Страстное примирение

       На сей раз я обняла ее осторожно, но, как и прежде, крепко. Потянувшись к ее губам, я на мгновение замерла, будто ожидая, что она меня оттолкнет, но она этого не сделала, а я накрыла ее рот поцелуем. Мысленно я попыталась отделаться от своего недавнего поведения, желая загладить свою грубость и стереть ее из памяти Оксаны удовольствием.        Теперь уже не она была виноватой, а я, и я как следует пыталась исправить свою оплошность. Сейчас в моих прикосновениях и поцелуях не было грубости, только нежность вперемешку с нетерпение сделать ее своей.        Блузка быстро соскользнула с ее плеч, вслед за ней отправился бюстгальтер и я, наконец, сжала ее небольшую грудь, накрывая губами маленький, но твердый сосок. Она обняла меня за шею, немного выгибаясь вперед, и сдавленно простонала.        Я достаточно долго ласкала ее грудь, сосредотачиваясь поочередно на сосках, дразня их то губами и языком, то пальцами, но понимая, что мы не дома и нас в любой момент могут прервать, я не смогла уделить ласкам столько времени, сколько хотела бы, но при этом и отпустить Оксанку неудовлетворенной, я тоже не могла. Поэтому моя ладонь проехалась вниз и накрыла ее лоно. Сейчас я отчетливо ощущала ее жар и влагу, но мне этого было мало, мне хотелось пробудить в ней гораздо более сильное возбуждение.        Я впилась ей в губы поцелуем, дразня ее и имитируя языком движения, которых ей так хотелось, при этом пальцами я ласкала ее клитор, намеренно не опускаясь ниже. Но уже вскоре Оксане надоело такое положение вещей, и она одновременно немного приподнялась и надавила мне на запястье, отчетливо показывая, что на сей раз, она готова к продолжению и ждет его.        Но вместо того, чего она так ждала, я вовсе убрала руку и тут же услышала всхлип недовольства и возмущения, сорвавшийся с губ девушки. Не в силах сдержать улыбку, я поднесла руку к своему лицу и провела указательным и средним пальцами по приоткрытым губам, после чего медленно ввела их в рот. Амелина сглотнула и уставилась на меня расширившимися глазами, зрачки от желания стали огромными, ее правая ладонь медленно поползла по животу вниз. Я тем временем, как следует увлажнив пальцы слюной, опустила руку вниз, откинула ручонку Оксанки и беспрепятственно и легко скользнула в горячую глубину девушки. С ее губ тут же сорвался стон, она прикрыла глаза и откинула голову назад, упираясь макушкой в стекло за собой.        То, что происходило сейчас, очень отличалось от того, что было совсем недавно. Теперь Амелина стонала от удовольствия, а мои пальцы, будучи не зажатыми, плавно скользили внутри нее, доводя ее до высшей степени удовольствия. За те несколько месяцев, что мы были вместе, я прекрасно изучила ее и научилась понимать, когда она была близка к оргазму. Сейчас мои движения стали резче и глубже, а губы не отрывались от груди девушки. Стоны стали раздаваться все чаще, руки на мне стали сжиматься все сильнее, с губ срывался рваный шепот с мольбой поторопиться. Она дрожала и извивалась в моих руках, а в момент высшего наслаждения так выгнулась, что я ее едва удержала.        Обняв ее и прижав к себе, я молча дожидалась, когда она восстановит дыхание и придет в себя. То, что только что произошло, основательно снесло крышу и мне тоже.        «Это надо было докатиться до такого?! Заняться сексом прямо в офисе! И ладно бы работа у нас была конторная и спокойная, где нашего отсутствия в течение часа никто и не заметил бы. Так нет же! Как специалисты мы были нужны всегда, да и комнату заняли, которая обычно пользовалась спросом».        - Мы помирились? - сладко промурлыкала Оксанка мне на ухо, и поцеловала в шею.        «Да сейчас тебе!», - тут же подумала я. Причина нашей ссоры никуда не делась, а я не собиралась регулярно возвращаться к этой теме, поэтому и решила дожать девушку сейчас.        - Нет! - отстраняясь от нее, твердо сказала я. Сделать это было не просто, потому что как следует возбудившись, мое тело предательски дрожало, требуя ответных ласк. Я практически силой заставляла себя собраться и забыть о том, что здесь происходило только что.        - Что?! - изумленно прошептала она, не веря собственным ушам.        - Амелина, я не собираюсь и дальше смотреть на то, как ты флиртуешь с Тихоновым! - я отвернулась, не в силах видеть девушку. Ее обнаженное тело влекло меня к ней, а я не могла в очередной раз поддаться своему желанию, поэтому и предпочла разговаривать со стеной.        - Но мы же договаривались, что на работе будем вести себя так же, как и прежде! - повысила голос Оксана. По раздающимся шорохам, я поняла, что она одевается. - И если я вдруг превращусь в серьезную и рассудительную девушку, это повлечет за собой кучу ненужных вопросов! Но ты же знаешь, что между мной и Ванькой никогда ничего не было! Ни до тебя, ни во время тебя!        - Хорошо, - изображая доброжелательность, произнесла я и оглянулась через плечо. - Тогда и ты не устраивай мне сцен ревности, когда увидишь меня в объятиях Данилова или Майского. Они тоже регулярно заигрывают со мной, обнимая при этом.        Заметив, как вспыхнули ее глаза, я мысленно порадовалась, что мне удалось задеть ее за живое и хоть немного показать, что чувствую я, когда вижу ее с Тихоновым. Я направилась к двери, размышляя над тем, сколько секунд потребуется Оксанке, чтобы принять решение и броситься за мной. В том, что она поступит именно так, я не сомневалась. Ведь все происходящее было четко продуманной игрой, в которой действовали мои правила и в которой были просчитаны все ходы наперед.        Я попыталась открыть защелку, но она почему-то не захотела поддаваться. Нахмурившись, я начала дергать ее, благополучно забыв о том, что когда закрывала ее, поворачивала не в привычную мне сторону, а в противоположную.        Пока я возилась с замком, ко мне подошла Амелина и протиснулась между мной и дверью, переводя все мои мысли исключительно на нее.        - Я... постараюсь вести себя иначе...        - Вот когда постараешься, тогда и поговорим, - грозно сказала я, даже не посмотрев на нее и продолжая изображать возню с замком. В душе я радовалась: мой план срабатывал, и я точно знала, что последует дальше со стороны Оксанки. Она всегда умела быть благодарной, и сегодняшний день не был исключением.        Она резко ударила по моей руке, которая пыталась справиться с защелкой, тем самым вынуждая меня остановиться. Положив ладони мне на талию, она уперлась в меня, отодвигая к ближайшей стене, к которой тут же прижала меня спиной. Не давая мне времени на размышления, она закрыла мой рот поцелуем, крепко обнимая меня, но уже вскоре ее проворные пальчики подобрались к моей рубашке, быстро расправляясь с пуговицами.        «И какой черт меня дернул именно сегодня надеть юбку и блузку?!».        Ее теплые ладони коснулись моего живота, горячие губы утонули в ложбинке между грудей. Я с невероятной скоростью теряла самообладание, готовая полностью сдаться во власть Амелиной. Черт! От ее прикосновений и поцелуев я всегда сходила с ума, но сегодня со мной творилось что-то невероятное.        - Я хорошо стараюсь? - промурлыкала она где-то в районе моей груди.        - Нет, - тут же выдохнула я, заранее зная, что мой ответ приведет ее в бешенство. Но так же я знала, что справившись с собой, она примется осыпать меня более откровенными и тонкими ласками, в попытке показать, какой она может быть, а это, несомненно, доставит мне более острое удовольствие.        Но моим планам не суждено было сбыться. В комнату кто-то попытался войти, но учитывая, что дверь до сих пор была заперта, все ограничилось ручкой, которую некоторое время нервно дергали, но поняв, что она не поддается, оставили ее в покое.        - Придется продолжить в другое время, - сипло выдохнула я, пытаясь скрыть свое недовольство. Неудовлетворенное желание пульсировало внизу живота, но возможности получить разрядку прямо сейчас не было. Я знала, что тот, кому понадобилась эта комната, вот-вот вернется, потому что он наверняка отправился за ключами, а допустить, чтобы нас здесь застали во время любовных игр, я никак не могла, поэтому нужно было срочно выбираться отсюда. – Встретимся вечером у тебя, - отстраняя от себя Оксанку, я стала поспешно приводить одежду на себе в порядок.        - Я не знаю, когда освобожусь, - она тяжело дышала, на лице читалось разочарование. – Рогозина бушует и обещает держать нас здесь до тех пор, пока мы что-нибудь не нароем.        - Та же фигня, - выдала я, отлипая от стенки. – Но ночью-то мы освободимся, - хмыкнула я. – Разбуди меня, если я усну до твоего прихода. – Обняв Оксану, я поцеловала ее в шею. – Я соскучилась… - голос неожиданно сел, слова получились хриплыми, а низ живота потянуло еще сильнее.        - Я заметила, - усмехнулась она.        Я широко улыбнулась, положила ладонь ей на щеку и, предвидя ее реакцию, слащаво произнесла:        - Тебе в ближайшую пару дней лучше воздержаться от близости, пусть затянутся царапины…        Ее щеки тут же вспыхнули, она подозрительно прищурилась и резко оттолкнула меня от себя:        - Власова! – прокричала она. – Ты окончательно оборзела!        - Ну ладно, не бушуй, - изображая примирительный голос, сказала я. – Есть и другие способы доставить тебе удовольствие. – Я приоткрыла рот и медленно обвела губы языком, все это время не сводя глаз с остолбеневшей Оксанки, которая как завороженная наблюдала за моими действиями.        - Ну и стерва же ты! – сглотнув, прошептала она.        - Детка, с твоих уст это звучит, как самый лучший комплимент, - хмыкнула я и быстро поцеловала ее в губы, после чего открыла дверь и вышла из комнаты. Амелина последовала за мной. – Надеюсь, ты поговоришь с Тихоновым и все ему объяснишь, - посмотрев на нее, твердо сказала я.        - Ты хочешь, чтобы я сказала, с кем конкретно у меня отношения? – напряженно спросила она.        - Мне все равно, что и как ты ему скажешь, для меня главное, чтобы я больше не видела, как он тебя обнимает и как заигрывает с тобой. Если ты его не поставишь на место, это сделаю я. Вот только в отличие от тебя, я не буду выбирать выражения, просто продемонстрирую ему, что ты не свободна. Мне все равно, что он обо мне подумает, а вот тебе с ним после этого работать. Поэтому выбирай сама, кто из нас одернет этого гения, - я пожала плечами, и уже было развернулась, чтобы уйти, но задержавшись взглядом на потерянной девушке, сжала ее ладошку в своей руке и мягким голосом произнесла: - Надеюсь, Тихонов больше не станет причиной наших ссор.        Да, я не сказала прямым текстом о нашем примирении, но произнесенных слов было достаточно, чтобы понять, что мы помирились. Оксанка тут же расплылась в довольной улыбке. Стрельнув в меня глазками, она прикусила нижнюю губу и с придыханием произнесла:        - Ночью покажу, как сильно по тебе скучала…        По мне пробежала дрожь, глаза загорелись, грудь напряглась, естество затрепетало, а во рту резко пересохло. Она умело сводила меня с ума и прекрасно это знала.        Прикрыв глаза и сглотнув, я тряхнула головой, избавляясь от навязчивых мыслей, и уставилась на Амелину:        - Посмотрим, кто из нас скучал больше, - продолжение я выдохнула ей прямо на ухо: - Детка. – И тут же почувствовала, как она вздрогнула и шумно выдохнула.        Не дожидаясь ответа, я отстранилась и, пробежавшись взглядом по девушке, улыбнулась, заметив, как в ее глазах вспыхнуло желание. Развернувшись, я устремилась в нужную мне сторону, через мгновение услышав, как любимая, громко стуча каблуками, направилась в лабораторию.