Передоз.

— У тебя что? — Таблетки Тэ, слишком много — хнычет Гук, а после Тэхен вспоминает, что 2 дня назад нашел таблетки для омег, и решил, что их Чимин посеял. А ведь еще подумал, зачем они ему, у него ведь есть Юнги… Чон Чонгук, Золотой Макнэ, который все делает идеально, который принижает Тэхена только так, который на эфирах делает вообще все с особой притягательностью, оказался ОМЕГОЙ. У Тэхена сейчас мир переворачивается с ног на голову, у Тэхена исчезает все понимание вселенной, и, бесспорно он чувствует себя полным идиотом, тупым бревном, который списывал легкий запах на гель для душа. Что ж ты за пришелец-то такой? Почему ты считаешь, что все такие же странные как ты? Он готов просто биться головой об стену, но только вот вздох выводит его из состояния аффекта. Тэхен отчетливо чувствует истинный омежий запах Гука. Теперь у Тэхена сводит зубы и кружится голова, теперь Тэхен не чувствует ничего, понимая, что его инстинкты лезут наружу, и, что контролировать их, ну очень сложно. Настолько сложно, что он уже сам не помнит, каким образом он оказался так близко к Гуку, не помнит, не понимает, каким взглядом смотрит, но отчетливо слышит стон, когда перемещает руку на шейные позвонки, чувствует дрожь колен Гука своими. У Тэхена пелена перед глазами, а такой заплаканный вид Чонгука его просто пробирает до костей. Ну, а потом начинается полный пиздец. Именно тот пиздец, о котором и думал Гук, но Тэхен не знал, не хотел знать, а сейчас он просто целует Гука, просто пытается понять, готов ли он, но при первом же касании получает стон в губы и все. Сейчас его не имеют права винить. Просто не имеют, а если попробуют, то получат в жопу Тэхеновой рукой, которой он сейчас обводит бока и цепляет край майки. Сейчас он замечает, что Гук только в одной майке и нижнем белье, и он этому, несказанно, рад, потому что у Тэхена тоже все болит и зудит. Он сам чуть не хнычет, но ловит все стоны ртом, тем самым затыкая и себя. А Чонгука в это время просто пробивает разрядами тока, просто парализует, убивает и воскрешает вновь. Чонгук не может себя контролировать из-за нахлынувших эмоций и он нервно отвечает на все движения. Чонгук отчетливо чувствует, как его лишают майки и рукой обводят тело, и он просто не может не ответить. Чонгука колбасит и рвет на части, когда он чувствует на боксерах руку. Ему приходится закусывать губу, а когда он понимает, что его лишили и их, то раскусывать ткань, и из этой чертовой, как думает Тэхен губы, начинает капать кровь, пачкая подбородок, а затем и шею, и Тэхен не может не попробовать. Легко обхватывая чужую плоть, он начинает движения рукой, водя медленно, размазывая природную смазку, запах которой, смешанный с Чонгуковым запахом, просто уводит Тэхена в астрал. Он целует ложбинку груди, а затем ведет языком вверх, затем оставляет засос на этой нереальной ключице, а потом доходит до шеи, по которой стекает кровь и принимает решение попробовать Чонгука. Попробовать его всего. Тэ ведет языком вверх, и рукой в верх, Тэ доходит до губ, засасывая и их, и ведет рукой вниз. И так, хер знает сколько. Но вот Тэ никак не ожидал, что Чонгук, у которого опыта вообще нет, просто смахнет с него полотенце и надавит на вставший член, тем самым говоря, ну давай уже. — Ну давай уже — снова стонет Гук, как Тэ и предполагал. На растяжку уходит, от силы, секунд 10, когда Чонгук просто сам подставляет маленького Тэхена к себе, немного поднимает таз и насаживается на него. А когда Тэхен не слышит звуков боли, но не потому что их нет, а потому что он просто уже ничего не слышит, то начинает впиваться в кожу Чонгука зубами, оставляя свои следы, а Гук царапает мерцающую ткань на спине, а затем не уступает и помечает Тэ. Помечает его ключицы и где-то за шеей. Просто по инстинктам. Он его! Тэхен немного трезвеет от легкой боли в области шеи, открывает глаза, и видит снова набухшие глаза. Он не там. Ему надо не сюда. Меняет угол, двигается, и понимает, что нашел. — Нашё~ол — стонут в унисон и выгибаются друг другу, когда Тэхен задает темп. Им обоим хватило пяти минут, чтобы их стоны и крики заполонили все пространство, чтобы в комнате стало где-то 100 градусов по цельсию, чтобы Техен сомкнул кольцо руки на Гуке и снова начал доставлять ему, еще большее удовольствие. Еще минуты было достаточно, чтобы парни с шумом кончили в один момент, чтобы в комнате стало просто нереально душно, громко и сладко. Им стоит ценить этот момент, ведь вскоре они будут кончать в разные секунды, а сейчас они тупо не могут отдышаться.

А отдышавшись, ловят характерные звуки из соседней комнаты и вокальный дар Чимина.

Они бы встали, надавали Юнминам пиздюлей, но сейчас слишком лень. Сейчас Чонгуку не хочется выбираться из объятий одеяла и Тэхена, кем оно и было накинуто. Сейчас малыш Гуки засыпает со своим хёном, чувствуя, что боль отпустила и он расслабленнее, чем Юнги, во время сна. А на следующее утро, в ванной, Тэхен через дверь слышит неловкое «спасибо, Хён», улыбается и открывает дверь, прямо так, как и вчера, с обвернутым, вокруг бедер, полотенцем и смотрит как-то слишком довольно, слишком непозволительно, и Чонгук решает вмешаться в его спокойное и привычно утро, как и Тэ когда-то.