who let the dog out .

Чживон громко дышит во сне. Чжину смотрит в темнеющий над их головами дощатый потолок, не в состоянии уснуть, и слушает его дыхание с прорывающимися хрипами. Иногда Чжину кажется, что Чживон - просто большая, бывает, даже ласковая собака. И за такие мысли отгрыз бы ему руку. Или ногу. Может, вообще голову. Чжину беззвучно усмехается в потолок. На широкой спине Чживона даже в темноте виднеется надпись на каком-то слишком древнем языке, чтобы Чжину его знал, наколотая идеальным кругом. Чжину не знает, что она означает, но была всегда. Может, какая-то племенная татуировка или что-то в этом роде. Чжину перекатывается на бок и смотрит на темнеющие по смуглой коже буквы и думает, поместится ли его ладонь между ними. Чживон беспокойно хрипло вздыхает. Чжину осторожно касается на вид абсолютно такой же кожи, как и на всём Чживоне (как бы это ни звучало), но окружённой неясными письменами. Его рука проваливает по локоть. Прямо в спину Чживона. - Какого хрена?! Чжину отпрянывает так резко, что чуть не сваливается с кровати. Его сердце бешено колотится, а глаза явно пытаются покинуть глазницы. Чживон смотрит на него сонным злым взглядом и хрипло спрашивает: - Чо ты орёшь? Чжину отползает от края кровати и пытается прийти в себя. Он только что высунул руку из спины Чживона. Блять, серьёзно, прямо из спины. Может, от бессонницы у него совсем крыша поехала? - Что за хрень у тебя на спине?! Чживон раздражённо морщится и заглядывает себе через плечо, впрочем, очевидно не доставая взглядом до наколки между лопаток. - Татуировка, Чжину, это, блять, татуировка, а ты орёшь так, словно там ворота на ту сторону. Чжину нервно смеётся. Может, и на ту сторону. Он же не заглядывал. И не собирается. Чживон шумно вздыхает, больно сцепляет пальцы на его лодыжке и тянет к себе. Чжину обалдело смотрит на нависнувшего над ним людоеда. Его только что чуть удар не хватил, а этому лишь бы потрахаться. Чживон зловеще улыбается. - Ты меня очень неприятно разбудил. Я тебе сейчас продемонстрирую, - любезным тоном поясняет он. Чжину может только всё ещё нервно хихикнуть и понадеяться, что в него не затолкают руку по локоть.