Бог лесной чащи

Локи оттягивал момент пробуждения как можно дольше. Тёплое солнце счастья в груди немного закрывали тучи страха и неуверенности. Столько нового свалилось на него с приходом гостя. Привычный, хоть и ненавистный, мир пошатнулся. Казалось, вот он, выход из лабиринта, но не опасен ли этот свет в конце? Локи привык доверять только себе, а сейчас даже себе доверять было страшно. Хозяин дома и сам не знал, рад ли он событиям ночи. Рад ли, что впервые почувствовал с кем-то близость, что получил удовольствие, что ему был приятен незваный гость. Но другая часть его существа просто панически боялась. Рушились стены такого комфортного состояния. Локи был оголен, уязвим. Если Тор жил на уровне эмоций, доверял своему животному чутью, то Локи строил стратегию и обдумывал все не один раз. Тор жил течением, завоевывал каждую минуту своей жизни, отбирал у судьбы все самое лучшее для себя, Локи же хитрил и выманивал. Оба попали в ловушку своего сладострастия и животных инстинктов. Что же стоит за этой ночью? Великое чувство и подарок судьбы или простая страница в книге жизни? Утро принесло одному страх и растерянность, другому удовлетворение. Локи чувствовал каждой клеточкой по отдельности, потом собирая все в мозаику, и уходил с головой в наслаждение. Тор же окунался в страсть, как в ледяную воду - резко и полностью, выныривая лишь для того, чтобы ощутить жгучее послевкусие. Тор, словно сытый кот, крепко обнял гибкое тело рядом, показывая, что события ночи были правдой, и что он все помнит, а ещё ему это чертовски нравится. - Доброе утро, - вынырнул Локи из захвата и щелкнул пальцами, пряча обнаженное тело в привычно плотную ткань одежды. - Доброе. - Спускайся к завтраку через десять минут, я приготовлю. - А как же утренние нежности? Локи не ответил. Он очень старался не перейти на бег, прячась от смущения. - Ладно, пора поговорить о событиях ночи, вести себя как взрослые люди и, наконец, решить что делать. – Локи сам не ожидал, что сдастся первым. Все было в новинку. Посторонний в доме, новые чувства, прежние опасения. Большой страх за себя, за Тора. Ощущение собственной важности и целостности. Локи забыл про свою маску отчужденности и хитрости. Показал себя настоящего - ранимого и чувственного. - Не знаю, как ты, а я уже все для себя решил. Особенно сейчас, когда ты напуган и смотришь на меня с такой надеждой, как шестилетний ребенок. Не знаю, что будет дальше, но сейчас я готов поддаться порыву и остаться с тобой тут на маленькую вечность. - Это все, что мне хотелось от тебя услышать, Грозный Тор. Пошли, расскажу подробности про нашу вечность, - Локи облизнул маленькую серебряную ложку и небрежно бросил ее за спину, заставив исчезнуть. - Всегда знал, что кому-нибудь буду это рассказывать, но никак не рассчитывал, что это будет сам наследник Асгардского престола. Готовил красноречивое выступление для приспешников. А тут ты. Испортил мне момент славы, между прочим, - ехидничал Локи, пока они с Тором спускались в подвальную прохладу по скрипучей лестнице. - Когда настанет этот момент, я удивлюсь, будто услышу эту историю впервые, - серьезно взглянул на него собеседник. Локи в ответ лишь подавился смешком, не ожидая такой реакции от гостя. - Все ведьмы Мидгарда обычно объединяются в коэны, они могут без страха практиковать магические искусства, в том числе и запрещенные. Именно поэтому их так боятся. Они умеют защищать друг друга, помогать и держать на коротком поводке. У всех таких организаций есть верховная ведьма, входить туда могут только женщины. Рожденных мальчиков отлучали и отдавали в мир или просто убивали: все зависит от фантазии матери. Ведьмы обладают обширными знаниями о травничестве, врачевательстве, продаже души и прочей магической чепухе. Локи прошелся кончиками пальцев по корешкам книг, стоящих ровным рядком на деревянных полках. Золотое тиснение на кожаных переплетах гласило о знаниях травологии, гипнозе, левитации. Тор не знал языков надписей на некоторых обложках, но с восхищением осматривал библиотеку нового знакомого. - Ведьмам нельзя иметь семью, кроме дочерей, - продолжил тихо брюнет. – Дочерьми, кстати, принято обмениваться, чтобы не было кровной привязанности, так как много завязано на магии крови. Селятся обычно коэны далеко за чертой города, в глухом лесу. Небольшие северные кланы живут в большом общем доме, западные предпочитают организовывать небольшие деревеньки. Моя мама родилась в коэне, прожила там всю свою жизнь, пока не ввязалась в историю с Лафеем. Подробностей я не знаю сам. Рожденного мальчика нельзя было оставить, поэтому она схватила священную книгу их группировки и сбежала. Поселилась тут и оградила дом защитной магией так, что я не могу выйти отсюда, а также сюда никто не может зайти, если он не одной крови со мной. Поэтому ты и удивил меня своим появлением. Сюда приходит только Лафей или кто-то от него с его кровью. Здесь время идет совсем иначе. Мама сильно болела от проклятий бывших приспешниц, поэтому растянула ход времени в этом доме. За год здесь может пройти лишь десять минут у тебя в Асгарде. - А где твоя мама? – Тор только сейчас заметил, что легко сжал узкую ладонь собеседника в порыве поддержать, защитить. - Мама умерла, и достаточно давно, чтобы я перестал переживать, - отозвался тот. - Мне все равно жаль. Чем ты готов развлекать меня вечность?