Сказать или умереть

      TW: мрачные размышления, упоминание сексуального насилия       А ещё нас ждёт та самая сцена с персиком ( ͡° ͜ʖ ͡°)       Где-то в Северной Италии, 1994 год       Шерлок запретил считать себе дни до отъезда Джона, и те потекли внезапно медленно. Он запретил себе думать о любви к Джону, и это оказалось неожиданно просто.       Вимини перевели в Рим. Ей вопреки всем прогнозам становилось лучше. Хотя её и решили оставить в больнице почти до конца лета.       Татуировки заживали.       Иногда по утрам Шерлок проводил пальцем по ещё выпуклым тонким линиям у себя на коже, а затем прикасался к таким же на руке спящего Джона. Он думал обо всех неосязаемых, невидимых нитях, что теперь связывали их. От этого в груди становилось тесно и больно.       Анализы Джона были готовы: как и ожидалось, он оказался совершенно здоров. Они отпраздновали это затяжным взаимным минетом прямо на берме по пути домой из Н., куда ездили за результатами.       Нельзя сказать, что Шерлоку понравился вкус семени. Отстранившись от излившегося члена Джона, он сплюнул оставшееся во рту и задумчиво убрал подушечками пальцев сперму с губ. Он соединил пальцы, потёр, затем развёл и поднёс к носу. Джон наблюдал за ним, подперев щёку. Когда Шерлок всё же скривился, он засмеялся.       — Что? — спросил Шерлок, слегка порозовев от смущения. За размышлениями о вкусе, вязкости и консистенции он совсем забылся.       — Просто, — Джон ласково улыбался. — Ты не должен был. Я предупреждал, что это может прийтись тебе не по вкусу.       Шерлок, не до конца выйдя из раздумий, машинально обтёр руку об траву.       — А тебе нравится вкус?       — Мне нравишься ты, — Джон пожал плечами.       Шерлок мечтал о сексе с проникновением. И Джон доступно рассказал ему, что нужна необходимая подготовка, чистота и множество предосторожностей, чтобы всё получилось так как надо.       Теперь, всякий раз, когда они занимались любовью, в обязательную программу входила непременная часть с пальцами Джона.       — Я могу подготовить тебя за один раз, — говорил он, когда после очередного спонтанного секса днём, они медленно целовались в постели Шерлока (до комнаты Джона и более удобной кровати они так и не дошли). — Но потом всё равно будет больно. Не хочу, чтобы тебе было больно.       Его слова слились в обоюдоострое лезвие и мягко, почти незаметно, вошли между рёбер в самое сердце Шерлока.       Джон дописал свою работу. Оставалась финальная вычитка, и он хотел показать рукопись одному профессору, с которым познакомился на практике в Риме пару лет назад. Это означало, что Джон уедет из Б. на три дня раньше. А затем из Рима полетит домой в Штаты.       — Поедешь в Рим со мной? — спросил Джон за их поздним завтраком, когда в саду больше никого не было.       Шерлок возмутился и обрадовался одновременно. Он хотел вскочить и запрыгать и хотел отстраниться холодным равнодушием.       Вместо этого он молча кивнул. И Джон нежно поцеловал его в губы.       Они не могли оторваться друг от друга. Чем ближе подбиралась дата отъезда Джона, тем чаще они старались проводить время только вдвоём. Ирен и (даже!) Тревор, кажется, прониклись пониманием и почти не тревожили их.       Однажды после особенно восхитительного секса, во время которого Джон ввёл в Шерлока три пальца, они так сильно вспотели и обильно кончили, что пришлось менять постельное бельё. Они хихикали, перестилая простыни, а потом кто-то из них двоих предложил полубезумную идею искупаться в раю.       Ночь стояла невообразимо жаркая для августа. Словно подчёркивая скорое приближение сентября.       Они быстро натянули плавки и босиком спустились в сад. Вода приняла их в свои тёплые объятья. Шерлок, стараясь не слишком шуметь, окатил Джона столпом брызг. За что тот утянул его на дно. Они загибались от беззвучного смеха, и Шерлок, поддавшись игривому порыву, лизнул Джона в нос. Затем он облизал его губы, и вот не прошло и секунды, как они уже страстно целовались и тёрлись друг об друга.       — Ох, чёрт, Шерлок, — выдохнул Джон. — Только не здесь, — но сам при этом лишь крепче ухватил Шерлока за зад, подаваясь бёдрами вперёд.       Всё же, почти дойдя до предела, они нашли в себе силы выбраться из рая. Джон прижал его к ближайшему персиковому дереву и, чуть приспустив плавки с себя и Шерлока, обхватил оба члена.       — Я люблю тебя, боже, как я люблю тебя, — говорил Джон, отчаянно толкаясь и глядя Шерлоку прямо в глаза.       — Трахни меня, — ответил он.       И Джон кивнул. Он развернул Шерлока, и, стянув его мокрые плавки ещё ниже, просунул палец ему в анус. Мышцы были прекрасно расслаблены после предыдущего захода, поэтому Джон почти сразу добавил ещё один палец, а затем и третий. Шерлок чувствовал, как они с лёгкостью проникают: смазки внутри было более чем достаточно — Джон никогда её не жалел.       — Давай, я готов, — хрипло шепнул он, расставил ноги чуть шире и призывно подался назад. Джон медленно вынул пальцы и заменил членом. — Господи, — выдохнул Шерлок и прикусил большой палец, чтобы не застонать в голос на весь сад.       Джон мягко погружался и жарко дышал Шерлоку в затылок. Он двигался чрезвычайно медленно, каждый раз задевая простату. Его кулак бешено двигался по члену Шерлока. Сочетание этого контраста ласк сводила Шерлока с ума. Он крепче вцепился в ветки деревца, одна из них хрустнула, Джон дёрнулся сильнее, крепче стиснул пальцы на его члене, и Шерлок кончил, чуть не до крови прикусив свою руку. Джон плавно вышел и, толкаясь головкой между ягодиц Шерлока, медленно ласкал себя. Через несколько секунд он развернул его к себе и вовлёк в глубокий поцелуй. Шерлок почувствовал, как на живот брызнули горячие струйки.

***

      На следующее утро Джон протянул Шерлоку стакан воды и аспирин. Тот удивлённо поднял бровь.       — Чтобы не болело.       — Ничего не болит, Джон, ты готовил меня несколько дней.       Но всё равно послушно принял таблетку и запил.       Джон собирался в Б. на почту. Взяв сумку, он направился к двери.       — Бывай, — бросил ему Шерлок на прощание.       Джон обернулся с довольной улыбкой.       — Esco, — ответил он и послал шутливый воздушный поцелуй.       — Твои «бывай» всегда будут напоминать мне о тебе.       Джон, прежде чем уйти, улыбнулся ещё раз, однако более задумчиво.       Шерлока омывало теплоё солнце снаружи и любовь к Джону изнутри. Ночью они собирались пойти сыграть в покер — Шерлок упросил его научить и достиг впечатляющих результатов.       Как-то вечером они играли в покер всей семьёй, с ними была миссис Хадсон, Анчизе, пришли Ирен и Тревор, а Шерлок всех обчистил.       — У меня был прекрасный учитель, — самодовольно объявил он, глядя на Джона.       — Напомни мне в следующий раз никогда не играть с тобой в карты, — сказала Ирен, нехотя отсчитывая проигранные деньги.       Анчизе только сердито цокнул языком.       — Не вздумай играть точно также, когда пойдёшь со мной, — шепнул Джон.       Разумеется, Шерлок его не послушал.       — Угомонись, прошу, проиграй следующий круг, — вполголоса проговорил Джон, когда Шерлок придвинул к себе целую гору фишек.       Американец, сидящий за другим концом стола, окончательно помрачнел. Женат, трое детей, ходок. И шулер, очевидно. Шерлок даже не стал сдерживаться и закатил глаза в ответ на его сверлящий взгляд. Джон предостерегающе сжал его бедро под столом.       Прошло ещё сорок минут. Американец не сводил глаз с Шерлока.       Они остались вдвоём.       — Стрит-флэш, — упиваясь собой, сказал он.       Шерлок с бесстрастным лицом положил свои карты на стол.       — Пресвятая богородица и угодники! — воскликнул владелец бара. — Новичкам везёт, не так ли!       Туз, король, дама, валет и десятка бубен.       — Флэш рояль, — ровно ответил Шерлок, и тут же потянулся за выигрышем.       — Мелкий крысёныш, ты жульничал! — вскричал американец и вскочил так резко, что его стул с грохотом упал на спинку. Стол проехался вперёд, часть фишек и несколько карт слетело на пол. Он схватил Шерлока за запястье и попытался его вывернуть. Но не преуспел, потому как его нос довольно зрелищно встретился с крепким кулаком Джона.       — Бей его! — завопил кто-то, и пустой стакан из-под пива полетел в бар.       Шерлок краем глаза следил за Джоном, который весьма успешно отбивался от американца. В углу завязалась ещё одна драка, кто-то перевернул столик рядом. Над головой просвистел стул. В мгновение ока стало непонятно, кто с кем и во имя чего дерётся.       Шерлок вовремя успел заметить, как к Джону сзади подкрадывается дружок американца с бутылкой наперевес. Шерлок бросился к нему и сделал подсечку, хмырь шумно упал прямо на задницу. Затем Шерлок основанием ладони врезал снизу вверх в многострадальный нос американца, тот завизжал, как поросёнок и попятился назад.       — Бежим! — Джон взял Шерлока за руку и бросился к выходу. Они спешно оседлали велосипеды и помчались прочь, неистово крутя педали. По счастью за ними никто не гнался.       Остановились Джон и Шерлок только возле бермы.       Ночной воздух тёплыми бархатными ладонями ласкал их лица.       — Придурок, — выругался Джон, но в его голосе не было злости. Почти.       Джон подошёл ближе, обхватил его лицо руками и с тревогой осмотрел.       — Какой же ты всё-таки болван, сказал же — не выпендривайся, — он поцеловал Шерлока в губы. Тот застонал напополам от нахлынувших чувств, напополам от боли в разбитой губе. — Не знал, что ты умеешь драться, — выдохнул Джон.       — Майкрофт научил, — небрежно отозвался Шерлок. Он не любил вспоминать время, когда они с братом ещё прекрасно ладили.       — Не знал, что он умеет драться.       — Конечно, умеет, он же спецагент.       — Боже мой, с кем я связался: безбашенный вундеркинд и его властный братец Джеймс Бонд.       Шерлок фыркнул.       — Поехали, тебя нужно осмотреть в нормальном свете, — Шерлок на это поднял обе брови и плотоядно улыбнулся, — О, повзрослей уже, — усмехнулся Джон.       Шерлок долго возился в душе: сначала мылся, потом сушил и укладывал волосы, чистил зубы. Он переоделся в чистое, а когда зашёл к Джону, то в комнате было пусто. Шерлок проверил балкон — никого. Выглянул в сад — где-то вдалеке кричал козодой, шептались персиковые деревья, и почти неразличимо доносился шум прибоя с берега.       Шерлок спустился в сад, обошёл вокруг дома. «Где он?» Шерлок вышел через ворота и побрёл в сторону моря. Солёный ветерок и тихий плеск словно манили его. Выплыла круглая луна и осветила ровным сиянием скалистый берег. На самом высоком камне сидел Джон в полосатом джемпере. Он обнимал свои колени и смотрел, как чёрное небо сливается с морской синевой.       — Я искал тебя.       — Я знал, что найдёшь, — Джон немного подвинулся, и Шерлок уселся рядом, повторив его позу.       — Что ты здесь делаешь?       — Размышляю.       — О чём?       — О разном. Как вернусь в Штаты. Как буду защищать свою работу. О стажировке в больнице. О тебе.       — Обо мне? — Шерлок знал, что вопрос звучал глупо, но ничего не мог с собой поделать. Джон говорил о любви довольно часто. И Шерлок верил ему. Хотел верить.       Потому что впереди их ждала разлука, и нелепо надеяться на продолжение этой красивой летней истории. Наверное, Джон будет писать. Потом письма станут приходить всё реже, потом он позвонит и скажет, что женится. Вопрос только в том — случится это до Рождества или чуть позже?       — Конечно, о тебе, обормот.       Шерлок поцеловал его в шею.       — Я приходил сюда почти каждую ночь. Раньше.       «Раньше. До того, как стал проводить ночи со мной, а не с другими», — на зубах Шерлока словно заскрипел пепел.       — И сидел здесь. Иногда часами.       — А я думал, что…       — Я знаю, что ты думал.       По крайней мере, он проводил время в чужих жарких объятьях намного реже, чем полагал Шерлок. Но почему-то эта мысль не принесла особого облегчения.       — Я смотрю туда, в сторону берега, на котором окажусь так скоро. Я буду там телом, но душой — здесь. Здесь останется моё сердце, — Шерлок боялся отреагировать на его слова даже случайным вздохом. Они старательно избегали этой темы, и вот Джон, наконец даёт имя тому, что нависло почти осязаемой тенью между ними. — Я был так счастлив тут, — почти неслышным шёпотом проговорил Джон.       — Я буду приходить сюда вместо тебя, — Шерлок взял его за руку и переплёл с ним пальцы.       Джон поднял их сцепленные руки и прижался губами к костяшкам Шерлока.       — Это несправедливо, — продолжал он. — Но это не конец.       Какой красивый самообман.       Шерлок не знал, что ответить, поэтому просто молчал. Вскоре Джон сам сменил тему.       — Что за история у тебя с братом?       — Почему ты спрашиваешь?       Джон пожал плечами.       — Я думал, вы всегда с ним не ладили. Но ты бы не стал учиться у него рукопашной в таком случае.       — Хорошая дедукция, — отозвался Шерлок.       — Расскажешь мне?       — Нечего рассказывать. Пару лет назад к нам приезжал студент. Молодой гений математики. В двадцать уже писал докторскую. Родители были рады принять его.       — Тот самый Джеймс?       Шерлок отвёл глаза и кивнул.       — Но… ты говорил, у тебя никого не было.       — Не было, — Шерлок сжал губы. — Майкрофт, — он неопределённо взмахнул рукой.       — Ты был влюблён?       Шерлок усмехнулся.       — Едва ли. Джеймс Аллен был нескучным. Мне нравилось, что он обратил на меня внимание. Но, похоже, я зашёл слишком далеко, а тот слишком всерьёз воспринял мои авансы.       — Боже… он…?       — Нет, до этого не дошло. Майкрофт тогда приехал к нам в отпуск и, разумеется, быстро сообразил, что к чему. Джеймс как с цепи сорвался после его приезда. Пару раз мне удалось вырваться. Но потом однажды родители уехали, Майкрофт ещё не вернулся, а прислуга разошлась. Я лёг спать пораньше, а проснулся от того что, тот навис надо мной, зажав мне рот рукой. Оказывается, пока я спал, Джеймс привязал меня к кровати. Я стал дёргаться, укусил его, и когда он одёрнул руку, стал звать на помощь. По счастью, Майкрофт как раз вернулся и услышал меня. Он прибежал на крики и вышвырнул Джеймса. Не знаю, что он ему сказал, но уже на следующее утро тот собрал вещи и уехал, даже не попрощавшись. Позже я подслушал родителей — Джеймса отчислили.       Джон выругался и притянул Шерлока ближе к себе.       — Они знали?       — Нет. Майкрофт решил их поберечь.       — Так ты разозлился на брата за то, что он заступился за тебя?       — За то, что было после! — на Шерлока накатили старые чувства, он поднялся на ноги и принялся расхаживать. — Он ничего не сказал, понимаешь, ни одного слова. Молча развязал меня, дал воды. Сидел рядом, пока я не заснул. А на утро вёл себя, как ни в чём не бывало. Потом его отпуск закончился, он уехал. Месяцами пропадал на своей службе. Я слышал, Майкрофт звонил родителям. Но мне — никогда!       Шерлок ни с кем раньше не говорил об этом. Сейчас те события предстали в новом свете. Он соотнёс даты приезда Майкрофта со своим поведением с Алленом. Боже, как очевидно. Шерлок воображал, будто их силы с Джеймсом равны. Но мотыльки не охотятся на пауков. Шерлок демонстративно заигрывал с Джеймсом на глазах у Майкрофта. И совершенно не подозревал, чем всё кончится. И уж точно не ожидал той стены молчания, которую брат выстроит вокруг произошедшего. А потом Майкрофт просто как всегда уехал.       Шерлок взял камень и вложил в бросок всю злость, а волны поглотили его, не меняя бурливой глади.       Джон подошёл и обнял его сзади, положив подбородок ему на плечо.       — Думаю, он растерялся. Посчитал, что лучше всего для тебя будет поскорее забыть обо всём.       Шерлок засопел.       — Дай ему шанс, — Джон прижался тёплым поцелуем к плечу. — Уверен, он любит тебя.       Шерлок не ответил.

