Выбор

Мне снится кошмар. Сущий ад. Наша ссора. Та, что стала последней каплей.

***

– Может ты наконец объяснишь, что, черт возьми, происходит? Почему ты постоянно приходишь так поздно, все время пьный и невменяемый? – я кричала, меня не волновало, может ли кто-то услышать. Я хотела ответов. Здесь и сейчас. Он прошел мимо меня, словно я была тенью и не более, сел на кресло в гостиной. – Я прихожу так поздно, потому что мне надоели твои придирки. Каждый раз как закольцованный момент. Одно и то же. Я прихожу. Твой крик, твои глаза, будто надеются на рай, ругань, а потом все снова нормально. До следующего вечера. Я видел это миллион раз. Тебе не надоело? – парень прикрыл глаза и шумно выдохнул. Казалось, он выжидает. Затишье перед бурей. Я слишком хорошо его знала. Я не могла успокоиться. Меня трясло. Теперь его глаза в сумраке поблескивали. – Я не могу так жить! Тебя постоянно нет рядом, тебя нет! – я снова кричала, – Ты мне нужен, но тебя просто нет. Что случилось? Он повернул голову и посмотрел мне в глаза. Взгляд, пробирающий до костей. Я всё поняла. Мне больше не нужны были слова. Повисла гробовая тишина. Я опустилась на колени. – Ты больше мне не принадлежишь, – шепотом сказала я. Слезы потекли бесконечным ручьем. Стало бросать то в жар, то в холод. – Это давно должно было случиться, ты же понимаешь. Мы не можем изматывать друг друга вечно. Это конец, – Он встал, направляясь к двери. – Прости, Робин. – Пожалуйста, нет, нет, нет. Я ведь так люблю тебя. Я не смогу... – я уже не могла соображать нормально, говорила настолько тихо, что слышала лишь сама. Я закрыла лицо ладонями. – Я был счастлив с тобой. Когда-то я был, – он улыбнулся и присел на колено – Поверь, ты начнешь сначала так, будто меня не было. Ты справишься. Ты же сильная девочка, верно? – он встал, опустил голову и вышел за дверь.

***

Не знаю, сколько я сидела на полу. Не помню, сколько слез пролила в тот вечер. Но я помню, что это было безумно больно. Никакая физическая боль не сравнима с той, которую я испытала тогда в квартире на Мел Роуз, Куинси. Сначала я думала, что он погорячился, что он вот-вот вернется, будет обнимать меня снова, мы будем вместе. Снова. Но дни шли один за другим, а он не появлялся. Он был всем, что у меня было. И он ушёл. Я била посуду, я доставала пачку с лезвиями снова и снова и пыталась покончить с собой, но у меня не хватало смелости. А когда хватило, меня быстро нашли и увезли в больницу соседи. Я ведь хотела умереть. Я ведь так хотела умереть. Я не слышала о нем ничего с того вечера. Он забрал все свои вещи, пока я была в больнице, оставив записку с пожеланием поправляться. После выписки это началось снова. Я кричала до хрипоты и плакала, пока в груди не становилось невыносимо тяжело и больно, я запивала горе алкоголем. Я рвала все фотографии, крушила всю посуду. С тех пор мы с этой болью стали одним целым. Она живет во мне с тех пор, не давая избавиться от нее. В надежде вырваться из этого плена, я уехала в Бостон продолжить обучение. Начать новую жизнь оказалось безумно сложно, но в новом городе, где ничего о нем не напоминало, было не так уж плохо. Старое общежитие, далеко не престижный университет – все, чтобы забыться. Но я до сих пор помню каждое его слово и каждое движение. Помню его зелёные глаза, улыбку, кудри. Каждую татуировку. Каждый шрам. Всё. Я не могу забыть о нем. Не могу. Каждый раз мысленно молю его избавить меня от этого всепоглощающего кошмара. Он не отзывается. Каждую ночь я обращаюсь в пустоту. Гарри?