла вместе со своей подругой.       — Что случилось, Рон, на тебе лица нет. Ты не болен? -Молли начала нашептывать диагностические заклинания взмахивая непонятно откуда взявшийся волшебной палочкой.       — Все в порядке, мам. Знаешь, я, наверное, завтра пойду попрошусь на работу к Джорджу; и ему помощь и мне заработок.       Рон отправился в свою комнату под самым потолком, самому отдохнуть и упыря попугать. Джинни проводила брата подозрительным взглядом и вернулась к Полумне.       — Как ты думаешь, с чего это Рон вернулся в Нору? Они же с Гермионой вместе держаться, разве нет?       Луна лишь вновь загадочно улыбнулась и сказала:       — Теперь каждый из них идет верным путем.

***

      — Драко.       — Крестный. Если ты пришел говорить мне, что мой поступок «проявление юношеского максимализма» то можешь не тратить слов понапрасну.       — Видимо, придется прибегнуть к другому методу воспитания, м-м-м?       Драко грустно ухмыльнулся.       — Я — оборотень. Не думаю, что мой ментальный щит сможет пробить простой маг. Даже если он мастер лигилименции.       — Рад, что хотя бы этот урок ты запомнил. И все же, Драко? Если только дело не в девушке… — Северус грустно вздохнул, — то у меня даже нет представления почему.       Драко посмотрел на свое левое предплечье, затем в окно. Крестный его раскусил, только он даже не представлял, ЧТО за девушка каждую ночь приходит к нему в сновидениях.       — Прости, Северус, но я не совсем представляю, что ты знаешь о любви. Почти всю жизнь ты был слугой двух господ, всячески перед ними пресмыкался. Где же тут быть месту привязанности?       — Смотрите, с кем разговариваете, молодой человек. Я ваш крестный, и не вам судить, о моих способностях к… чувствам.       Снейпа было не узнать. Если раньше в его глазах всегда была холодная ярость, расчетливая и в меру грозная, то теперь она ярко играла в глубине зельеварских глаз-ониксах. Драко пристыжено опустил взгляд, понимая, что наговорил лишнего; ведь, по правде говоря, он и не знал наверняка, что у Северуса никого не было. Он видел в последнее время пристальный взгляд отца направленный на Снейпа, но сам мастер зелий либо не замечал, либо делал вид, что не замечал их, либо переводил все, на слежку.       — Так или иначе, наш разговор окончен, мистер Малфой. Выздоравливайте. — Северус вышел из палаты, где его ждала встревоженная и разбитая Нарцисса. ***       — Гарри, — Рон пришел к своему другу на площадь Гриммо слегка помятый, поддатый и злой, — Она меня бросила.       — В смысле, кто бросил, Гермиона? Рон молча кивнул и упал на грудь к товарищу. Не ожидая такого поворота событий, Поттер утешающе похлопал Уизли по спине.       — Ладно, вижу ты уже немного поддал, так что предлагать тебе еще грехом не будет. Пойдём. Рон вытер подступающие слезы тыльной стороной ладони.       — У тебя медовухи Слагхорна не осталось?       — О, если ты шутишь, значит все серьезно, но не фатально. — Улыбнувшись грустной полуулыбкой, Гарри вместе с другом отправился в столовую.       — Мам! Ты здесь?       — Да, милый, что случилось?       — Ко мне друг пришёл, мы будем в столовой, если что, зови.       Они присели за один из совмещенный вместе столов. Гарри достал из шкафа бутылку огневиски и два бокала.       — Кикимер!       — Сын Госпожи звал неугодно Кикимера? Что Кикимер может сделать для своего могущественного хозяина?       — Мерлин! Снова ты называешь мою мать Госпожой! Принеси нам пачку льда и можешь быть свободен. Не знаю, маме помоги.       — Кикимер все сделал. И действительно, в тот же момент около Гарри и Рона появилась небольшая упаковка со льдом, которые обычно используют магглы.       — Спасибо, Кикимер, можешь идти. Открыв бутылку, Гарри разлил жидкость по бокалам.       — Рассказывай.       — Она ушла от меня. У нее появился кто-то. Она не стала, это отрицать, но и не скрывала так уж сильно. Я пришел с работы, — Рон залпом опрокинул содержимое бокала — а она сидит в комнате, как бедный родственник и спокойно так говорит, что нам надо расстаться. Никаких эмоций только… равнодушие и немного грусти.       — …-       — Что мне делать, Гарри? Я не смогу без нее. — Рон показал свое левое предплечье. На нем крест-накрест по всей длине красовались шрамы. — Я не смогу.       — Ты с ума сошел, Рон? Лишаться жизни из-за… из-за… ну, да… прости. Гермиона не просто «девчонка».       — Гарри, милый, я пойду прогуляюсь не много. Мне что-то не хорошо.       — Все в порядке? С тобой пойти?       — Нет не нужно, родной. Мне просто нужно немного свежего воздуха.       — Хорошо, мам, иди.       — Я, наверно, тоже пойду. Меня Джордж в лавке заждался уже. Я сегодня в ночь остаюсь.       — Если, что, посылай патронуса, я приду.       — Спасибо, Гарри. Будем — с этими словами он ополовинил еще один стакан, достал из мантии антипохмельное и пошел к выходу.       — Стой! — Поттер поздно спохватившись, выбежал на улицу и замер…

