The stars of midnight

      Мужчины в черных кожаных, отливающих глянцем, мантиях ходили по периметру барьера, возвышавшегося над Малфой-Менором.       Белле всегда было интересно, что испытывают наемные убийцы, что они чувствуют. Есть ли в них сожаление и сострадание. Или же только забава?       Конечно, Лейстрендж убивала, но только тогда, когда это было действительно необходимо. Что испытывала она при этом? Иногда гордость, иногда раздражение, а иногда в ребрах начинало саднить, а в легких не оставалось воздуха.       И тогда Беллатриса благодарила Салазара, что существовала трансфигурация, ведь никто не должен был видеть её такой, но всегда бывают исключения.       И в истории Лейстрендж их было два.       Сестра и Он.       Когда он был рядом, ей было легко, ей хотелось вдыхать запах роз, которые он посадил в её саду, хотелось наслаждаться нежными прикосновениями солнца к её коже, хотелось подставлять свое лицо ветру, чтобы он трепетал её темные локоны, которые потом Он бы наматывал на пальцы и прижимал к губам.       Но когда ты пожирательница смерти, правая рука Волан-де-Морта, то ты должна быть примером во всем, должна соответствовать ожиданиям, в конце концов этому Беллу учили с детства.       И когда Темный Лорд нацелен на человека, которого ты любишь, то ты готова на всё. На расставание с ним. На боль, отражавшуюся в его глазах. На руки, цепляющиеся за твои. На просьбы не покидать его. На слезы, прожигающие дыры в твоей душе. И на окончательное «Прощай». Лишь бы он жил.       И когда он уехал, Беллатриса вздохнула спокойно.       Но солнце больше не ласкало её кожу, оно лишь обжигало, ветер сбивал с ног и холодил её душу, и единственное, что осталось прежним - розы, которые потом так полюбила её сестра.       Розы, которые не увядали, розы, в честь которых она дала второе имя своей дочери. Розы, мимо которых она проходила и чувствовала что-то тёмное, наполняющее привычную пустоту, что-то, что деформировалось.       Как будто, нечто из твоей прошлой жизни до сих пор осталось с тобой, хотя сама жизнь давно потонула в пучине воспоминаний, и ты в ярости, в гневе, потому что ты абсолютно бессилен. И ты опустошен, внутри тебя лишь пустота, и поэтому ты страшен.       Конечно, ей выбрали прекрасного чистокровного мужа - Руди, который поначалу её уважал, а потом и вовсе влюбился. Но любила ли она его? Нет, конечно же, нет. Но она доверяла ему, а доверие важнее любви.       Она родила ему замечательную голубоглазую красавицу, которую поклялась защищать ценой своей жизни. Ведь когда она посмотрела в эти голубые омуты, то увидела в них свободу и любовь, которых всегда была лишена. И в тот момент молодая женщина, держащая на руках свою дочь и находящаяся в объятиях мужа, поклялась, что убережет свою дочь от всего того, от чего не уберегли их родители.       В коридоре кто-то зашумел, стоило ли говорить, что теперь Малфой-Менор стал оккупированным замком?       Две недели назад Тёмный Лорд дал срок Малфоям и Лейстренджам попрощаться с детьми и отдать их ему, он аргументировал это тем, что ради здоровой монархии гнилые куски, коими и оказались их дети, нужно уничтожать.       Срок истекал сегодня. И на сердце Лейстрендж было неспокойно, даже удушающе волнительно.       Ожидал ли Волан-де-Морт сопротивления? Нет. Видел ли он в этом проблему? Да. Убьет ли он их всех, когда явится за детьми со своей армией? В этом Белла сомневалась.       Множество пожирателей пошли за Люциусом и Беллатрисой, к ним присоединился Марс - орден магической защиты, который состоял из выпускников Академии Марса, элитных волшебников.       И Беллатриса знала, кто послал их. Он. Он всегда был рядом.       Забавнее этого было осознавать, что к ним присоединился Орден Феникса во главе с самим Дамблдором, люди которые сражались с ними, пришли помочь им, и, возможно, даже умереть.       В дверь постучали. — Войдите. — негромко откликнулась Беллатриса.       В комнату вошел Руди.       Вид у него был помятый, впрочем, как и у всех них. — Я уложил малышку, представляешь, когда вошел в детскую, увидел, как Нарцисса наносит на детей какие-то заклятия. Она была очень нервная, я её, конечно, быстро выпроводил и проверил, ничего такого я не заметил. — сказал Руди, после того, как подошел к жене, стоявшей у окна, и обнял её. — ты куда-то пропала, Люциус рвет и мечет, не справляется с Поттерами, которые орут на весь этаж, представляешь, такой скандал устроили. А Джеймс ведь чистокровный, а ведет себя как... — Как приемлимо для таких, как его жена. — закончила за мужа Лейстрендж. — Как ты нашел меня, Руди? Я хотела побыть одна.       Рудольфус пожал плечами. — Просто шел и пришел сюда.       Белла пригладила волосы мужа и посмотрела на него с улыбкой. — Ты всегда найдешь дорогу ко мне, Руди?       Немного помедлив, он кивнул и добавил: — Всегда. — Меня всегда удивляли ваши с Рабастаном способности, вы не обычные.       Руди с волнением посмотрел на жену. —Белла, на самом деле, я кое-что должен тебе рассказать.       Беллатриса обеспокоенно посмотрела на мужа. —Да?

