who let the dog out .

Капли стучат по круглым камням мостовой, стёртым подошвами гвардейцев, копытами элитных лошадей, тянущих разукрашенные кареты с баронами, герцогами и прочей аристократией внутри; интересно, ходят ли ногами хоть когда-нибудь владельцы всех этих дворцов? Исключая передвижения по лестницам и комнатам. Дождь - союзник и одновременно противник, если ты занимаешься своим ремеслом в ночное время. Время тянется словно густой мёд, мокрая стена холодит спину через плащ и грубый свитер, и Чжину напряжённо всматривается в темноту, скрытый от лишних глаз густой листвой. Как можно было додуматься посадить эти заросли здесь? В них же может целое войско спрятаться. Чжину осторожно поднимает взведённый арбалет, заранее снятый с предохранителя, заметив движение на углу трёхэтажного здания из красного кирпича. Он считает про себя шаги и немного расслабляется, когда понимает, что это Чживон. Они не произносят ни слова, пока перелезают через стену (вот потешное зрелище предстало бы перед тем, кто вздумал бы выглянуть в окно в такой час: на стену по закреплённой верёвке забирается крупная тень и рывками поднимает вторую, низкую и худосочную) и скрываются в тёмных переулках примыкающего района Надежды. У Чжину бешено колотится сердце, и он даже останавливается, кляня организм за запоздалую реакцию. Они забрались к самому Кардиналу в дом, чёрт возьми. Им невероятно повезло, что требуемая вещь не успела перекочевать в Хранилище или того хуже - в руки Круга Совета; вряд ли Чживон ускользнул бы из-под носа магов живым. Если бы не пара советов и наводок от заказчика, они бы и отсюда не убрались в целости и сохранности. - Где ты находишь только такие заказы запарные? - жалуется Чживон, когда они выбираются на пустующую ночью Рыночную улицу. Осторожность заставляет их держаться вдали от пятен света масляных фонарей, Чжину сворачивает на Разделочную (над происхождением её названия никто особо не задумывался, но иногда у кого-нибудь да проскальзывали догадки на этот счёт) и останавливается, чтобы устало потереть глаза, в которые как будто крупного песка с побережья Свинцового моря насыпали. Отдых так и маячит на горизонте, но до ближайшего спуска ещё три улицы. - Мои заказчики платят лучше, - говорит Чжину, хмурясь, когда Чживон прыскает в кулак на двусмысленность. - У тебя просто личико смазливое. Реплика Чживона подходит к обоим смыслам неосторожно сказанной фразы Чжину. Чживону хочется уебать, но он крупнее и питается человечиной. Угораздило же попасть к такому в пару. На Верхних Уровнях в такой поздний час стоит гробовая тишина, но стоит спуститься ниже Второго, и уже появляются сонные и не очень существа и люди - они перебрасываются фразами, хлопают дверями, переходят из одного конца огромного коридора в другой. Ночь - время Четвёртого Уровня. Кто-то спешит на поверхность, кто-то - на Уровень выше - кто-то, как они, возвращается на отдых. Чжину радуется, что они вернулись не под утро, потому что тогда пришлось бы шляться наверху ещё чёрт знает сколько, а потом ещё толкаться в толпе. Их комната располагается в самом конце ответвления от общего коридора, тесная из-за количества хлама, но места в ней достаточно для двух сдвинутых кроватей(они могли бы поставить между своими кроватями стол и не портить друг другу жизнь, но Чживон заявляет, что ему тесно и неудобно на этой кровати, а Чжину всё равно только половину своей занимает), стола и отгороженного участка для особых нужд с большим металлическим ведром, к которому прикреплена крышка. Больше всего на свете Чжину ненавидит выливать это дерьмо и когда Чживон забывает это делать. Чживон с разбегу падает поперёк кроватей, складывает руки под затылком и по-дурацки дрыгает ногой. - Знаешь, что странно? Чживон вытаскивает пустой и уже бесполезный свиток одноразового пользования и кидает его на забитую подобными вещами полку. Свиток отскакивает от плотно прижатого друг к другу хлама и катится по полу. - Твой заказчик дал нам этот свиток. С ним необязательно было нанимать нас. Я сначала как по гробнице пробирался - ни души - а потом наткнулся на стражников, так они застывшие. Знаешь, скульптуры делает один парень в Айове? С незавершёнными действиями, раскрытыми в речи ртами? Вот вроде того, только то скульптуры, а то живые люди. Брр. Чживон передёргивается всем телом. Чжину со вздохом поднимает подкатившийся к его ногам свиток и заталкивает его между двумя старыми книгами. - Ты правда хочешь об этом поговорить сейчас? - со вздохом спрашивает Чжину. Чживон неопределённо хмыкает в ответ. Чжину снимает плащ и отстёгивает арбалет, а потом подходит к Чживону и толкает его коленом. - Нормально ложись. Чживон приподнимает голову и смотрит на него, прищурив глаз; раздумывает, подразнить щуплого стрелка или они оба достаточно устали. Усталость побеждает желание нагадить ближнему, и Чживон перекатывается в нормальное положение и отворачивается от Чжину. Он успевает впасть в дрёму, пока за его спиной шуршит одежда и доносится напряжённое сопение, но Чжину толкает его в бок. - Ты что, даже обувь не снимешь? - почему-то шёпотом возмущается Чжину, одетый в длинную, поношенную рубаху. Чживон закатывает глаза, распускает шнуровку на сапогах и скидывает их на пол с грохотом. Чжину возится позади ещё минут пять, пока не устраивается удобно, и затихает.