The stars of midnight

[Major Lazer – Powerful]       Звёзды полуночи освещали лицо молодого человека, шагавшего по узкой улочке, а мысли в его голове крутились вокруг трех фраз, сказанными несколькими часами ранее: — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто был предан ему больше всех, рождённый в начале шестого месяца... — произнес голос, не принадлежавший Сивилле Трелони.       Северус Снейп непроизвольно вздрогнул, слышать о настоящих пророчествах — одно, а видеть это вживую — совсем другое. Но его волновало не само пророчество, а личность ребёнка, о котором могла идти речь в нём. Он знал лишь две семьи, к которым полностью подходило данное описание.       Малфои и Лейстренджи.       Драко Малфой и Анна-Роуз Лейстрендж родились с разницей в два дня, девочка появилась на свет третьего июня, а мальчик пятого. Урожденные сестры Блэк были счастливы, отчего Беллатриса даже в последний год отошла от дел Пожирателей. Казалось, будто женщина стала более мягкой и замкнутой, она недели проводила в компании своей дочери, не позволяя кому-либо прикасаться к ней, Рудольфус даже в шутку говорил, что Белла стала настоящей львицей, неподпускающей его к их львенку.       Когда Северус в состоянии паники вломился в поместье Темного Лорда, то совсем не соображал, что делает и говорит и только когда он вышел из Его кабинета, понял, что сделал и как подставил своих друзей.       Хотя слово "друзья" было слишком сильным для его отношений с Малфоями и Лейстренджами, если только Нарцисса...       Но та Нарцисса, с которой он дружил в школе и любил расплетать её серебристые косички, она ушла, оставила его, как и она, та другая девушка.       Нарциссы Блэк, его лучшей подруги, больше не существовало.       И когда он стоял, прижимаясь к тёмной дубовой двери, он понял, что где-то глубоко в нем пустило свои ростки облегчение.       Не Лили.       И Слава Мерлину.       Но вместе с облегчением пришло и то противное сосущее силы чувство, наверное, оно было родственным голоду, такое же опустощающее и токсичное.       Вина.       И сейчас Северус Снейп направлялся в поместье, в котором так не любил бывать.       Когда мужчина назвал свое имя, то ворота из чёрного металла приоткрылись, а затем появился домовик и повел его за собой.       Особняк Малфоев встретил молодого Пожирателя смехом и, кажется, чем-то счастливым. — Северус! — радостно воскликнула Нарцисса, подходя к своему старому другу, со своим сыном на руках.       Снейп посмотрел на неё затравленно, а потом перевёл свой взгляд на белобрысый комочек в её руках. Серые глаза годовалого мальчика смотрели на него с изумлением и интересом, пухлые розовые губки были слегка приоткрыты, а левая ручка тянулась к Снейпу.       Северус усмехнулся. — Снейп? — удивленно произнес Рудольфус Лейстрендж, стоящий за спиной Нарциссы — какими судьбами?       Мужчина несколько мгновений подергал себя за рукав, обдумывая, пришел ли он к действительно правильному решению, а затем произнес: — Где Беллатриса и Люциус? Мне нужно срочно кое-что вам рассказать.