***

      Посреди улицы Гриммо развернулась сцена маслом: Рональд, выпивший залпом флакон антипохмельного зелья, схватился рукой за сердце и упал. Лили быстро подбежала к нему и склонившись начала что-то нашептывать. Её глаза из холодно-изумрудных постепенно стали переходить в черные, в волосах начали появляться седые прожилки, а тело, окутывать черная дымка. Гарри замер как громом пораженный. Сила… Она пробудилась.       Внезапно все кончилось. Казалось само время остановилось в этот момент. «Неужели… О, Мерлин! Неужели нельзя было обойтись без всего этого! Я только обрел мать, но неужели я должен был потерять своего лучшего друга?! Рон!!!»       — Рон! Нет… нет, я не верю. Госпожа, зачем вы забрали у меня его? Он мой единственный близкий друг. Я не смогу без него, зачем, Госпожа, за что? Смерть смотрела на так много пережившего парня, потерявшего так много и практически ничего не обретшего.       — Я могу вернуть его, но знай… у него должно быть то, ради чего… он будет жить… Должен быть… смысл. Должна быть… надежда… Жнец!       Аватара смерти стала спадать с Лили. С плеч спала темная вуаль, глаза вновь стали холодно-изумрудными, а из волос ушло серебро. А Рон, в это время, начал приходить в себя. Он судорожно вдохнул воздух, поморщился и, схватившись за голову, сел.       — Пресвятая Моргана, что это было?!       — Рон! Ты живой! — не сдерживая своих эмоций Гарри бросился к… другу. Рон неуловимо изменился. Возвращение из-за грани меняет всех без исключений вот и парень приобрел некоторые островатые черты лица, его волосы потемнели и стали отливать пепельным оттенком, глаза слегка посерели. Теперь он выглядел лет на 25. Кулон, который он носил на удачу последние года, изменил свою форму. Теперь вместо полумесяца на обыкновенной красной нитке висел не большой серп… символ Жнеца…

***

      Гермиона осталась одна. С головой зарывшись под одеяло снова, и снова повторяла чары копии. Она перерыла все книги, которые только смогла найти в поисках происхождения этого заклинания, вдоль и поперёк изучила амулет строя все новые и новые догадки и не находя ничего кроме нового тупика.       Ничего.        Пустота.       Тупик.       — «Гермиона, нам надо поговорить». Серебряный олень пробежал по комнате и скрылся за окном. — Expekto Patronum. Гарри, приезжай ко мне, если хочешь поговорить. Я никуда не пойду. Мне надо… подумать.