Маленькая поющая блёстка

«Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души» Вера Полозкова С каждым днём Сантана всё больше и больше думает о том, как хорошо было бы уехать именно сейчас. Бросить всё, зарыться в песке (возможно, даже навечно), завести себе в качестве домашнего питомца огромного крокодила, способного съедать всех врагов и, желательно, все возможные проблемы. Она работает в баре, флиртует с миловидной блондинкой официанткой, вечно жующей жвачку и с раздражающим смехом, которым она отвечает на очередную средней сальности шутку. Сантана нашла свой город. Она чувствует себя родной в вечной суете, грубости, толчках, испытывает нежность к каждому бездомному на улице хотя бы из-за того, что они все в Нью-Йорке и к чёрту всё это. Сантана уже готова петь прямо на улице, танцевать стриптиз на барной стойке, но когда миловидная официантка проводит рукой по её бедру и дышит на ухо, предлагая «пойти куда-нибудь», Сантана медленно отказывается, пытаясь не прекращать улыбаться. — Нет, спасибо, — говорит она, туша сигарету. — Мне завтра рано отводить ребёнка в детский сад. Она успевает самой себе прокричать: «Что за херню ты несешь?» и отвесить ментальный фейспалм, пока миловидная официантка уходит, покачивая бедрами. Сантана слушает очередную песню какой-то инди-группы и даже умудряется подпевать, коверкая слова и смысл. Любое имя в песне Сантана меняет на «Бриттани встречается с Сэмом, и это разбивает мне сердце». Получается неплохо. Сантана думает о том, чтобы неплохо бы было начать писать песни. У неё, в конце концов, есть опыт. Сингл «Рыбий ротик» стал бы хитом, пропусти его цензура мистера Шу. Когда Сантане одиноко, она обнимает Курта, пока тот гладит её по плечам. Курт пахнет прежним парфюмом Блейна и покупает малиновый джем. Ничего из этого в итоге не имеет никакого смысла. — Если тебе не хватает смелости прогнать британскую шапочку из нашей квартиры, то это могу сделать и я, — говорит Сантана, и Курт закатывает глаза. — Не лезь не в своё дело, — бросает Курт, и Сантане остается только разочарованно хмыкать. Сантана бы рада не лезть в чужие дела, если бы у неё только были свои. Бриттани отправляет ей пустые конверты и открытки без адреса. Бриттани пишет письма цветными мелками, и Сантана запирается в комнате на весь день, пытаясь вытрясти из конверта хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь записку, запрятанную в пятом измерении, хоть один сраный намек на «Вернись, я хочу к тебе, к чёрту Сэма». Сантана боится заходить в свою комнату. Она думает о том, как бездушно со стороны Бриттани отправлять ей всё это, как эгоистично напоминать о себе таким образом, кричать Сантане в лицо, что она продолжает жить без неё и её дурацкой черлидерской юбки на полу своей комнаты. Без её запаха духов, без её всего, что угодно, без неё самой. Сама Сантана пытается делать всё тоже самое, но не выходит и вполовину так же хорошо, как у Бриттани. — Ты — мой лучший друг, — читает Сантана на пятнадцатой открытке. Сантана начинала тысячу писем, писала в каждом из них «Пожалуйста, прекрати» и «Не пиши мне», и «Хватит, Бриттани», и даже «Прекрати подкупать почтальонов», но в итоге открывала окно и выкидывала на улицу кактусы с подоконника. Сантане всё не хватает сил сжечь картинку, на которой Бриттани нарисовала себя и Сэма, обнимающихся и улыбающихся. И там, на самом уголке листка, примостилась Сантана и её подушка для обниманий. Там у Сантаны волосы иссиня-черного цвета и она хмурится, потому что Бриттани всегда забавляло смотреть на то, как она хмурится. Сантана возвращается на работу в понедельник и всё думает о том, что ей срочно нужно всё это прекратить. Завести себе домашнего кенгуру, покрасить волосы Хаммелу в розовый, пока он спит, достать все свитера с животными, что есть у Берри, и посмотреть, сколько из них можно надеть одновременно… Сантана думает о том, что ей пора двигаться дальше. Даже не обязательно «вперёд»: какие «вперёд», если с каждым метром возрастает опасность упереться в тупик. Двигаться хоть куда-нибудь. Если получается у Бриттани, то должно получиться и у неё. Сместиться вправо, может быть. Перелезть через стену. Сжечь пару мостов. Сделать что-то, что в итоге сошло бы хотя бы за иллюзию движения. Чтобы хоть что-то из этого в итоге имело значение. Сантана флиртует с миловидной блондинкой, работающей официанткой, и всё забывает спросить, как её зовут, что в конце концов оказывает не таким уж и важным. На каждой открытке Бриттани нарисован океан, и Сантане кажется, что вздумай она их сжигать, они разольются тоннами воды по её комнате, затапливая Нью-Йорк. На каждый открытке Бриттани нарисован океан, и Сантана греется в лучах шестиугольного солнца, нацарапанного мелками. На каждой открытке Бриттани нарисован океан, и Сантана безумно скучает. *