Маленькая поющая блёстка

«Я сожалею, но мы вынуждены вас атаковать». Адаптация Пчёл

Сантана приезжает немного пьяная и чуть разбитая. Она обнимает Курта за плечи, прижимается со спины всем телом, словно пытаясь прижаться так близко, как это возможно, проникнуть под кожу и остаться там. Это выглядит так, будто Сантана ищет ещё одно тёплое место, где можно было бы перезимовать, с кем можно было бы перезимовать. Сантана говорит: — Я не выношу холода. Сантана курит в ванной и посреди кухни, заваривая чай, она поёт, и всё её песни закручиваются под люстрой чередой летящих цветных лент, она развешивает их по квартире и вяжет из них банты на запястьях Курта. Как-то ночью Сантана привязывает руки Курта к кровати и урчит все свою невысказанную нежность ему на ухо, тратит годовой не восполняемый запас любви, пока целует ключицы, рисует скрипичные знаки под рёбрами. Руки Сантаны слишком горячие, и Курт морщится, закрывает глаза, пока она отсасывает ему, когда она говорит: «Чтобы собрать полный комплект из Хадмелов мне осталось заняться сексом только с твоим отцом и мачехой». Курт не слушает. Курт не смотрит. Курт не смотрит, как Сантана выгибается под ним, как она в каждой записке для него по ошибке пишет «Бриттани», а потом зачёркивает, как она забирает у него те же футболки, в которых полгода назад ходил по его дому Блейн. Курт не слушает, как Сантана задыхается на очередном ненужном вздохе, как Сантана каждый раз произносит не то имя (как будто Курт справляется с этим лучше), Курт не слушает, как Сантана поёт, и всё её песни внезапно оказывается теми самыми о разбитом сердце, как все эти песни остаются по стенам последним лебединым криком, как они отскакивают от него самого. Курт старается не подпевать. Курт честно старается. Сантана говорит: — Я не понимаю, почему должно быть больно, если нечему болеть? Курт обнимает её со спины, обхватывает руками вздрагивающие плечи, и Сантана как будто соткана из слёз и своих песен, из его тоски и чужих разбитых сердец. Сантана прижимается ближе — ближеближеближе, — и от этого «ближе» Курту кажется, что должно быть физически больно, что ближе просто нельзя. Курт хотел бы сказать, что всё пройдёт, что зима скоро закончится и закончатся холода, что что что, но все эти «что» теряются и растворяются в воздухе, когда Сантана делает глубокий вдох. — Мы со всем справимся, — говорит Курт. Курт не уверен, верит ли он самому себе. Сантана целует его ладонь и молчит. Сантана не говорит: «Не справимся».