Бог лесной чащи

Влажная непроглядная ночь вороньим крылом накрыла комнату. Казалось, что темноту в комнате можно потрогать, и она будет напоминать варенье, тягучее и сладкое. И если бы не едва заметный свет серебристой луны, Тор бы никогда не заметил Локи у постели. Высокая фигура, испуганные глаза и неизменная острая ухмылка на губах. Локи был одет в тонкие домашние штаны и мягкую рубаху простого кроя. Босые ноги привычно стояли на теплом деревянном полу, а тонкие бледные пальцы цеплялись за легкий цветастый плед, что висел на поникших плечах. Мелкая дрожь пробивала все тело хозяина дома. Было понятно, что он пришел сюда из-за какой-то необходимости, по делу. Это было крайне важным для него. - Что-то случилось? – хриплым сонным голосом спросил бог грома. Звуки потонули в темноте, но Локи вздрогнул и энергично замотал головой. - Нет, прости, что разбудил. Можно я просто немного посижу в комнате с тобой? Вон там, в углу, в кресле. - Погоди. Если надо, то ты ложись на кровать, а я уйду. - Нет, - слишком истерично выкрикнул брюнет, и плед упал к босым ногам, - Мне просто не хочется быть одному. Я не помешаю, спи. Подобрав свою потерю, Локи кошкой запрыгнул в кресло, накинул плед на голову, свернулся в клубок и грустно взглянул в окно. Черные ветви деревьев за окном утопали в зарослях, которые обнимали дом. Осторожный ветер играл с легкой занавеской. Сон Тора улетучился с приходом Локи в спальню. Не было дискомфорта или тяжелого недовольства. Скорее уютное, такое домашнее молчание. Оно бывает, когда люди достаточно долго живут вместе, чтобы не причинять друг другу недовольство, когда можно разойтись по разным комнатам и встретиться на кухне в одно и то же время, чтобы попить чай, не сговариваясь. - Я так и не поблагодарил тебя за гостеприимство. Совсем не подумал, только злился. А ты-то на самом деле не так уж и виноват. Локи в ответ только фыркнул. Но все же отвернулся от окна и уставился на Тора. Громовержец не знал, видит ли его сейчас хозяин дома, но ему вдруг этого сейчас очень захотелось. - Ты столько времени не приходил сюда, почему же сегодня пришел? - Не смог уснуть один, стало почему-то жутко. – Локи сам не понимал, откуда такая откровенность. Почему он сразу рассказал Тору правду? Мог бы соврать, съязвить или вовсе отмолчаться. - Тогда бери эту тряпку, в которой ты так усилено прячешь свой длинный нос, и ложись рядом. Локи сизой тихой тенью скользнул к кровати, на секунду заколебался, но все же Тор почувствовал, как проминается под тяжестью брюнета кровать. И снова ночная темнота сгустилась в спальне, иногда рассекаемая серебристой от света луны занавеской. - И вовсе он не длинный. - Кто? - Мой нос. Тор захохотал так, что зазвенели стекла в оконных рамах, вдалеке сверкнула одинокая молния без грома. Обстановка разрядилась совсем, превратившись в семейную. Тор чувствовал себя так же, как в те далекие времена, когда он ходил в дальние военные походы, и воины засиживались у костра, в молчании топя тоску по дому, в смелых речах растворяли угрозу для врагов, а в веселом смехе берегли теплую благодарность за «здесь и сейчас». Богу грома и молний не впервой было делить постель с мужчиной – полевые условия военных походов не могут представить отдельные теплые покои, а что касается секса, так какая разница, кто под тобой, если норов податлив, а лицо смазливое? Тор приподнялся на локтях, ища взглядом соседа по ложу, с удивлением наткнулся на зеленые, будто светящиеся магией зеленые глаза и наклонился вперед, накрывая своими губами чужие, слегка приоткрывшиеся от удивления, губы. Локи не отвечал на поцелуй, но Тора это не остановило: он напирал, словно штормовой ветер, сминая все на своем пути. Конечно, Локи не делил до этого постель ни