Сказать или умереть

      Где-то в Северной Италии, 1994 год       На следующий день, после завтрака и пары часов в «раю» Шерлок и Джон отправились на виллу Морейски.       — Джон, постарайся не тупить, говорить буду в основном я, — инструктировал его Шерлок, когда они перебирались через изгородь на участок Морейски.       — Зачем мы лезем здесь? Разве не правильней зайти с парадного входа? Синьоре Анне не понравится.       Шерлок закатил глаза.       — Затем что здесь быстрее, и… — он немного замялся.       — Это уже не в первый раз? — усмехнулся Джон.       — Сливы предназначались Вимини! А мне было всего десять! — стал защищаться Шерлок.       Джон рассмеялся.       — А потом, когда меня поймали, и я всё объяснил, мне разрешили забираться в сад и брать любые фрукты.       — Ты просто Робин Гуд!       — Неуместное сравнение, Джон.       За разговором они подошли к вилле.       — Ciao, Шерлок и Джон! — воскликнула высокая рыжеволосая женщина. Она говорила с акцентом.       Джон и Шерлок поздоровались. И Шерлок затараторил на беглом итальянском, время от времени показывая в сторону Джона. Тот улыбался и кивал, несомненно, чувствуя себя идиотом.       Синьора Анна позвала их на веранду. Там уже был накрыт стол.       — Девочки, у нас гости! Принесите ещё две тарелки!       Через минуту на пороге возникли сёстры Мина и Роза. Шерлок внимательно следил за их движениями и взглядами в сторону Джона. С одной или с обеими? С Миной или Розой?       — О, Gian! — воскликнула Мина. — И тебе, привет, Шерлок, — она скользнула по нему взглядом. — С ума сойти, ты так вырос, больше не тот малыш, который воровал фрукты в нашем саду.       — Потрясно выглядишь, bambino, — вставила Роза. — Gian, так здорово, что ты зашёл, давно не виделись, — продолжала та. Она переглянулась с сестрой, и они обе прыснули.       С обеими, значит.       Джон широко улыбнулся.       — Привет, — он кивнул обеим. Шерлок сдержанно поднял уголки губ.       Девушки подошли ближе к ним.       — Почему ты не приводил Шерлока с собой? Вчетвером было бы намного веселей, — вполголоса сказала Мина прямо на ухо Джону.       Шерлока перекосило только от одной мысли.       — Сомнительно, — буркнул он.       — Мне нравятся недотроги, — заявила Роза и бесстыдно подмигнула ему.       Синьора Анна фыркнула.       — Ну, хватит смущать гостей, — сказала она строго, хотя в её глазах плясали задорные огоньки. Шерлок знал, что, несмотря на небольшую разницу в возрасте, обе сестры были от разных отцов, а сама Анна никогда не бывала замужем. Неудивительно, что она ещё в юности сбежала из Б. Тридцать лет назад здесь жили одни правоверные католики.       — Шерлок говорит, ты пишешь сборник очерков для газеты колледжа, — сказала Анна.       Джон удивлённо вскинул брови, но затем словно вспомнив что-то, вернул прежнее выражение лица:       — Ах, да, конечно! Я бы не назвал это «сборником очерков», так, понимаете, заметки о том, о сём, — он поспешно отпил вина.       Мина сидела очень близко от Джона, её рука покоилась на спинке его стула. Роза, сидящая напротив, опустила изящную ступню на свод стопы Джона. Сам же он сохранял невозмутимый вид. Шерлок почти оглох от стука крови в висках.       — Джон спрашивал меня об истории нашей виллы, но даже родители не знают, кто жил в нашем доме до нас. Может вы помните? — спросил Шерлок хриплым голосом. Он смутился и прочистил горло. Руки слегка дрогнули, когда он украдкой глянул в сторону сестёр и Джона.       — Ох… Это было так давно, сейчас попробую вспомнить… Там жила семья, с маленькой дочкой. Она, кажется, была младше меня лет на десять. Родители… Нери! Да, точно, их фамилия Нери. Жаль, мама сейчас не в лучшей форме, можно было бы спросить у неё. Но она спустится к десерту, так что можно будет попробовать разузнать.       — То есть вы не особенно общались с ними?       — Мы не враждовали, но Нери сторонились людей. Они здоровались, но не больше. Мама считала, что это очень грубо, ну а мне было всё равно. Я вскоре уехала в Рим, и приезжала сюда только летом.       — А когда вы уехали? — спросил Джон.       — Мне было 18, я уехала с подругой, мы снимали квартиру, работали официантками. Через год поступили в университет.       — Но почему Нери продали дом? — Шерлок поставил локти на стол и, соединив пальцы под подбородком, подался вперёд.       — Вроде они развелись, что-то такое. Сеньор Нери, он бросил семью, насколько мне известно. Остались только мама и дочка. О, я, кажется, припоминаю их имена: Джулия — дочь, а её родителей звали Мария и Алессио.       — Джон, а о чём ты ещё будешь писать? — Мина слегка сжала плечо Джона.       — Я напишу о вилле профессоров Холмсов, о площади в Б., о книжном магазине…       — О, мы его обожаем! — в голос воскликнули сёстры.       Шерлок опустил руку, взял вилку и яростно крутил её, слушая щебетание Морейски. Он обдумывал крохи полученной информации. Просто имена не проливали света на произошедшее в подвале, а говорить о потайной комнате он не хотел. К сожалению, все, кто были так или иначе знакомы с семьёй Нери, умерли, уехали, выжили из ума или почти не помнят их. Это всё усложняло.       На десерт повар подал панакотту, и к столу присоединилась Рита Морейски. Последние годы её разум разрушал Альцгеймер, но, похоже, сегодня у неё выдался хороший день.       — Ciao, Sherlock, affascinare il bambino, — добрая улыбка озарила её лицо. (Привет, Шерлок, прелестное дитя - ит.) — Chi sei? A ragazze ancora presto per sposarsi, — она неодобрительно посмотрела на Джона. (А это кто? Девочки ещё слишком малы, чтобы выходить замуж - ит.)       — Questo è Gian, nonnina, — сказала Мина. (Это просто Джон, бабуля - ит.)       — Non stiamo per sposarci affatto, — добавила Роза, сделав страшные глаза. (Никто вообще не собирается замуж - ит.) — Замуж, она серьёзно? Кто вообще по доброй воле пойдёт замуж? — вполголоса обратилась она к Джону. Тот пожал плечами.       — Madre, ricorda Nery, che vive nelle vicinanze? — заговорила Анна. (Мама, ты помнишь Нери, живших по соседству? - ит.)       Синьора Рита нахмурилась.       — Julia è la bimba da capelli giusti, il vero angelo, Maria e Alessio... (Джулия, светловолосая малышка, сущий ангелочек, Мария и Алессио… - ит.)       Тут лицо пожилой женщины потемнело.       — Pezzo di merda… — процедила она. (Дерьма кусок - ит.)       Лицо Анны вытянулось, Роза и Мина тоже застыли в удивлении.       Но через секунду Рита, как ни в чём не бывало, с добротой в глазах обратилась к Шерлоку:       — Com'è Vimini? (Как поживает Вимини? - ит.)       — È ritornata da ospedale recentemente, senhora Rita, — отозвался Шерлок. (Выписалась из больницы недавно, синьора Рита - ит.)       — Бабуля в жизни не ругалась, — ошеломлённо произнесла Роза.       Шерлок посмотрел на руку Мины, которая переместилась на плечо Джона и встал.       — Что ж, спасибо, но нам, к сожалению уже пора, — впрочем, в голосе его не читалось ни капли сожаления. — Джон?       Джон улыбнулся, поблагодарил хозяек дома и поспешил за Шерлоком, который уже спустился с веранды и прошагал добрую половину сада.       — Шерлок, подожди!       Тот в ответ лишь фыркнул.       — Куда мы идём?       — Мы? — Шерлок пригвоздил Джона взглядом.       — Ты сам позвал меня, помнишь?       Он неопределённо повёл плечами.       — Я собираюсь домой, а потом в библиотеку. Тебе не обязательно везде таскаться за мной. Наверняка у тебя есть дела поважнее, — Шерлок смотрел в сторону веранды, где Морейски пили кофе.       Джон проследил направление его взгляда.       — Я хочу пойти с тобой.       На миг лицо Шерлока просветлело, а затем словно застыло. Он повернулся к Джону спиной и с возгласом «О!» быстро побежал к изгороди.       Когда они пришли домой, в саду обедали родители.       — Мы пообедали у Морейски, — отмахнулся Шерлок на их приглашение к столу.       — Ты просто размазал еду по тарелке, — негромко заметил Джон.       — Спасибо за заботу, мамочка, — бросил Шерлок.       Шерлок стремительно пересёк сад, зашёл в дом и кинулся в родительский кабинет. Там он схватил телефон. Джон встал в дверях, скрестив руки на груди. Шерлок говорил по-итальянски, потом резко бросив трубку, воскликнул:       — Никакой пользы!       — Куда ты звонил?       — Неважно, новой информации нет. Мне нужно больше данных! — он надавил пальцами на виски.       — Может, если ты мне расскажешь, я бы помог, — предложил Джон.       — Вряд ли. Ты неплохо разбираешься в медицине, но в остальном твой ум оставляет желать лучшего.       Джон усмехнулся.       — Ты невероятный, знаешь, — он говорил без тени иронии.       Шерлок озадаченно посмотрел на него.       — Почему?       Джон улыбался и смотрел на него, излучая искреннее восхищение. Какого чёрта? Это флирт? Он же сам сказал, что любые отношения между ними невозможны. Шерлоку так хорошо удавалось отвлечься от чувств, когда у него появилось дело. Он поморгал немного, затем встряхнул головой. Следующий пункт — библиотека. Надо поторопиться, чтобы успеть до закрытия.       Проходя мимо Джона в дверях, Шерлок уловил терпкий аромат лаванды и на секунду замер, посмотрев в его синие глаза. Тот лучезарно улыбался, словно не в силах сдержать улыбку. В его взгляде восхищение пополам с… чем? Шерлока охватило непреодолимое желание наклониться ближе и всмотреться в эту невозможную синеву, чтобы докопаться до самой сути.       — Джон, — выдохнул он и потянулся рукой в невольном жесте.       — Ты прекрасен, — ответил Джон и, взяв его руку, поцеловал костяшки.       Сердце Шерлока пустилось в пляс. Мозг не успевал обрабатывать противоречивую информацию. Джон, который ясно дал понять, что ничего не хочет, сейчас поцеловал его.       — Поехали в библиотеку, — сказал он и, слегка сжав его пальцы напоследок, выпустил его руку.       — Хорошо, — медленно ответил Шерлок. Пальцы горели, щёки заливались румянцем. — Только захвачу документы, снимем там копии.       Шерлок зашёл к себе в комнату, взял папку, но не торопился выходить. Стремительный бег разума остановился. Только Джон мог простым действием остановить этот бешеный локомотив. Шерлок поднёс пальцы к губам. Хотел бы он спросить у Ирен, что всё это значит. Но в то же время ни с кем не хотел делиться произошедшим. Что если это не повторится? Шерлок накрыл лицо ладонью и обречённо застонал.       Он попробовал привычный способ отвлечься и успокоиться: представил куб и мысленно разложил его на грани, затем пирамиду, потом октаэдр и додекаэдр. Это помогло, но стоило ему посмотреть на свои руки, как его вновь обдало жаром. Горячая волна устремилась в пах. Неужели так будет всегда, горестно размышлял Шерлок. Надо найти способ отключить эмоции, отключиться от предательского тела, которое на малейшую ласку отзывается каменным стояком. Оставить только холодный разум.       Шерлок отбросил документы на кровать, запустил руку в брюки и короткими движениями, сжимая зубы от злости, довёл себя до разрядки. Это нечестно. Он обтёрся, голова шла кругом, колени подгибались от слабости. Чёрт бы побрал Джона Уотсона и его глаза, руки, плечи, ноги, голос и губы.       