Эти

Всё это осень и парк, а иначе откуда это торжественное, умиротворенное настроение? Эта осень слишком праздничная, слишком пышная, и это мешает ей быть меланхоличной и тоскливой. Слишком ранняя, совсем еще лето, в кронах деревьев светло-рыжий воюет с насыщенным, упругим зеленым. Сейчас они на Земле, на пару дней, на чуть-чуть, еще немного - и снова битвы, снова Новая Вестроя, снова Спектра Фантом с его Гасом, снова их новые друзья. Дэн идет неспешно, это редкий случай. Идет один, спрятав руки в карманы яркой толстовки. Переключает на ощупь песни, одну за другой, на плеере. Сам толком не знает, зачем сюда идет, вроде как собирался забежать в продуктовый на углу, а в итоге свернул в парк. Ничего страшного. Эта погода оправдает любого загулявшегося, мама поймет. Ряды скамеечек вдалеке. В парке пусто, только вот на одной спиной к нему сидит какой-то парень. Сутулый, худой. Сидит и ёжится. Как от ветра. Кузо усмехается, подкрадываясь к нему сзади. Замирает. Да, он безусловно узнает эту черную макушку и хрупкие плечи. Не слишком неожиданная встреча, они договорились встретиться неподалеку, хоть и не сейчас. - Ты так рано, - он улыбается, лихо плюхнувшись рядом. - Сколько ты тут уже ждешь? Шун пожимает плечами, даже не глядя на Кузо. Сидит, сложив руки на груди, такой бледный и подавленный. Дэниэл только сейчас замечает, что на друге нет лица. Смотрит удивленно и встревоженно. Касается теплыми пальцами острого локтя. - Не очень долго, - отвечает Шун, вяло улыбаясь, с явной неохотой подняв взгляд на Дэна. Тот хмурится, но ничего не говорит в ответ, просто встает и тянет его за собой, и вскоре они поспешно покидают парк, торжественный и усталый, а деревья еще долго-долго шуршат кронами им вслед, так, как будто бы эти случайные двое успели им изрядно полюбиться. * Шун не пьет свой чай, но обхватывает кружку ладонями так, словно пытается согреться. В конце душного августа. В теплый солнечный полдень. И когда Дэн через стол протягивает ему чайную ложку, случайно коснувшись его пальцев своими, он вздрагивает. Они ледяные. - Шун, - Дэн вздыхает. - Тебе придется рассказать мне, что произошло. Казами смотрит в его глаза и понимает, что это правда. Каждый, кто когда-либо имел дело с Кузо, знает, что тот не просто вспыльчивый ребенок, он лидер. И когда он прекращает капризничать и дурачиться, когда смотрит так прямо и говорит так твердо, становится ясно, что от ответа уже не уйти. Но дело даже не в этом. Шун всегда был сам по себе, но он был другом Дэна, и что-то в нем судорожно сжимается, когда его взгляд встречается со взглядом Дэниэла. Дело не в желании рассказать, потому что Шун никогда не был тем, кто рассказывает и делится, тут единственным и редчайшим исключением была Скайресс, которая ушла, нет, всё дело в странной боязни обидеть, и он толком не знает, что и ответить, когда вдруг цепенеет, услышав тихое: - Это всё из-за Эйса? Всё как будто бы замирает, прекращается тиканье настенных часов, нависает тяжелая, мучительная пауза. Он был уверен в том, что Дэн ничего не знает. Был уверен в том, что все не так уж и заметно. Был уверен. Горячая неуверенная ладонь на плече, Дэн вдруг оказывается так близко, что становится теплее. Пальцы чуть сжимаются. Всё крепче. До боли. - Это всё из-за Эйса, да, Шун?