***

— Лили, сейчас же вернись домой! — прокричал Джеймс.       Злые изумруды посмотрели на Поттера. — Я буду сражаться, Джеймс! Ты правда думал, что сможешь отправиться сюда без меня?       Джеймс раздраженно посмотрел на любимую. — Лили, ты оставляешь в опасности сына. И подвергаешь опасности себя! — Ты тоже оставляешь в опасности сына! — в запале крикнула Поттер — Он с твоими родителями, Джеймс, он в порядке. — понизив голос добавила Лили. — Как ты посмел уйти сюда, заперев меня дома?       Джеймс виновато посмотрел на жену, а потом перевел взгляд на друзей, ища у них поддержки. — Цветочек, он просто знал, что ты иначе помчишься за ним. — насмешливо сказал Сириус. — Что она все равно сделала. — произнесла Нарцисса Малфой, заходя в зал, за ней шел Люциус. — Чего ты вообще ожидал, Джеймс? — Что ты сюда её не впустишь! — сердито и немного обиженно сказал Поттер. — Нам нужна каждая лишняя палочка, Поттер. Легилимент проверил её и не нашел никаких плохих замыслов, кроме намыливания твоей шеи, хотя я бы не назвал это плохой идеей. — сказал Малфой. — Малфой, не нарывайся — предостерегающе произнес Блэк. — Лили, я говорил им, что это плохая идея, но меня никто не послушал. — тихо сказал Ремус, чтобы предотвратить назревающий конфликт между Люциусом и Сириусом. — Остришь ты, кстати, также, как и компанию себе выбираешь. — добавил Блэк. — Да? Ну в моей компании хотя бы...       Чем Малфой хотел закончить предложение, никто так и не узнал, потому что его окликнул холодный голос. — Беллатриса! И ты здесь! Давно не виделись! — с сарказмом воскликнул Сириус.       Лейстрендж кивнула. — Будьте так добры, мистер и миссис Поттер, не повышайте голос в поместье, вы создаете слишком много шума. — вежливо произнесла Беллатриса.       Лили и Джеймс переглянулись, им стало неловко. —Да, Белла, ты их пристыдила, мы можем идти? — с иронией спросил Блэк. — Сириус! Ты тоже хорош, у тебя жена дома беременная, а ты помчался сюда. — произнесла нетерпеливым тоном Лили.       Сириус передернул плечами. — Если бы Цисси не попросила о помощи, меня бы здесь не было. — устало произнес Бродяга.       Люциус нахмурился и произнес: — Так вот кому мы должны быть благодарны, Нарцисса... — в его голосе прозвучали нотки удивления и разочарования. — Так, отлично, я думаю, лучше собраться в общей зале, чтобы скооперироваться, наверное, мы отправим вас на левый фланг, к Френку и Алисе. — задумчиво произнесла Лейстрендж. — Пойдемте, я покажу, куда идти.       Мародеры последовали за Беллатрисой.       Лишь Сириус остался в комнате, шепнув Джеймсу, что придет через пару минут.       Люциус раздраженно посмотрел на Блэка, затем перевел взгляд на жену, она с виной посмотрела на него, и он, поджав губы, вышел из комнаты, оставив их наедине. — Мне очень жаль, Нарцисса, — начал Сириус. — что тебе выпало это испытание.       Нарцисса нежно посмотрела на Сириуса. — И мне очень жаль, что тебе пришлось оставить Цинию и придти сюда, ты вполне мог этого не делать.       Сириус сделал шаг в сторону Нарциссы, но между ними по-прежнему оставалась целая комната. — Ты же знаешь, что не мог. — прохрипел Блэк.       Нарцисса печально улыбнулась. — Знаю, Сириус, знаю.

