Эти

Стоит ли возражать, стоит ли оспаривать? Он понял сам. Он, которого Шун ни за что бы не назвал чутким, догадался сам, и сейчас вот сидит рядом, обнимает за плечи, сочувственно заглядывает в глаза. Шун недоверчиво щурится, добела сжимает губы. - Как ты.. ? - Сам. Догадался, - Дэн немного мнется. - Не так уж и давно. Казами вздыхает, на секунду крепко жмурится, так, что болят глаза. - Кто-нибудь ещё знает? - Нет, - тёплые пальцы робко ложатся на его судорожно сжатый кулак. - Только я. * Шуну казалось, что ещё немного, и он ударит его, с такой восторженной, звериной яростью смотрели на него эти глаза. Пальцы, до боли сжимающие запястья, но тёплые губы и какие-то трепетные, невесомые поцелуи. Скулы, веки, переносица, лоб. Беспорядочный, сводящий с ума маршрут. - Не тяни, Эйс, - требовательно и немного рассерженно. Едкий смешок. Эйс коленом раздвигает его ноги, всем телом вжимая его в стену. Казами нетерпеливо стонет. - Я знаю, ты скучал, - горячий насмешливый шепот и мелкий, нежный поцелуй в шею. Шун задыхается, бессмысленно мнет ослабевшими пальцами ткань на его плечах, но все же усмехается. - С чего бы? Я вижу тебя каждый день. - Я про это, - бедро Эйса чуть трется о его пах, заставляя Шуна беспомощно выдохнуть, впившись ногтями в его рубашку, и, прикрывая глаза и до крови кусая губы, он слышит тихий смех. * - Шун, послушай, я твой друг, если что-то случилось, ты можешь тут же рассказать мне об этом. В голосе Кузо звучит.. мольба? Шун вздыхает сквозь вялую усмешку. - Всё в порядке, Дэн. И это, конечно, ложь. Комната едва ли не кружится перед глазами от обреченного ощущения тревоги и раздражения. Чертов Дэн, ну и как он умудрился обо всем догадаться? Как говорить с ним о том, о чем едва ли хочется говорить с самим собой? Кружка кладет серую тень на скатерть. Шун едва заметно вздрагивает, когда, уставившись на нее, осознает, что когда-то давно, еще до всего, что заставило его стать воплощением одиночества, он пил чай именно из этой кружки. Только тогда она казалась ему такой большой... - Нет, Шун, - в голосе Дэна сквозит обида и что-то еще, неуловимое. - Не всё в порядке. * Они лежат рядом, прильнув друг к другу, периодически огрызаются друг на друга, но не разрывают объятий. Шун льнет холодной щекой к груди Эйса и слышит, как бьется его сердце. Задумчиво хмурится. Он понимает, что привязался к Эйсу, привязался не хуже, чем собака к хозяину, крепко, отчаянно крепко, и это его пугает. Сколько он ни пытается насмешливо и небрежно отгонять от себя эти мысли, он прекрасно знает, что это - чертова правда. - Эйс. - Что? - Ты сам знаешь. Убери руку. Ироничный усталый вздох, и наглая расслабленная ладонь неохотно сползает с задницы Шуна на бедро. Шун берет её в свою, подносит к лицу и льнет губами к костяшкам пальцев. Эйс слабо выдыхает, что-то неразборчиво ворчит под нос и притягивает его к себе. * - Дело в том, - Дэн нервно облизывает губы, он серьезен и чуточку суров, всё, лишь бы скрыть предательскую дрожь в голосе, - что я замечал, что творится что-то странное.. между вами. И разок случайно увидел как вы.. Дэн тут же зарделся и замолчал. - Что мы - что? - интересуется Шун холодно и отстраненно. Скрывая напряжение. - Целовались, - Кузо морщится, произнося это явно с трудом. - Вы с ним целовались. - А. И снова мучительная пауза. И тишину нарушает Казами. Еле слышно. Шепотом. Не глядя на Дэна. - А тебе не всё ли равно? Кузо отводит взгляд. Резко, рассерженно: - Мне не всё равно, - он почти рычит, заставляя Шуна с удивлением взглянуть на него. - Мне не все равно, потому что я люблю тебя, а Эйс просто гад. * Несколько дней на Земле. Вот уже скоро. Скорей бы. Они сидят, угрюмые, друг напротив друга, Эйс выглядит почти виноватым наблюдая то, как Шун прикладывает к своему лицу синий носовой платок, силясь остановить кровь. У края рта, ближе к щеке, красуется ссадина. - Мог бы и получше увернуться, ниндзя, - бормочет с досадой Эйс. - Ума не приложу, как ты умудрился так удариться об угол полки. - Мог бы и не замахиваться, - огрызается в ответ Шун, и в его голосе такая холодная ярость, что Эйсу приходится замолчать. Эйс не хотел, чтобы он уходил, но еще меньше он хотел того, что произошло час назад, когда в разгаре очередной перебранки он поднял руку и был готов ударить. Да что уж теперь поделать. - Буду скучать, - Эйс почти неловко топчется рядом, когда они прощаются, широко ухмыляется, стискивая в своих руках тонкие прохладные руки. - Если не отвлекусь на Миру. Шун холодно хмыкает, криво и блекло улыбаясь, и ни разу не оборачивается, когда наконец уходит. * Кузо как выплюнул последнее слово, тут же стиснув зубы, и Шун ошарашенно молчит и тогда, когда кладет руки к нему на плечи, и тогда, когда встречается с вопросительным, непонимающим и угрюмым взглядом, прежде чем коснуться губами скулы Дэна и услышать изумленный, тихий вздох.