Шерлок зашёл в ванну, умылся холодной водой и глянул в зеркало. На него смотрел жалкий семнадцатилетний по уши влюблённый придурок. Шерлок обхватил края раковины. В комнате раздался стук. Шерлок вышел из ванны и открыл дверь. Джон.       — Ты в порядке?       Шерлок кивнул, стараясь не смотреть на него. Разум бешено метался от «никогда не делай так больше» до «сделай так ещё раз и не останавливайся».       Внезапно он ощутил себя в плотном кольце. Джон обнимал его. Шерлок обеспокоенно глянул на дверь, но та предусмотрительно оказалась закрытой. Он плавился в руках Джона. Боже, это гораздо лучше всех самых ярких снов и мечтаний. И если всё так зыбко, он решил не упускать представившихся возможностей и уткнулся носом в шею Джона, втянув носом его запах. Да. Определённо лучше любых фантазий. Джон лишь крепче сжал его, и Шерлоку казалось, что пол под ним провалился, и всё, что он мог сделать, чтобы не упасть, это вцепиться в Джона.       — Прости, — донеслось откуда-то с периферии сознания.       За что он просит прощения? О нет. Он опять хочет сказать, что тот поцелуй в дверях ничего не значит, а эти объятия не больше чем жалость. Бежать. Шерлок попытался освободиться, но Джон сжал его сильнее.       — Прости, что отказал тебе.       Невозможно.       — Прости, что сделал больно.       Шерлок презрительно хмыкнул.       — Я пытался сдерживаться, Шерлок. Правда. Всеми способами.       — И перетрахал всю округу? — куда-то в шею пробормотал Шерлок.       Джон промолчал.       — Тебе всего семнадцать.       — Семнадцать с половиной. Господи, Джон, это самое нелепое оправдание.       — Ты сын хозяев дома, к которым я приехал на летнюю практику.       Шерлок отстранился, чтобы посмотреть Джону в глаза.       — И что? Тогда зачем ты мне всё это говоришь сейчас?       — За этим, — и Джон притянул его за подбородок и нежно обхватил губами нижнюю губу Шерлока. Затем он поцеловал его в уголок рта. — Я ошибался, Шерлок.       — Не заметил, чтобы ты сильно переживал.       — Ты совсем не знаешь меня…       — Пожалуйста, просто заткнись, — Шерлок приник к губам Джона, вынуждая его замолчать.       У них есть всего три недели. Целых три недели. Они и так потратили столько времени зря. Шерлок без всякого стеснения просунул язык глубже, и Джон застонал. Потрясающе. Он разорвал поцелуй и принялся за его шею. Видит бог, он мечтал об этом с первой секунды, как увидел Джона, и тот эпизод на берме совсем не утолил жажду.       Вдруг в дверях снова раздался стук.       Они замерли.       — Шерлок, я слышала, вы собираетесь в город, — донёсся голос Вайолет из-за двери. — Зайдите в книжный, пожалуйста, и заберите мой заказ.       — Хорошо, мам, — отозвался Шерлок.       — На ужин приедут Альбино, так что можете не торопиться, — сказала она. Половицы заскрипели в такт удаляющимся шагам.       — Она знала, что ты здесь, — сказал Шерлок.       — Почему ты так решил?       — Она всегда раньше дожидалась, чтобы я открыл дверь. А ещё она обращалась ко мне во множественном числе.       — Это что-то меняет?       — Я не собирался скрываться, если ты об этом.       Джон отвёл глаза и помрачнел.       — Тебе очень повезло с родителями.       — У тебя жестокий отец, — сказал Шерлок.       На лице Джона отразилась странная смесь эмоций, Шерлок не мог его прочитать. Опять.       — Откуда ты узнал? Я никому не говорил.       — Я знаю, что не говорил… О! Джон! — внезапно Шерлок прервал сам себя. — Не говорил! Ты гений! — Шерлок быстро поцеловал его в губы, схватил папку с документами. — Ну не стой на месте, Джон! — и выбежал из комнаты.       Они сели на велосипеды и поехали в Б. Шерлок гнал как угорелый, бешено крутя педали. Сердце пело. Дорога никогда ещё не была такой прекрасной, как сегодня. Шины шуршали по мелким камушкам, глаза слепило летнее солнце, изумрудные кипарисы врезались в небесную синь, расчерчивая тенями охристую дорожную пыль.       Вдалеке в голубоватой дымке раскинулся Б. Хотелось свернуть на берму, бросить велосипеды в траву и закончить начатое несколько дней назад. И в то же время хотелось быстрее очутиться в городе и разгадать загадку. Шерлок точно знал, что напал на верный след.       Джон не отставал и держался рядом. Они время от времени обменивались улыбками. Шерлок слегка дурачился и ехал отпустив руль, а потом чуть не потерял управление, когда колесо наскочило на выступающий корень пинии. Он оглянулся на Джона, его лицо говорило «ну что ты творишь», а затем они вместе рассмеялись. Джон остановился возле Шерлока, провёл пальцами по кудрям, наклонился и нежно поцеловал. Всего лишь невесомые поцелуи, лёгкое касание губ, скул, век. Шерлок обхватил Джона за плечи и млел, подаваясь навстречу.       — Поехали, пока нас не заметили, — прошептал Джон.       Шерлок недовольно заворчал, но Джон был прав. Да и время поджимало.       Через десять минут они подъехали к библиотеке. Она располагалась на первом этаже ренессансного палаццо. На втором этаже находилась городская администрация. Шерлок уверенным шагом зашёл внутрь, поздоровался с библиотекарем, седым старичком. Джон не отставал ни на шаг, и вскоре они оказались перед полкой с подшивками газет и журналов.       — Часто бываешь здесь?       — Что за безвкусный подкат, Джон, — усмехнулся Шерлок.       Джон шутливо ткнул его в плечо и быстро поцеловал в щёку.       — Здесь куча книг на итальянском, поэтому да. И очень тихо, и почти не бывает людей.       — Что ты ищешь?       — Подборки номеров местной газеты начиная с семидесятых. В Б. очень мало новостей, поэтому в газете пишут обо всём подряд. Возьми ту стопку, а я — эту. Ищи любое упоминание фамилии Нери.       Они уселись за тяжёлый деревянный стол и принялись листать страницы. Прошёл час, прежде чем Джон воскликнул:       — Нашёл! Смотри, похоже на некролог.       Шерлок встрепенулся и выхватил газету. Действительно некролог, сообщающий о смерти Марии Нери в 1993 году. Шерлок отложил номер в сторону.       Он листал газеты одной рукой, а вторая покоилась на столе. Вдруг он ощутил тёплое прикосновение. Джон, не отрываясь от своей стопки, накрыл его пальцы ладонью. Большим пальцем он мягко поглаживал мизинец Шерлока, сохраняя спокойный вид. Шерлок развернул руку ладонью вверх и ответил на ласку. Он сверлил Джона голодным взглядом. Тот, наконец, оторвался от газет и посмотрел на Шерлока. Его открытое лицо не таило больше мрачного равнодушия, того самого, которое скрывало за собой страсть, как теперь уже понимал Шерлок. Глядя друг другу в глаза и улыбаясь, они переплели пальцы и вернулись к поискам информации.       Через сорок минут удача улыбнулась Шерлоку. Заметка с фотографией юной Джулии Нери, победительницы местного конкурса фотолюбителей за 1983 год. Полная светловолосая девочка с серьёзным лицом. Этот номер Шерлок тоже отложил в сторону.       Они просидели в библиотеке до самого закрытия, просмотрев абсолютно все подшивки, но больше ничего не нашли.       Когда они вышли из здания Джон глянул на часы.       — Нам надо поторопиться, чтобы забрать заказ твоей мамы из книжного и сделать копии документов.       Шерлок задумчиво кивнул и прикурил сигарету. Он был разочарован. Фотография девочки — это хорошо, но она ничего не даёт. Показывать её некому. Кроме того, Джулия Нери продала дом в 1993-м, а её внешность к этому времени могла сильно измениться. Он выбросил истлевшую сигарету и сел на велосипед. Джон поехал за ним.       Piazetta встретила их затишьем в конце рабочего дня. Они оставили велосипеды у бара, обогнули памятник и оказались возле двери у конторы переводчицы. «È chiuso» гласила табличка за стеклянной дверью. Шерлок выругался и пнул крыльцо. Он запустил пальцы в кудри и со стоном опустился на корточки. Дело и так продвигается ужасно медленно.       — Эй, не расстраивайся, придём завтра, — сказал Джон. — Пойдём в книжный, а то и он закроется. — Он протянул руку, чтобы Шерлок опёрся. Их взгляды встретились. Шерлок чувствовал, как в груди поднимается тепло от осознания, что в синих глазах Джона больше не таится странный колючий холод. Хотелось схватить его за плечи, с силой впечатать в стену и целовать.       — Пойдём, — улыбнулся Джон. — Чем быстрее освободимся, тем быстрее… — его зрачки расширились. — Я тут подумал, — он облизал пересохшие губы, — может, возьмём еды в баре и поужинаем на берме. Что скажешь?       К чёрту ужин.       — Ты в курсе, что говоришь вслух?       Шерлок вспыхнул.       На городок медленно опускался вечер. Над входом в магазин зажглись бумажные фонарики.       — Привет, Шерлок, Джон! — поздоровалась хозяйка магазина. — Вы за заказом сеньоры Холмс?       — Ciao, senhora Arnella, — ответил Шерлок, — да, мы за её книгами.       Арнелла кивнула и исчезла в глубине магазина. Из подсобки раздались шуршание бумаги и шорох передвигаемых коробок.       Шерлок по привычке осматривал стены магазина. Посчитал фотографии, их было ровно девятнадцать, как и всегда. Только он начал пересчитывать книги на стойке, как заметил кое-что новое. Копировальный аппарат.       Из подсобки вышла хозяйка со свёртком в руках.       — Распишитесь, Шерлок, — улыбнулась она.       — Поздравляю с покупкой, — кивнул Шерлок на копир, пока подписывал накладную.       — Спасибо, дорогой! Недёшево, конечно, получилось, но в последнее время столько документации, а контора Лючии работает так неудобно. Вот я и решила разориться.       — А можете снять копии для нас? — поинтересовался Шерлок.       — Конечно, mio caro! Что там у тебя?       — Шерлок протянул ей папку с документами на дом, и когда она отошла к копиру, то незаметно выудил два газетных листа, спрятанных за поясом брюк.       Джон раскрыл рот и округлил глаза.       — Ты что, стащил их из библиотеки? — сдавленно прошептал он.       Шерлок только закатил глаза.       — Это для дела, Джон, потом можно вернуть, — вполголоса ответил он, подошёл к стойке и оставил газеты на ней.       Хозяйка магазина сняла копии с документов на дом и посмотрела на газеты.       — На первой странице мне нужна фотография девочки, а на второй — некролог, — пояснил Шерлок.       Руки сеньоры Кьяри дрогнули, когда та развернула страницы. Она ненадолго застыла.       — Вы её знаете? — спросил Шерлок.       — Нет… нет, откуда? — она улыбнулась одними губами. — Просто похожа на одну знакомую, — Кьяри машинально поднесла руку к ожерелью из огромных барочных жемчужин. Пока газета копировалась, Арнелла поспешно достала сигарету, но прикурить не получалось: рука дрожала и пламя всё время гасло. На помощь пришёл Шерлок, протянув свою зажигалку. В эту же секунду Джон положил руку ему на поясницу. Невинный, дружеский жест для окружающих и полное страсти обещание для них двоих. Шерлок невольно прикрыл на миг глаза, мысленно уносясь на берму.       — Спасибо, — прервала его грёзы Арнелла. Она прикурила, опять прикоснулась к ожерелью и глубоко затянулась.       Шерлок смерил её взглядом.       Копии были готовы, хозяйка протянула бумаги. Шерлок пристально посмотрел на Кьяри ещё раз, а затем они попрощались и вышли. Рука Джона так и осталась у него на талии.       