с одним живым существом. С самого рождения он жил в этом доме. Сначала с ним жили слуги, потом, отослав всех слуг обратно в Йотунхейм, он остался в полнейшем одиночестве, разделяя своё время только с книгами, магией и волком. Отца он откровенно недолюбливал, был зол на него и обижен. Всех гостей, посылаемых к нему отцом, он оставлял на почтительном расстоянии от себя, вежливо отсылая их в Бездну. Даже с самим Лафеем диалог длился не более трёх минут, за которые Локи выслушивал о себе немало нелицеприятных эпитетов и с горьким смехом отправлял его катиться все в ту же Бездну. О любовных утехах он только читал. Данные в источниках расходились. Древние философы альвов обожествляли процесс соития, мидгардские книги описывали этот процесс, как нечто крайне грязное и опасное. Тор взглянул на растерянного Локи и широко улыбнулся: - Мне придётся жениться? Лицо Локи моментально вспыхнуло, приобрело багровый оттенок. Однако он гордо приподнял острый подбородок и посмотрел на бога тяжелым взглядом. Тор выдержал этот взгляд, но все же снова двинулся вперёд, теперь уже аккуратно целуя мага. Локи выгнулся дугой, а его откровенный стон потерялся во рту неистово целовавшего его Тора. В голове у мага мелькало много мыслей, они смешивались в один большой водоворот, как травы в колдовском котле. Но каждая мысль не успевала оформиться до конца, ее все норовили спугнуть сильные жаркие руки, острые зубы и умелый язык. Ох, этот язык! Локи смущался, но животная похоть опьяняла, раскрепощала. - Кто бы мог подумать, что охота будет такой удачной? - хрипло завибрировал голос Тора в самое ухо, - Ради твоих длинных ног я готов терпеть твою блохастую псину хоть до самого Рагнарёка. Прелюдия затягивалась даже для Тора, но он не мог насладиться, не мог насмотреться, наслушаться, надышаться. Сквозь одежду Локи чувствовал напряженный член новоявленного любовника, но боялся что-то предпринять, опасаясь быть осмеянным. Громовержец, в свою очередь, все понимал без слов, наслаждался ролью хозяина в постели. Аккуратно, чтобы не напугать, раздел Локи, но от своей одежды избавился более чем поспешно. - Без одежды ты ещё прекрасней. Локи тонул в облаках нежности. Все казалось любопытным, смущающим, но достаточно желанным, чтобы это испытать. Тор наслаждался податливостью, неопытностью, простотой. Словно пробовал на вкус диковинный фрукт, грозно впивался зубами и тщательно жевал, смакуя. Локи задыхался и думал, что философы альвов точно правы: в этом есть божественное начало, прекрасней этого нет ничего. Но заметавшись на кровати, когда Тор наклонился к его паху и уверенно взял член в рот, Локи понял, что в теорию мидгардцев тоже стоит верить. Одно он знал наверняка: такие эксперименты он готов был ставить ежедневно, а потом смеяться над всеми учеными мира потому, что он знает, что лучше. Он знает, как правильно. Он знает, как есть на самом деле. А на самом деле лучше всего - с Тором. Грозным сыном Одина. Громовержец с упоением заглатывал ровный подрагивающий член любовника, с интересом разглядывая Локи. Тот, в свою очередь, забывал дышать, хрипел и протяжно стонал. Сладкая пытка близилась к концу. Локи это понимал и потянул Тора к себе, срывая жадный поцелуй. Тор взял в свою широкую ладонь два члена, и им на двоих хватило несколько движений, чтобы одновременно кончить. - Никогда не думал, что можно кончить, просто делая минет, - проговорил тихо Тор, задыхаясь. - Раньше такого не было? - так же тихо спросил колдун, краснея. - У меня сегодня тоже дебют, - рассмеялся Тор в шею любовнику и перекатился на спину, нагло вытирая руку о простыню. - Теперь спать, обойдёмся без водных процедур. Тор накрыл себя и Локи большим одеялом, придвинул сонного любовника к себе и провалился в сон.