Четыре - котик Шинигами

      Они столкнулись в полёте и оба берегли носы, оказавшись в итоге прижаты друг к другу губами. Облизнувшийся на автомате Итачи окончательно превратил неловкий смешной момент в серьёзный поцелуй.       — Ну ёбаный ты ж в рот, сцена манги… — протянул Шисуи, оторвавшись и закатывая глаза, после чего подтянул Итачи на себя повыше и поудобнее, целуя сам — ещё глубже, серьёзнее, жарче.       Итачи отзывался, беспорядочно хватался руками за плечи Шисуи, отчаянно жмурился и очень громко дышал. Он был чуть запылён, отчаянно путался в конечностях, но ему было столь хорошо и сладко, что его аж потряхивало.       Рука Шисуи скользнула по затылку Итачи, тяня длинные пряди, прошлась по шее, нырнула за ворот и тронула под волосами. От ощущения твёрдых пальцев на загривке, ласкового кота под руками, мурашек по коже, Итачи не сдержался. Отстранился, не пытаясь сдержать в горле вибрирующий звук удовольствия, подаваясь назад, прижимаясь к чужой руке.       — Ладно, манга так манга, идёт по сценарию, — связно пробормотал Шисуи. Голос был ровным, но глаза лихорадочно горели, блестели обморочно и готовы были вот-вот вспыхнуть шаринганом.       От осознания того, что Шисуи с ним сделает, когда поймает попробовавшего сбежать и отступить Итачи, у того всё сжалось внутри. В предвкушении.       Он определённо попробует сбежать. Но не сейчас. Сейчас — только вперёд.       Кто-то говорил, это страшно. У кого-то не было распирающего изнутри счастья и безумно дикого кота-Шисуи под руками. Клыкастого, раскосого, родного.       Итачи потянулся к шее Шисуи, но коснулся её уже будучи опрокинутым на лопатки. Семпай нависал сверху, и, стоит признать, эта поза шла ему намного больше.