Бар находился в двух шагах от магазина.       — Заметил, как она отреагировала на газеты? — спросил Шерлок.       — Нет, а что?       Шерлок покачал головой.       — После ужина вернёмся в Б.       — Зачем?       — Нужно кое-что проверить.       — Но почему не сейчас?       — Рано.       — Ты же не объяснишь мне, так?       Шерлок погрузился в размышления и едва слышал последнюю реплику Джона.       — Ладно, понял, опять витаешь в облаках, — он переместил руку на плечо Шерлока, ласково притянул к себе на секунду и отпустил. — Пойду куплю нам закусок на ужин.       Шерлок не стал заходить в бар. Он курил и пускал колечки дыма, всматриваясь, как они исчезают в сумерках. Он перебирал события дня. «Чертоги разума» — техника, о которой ему рассказал отец несколько лет назад. Шерлок начал их строить совсем недавно. За основу он взял их виллу. Забавно, что у Чертогов было множество потайных комнат, а теперь к ним присоединилась ещё одна, вот только она существовала в действительности. Работа предстояла обширная.       Разговор с четой Морейски — куда его отнести? В маленькую комнату с табличкой «Джон» или в помещение с выжженным чуланом с надписью «Нери»? Начало разговора определённо в чулан, а ту часть, где Джон говорил с придыханием «я пойду с тобой» в его личную комнату в Чертогах. Шерлок расположил его покои рядом с самыми важными воспоминаниями так, чтобы всё, что было связано с Джоном, всегда находилось под рукой. Воспоминания о поцелуе костяшек пробрали его сладкой дрожью, и он позволил себе раствориться в наплывших ощущениях подольше. Жаркие объятия, признание Джона, невесомые поцелуи под сенью деревьев.       Звучало ужасно романтично, но Шерлок не мог сопротивляться приливу чувств. Он словно фотографии раскладывал образы по папкам, а запахи закупоривал в бутылочки и подписывал каждую: «Лаванда», «Пиния», «Кожа Джона», «Волосы Джона». Теперь, если он захочет, то сможет запереться в этой комнате, достать фотографии, подносить к носу ароматы и погружаться в воспоминания. О, а сколько ещё всего он добавит в свою сокровищницу за предстоящие три недели! Почему-то вместо радостного предвкушения, в сердце кольнуло грустью. Плевать. Сейчас они поедут на берму, это всё, о чём стоит думать. Шерлок вспомнил танец их рук за столом в библиотеке, лёгкое объятие в книжном. Обещание...       Из раздумий его вырвало гулкое «Эй, ты что, оглох?»       Он поднял глаза.       Рядом с ним стояла Тревор.       — А, это ты, — вместо приветствия выдал Шерлок.       — Встретила Джона в баре. Поеду с вами.       — Что? — Шерлок не сдержал возмущения.       — Вот и я про то же. Хорошо, что я вас встретила.       Ах, как не вовремя включилась невозможность Виктории читать чужие эмоции. А напрямую Шерлок сказать не мог. Это не эксперименты с Ирен.       Он с досадой сунул руки в карманы, достал очередную сигарету и прикурил.       Вскоре из бара со свёртками вышел Джон. Его лицо выражало беспомощность.       — Виктория едет с нами, — добавил он извиняющимся тоном.       Шерлок мрачно кивнул. Ладно, она поедет с ними, но чёрта с два на берму. Они устроят пикник на ближайшей поляне от Б. Он затушил сигарету и кинул в урну.       Путь до рощицы пальм вблизи Б. проходил в гробовом молчании. Лицо Шерлока потемнело от клокочущего внутри раздражения. Джон растерянно переводил взгляд с него на Тревор. А сама виновница торжества хранила невозмутимость. По дороге мысли Шерлока снова унеслись в сторону новой комнаты в Чертогах. Он мысленно развешивал на её стенах документы на дом, фото девочки, некролог…       — Что за дерьмо! — выругалась Тревор, когда внезапно наехала на крупный камень.       «Pezzo di merda»       О!       О!       Глаза Шерлока вспыхнули, он довольно ухмыльнулся. Шерлок глянул на часы — до закрытия книжного оставалось почти два часа.       Вскоре они доехали до рощицы и уселись, прислонившись спинами к деревьям. Шерлок изучал крошечное расстояние между своей ногой и ногой Джона. Неправильно. Он решительно придвинул ногу так, чтобы они соприкасались от колена до мизинцев. Теперь гораздо лучше. Тревор, конечно, ничего не заметила.       Она без умолку болтала про русского физика с непроизносимой фамилией — Подкле… Подле… Тьфу!       — Если бы ты захотела изменить внешность до неузнаваемости, чтобы ты сделала в первую очередь? — прервал её поток Шерлок.       — Это ещё зачем?       — Боже, просто ответь на вопрос.       — Нет, ты не понимаешь. Зачем мне хотеть менять внешность? Это важно.       — Чтобы тебя не мог никто узнать.       — Кто? Семья или друзья?       — Не совсем. Скажем, родственников у тебя не осталось, но осталась куча знакомых, а ты решила начать новую жизнь вдали от дома. Но не хочешь, чтобы тебя узнали даже случайно.       — Хммм, — Виктория нахмурилась.       — Причёска, в первую очередь. Сейчас у меня короткие волосы, так что я бы их отрастила. И перекрасила. Брови тоже пришлось бы покрасить, а заодно можно и форму поменять. Я видела! У нас одна однокурсница так сделала, я её в самом деле не узнала. Она выщипала густые брови в ниточку и покрасилась в рыжий.       — Отлично, но довольно просто.       — Можно поправиться или наоборот похудеть, — предложил Джон.       Шерлок кивнул.       — Попробовать изменить голос? Говорить с акцентом, которого не было.       — Изменить рост — начать носить каблуки.       — Это не подходит мужчинам, — фыркнула Тревор.       — Толстую подошву, — парировал Джон.       — Одежда. Например, я люблю всё удобное. А чтобы меня никто не узнала, надела бы вечернее платье с вырезом.       