Сакаар. Шоу должно продолжаться

      Локи ловко приземлился на песок и, не сводя глаз с «дракона», выпустил клинки. Тварь была действительно крупной (с поднятой головой — на целый локоть выше мага!), с почти полностью покрытым чешуёй гибким телом на мощных когтистых лапах, с широкой грудью и непропорционально длинным шипастым хвостом. Увидев новую жертву, рептилия на секунду замешкалась, от неожиданного разнообразия меню, и активно зашевелила языком. — Господин! — закричал Блэббер и бросился к магу. Лафейсон не меняя позы и не переставая следить за бестией, одним движением плеча скинул с себя вцепившегося мальчишку и процедил: — Пошёл вон! Тот испуганно попятился к стене. Ящер, наконец, осознал, что вся еда сконцентрировалась в одном месте, и, вытянув шею, резво пошёл в атаку.       Локи встретил рептилию грубым и неэстетичным пинком в челюсть. Тварь мотнула головой, издала раскатистый вопль и, извернувшись, попыталась ухватить обидчика пастью. Маг ловко отскочил в сторону, размахнувшись полоснул ножом по чешуйчатой морде: нож жалобно взвизгнул, прочертил на шкуре глубокую царапину, но пробить её не смог. Дракон слегка попятился, изогнулся мощным телом и, подняв фонтан песка, наотмашь хлестнул хвостом, пытаясь сбить асгардца с ног, но тот легко перескочил летящую на него угрозу, резко развернулся всем корпусом и успел принять возвращающийся хвост на скрещенные ножи. Под лезвиями проступила кровь: нижняя, не защищённая чешуёй часть тела ящера, не обладала способностью противостоять клинку прочностью. Тело зверя судорожно дёрнулось и мага слегка откинуло в сторону. — Что это за тварюга? — Грандмастер напряжённо наблюдал за происходящим. — Кажется, завр откуда-то из туманности Бета шесть. — ответила Топаз. — Я не понимаю, кто вообще выбирал животное на разогрев?! — правитель обернулся и нервно всплеснул руками, — Оно вообще убиваемо? — Это же просто ящерица! — удивилась охранница. — Просто ящерица — проворчал Грандмастер, возвращаясь к созерцанию боя, — Как будто нельзя было найти что-то … я не знаю… поменьше!       Меж тем Локи увернулся от очередного выпада, перекатился по песку, вскочил на ноги, отбежал в сторону, увеличивая дистанцию, и попытался отдышаться: «танцы» по арене уже начали утомлять его. Рептилия же крутящим движением резко выбросила вперёд бронированную морду с раззявленной пастью. Асгардец отбил атаку, ударив зверя в нос кулаком, с зажатым клинком, однако ящер успел хлестнуть лапой, откидывая от себя лёгкое тело. Локи прочертил спиной в песке широкую борозду, влетел головой в стену и поморщился от тупой боли. — Пульт! Дай мне пульт! — приказал Грандмастер, бросая грызть ноготь и, не оборачиваясь, протянул руку к Топаз. Женщина послушно вложила в открытую ладонь маленькую чёрную коробочку. Правитель нажал кнопку. Потом ещё раз, и ещё, и ещё. Ничего не происходило. Шокер не срабатывал, и завр неотвратимо приближался к лежащей на песке фигуре. Мастер перевернул пульт и вгляделся в номер. — Топаз! Ты что мне дала? — в его голосе сквозило нервное удивление. — Пульт от диска гладиатора — невозмутимо ответила охранница. — На кой чёрт мне пульт от трекера мальчишки? Где пульт от зверя? — рявкнул седовласый. — Разве мы планировали воздействие на зверя? — Топаз удивлённо подняла брови. — Мы всегда планируем! Мне нужен пульт! Найди его! Немедленно!       Увернуться от броска ящера Локи уже не успевал, так что он попросту запустил твари в корпус наспех сотворённым пульсаром. Зверь взвизгнул, сбился с траектории, и пролетел мимо асгардца, едва не задев его. Маг перевернулся и поднялся с колен. Пора было заканчивать с тварью, для этого оставалось лишь подобраться к его уязвимым местам, коих было немного: брюхо, шея да внутренняя часть хвоста, которые зверюга не торопилась открывать противнику. Асгардец попытался приблизиться к ящеру на расстояние удара. Рептилия, почувствовав, что жертва перешла в нападение, развернулась в его сторону хорошо защищённым боком и часто забила хвостом, словно пытаясь отмахнуться. Какое-то время Локи вполне удачно лавировал, но очередной взмах болезненным кольцом прошёлся по рёбрам. Локи согнулся пополам и выругался. Дракон же внимательно следил за ним, скосив янтарный глаз и выгадывая удачный момент для атаки. Маг отступил на несколько шагов, смахнул с мокрого лба прилипшую прядь, вытянул руку — на ладони заплясал яркий пульсар и призывно свистнул. Ящер, резко обернувшись, ощерился и Лафейсон запустил ему сгустком света прямо в глаза. Ослеплённая бестия взревела и замотала головой, пытаясь стряхнуть напавшую на неё черноту. Локи осторожно, стараясь не издавать никаких звуков, начал приближаться к зверю. Неожиданно тварь перестала метаться, настороженно подняла невидящую морду и затрепетала языком. Маг сделал ещё шаг и незамедлительно получил удар хвостом: острый шип рассадил скулу, оставив кровоточащий порез. Это было неожиданно. Асгардец отбежал в сторону и немного попетлял по арене. Рептилия вполне уверенно поворачивалась за ним. Судя по всему, как и все хладнокровные твари, она чутко реагировала на источник тепла, и это чутьё заменяло ей утраченное зрение. Локи стёр с лица кровь, улыбнулся, пришедшей в голову идее и пошёл навстречу дракону.       На трибуне Грандмастер бросил искать злосчастный пульт и, подавшись вперёд всем телом, судорожно вцепился в ограждение: — Что он делает? Охрана! Топаз! Уберите зверя! Телохранительница за его спиной довольно улыбнулась и не двинулась с места.       Локи шёл и на его коже постепенно проступали синие узоры, с каждым шагом тепло покидало его тело, уступая ётунской ипостаси, пока асгардец не слился с температурой окружающей среды, а левая рука и вовсе покрылась ледяной корочкой; дракон озадаченно крутил поднятой головой не понимая, куда вдруг пропал его противник.       Маг незаметно приблизился и припечатал левой ледяной ладонью грудь зверя, посылая в его сердце весь запас холода, на который был сейчас способен, а правой вонзил нож в незащищённую часть шеи и резко дёрнул вверх, распарывая горло твари до самой челюсти. Ящер издал булькающий звук и на Локи сверху хлынул поток густой липкой крови. Бог постоял ещё несколько мгновений с поднятой рукой, держа на клинке голову мёртвого зверя и чувствуя, как падают тягучие капли, затем выдернул нож (туша с глухим ударом осела на землю) и развернулся.       На Арене воцарилась непривычная тишина. Локи стоял рядом с мёртвым завром и, тяжело дыша, исподлобья осматривал зрителей. Он был весь в крови, своей и зверя: она стекала по его волосам, лицу, влажно блестела на лезвии ножа, тёмной лужей растекалась под ногами, красным отсветом отражалась в глазах. В этот момент он более всего был похож на демона смерти, всемогущего и неотвратимого. Маг нашёл глазами мальчишку, прячущегося за одним из выступов стены, коротко приказал «Ко мне!» и подошёл к трибуне правителя. Грандмастер стоя у ограждения, нервно, но с облегчением, улыбнулся: — Ну что ж, это был отличный бой, Локи! И я надеюсь, у нас нет взаимных претензий? Мастер выжидающе уставился на мага. — Мой плащ — Лафейсон протянул руку в ожидании. Правитель суетливо заозирался и через секунду Топаз, с презрительно поджатыми губами, скинула магу требуемое. Локи поймал его на лету, надевать не стал, молча развернулся и пошёл к выходу. Плащ волочился за ним по песку.