***

      Шерлок проснулся в дурном настроении. Он терзал скрипку, нагрубил Джону, когда тот попросил его прекратить. Джон разозлился, обозвал его самовлюблённым придурком и куда-то уехал.       «Отлично. Пусть катится». Скрипка издала совершенно омерзительный скрип.       Завтра утром они собирались поехать в Рим. Шерлок злорадно размышлял, что если из-за их ссоры Джон передумает. Отец уже оплатил три ночи в шикарном отеле. Тревор обещала подвезти их и совместить поездку с визитом к Вимини. Ирен тоже собиралась поехать. Они с Викторией договорились остановиться у каких-то подруг в Риме.       Шерлок провёл смычком по струнам ещё раз, и скрипка издала душераздирающий вопль.       Он чувствовал, как кровь пузырится во всём теле, а особенно в пальцах. Ещё один визг, а потом протяжное завывание.       Шерлок вспоминал ночную драку в баре. Пальцы подрагивали. Он бы ударил Джона сейчас точно так же, как врезал американцу. И пусть красная кровь залила бы его прекрасное лицо, стекла с подбородка и расплылась по той голубой рубашке — «парусу».       К чёрту всё.       Шерлок встал и убрал скрипку в футляр очень нежно. С деланным спокойствием лениво спустился в сад. На обеденном столе стояла большая миска с персиками. Шерлок сел напротив неё и закурил. К концу второй сигареты он размышлял о том, как снять с Джона кожу и надеть её на себя. На четвёртой сигарете он думал, что вырезать его сердце и завернуть в «парус» словно карпа, не такая плохая идея. Оно бы трепыхалось как тупая рыбина. Скомкав пачку, Шерлок прикинул, что если оглушить Джона и запереть в том подвале, в котором Джулия годами держала своего отца.       Не было никакого способа остановить минуты, приближающие его отъезд.       Шерлок почувствовал тупую боль в желудке и лёгкую тошноту. Он взял персик. Тяжёлый, ароматный, приятный на ощупь. Шерлок понял, что съел его только, когда в руке осталась мокрая бордовая косточка. Он потянулся за вторым, но поймав себя на желании запулить фруктом прямо в окно кухни, убрал его в карман.       Сигареты кончились.       Джон до сих пор не вернулся.       Шерлок вскочил и принялся нарезать круги по саду. Миссис Хадсон он заметил ещё издалека, и, не желая даже мимолётного общения, поспешил в свою комнату. Шерлок рухнул на кровать и отвернулся от всего мира, почти уткнувшись носом в стену. Что-то мешалось в кармане. Персик.       Шерлок вытащил нарушителя покоя и положил его на полку над кроватью.       Теперь Шерлок лежал и смотрел в потолок.       Джон всё ещё не пришёл.       Вчера ночью они просто спали. Без секса. Были ласковые поцелуи и нежные объятья. А когда Джон думал, что Шерлок уснул, то прозвучали признания и обещания. Джон держал его в руках и шептал в макушку вещи, одну нелепей другой. Джон был безнадёжным романтиком, и пусть не таким как большинство, но всё же идиотом.       А ещё сегодня, перед тем как они поссорились, Джон просил трахнуть его. Это было куда ближе к реальности. Достижимо и измеримо во времени.       Сегодня.       Шерлок сделает это сегодня.       Интересно, на что это будет похоже? Шерлоку очень нравилось, когда Джон делал ему глубокий минет. Он прерывисто вдохнул. Джону нравились ласки пальцами, и Шерлок в этом преуспел. Руки дрогнули.       Одну он опустил на пах и очертил полутвёрдый член. Пара движений, и Шерлок полностью возбудился.       На что будет похоже, когда он войдёт в тело Джона? Шерлок запустил руку в бельё и провёл по члену, оголяя головку. Он сомкнул пальцы плотным кольцом вокруг ствола и качнул бёдрами.       Джон будет к нему лицом? Или оседлает сверху? Позволит взять себя сзади? На четвереньках, стоя или на коленях? Как много восхитительных комбинаций.       Шерлок неторопливо водил рукой по члену. Он не хотел слишком торопиться. Он с удовольствием фантазировал, в каких позах это произойдёт, а затем его взгляд упал на персик. Шерлок замер. А это идея.       