Все трое рассмеялись.       — Готов поспорить, Майкрофт пытался такое предложить, — отсмеявшись заметил Шерлок.       — Я сказала, что скорее это он наденет платье в облипку, чем я. Тот вечер он запомнил надолго, — Тревор расплылась в довольной улыбке.       — Что ты сделала?       — Пришла в джинсах и клетчатой рубашке, прямо из лаборатории.       Шерлок улыбнулся. Похоже, то, что Тревор встречается с Майкрофтом, имеет свои плюсы.       — Да, ещё, кажется, я не успела помыть голову, засиделась допоздна и забыла о приёме. Вспомнила только, когда за мной приехала машина.       — А Майкрофт, что? — Джон также очевидно наслаждался историей.       — Ну, он как всегда вырядился в костюм-тройку. А меня приняли за уборщицу.       Новый взрыв хохота.       — Зато там я познакомилась с Манджулой. Она приехала из Индии, у неё учёная степень по математике.       — Коллега Майкрофта?       — Нет, она работала официанткой на вечере. У неё трое детей, она сбежала от домашнего тирана и подрабатывает, кем может. Хорошо, что потом мне удалось устроить её в научный центр при нашем университете на полставки. Нельзя такой талант хоронить в грязной посуде и на фуршетах.       Джон похлопал Тревор по плечу.       — Очень добрый поступок, Вик.       — Терпеть не могу, когда тупые придурки обижают женщин.       И вот опять. «Pezzo di merda». Паззл начинал складываться.       — И что сказал Майкрофт? Теперь не зовёт тебя на приёмы?       — Ничего не сказал. И зовёт каждый раз, но я не так уж часто хожу. Меня это здорово утомляет. Кстати, он заказал мне костюм-тройку в пару к своему. Висит теперь у меня в раздевалке лаборатории, на случай непредвиденных званых вечеров.       Шерлок округлил глаза.       — Он же любит тебя, Тревор.       — Знаю, — пожала плечами она.       Потом они проводили Викторию до дома и поспешили обратно в Б. Времени оставалось в обрез, Шерлок стал раздражительным и постоянно поторапливал Джона.       — Куда мы едем? — спросил Джон.       — К книжному. Велосипеды оставим на соседней улице, подойдём к магазину и влезем к Кьяри на балкон.       — Что?! Ты с ума сошёл! А если нас заметят?       — Уж постарайся, чтобы не заметили, — проворчал Шерлок.       — Что ты задумал?       — Ничего слишком противозаконного, Джон. Но ты можешь отказаться в любой момент.       Вместо ответа Джон отрицательно помотал головой.       Когда они взобрались на балкон по пожарной лестнице и вжались в стену дома, чтобы их не было видно из квартиры Кьяри, Шерлока наконец начало отпускать. Они успели. Всё идёт по плану. Арнелла только что закрыла магазин, и сейчас поднимется домой. Им невероятно повезло, что она жила в небольшой студии, и всё её жильё было видно как на ладони. А ещё её балкон идеально подходил для слежки — огромный, на нём умещался стол и несколько плетёных стульев из ротанга, пара шезлонгов и кадки с кипарисами. В темноте Джон нашарил его руку и крепко сжал. Шерлока обдало теплом. И он пожал его пальцы в ответ.       Арнелла поднялась, повесила сумку на крючок на двери. После чего быстрым шагом пошла в сторону балкона. У Шерлока перехватило дыхание, от страха зрачки затопили радужку. Их могут разоблачить прямо сейчас! За секунду у него в голове пронеслись варианты развития событий: Кьяри вызовет полицию, будут разборки, возможно, с привлечением Майкрофта, он подставит Джона… Шерлок перевёл на него глаза, полные ужаса. Джон тоже застыл в страхе. Шаги уже приближались, было слышно, как Арнелла что-то бормочет себе под нос. Ещё секунда и…       Джон надавил Шерлоку на плечо, чтобы тот присел, а через секунду накрыл их обоих половиком, лежавшим рядом на полу. Сквозь просветы плетения было видно саму Арнеллу. Она стояла почти в девяти футах от них и, слава богу, не заметила стремительных телодвижений у себя на балконе. Кьяри поставила локти на перила, пододвинула пепельницу и принялась курить. Шерлок боялся, что его бешено колотящееся сердце слышно на всю площадь.       Он почти не дышал от охватившего его ужаса и даже не смел повернуть голову, чтобы посмотреть на Джона. Как и не пытался даже нащупать его руку, просто чтобы проверить, как он. Он лишь чувствовал своим плечом его горячее плечо. Джон застыл, как изваяние, и также не дышал. Что ж, очевидно, он смог унять панику. Это хорошо, можно переключиться на Кьяри. Та не спеша прикурила ещё одну сигарету. Она всё делала медленно, словно обдумывая каждое следующее движение. И Шерлок бы купился на её внешнее спокойствие, если бы Арнелла не выкурила таким манером четыре сигареты подряд.       Наконец, когда она закончила с никотином на сегодня и вернулась в квартиру, Шерлок скинул с них душный, пыльный половик. Он с трудом сдерживался, чтобы не чихнуть. Его снова догнала волна ужаса, что их могли увидеть, и он глянул на Джона. Тот всё ещё сидел на корточках с непроницаемым лицом, секунда — и его губы тронула улыбка. Он поднёс руку к глазам и сжал переносицу. Его плечи ходили ходуном от… Он что, смеётся? Шерлок оторопел, и в его голове зазвенела гулкая пустота. Джон, который только что рискнул будущей карьерой и учёбой в колледже, и, между прочим, продолжает рисковать, едва сдерживает смех. Невероятно! Шерлоку стало не просто тепло от разливающегося чувства в груди, его охватило огнём. Он желал немедленно наброситься на Джона, покрывать его поцелуями, запустить руки под футболку и наслаждаться каждым дюймом его кожи.       