***

      Маг устало стёр рукавом кровь со лба и вошёл в коридор, ведущий на арену. При виде мрачной окровавленной фигуры, люди молча расступались, освобождая ему проход.       Этот мир ещё встанет перед ним на колени; встанет добровольно и с радостью, как перед своим царём и богом, думал Локи. Нужно только ещё немного времени, но он умеет ждать. Рано или поздно, с Грандмастером произойдёт несчастный случай. Конечно, все будут скорбеть, и Локи будет скорбеть, но Сакаару понадобится новый правитель, и он придёт. Молодой, сильный, прогрессивный, амбициозный. А старая сука Топаз отправится в бараки, где её сначала отымеют все невольники, которые только будут способны польститься на это жалкое подобие женщины, а затем её вышвырнут на арену, к самым гнусным тварям, которые только найдутся в тот момент в клетках Сакаара, если, конечно, он не свернёт ей шею намного раньше. Он соберёт армию из лучших гладиаторов, верную ему и мощную, откроет портал к мирам Иггдрасиля, поведёт своё войско как законный правитель Сакаара, наследник Ётунхейма, царевич Асгарда и тогда надерёт Хеле её тощую задницу!.       Блэббер послушно плёлся следом за Лафейсоном, одновременно боясь отстать и быть уведённым куда-нибудь в барак, и при этом, опасаясь подойти слишком близко, к тому чудовищу, которое он несколько мгновений видел на арене, возле распоротой туши зверя. Когда за ними гулко захлопнулись двери, отрезая от взглядов толпы, арены, всего произошедшего, и маг, наконец, обернулся взглянуть на своего юного спутника (уставший, грязный, но с человеческими привычно-зелёными глазами), мальчишка не выдержал, позорно всхлипнул и кинулся к асгардцу, обхватил руками за корпус, уткнулся лицом в кровавый нагрудник. Локи недовольно зашипел и ответил на внезапный прилив чувств увесистой затрещиной. Блэббера откинуло на землю. Мальчишка ошарашено сел, и, размазывая по лицу слёзы пополам с чужой кровью, срывающимся в рыдания голосом прокричал: — Господин, она всё врёт! Клянусь! Я не делал ничего плохого! Лафейсон хмуро посмотрел на него, и, прижимая руку к левому боку, глухо ответил: — Дурак, кажется, он мне ребро сломал.