***

— Северус! То есть, ты подставил наших детей под угрозу! Да как ты мог! — кричала на него светловолосая женщина, расхаживая из стороны в сторону по кабинету своего мужа.       Её руки были крепко сжаты за её спиной, она была если не в ярости, то в панике уж точно. — Что нам делать? Что? — прошептала женщина, останавливаясь в середине комнаты.       Люциус Малфой пораженно разглядывал носки своих ботинок. — Конечно, спрячем их, или Лорд проявит к нам милосердие и... — нервно промямлил Рудольфус.       Люциус ожесточенно рассмеялся. — Руди, ты правда это произнес? Лорд проявит милосердие? А потом что? Испечет нам венский штрудель? — холодно спросил Малфой.       Нарцисса опустилась на пол у сидящей на софе Беллы. Лейстрендж ни слова не промолвила с того момента, как Снейп закончил свое повествование. — Я не отдам ему свою дочь — бесцветным голосом произнесла Лейстрендж.       Рудольфус испуганно посмотрел на свою жену. — Белла — на одном дыхании произнес Рудольфус — но это же Лорд...       Беллатриса вскочила с софы и нацелила на свего мужа волшебную палочку. — А там за стеной твоя дочь! И я убью каждого, кто посмеет к ней прикоснуться, будь то Лорд или Мерлин. — прошипела Белла.       Нарцисса закивала головой. — Мы не можем ему позволить — хрипло произнесла Малфой.       Беллатриса посмотрела на своего зятя. — Люциус?       Малфой посмотрел на Лейстрендж впервые с пониманием.       Он тоже не был готов отдать своего ребенка в руки Лорда. Он помнил, как они с Нарциссой были счастливы, когда узнали о прибавлении в семействе, какой тяжелой была беременность его жены, как он чуть не потерял её при родах, и как Драко болел первые полгода своей жизни. — Мы не отдадим ему наших детей — твердо произнес Люциус. — Северус, ты можешь сейчас же покинуть наш дом. — Или помочь нам — с надеждой предложила Нарцисса.       Снейп усиленно замотал головой. — Нет, Нарци, прости, я не могу — произнес Северус и зашагал на выход.       Когда пораженная Нарцисса уставилась на место, на котором только что стоял её давнишний друг, она не выдержала, слёзы потекли по её щекам. Люциус подошёл к своей супруге и крепко обнял её. — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, тише, милая — сказал Люциус, поглаживая её по длинным волосам.       Нарцисса отстранилась от мужа, выдавливая жалкую улыбку. — Мне нужно побыть одной. — Иди, мы с Люциусом обо всём позаботимся — сказала Белла.       Нарцисса посмотрела на сестру, а затем выбежала из комнаты.       В поместье Блэков всегда была огромная билиотека, с которой не могла сравниться библиотека ни Малфоев, ни Хогвартса. Там были сотни книг, как причастных к тёмной магии, так и классика. Но была там книга, которую, смешно сказать, родители Беллы, Андромеды и Нарциссы боялись. Была эта книга совсем пустая, но мать говорила ей в детстве, что иногда заклинания появляются на страницах также неожиданно, как и исчезают.       Нарцисса же не находила в этом ничего пугающего, ну книжка и книжка, на то она и магическая, чтобы там были различные причуды. И девушка часто заглядывала в книжку, надеясь обнаружить там что-то посланное только ей. Когда ей исполнилось четырнадцать, то желание её сбылось. Тогда еще юная Блэк выписала на листок что-то написанное на латыни, но когда девушка перевела написанное, то пришла в ужас. Это было заклинание либо некромантии, либо защиты, так девушка и не поняла. Она спрятала записку в дневник, который вела тогда, а книгу вернула на место и больше никогда не прикосалась к ней, даже забыв о её существовании.       Но сейчас миссис Малфой бежала в свою старую комнату, в которой её поселила мать Люциуса, когда она только приехала сюда, тогда они с Люциусом еще женаты не были, но помолвка уже состоялась. Ныне эта комната служила складом её старых вещей.       Блондинка споткнулась о коробку, которая стояла левее дверей, и упала, но это её совсем не волновало. Нарцисса надеялась, что по глупости взяла свои старые дневники. И да, вот же они, выпали из коробки, об которую девушка споткнулась. Шестнадцать тетрадей обернутых в черную кожу. Молодая женщина опустилась на колени и начала судорожно перелистывать страницы одной тетради за другой.       На восьмой тетради Малфой выдохнула. Белый квадратный листок лежал в руке Нарциссы, хоть немного, но заглушая ужас, который она чувствовала последний час.       'Tueri animas et corpora, spiritus vitalis vis, donata per matrem meam, et matres, et avis meis. Rejiciunt sordes venit ad eos, absorbet malum, sulaymania in eis. Si secundo eorum vita, si primum accipit.'       'Защити их души и тела, вдохни в них жизненную силу, пожертвованную матерью моей и матерьми моих прародителей. Отвергай скверну, идущую в их сторону, поглощай зло, вселяющееся в них. Будь их второй жизнью, если первую отнимут.' — это гласило заклинание, выписанное из книги Блэков.       Нарцисса еще раз пробежала глазами по строчкам, написанными ею когда-то, и выбежала из комнаты.

***

— Думаешь, это поможет? — слегка обеспокоенно спросила Белла. — Конечно, правда придется подождать некоторое время, чтобы защита сработала. — задумчиво ответил Малфой. — Сколько?       Люциус пожал плечами. — Не больше суток.       Беллатриса кивнула. — Не жди благодарности, Люциус. — холодно подметила Белла. — Я и не ждал. — спокойно ответил Малфой. — ты же понимаешь, что мы не справимся с Лордом и Пожирателями вчетвером?       Беллатриса кивнула. — Поэтому я кое-кого позвал.       Беллатриса нахмурилась. — Я тоже, Малфой. — И ты уверена в каждом из них? — Я ни в чем не уверена, Люциус — устало произнесла Лейстрендж и осела на ступени Малфой-Мэнора. — я не сомневаюсь, что Снейп сказал правду, я предана Лорду, но если выбирать между ним и моей девочкой, то я не могу сделать другой выбор, Люциус, понимаешь, она же моя маленькая девочка. Я бы сделала всё, что угодно, но не это.       Люциус с жалостью посмотрел на женщину. — Не оправдывайся, Белла, я ведь тоже не могу. Они — наши дети. Как думаешь, он уже знает, что нам известно? — Нет, Люциус, он позовет нас для встречи, чтобы кто-то из нас отдал ребенка добровольно. Он слишком дорожит нами. — Не смейся только, ладно? Я стал задумываться о том, нужно ли это всё, когда появился Драко. Он был так хрупок, что я понял, что готов отдать всё, лишь бы он и Нарцисса остались со мной. — Я не верю, что мы действительно это делаем, предаем Его. — Кажется, мы уже не самые преданные, да?       Лейстрендж горько рассмеялась.