***

      Беллатриса стояла над картой поместья в окружении Дамблдора и Ордена Феникса, военначальников Марса, главарей наемников и нескольких пожирателей, которых Белла назначила командующими.       В зал ввалился Рабастан. — Белла — на одном дыхании прошелестел мужчина.       Белла обернулась на своего деверя и всё поняла.       Тёмный Лорд здесь. — Где? — взволнованно произнесла Лейстрендж. — У южной границы.       Беллатриса кивнула. — Хорошо. Скажи Паркинсонам, чтобы сделали то, о чем мы договаривались.       Рабастан кивнул и вышел из комнаты. — Миссис Лейстрендж, если что-то пойдет не по плану, то помните, что я за вашей спиной. — наставническим тоном произнес Дамблдор.       Беллатриса нервно улыбнулась. — Профессор, если что-то пойдет не по плану, то у меня есть запасной. Но спасибо, ваша помощь неоценима.       Дамблдор посмотрел на свою бывшую ученицу, кивнул ей и вышел, уводя за собой "светлую" сторону их армии.       К Беллатрисе подошел Люциус и положил руку на плечо, женщина едва вздрогнула. — Нам нужно идти, настал наш час. — сказал Люциус.       Беллатриса рассмеялась. — Помнишь, что ты должен сделать?       Люциус кивнул. — Тогда пошли. — неожиданно холодно произнесла Лейстрендж.

***

      Лорд Волан-де-Морт стоял у голубого барьера, отгораживающего его от желаемого.       Его темные волосы путались из-за ветра, красные глаза искали в толпе за барьером Беллатрису и Люциуса. Позади него стояли сотни пожирателей, готовых убивать.       Он сразу узнал её, гордая походка, прямая спина, темные глаза и поджатые губы. Рядом шел Люциус. — Моя верная соратница! Беллатриса, иди же скорее сюда! — немного истерично прокричал Лорд. — Как оказалось, не такая уж и верная, правда?       Беллатриса подошла к барьеру, который тонкой пеленой разделял их. — Простите, но моя дочь - только моя, — Белла замолчала, всматриваясь в рубиновые глаза, а после добавила — и Руди. И только мы решаем, что делать с нашей дочерью.       Люциус встал вровень с Белатрисой. — Скажи, Люциус, это ты её надоумил? Ты всегда был сентиментальным. — раздраженно прошипел Лорд.       Люциус напрягся. — Анна-Роуз - моя дочь. — начала Лейстрендж. — У тебя будут другие дети! — яростно произнес Лорд Волан-де-Морт — Белла, принеси дочь, и я пощажу всех, кого ты скажешь. Отдай ребенка.       Лейстрендж покачала головой.       И началась битва.

