Четыре - котик Шинигами

      Улыбаясь, Шисуи даже не отталкивается, перекатывается с носков на пятки и влекомый силой земного притяжения летит в пропасть. Спиной назад, с лицом святого, познавшего истину, посланника ками, безумца. Медленно, так страшно медленно, в толще воды, твёрдой, как стена, в которую превратился воздух между ними, стоило Итачи рвануть вперёд, протягивая руку.       Схватить. Поймать, не дать упасть.       Улыбка, раскосые глаза, белые зубы, белые шрамы, ночи на крыше, миссии за пределами деревни, пустые глазницы, чужой глаз в руке. Попытка убить себя.       Наивная. Итачи — не тот, кто отпустит своё, не тот, кто отдаст жадной воде саму жизнь. Время, растянутое до неприличия, схлопывается и исчезает в воронке звуков. Водопад, резкое прерывистое дыхание Шисуи, хлопанье ткани, трение кожи, стук падающих камней и рассыпающейся под подошвами сандалий скалы.       Каменное крошево задорно стучит по обрыву, чтоб утонуть с тихим плеском. Ровно светит луна. В своей руке Итачи крепко держит руку семпая. Тому наверняка больно от цепкой, жёсткой хватки, но это неважно.       — Кошки — живучие существа, Шисуи. И выдры, правда. Мы выживем, Шисуи, обещаю. Я никогда тебя не отпущу.       Итачи тянет Котик-сана к себе и почему-то думает об ошейнике.       А ещё о том, что всё у них будет хорошо.       Он успел.