who let the dog out .

Чонмин явно не чувствует себя маленьким, несмотря на разницу в их с Чживоном габаритах. На губах Чонмина играет лёгкая усмешка, а в прищуренных алых глазах плещется нечто, так тянущее к нему хищников, которые словно мотыльки летят на плящущие отблески огня за нагретым стеклом. Чонмин захватывает, завораживает, но не подпускает. Чонмин вкладывает плотный свёрток Чживону в руки, пробегается кончиками пальцев от запястий до локтей и приподнимается на носочки. Чживон не чувствует себя сильно больше рядом с маленьким феем. - Передай Сандо, - шёпот Чонмина, словно шёпот листьев в кроне величественного дерева, - что я облегчил ему задачу. Чживон жадно втягивает носом воздух и, не выдержав, поворачивает голову, касается белой, точно из фарфора, шеи Чонмина. Чонмин пахнет вкусно. Чонмин пахнет желанно. Чонмин пахнет соблазнительно. Чонмин пахнет опасно. Он опускает со стуком пятки, и Чживон по инерции тянется за ним. Чживон перехватывает свиток одной рукой, а другой неаккуратно сжимает его шею. Пусть он обожжётся, но не упустит такую возможность. Чонмин царапает язык об его зубы. Чонмин отстраняет его легко, лишь подтолкнув в плечо. - Тише. - Голос Чонмина вкрадчивый и дурманящий. Чживон отпускает его шею и облизывается. Ощущение, словно его огрели чем-то тяжёлым. В такого опасно влюбляться. Нет-нет, Чживон не собирается нестись на всех парах навстречу источнику света, но только потому, что жизнь свела его гораздо раньше с трусоватым лучником с Запада. Кто знает, может он смог бы играть с Чонмином на равных. Если Чонмину вообще есть равные.