***

      Битва разделилась на три части: у западной границы бились Орден Феникса и наемники Люциуса с пожирателями Долохова, у восточной хранители из Марса с оборотнями Сивого и егерями, у южной пожиратели бились с пожирателями.       Дамблдор и Беллатриса наступали на Волан-де-Морта, Крауч сражался с Люциусом, Каркаров посылал заклятия в Нарциссу, Яксли отражал заклятия Руди, остальных было не разобрать, всё смешалось.       Пробить барьер было непросто, но не Волан-де-Морту.       Никто не заметил, как Малфои с Лейстренджами и их оппоненты переместились в поместье.       Волан-де-Морт, направляя палочку на Нарциссу и Люциуса, прокричал: — Еxacueret!       У входа в поместье началась толкучка, никто, кроме уже находившихся в нем, не мог войти. Дамблдор тщетно пытался пробить щит.       Вокруг Малфоев возник огненный круг, не позволяющий им двигаться.       Руди неожиданно схватил Беллатрису и кинул в объятия Яксли, который не упустил возможность и крепко прижал её к себе, забрав палочку.       Темный Лорд расхохотался. — Видишь, Белла, тебя предали также, как и меня.       Беллатриса неверяще смотрела на своего мужа, — Руди! Что ты делаешь? — прокричал Люциус, выпавший из оцепенения. — Сходи за детьми, Рудольфус.       Лейстрендж несколько секунд потоптался на месте, виновато посмотрел на жену и Малфоев и пошел по направлению к детской. — Стой, Руди! — прокричала Нарцисса, тоже вышедшая из оцепенения.       Она колотила по прозрачным стенам их тюрьмы, ведь палочки Малфоев с помощью "Акцио" забрал Крауч. — Забавно, правда? Очень умно, Люциус, было поставить щит, основанный на крови, ты и твоя жена, кстати, сейчас в таком же, но нужно было думать, кому доверяешь. Это ведь твой свояк выдал вас, Люциус. Тот, кому вы так доверяли. Иронично, тебе так не кажется?— спросил Темный Лорд, подходя к Малфою.       Люциус, твердо смотря прямо в глаза Лорду, промолчал. Волан-де-Морт эффектно крутанулся на месте и повернулся к Белле. — Если бы вы просили, умоляли меня о помиловании ваших детей, Белла, я бы сжалился. — произнес он. — Лжец! — прохрипела Лейстрендж. — Руди! Унеси детей обратно! Руди! — прокричала Нарцисса Рудольфусу, который спускался с детьми на руках. — Руди, не смей! — яростно взревел Малфой.       Рудольфус осторожно поднес к своему Господину белобрысого мальчика и русоволосую девочку.       Мальчик любопытно оглядывался по сторонам, а у девочки был весьма неестественный зеленоватый оттенок кожи, она постоянно чихала, казалось, девочка серьезно больна. — Что с твоей дочерью, Рудольфус? — с отвращением в голосе спросил Волан-де-Морт.       Лейстрендж пожал плечами. — Простуда.       Барьер начал покрываться трещинами, профессор Дамблдор практически пробил защиту. — Скорее — прокричала Нарцисса. — Силенцио. Люциус, впредь следи за своей женой.       Волан-де-Морт улыбнулся девочке и взял её из рук отца, он положил её на стол. Драко он велел взять Краучу.       Беллатриса закричала. — УБЕЙ МЕНЯ! ПРОШУ! СДЕЛАЙ, ЧТО УГОДНО, НО НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! РУДИ! ОНА ЖЕ ТВОЯ ДОЧЬ, РУДИ! — сумасшедшим голосом проверещала Лейстрендж.       Волан-де-Морт озадаченно посмотрел на Беллатрису, а потом на Рудольфуса.       А затем произошло несколько событий одновременно:       Дамблдор пробил защиту, и в залу повалили волшебники, Волан-де-Морт послал убивающее в девочку, лежащую на столе, и время остановилось.       И послышался нечеловеческий вопль - крик матери, увидевшей самое страшное в её жизни, который сковал всех присутствующих.       И через миг, продлившийся, казалось, целую вечность, Волан-де-Морт послал второе убивающее заклятие в ребёнка, находившегося на руках одного из его пожирателей. И яркий свет ослепил всех присутствующих в комнате.       Но женщине в черном было плевать на всё, она пнула Яксли в колено со всей силы и побежала к столу, на котором лежала её дочь.       Когда свет стал угасать, то волшебникам предстала весьма страшная картина.       Нарцисса Малфой в немом крике прижалась к невидимой стене и с ужасом смотрела на кучку трепья, лежащую по середине комнаты, и кости с кусками опаленного мяса в перемешку, Нарцисса Малфой смотрела на белокурого мальчика, который испуганно прижимался к дяде, державшего его на руках. Она смотрела на линии, которые создавали собой руну, находившуюся на шее мальчика в виде шрама. Люциус, державший жену за плечи, тоже уставился на это с ошарашенным лицом.       Сработало.       Но самое страшное, что увидели волшебники в ту секунду — мать, держащую на руках своего ребенка с остекленевшим взглядом. — Анна, малышка... — прошептала Беллатриса.