Он встал и полностью разделся, затем залез в хрустящие простыни, уже нагретые теплом солнца и его тела. Шерлок взял персик с полки, провёл указательным пальцем по бороздке. Она напомнила ему задницу Джона. Образ захватил его мысли. Большими пальцами Шерлок разломил фрукт, вытащил косточку, которую положил на столик у кровати. Густой сладкий сок струился по пальцам и стекал на живот и член. От ощущения прохладных липких капель Шерлок покрылся мурашками. Эксперимент, который он собирался поставить, представлялся довольно безумным. Царство зверей он уже изучил, теперь перешёл на царство растений. Что дальше — минералы?       Шерлок невольно усмехнулся. Затем поднёс выпотрошенный плод ближе к члену и принялся осторожно насаживать его, пока внутрь не скользнула головка. Упругая мякоть сочилась и заливала сладкой влагой весь ствол. Шерлок закрыл глаза и представил Джона.       Вскоре член разорвал персик пополам. Шерлок взял обе половинки в руки и продолжал мастурбировать, воображая хриплый рык Джона «Сильнее! Сильнее, я сказал!». Он запоминал каждое своё ощущение и заносил в каталог, чтобы потом сравнить с реальным Джоном, а не воображаемым. Сейчас данных было намного меньше, чем требовалось. Он не представлял, как именно Джон будет стонать, понравится ли ему, если Шерлок вопьётся зубами ему в плечо. Не доставало ощущения его члена в руке.       В воздухе к аромату персика примешался запах кофе. Джон вернулся. И заварил себе кофе. Пульс участился при мысли, что он может застигнуть Шерлока за таким занятием. Он мог бы закончить начатое. Да. Шерлока накрыл оргазм.       Он отложил смятый, накачанный спермой персик на стол и накрылся тонкой простынёй. Шерлок загнанно дышал и сквозь хриплые выдохи вслушивался в шум внизу. Скрипнула лестница, раздались шаги, он откинул голову на подушку и прикрыл глаза.       Очнулся он от того, что кто-то задвигал ставни в его комнате. Джон. Когда Шерлок успел отключиться?       Не открывая глаз, Шерлок вытянул руку, и Джон взял её, а затем поцеловал кончики пальцев. Он откинул простыню.       — Ох… — выдохнул Джон, увидев Шерлока голым. Он наклонился и прижался губами к его животу. Затем языком спустился к члену. — Ммм, — чуть удивлённо промычал он. — Чем ты занимался?       Шерлок почувствовал, как скулы заливает краской. Он взмахом указал на растлённый персик.       — Это то, что я думаю?       Шерлок открыл глаза. Его захлёстывало смущение пополам с игривым настроем. Он кивнул, спрятав улыбку в уголках губ.       Джон немедленно подхватил его настроение.       — Оставил для меня? — он смотрел на Шерлока из-под полуопущенных век.       Шерлок, не в силах сдерживаться, широко улыбнулся и медленно кивнул.       Джон поднялся на ноги и стремительно скинул с себя одежду.       — В таком случае, — сказал он и взяв персик, разъединил его и поднёс одну половинку к губам.       Нет. Шерлок дёрнулся вперёд, пытаясь вырвать персик из рук Джона.       — Позволь мне, — прошептал он.       Джон поднёс персик ко рту и медленно принялся есть. Это было совсем не точно так же, как когда Джон глотал его сперму во время минета, одурманенный послеоргазменной дымкой. Это было интимнее секса.       Джон пристально смотрел Шерлоку в глаза, тщательно дегустируя.       — Джон… — его голос дрогнул. — Тебе не обязательно…       Джон уверенно покачал головой.       Он признавался, что любит его, утешал после визита к Вимини, защищал в драке, помогал с расследованием, он был рядом. Шерлок почувствовал, что должен открыть своё сердце в ответ.       — Я… — слова застряли в горле. Нет, он будет таким же смелым как Джон. Почти. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — выдохнул Шерлок, уткнулся ему в плечо и расплакался.       Джон мягко поглаживал его кудряшки на затылке.       — Шерлок, чем бы это ни было для тебя, я лишь хочу, что бы ты никогда не отрицал и не отказывался от этого.       Неужели он всё понял?       Шерлок всхлипнул. Джон всё ещё жевал, принявшись за вторую половинку персика. Его жест шагнул далеко за рамки простой страсти. Он забирал часть Шерлока с собой.       — Поцелуй меня, — сказал Джон, когда закончил. И Шерлок повиновался.       Во рту смешались солёные слёзы, горькое семя и сладкий персик.

