Бог лесной чащи

Величественный дворец Асгарда потускнел и затих. Темные тени, неустанно шествующие позади и охраняющие покой своей обезумевшей хозяйки, крепким мутным кольцом сковали пленника. Хеле не нужна охрана ни из асов ни из людей: она умела защитить себя своим собственным могуществом, как и заставить подчиняться. Тихие и верные слуги молодой ведьмы кишели под ногами, позади, вокруг. Они внушали леденящий страх своей неизвестной природой и молчаливой опасностью. Даже звуки от шагов Тора и Хелы тонули в бесформенных телах. Тишина не звенела, она оглушала. Подвал дворца был длинным коридором, печально известным рядом камер, в которых содержались преступники и предатели короны. Однажды Тору тоже пришлось провести в такой камере ночь после провинности перед отцом. В этой же части подвала Один хранил свою коллекцию. Небольшие платформы из белого мрамора возвышались стройным рядом над начищенным полом. Некоторые пустовали, на некоторых сохранились остатки отцовской гордости. В детстве Тор любил сбегать сюда, в подвалы дворца, чтобы развлечь разговорами стражу, послушать долгие истории о дальних военных походах, понаблюдать за таинственными трофеями, собранными Одином со всех девяти миров. Его молот, созданный искусными цвергами, тоже хранился здесь. Тор помнил как наблюдал за оружием в детстве, чувствовал его вибрацию, чувствовал, как жажда прикоснуться росла с каждым днем. Но Тор знал, что однажды молот ляжет в его руку, Тор знал, что был рожден для этого оружия, а оно было сделано для него. И терпеливо ждал того дня, когда отец при свидетелях вручит наследнику его верного друга. Друга, которого у него отняла Хела. В самой глубине коридора на такой же платформе лежала книга. Ничем не примечательная старая книга: коричневый кожаный переплёт, иссохшие желтые страницы с потрепанными уголками. Кто же знал, что из-за этой безделушки Тору придётся потерять семью? - Знаешь, а ты мне больше не нужен. Бесполезный виток разрушенной монархии. Вот только убивать я тебя не буду. Ты сам себя убьёшь, когда увидишь, во что я смогла превратить все вокруг. Это мой дар для тебя: жизнь ради красивой постыдной смерти путем самоубийства, - Хела осторожно прикоснулась к книге и с восторгом в глазах проговорила, - А ты не соврал, книга действительно тут. Какая же она красивая! Но ты останешься здесь. Твой родной отец оставил для меня подарок - отлично защищенные камеры для преступников. Словно клетки для животных - в самый раз для тебя. Тор не сопротивлялся. Даже когда между ним и ведьмой поднялась непроходимая решетка. Не сопротивлялся, даже когда в животе тревожно заныло от отчаяния. Тор помнил, что он плохой стратег, поэтому старался не придумывать хорошего или плохого исхода. - Смотрю я на тебя и понимаю, что ты неудачник. Животное без мозгов, ты не думаешь о последствиях. Сказала, иди за книгой - ты пошел, не оглядываясь; сказала, верни мне книгу - ты мне ее отдал. Только сопротивлялся немного. Но ты не беспокойся, у меня выдающиеся способности в дрессировке. Ты вел себя, как строптивая псина, поэтому должен быть наказан. Ты посидишь в клетке, пока я порабощу остальной и мир и посею священное семя смерти. - Я здесь, потому что я сделал выбор. Правильный или нет, решать не мне. Обречён ли я? Это тоже решать не мне: покажет только время и судьба, сейчас у меня остаётся только скорбь и надежда. И ими я буду жить долго, храня их до последнего твоего или своего вздоха. Тяжелый взгляд удивленной ведьмы был ответом и концом разговора. Тор остался пленником собственного дворца и одиночества. Локи метался по покоям, которые выделил ему Лафей в своем ледяном замке. Йотунхейм понравился Локи. Кровь ледяного великана восторженно откликалась родному морозному воздуху, но юноша отложил на потом все радостные восхищения бескрайней белой пустыней. Неужели он опоздал? Неужели? Быть такого не может. Он бы почувствовал, если бы Тору причинили зло. А может быть, Локи преувеличивает свои эмпатические способности? Мысли об этом разъедают изнутри червями. Но если Тор жив, то времени ему помочь остается крайне мало. Лафей, хоть и признал Локи сыном, представил перед военным советом четвертым наследником трона ледяных великанов, но прошипел ему в ухо, чтобы тот не зазнавался и знал свое место. Локи и не ждал пышных приветствий и пира в свою честь, но маленькая обида внутреннего осиротевшего ребенка кольнула. Покои Локи круглосуточно охраняли, его самого везде преследовала стража из двух здоровенных великанов, пищу он принимал отдельно от всех в своих покоях, а самого царя он не видел уже несколько дней. Заглянув за дверь, Локи заметил неизменных охранников, стоявших словно два истукана, вырезанные из синего морского льда. Синяя кожа, будто обветренная солью, набедренные повязки из шкур неизвестного животного, острые копья и пустой, покорный своему правителю, взгляд алых глаз. - Мне нужно к Лафею. Как Локи и ожидал, только молчание было ответом. - Это действительно важно. Крайне важно. На удивление, ледяные изваяния синхронно двинулись в сторону тронного зала, а Локи пришлось поспешить за ними. Надменная царственность Лафея на троне внушала покорность и страх. Только такой жестокий правитель был достоин править таким народом - народом с холодным сердцем и ледяной кровью. - Могу я познакомиться с Хелой? Теплые братские отношения между братом и сестрой были бы неплохи в сложившейся ситуации. - Хела в Асгарде. Царская семья мертва, все придворные мертвы. Народ прячется в укромных уголках умирающего мира. Думаю, тебе будет полезно посмотреть на могилу своего никчемного любовника, испортившего мое будущее. Я еще не решил, как исправить ритуал переселения в твое опороченное тело. К тому же, ты должен уговорить сестру помочь мне с выздоровлением. Если она тебя убьет, то для тебя будет уроком: не лезь раньше времени туда, куда не просят. Переход из Йотунхейма в Асгард для Локи был похож на первую ночь с Тором: Локи было страшно, немного больно, но это было прекрасно. Он знал, что все идёт правильно. Когда-то прекрасный и процветающий Золотой Мир. Локи представлял, какая идеальная жизнь тут протекала. Словно серебристый прохладный ручеек, день за днем текли дни. Асгардцы пировали, танцевали, веселились, влюблялись и просто были счастливы каждую минуту. Возможно, их погубила их беспечность: уверенные в своем завтрашнем дне, они забыли о защите. Вот Асгард. Где-то здесь должен быть живой, обязательно живой, Тор. Его Тор.