Из квартиры раздался тоненький звук, словно скрипнула старая кровать. Шерлок осторожно выглянул и увидел, что Арнелла сидит на кушетке и плачет, спрятав лицо в ладони. Потом она ушла в ванную, и, кажется, пробыла там целую вечность. Обратно она вернулась в пижаме. Ожерелье было всё ещё на ней. Кьяри завозилась с застёжкой, ещё через пару секунд сняла нитку с жемчужинами и положила её в блюдце на комоде. Потом она села в кровать и принялась читать.       «Неужели на работе не начиталась?» — ворчал про себя Шерлок. Арнелла изучала книгу уже минут сорок. Ноги стали затекать, мочевой пузырь подавал сигналы, желудок сжался от голода, ведь Шерлок пренебрёг ужином в рощице, и его чиабатту и ломтики пармской ветчины съела Тревор. Он даже слегка озяб, так как всплеск адреналина больше не грел. Шерлок посмотрел на Джона, и тот, судя по всему, тоже утомился.       Шерлок картинно закатил глаза, чем вызвал сдавленный смешок у Джона. Из квартиры Кьяри их было совсем не видно, и Шерлок прислонился к стене затылком. Скука. Кто бы мог подумать, что такое интересное расследование может обернуться смертельной скукой.       Джон нежно провёл по его руке от самых пальцев до плеча. А вот это уже интересно. Они торчат уже почти два часа на этом проклятом балконе, их могут разоблачить в любую секунду, а Джон касается его так, будто они находятся у себя дома, хранимые надёжно запертой дверью. Шерлока пробила дрожь.       Джон, довольный результатом, повторил жест. Но на этот раз его рука любовно заправила завиток волос Шерлока за ухо. Шерлок терпеть не мог этого и недовольно встряхнул головой, чем вызвал очаровательную улыбку Джона. Что за невозможный человек, он продолжает восхищаться его раздражительностью.       Шерлок, почувствовав новый прилив адреналина «нас могут застукать!», наклонился и прикусил ухо Джона, ответная реакция подарила ему ещё больше смелости, и он запустил руки Джону под футболку. Как и мечтал. Джон втянул воздух носом. Тогда Шерлок согнул пальцы и провёл ими по соскам Джона. Тот вцепился в Шерлока и отчаянно поцеловал.       Необходимость делать всё бесшумно, риск быть пойманными, жажда друг друга — всё это гнало кровь по жилам с утроенной скоростью. Через несколько секунд Шерлок был полностью возбуждён, а явное возбуждение Джона упиралось ему в бедро. Шерлок обхватил член Джона сквозь тонкую ткань шортов и слегка сжал. Они смотрели друг другу в глаза. Халцедоновое пламя и лазуритовый пожар. Джон схватил Шерлока за зад, сжал и притянул ещё ближе к себе. Только бы не начать стонать в голос. Они слились в ещё одном жарком поцелуе, когда свет в квартире Кьяри погас.       Вместе с темнотой разлилась оглушительная тишина. Они снова замерли. Шерлок кивнул в сторону двери в квартиру и постучал по циферблату часов «Осталось подождать, пока она уснёт». Джон кивнул.       Сейчас нужно быть предельно тихими, и они нехотя отпустили друг друга, прислонились спинами к стене и постарались выровнять сбившееся дыхание. Так они и стояли ещё полчаса, просто держась за руки и любуясь бархатным звёздным небом.       Наконец Шерлок заглянул в залитую лунным светом комнату. Арнелла мирно спала, отвернувшись к стене. Весьма удачно, что она не стала запирать дверь на балкон. Шерлок осторожно зашёл в квартиру. Он двигался грациозно, как кошка, и прокрался прямо к комоду. Чуть дыша он подцепил ожерелье с блюдца и затих. Арнелла что-то пробубнила во сне. Шерлок постоял несколько секунд и двинулся обратно к балкону. Там с вопросительным выражением лица его ждал Джон. Шерлок скорчил недовольное лицо «позже», спрятал жемчуг в кармане и кивнул в сторону пожарной лестницы. Они спускались очень тихо и ужасно медленно, опасаясь наделать шума, и, только оказавшись на земле, бегом бросились к велосипедам, спрятанным на соседней тёмной улочке в нише особняка.       Добежав, они изрядно запыхались. Джон опёрся руками о колени, Шерлок прислонился спиной к кирпичной кладке дома.       — Шерлок, блядь! Что за пиздец!       Джон ещё ни разу так при нём не выражался. И может быть эти неожиданные слова или зашкаливающий адреналин, теперь уже не разберёшь, но одно из двух или всё вместе, сорвали чеку.       Шерлок широко улыбнулся, а потом не в силах сдерживать рвущееся наружу веселье, засмеялся. Джон рассмеялся вслед за ним. Они смеялись и смеялись, из глаз текли слёзы, руки тряслись, а ноги подкашивались от слабости.       — Джон, я всё объясню. Но позже.       Подколка удалась на этот раз.       — Когда, чёрт возьми, позже?! — всё ещё не отойдя от приступа хихиканья, возмутился Джон.       — Сразу после того, как справлю нужду.       Джон снова засмеялся.       — Господи, ты невыносим! Ну кто выпивает две бутылки лимонада перед… что это вообще было? Кража со взломом?       — Джон, я же сказал, один момент, — и Шерлок скрылся в ближайших кустах.       Через минуту он вышел, сияя ярче луны.       — Бывшая владелица нашего дома и хозяйка книжного — одно лицо.       — Что? Но, как ты…       — Жемчуг, Джон! Ну как ты можешь быть таким невнимательным! Боже, как ты живёшь с таким скудным…       — Ну хватит! Сейчас ты мне всё объяснишь и не будешь говорить обо мне ни единого плохого слова.       Шерлок фыркнул, пробормотав нечто вроде «на правду не обижаются» и продолжил.       — Фотография из газеты. У девочки на шее кулон из барочной жемчужины, а у Арнеллы ожерелье из барочного жемчуга.       — Ну и что? Как будто в мире мало подобных украшений…       — Мало. Такая жемчужина, как на фото, только одна. Вот она, — и Шерлок вытащил нитку бусин, а заодно и фотографию Джулии. — Смотри, вот кулон, а вот жемчужина, — он сунул Джону ожерелье, в середине которого вертикально висела причудливо изогнутая бусина. — Внешность можно изменить, можно перекрасить волосы, брови, говорить другим голосом и приобрести акцент. Джулия была невысокой и полной, Арнелла — среднего роста и стройная, говорит со странным акцентом. Теперь я понял, почему он такой! Нет никакого акцента! Он придуманный, и она меняет его от слова к слову. У Джулии длинные волосы, у Арнеллы — короткие, постриглась специально. Крашенная блондинка, я понял это в день знакомства с ней, — изменила цвет волос. Но нельзя просто так поменять форму ушей и подбородка, Джон. Взгляни на юную Джулию, внимательнее. — Он ткнул пальцем в портрет девочки. — Жемчужина, очевидно, подарок матери — отец бросил их, вряд ли она по нему скучала — единственное, что осталось дочке на память, она не смогла от неё избавиться. Сантименты! Она пыталась замаскировать её, превратив одиночную подвеску в ожерелье. Но остальные жемчужины новее и гораздо дороже. Зачем вешать старую, менее крупную, в самый центр? Только потому, что она имеет ценность как память. А то, как Кьяри вздрогнула, увидев фото? Как инстинктивно схватилась за ожерелье? Её слёзы и эти бесконечные перекуры, дрожащие руки. Нет никаких сомнений, что это она. А теперь у меня есть доказательство, — Шерлок выдавал свои умозаключения скороговоркой и под конец немного выдохся. — И мы вернём ожерелье на место, как только я окончательно разберусь со всем, — добавил он, увидев озадаченное лицо Джона.       — С ума сойти! Шерлок, это потрясающе! Ты — потрясающий! Гений, — последнее слово он произнёс на октаву ниже. А ещё через секунду они яростно целовались.       Джон теснил его к нише особняка, а Шерлок поспешно распихивал улики по карманам. Когда его спина упёрлась в стену, Джон оторвался от него.       — Я хочу тебя, Джон, — севшим голосом произнёс Шерлок.       — Не лучшее время и место, — ответил Джон, но тут же, увидев разочарование на лице Шерлока, поспешно добавил, — хотя мы можем кое-что придумать. — И снова приник губами к его рту. Джон медленно раздвинул губы Шерлока языком и наклонил голову. Теперь он действовал нежно, руки зарылись в кудри Шерлока и слегка потянули назад. Джон пылко целовал и слегка прикусывал открывшуюся шею, спускаясь ниже — к ключицам. Затем он снова вернулся выше и прошептал на ухо.       — Это твой первый раз?       — Да, — выдохнул Шерлок.       — Хорошо. Сейчас я расстегну твою ширинку, возьму твой член в руку и доведу тебя до оргазма. Идёт?       Шерлок в ответ смог только пискнуть.       — Шерлок, я серьёзно. Ты согласен? Ты можешь отказаться в любой момент, — Джон повторил его же слова.       — Чёрт, Джон, да, я согласен! Согласен! Господи, да сделай уже что-нибудь!       — В любой момент, Шерлок. Ты можешь сказать «нет», и я остановлюсь…       — Ты убиваешь меня Джон, пожалуйста, — Шерлок почти перешёл на мольбу.       Джон улыбнулся, поцеловал Шерлока ещё раз со всей нежностью и осторожностью, на какие только был способен. Затем, не разрывая зрительный контакт, медленно потянулся к пуговице брюк. Расстегнул её, затем молнию, чуть приспустил брюки, правой рукой отогнул резинку боксёров, а левую облизал. Всё это время глядя Шерлоку в глаза. Боже, помоги не кончить прямо сейчас только от одного этого зрелища.       Это происходит.       Нежная, сильная, маленькая рука будущего хирурга ласкает его.       Вроде бы простые движение, ничего такого, чем бы не занимался Шерлок сам с собой, но это же Джон. В его глазах читалось восхищение и обожание.       — Ты великолепен, Шерлок. Такой красивый, неземной, я без ума от тебя, — говорил Джон, перемежая слова с лёгкими поцелуями. Его рука порхала вверх и вниз, то ускоряясь, то замедляя темп.       — Всё в порядке? Мне не нужно остановиться?       — Я убью тебя, если ты остановишься, — заплетающимся языком ответил Шерлок.       Я люблю тебя.       Не останавливайся.       Я твой.       — Давай, ты можешь двигаться сам, если хочешь, — сказал ему Джон. И Шерлок подался бёдрами вперёд. Потом схватил Джона за плечи и развернул его. Теперь Джон подпирал стену, а Шерлок, хныкая, лихорадочно вонзался в его кулак.       — Боже, как ты прекрасен, только посмотри на себя.       Джон говорил ужасно нелогичные глупости, но от них Шерлок ощущал себя значимым, важным… любимым?       Тут Джон перехватил его член и большим пальцем надавил на уздечку. Сперма брызнула горячим ручейком прямо на стену дома. Джон не прекращал круговые движения и нашёптывал нежности на ухо. Шерлок упёрся взмокшим лбом в плечо Джона и тяжело дышал. Джон успокаивающе гладил его по спине, потом достал платок из кармана, обтёр Шерлока и себя, заправил его член в бельё, застегнул молнию и пуговицу. А после обхватил его лицо и со всем обожанием поцеловал.       — Ты ангел, — с восхищением проговорил Джон.       Они медленно целовались, крепко ухватившись друг за друга. В их движениях языков и губ не было голода. Они делили чувство, вспыхнувшее между ними. Шерлок вкладывал в этот поцелуй всё, что не мог произнести вслух, и до безумия надеялся, что Джон отвечает ему тем же.       — Джон, а как же ты? Я мог бы… Не знаю, сделать то же самое? Для тебя, — сказал Шерлок, когда они прервались.       — Не беспокойся об этом.       — Но…       — Я хочу, чтобы этот раз был полностью твоим. У нас ещё есть время, Шерлок.       Три недели. Двадцать один день. Пятьсот четыре часа. Тридцать тысяч двести сорок...       — Ты опять говоришь вслух.       Шерлок лишь грустно улыбнулся.       «Какой же я идиот», — думал он, пока они садились на велосипеды.