***

      Вечером перед их отъездом они собрались в гостиной. Пришли Ирен, Тревор, миссис Хадсон. Шумный ужин перетёк в тихие посиделки за телевизором. Показывали «Римские каникулы». Шерлок фыркнул, как будто из всех фильмов сегодня вечером должна была идти лента именно с таким названием.       Он сидел, уютно обнимаясь с Джоном, их плечи накрывал клетчатый плед. Они переплели пальцы, и Шерлок положил голову Джону на плечо. Джон чувствовал себя немного неловко перед Говардом и Вайолет. Но те лишь тепло улыбались и, казалось, не придавали значения, а Шерлоку и вовсе было наплевать. Немного поздновато смущаться, когда родители оплатили их римские каникулы со смежными спальнями в номере.       Сюжет фильма до противного напоминал реальность. Двое влюблённых проводят замечательный день в Риме, а затем расстаются, потому что не могут быть вместе.       — Думаю, она могла бы послать всё к чёрту, — как всегда несколько воинственно заявила Ирен.       — Она наследница престола, а он простой журналист, семья бы ни за что не одобрила её выбор, — возразила миссис Хадсон.       — Она даже их не спрашивала, — отмахнулась Ирен. — А стоило бы. Не все семьи так консервативны, — она встретилась взглядом с Шерлоком.       Тот усилием воли сохранил непроницаемое лицо.       — Ты забываешь, что кроме семьи есть ещё и общество, — холодно отозвался он.       — А я не уверена, что вообще стоит ставить всё на кон ради разгоревшейся сиюминутной страсти, — подала голос Тревор. — Она бы пошла наперекор семье, общественности, отреклась от престола — а потом они бы просто разошлись через пару недель. Упс, — та развела руками.       — Вероятно, есть способ не рубить с плеча, они могли бы, скажем, поддерживать отношения, чтобы проверить их временем, — сказал Джон.       — Поддерживать отношения на расстоянии, да ещё и когда все против них — очень тяжело, — задумчиво произнесла Вайолет. Шерлок прищурился. Когда мама говорила это, отец слишком старательно старался выглядеть равнодушным. Разумеется, никто ничего кроме Шерлока не заметил.       — Она бы пожертвовала бы слишком многим в отличие от него, — проговорил Шерлок.       — Быть счастливым и жить так как хочется — разве не стоит того? — спросил Джон.       — Не слушай его, Шерлок уже делает, что хочет, — вставила Ирен.       Шерлок бросил в её сторону гневный взгляд.       — Нет стопроцентной уверенности, что она была бы счастлива с ним. Он всего лишь простой журналист, — сказал Шерлок, посмотрев на Джона. Тот изменился в лице. Чёрт, чёрт, чёрт. Он всё неправильно понял. — Груз её жертвы мог раздавить его, — тихо добавил он. — Не похоже, что он из тех, кто умеет строить отношения.       Выражение Джона изменилось, но стало совсем нечитаемым. Шерлоку не нравилось, когда он не мог расшифровать его эмоции, но это происходило постоянно, поэтому он просто сдался.       — Пока не рискнёшь, всё равно не узнаешь, — ответил Джон.       — По крайней мере, не похоже, что это окончательная точка в их истории, — подытожила Тревор.       Позже, когда их дыхание успокоилось, и каждая косточка плавилась после полученного удовольствия, они лениво обнимались перед сном. Шерлок уткнулся носом Джону затылок, вдыхая его запах и занося в каталог все недостающие в утреннем эксперименте данные.       — Тебе нужен аспирин, — Шерлок сам не знал, было ли это вопросом.       — Нет, — ответил Джон. — Мне нравится знать… чувствовать, что ты был со мной именно так.       — Оставь мне «парус», — неожиданно для себя выпалил Шерлок. — Ещё я хочу твои очки. И эспадрильи. Полосатый джемпер. И тебя.       Джон улыбнулся и поцеловал его в губы.       — Я думал сегодня о том, чтобы запереть тебя в том подвале, — признался Шерлок.       — И что же тебя остановило?       — Хочу знать, как ты будешь смотреться на простынях в том безобразно роскошном отеле.       Джон фыркнул и притянул Шерлока ближе к себе.       — Спи, нам завтра очень рано вставать.       Шерлок кивнул, но не сомкнул глаз до рассвета, наслаждаясь теплом Джона, и ощущая, словно вместе с бегущими минутами, его покидает что-то большое и важное.