Выбор

Кажется, я очутился в аду. Уже полчаса не перестаю колесить по городу, в котором кипит жизнь. Люди спешат куда-то, суетяться. Ловлю себя на мысли, что немного завидую. Им есть куда и к кому торопиться, есть семья. А что я? Улыбаюсь этим словам. Какая непозволительная для меня глупость. Кажется, что голова вот-вот взорвется от потока бесконечных мыслей, а иногда болезненных воспоминаний. Я снова наткнулся на нее на парковке. Преследует? Меня удивляет её желание выяснить всё сразу, как только возникают любые вопросы. Меня удивляет, как она прокусила все мои планы. Ни слез, ни истерик, ни разочарования, никаких "как ты мог?". Вместо этого боль в глазах при упоминании того парня. Достать информацию о ее прошлом было сложно, но парочка нужных контактов сделали свое дело. Я знаю, как бить в самое сердце, потому что когда-то мне пришлось испытать это самому. Всё, что я ей сказал было чистейшей правдой. Робин была такой отстраненной все это время, всех удивляла ее неприступность, хоть и она, возможно сама того не подозревая, привлекала внимание. За ней пытались приударить, но безуспешно. Привлекала внешностью? Нет. Она не идеальна. Я знал лучше. В чем ее особенность? Спортивный интерес был на самом деле, но я не думал, что это так на меня подействует. Я пресытился девушками, у меня было их много. Я никогда не знал отказа. Но в этом случае, стоит признать, что это я отвечал на ее поцелуи и склонял к большему. Почему? Теперь вопросов было больше у меня. Я не мог больше ничего решить для себя, как и не мог понять, в чем причина резких перемен моего настроения. А может и не хотел понимать. Спустя какое-то время я решил вернуться в общежитие, а перед этим зайти к Робин. Зачем я это делаю? Не знаю. Не хочу знать. Как всегда без стука открываю дверь. – Спишь? – спрашиваю пустоту и слышу тяжелый вздох в ответ. – Катись к чёрту, пошёл вон – выбирай, как понятнее, – слова еле еле вырываются из ее рта, с долгими паузами. Настораживаюсь, но остаюсь стоять на месте. – Снова атаки? – пытаюсь что-то разглядеть. – Уходи, – будто умоляет. В комнате асболютная тишина, слышны лишь голоса из коридора. Пытаюсь нащупать выключатель, игнорируя просьбу. Спустя пару секунд темную комнату озаряет свет. – Твою мать...– вырывается у меня, когда вижу её. Она сидит на полу, облокотившись на кровать. Ее губа разбита, из окровавленноно носа тонкой струйкой течет алая кровь. На лбу и правой щеке красуются свежие ссадины, а кое-где маленькие, но глубокие порезы. Кровь везде. На плечах и шее следы от крепкого захвата. Рядом с ней валяется пачка сигарет. – Что с тобой случилось? Кто это сделал? – начинаю трястись, мысленно продумывая, как буду пробивать голову тому, кто это сотворил. Меня не волнует ни что я к ней чувствую или не чувствую, кто она, я просто хочу крови и мести. Подхожу ближе, пытаясь подавить эмоции, но она меня останавливает: – Убирайся отсюда к чёрту, убирайся! – кричит Робин, с трудом поднимаясь на ноги и придерживая живот. Вижу, как ей больно, но она не хочет моей помощи. – Ты не понимаешь, что творишь, ты должна позволить мне помочь, – спокойно отвечаю, надеяясь образумить. – Да что ты! – кричит на пределе сил. Робин рывком подается вперёд и с ударяет меня по лицу, слабо, ее силы иссякли. Цепляясь острыми ногтями за кожу на щеке, оставляет царапину. Я резко хватаю ее руку и стискиваю. Пытаюсь не дать волю гневу. – Стало легче? – спрашиваю, отпуская ее руку. Чёрт, она выводит меня из себя. – Ненавижу! Это все из-за тебя! Ты во всем виноват! – истерично кричит. Она явно не в себе. – Успокойся, слышишь, тебе нужно в больницу, Робин! – подхожу ближе и беру ее лицо в руки и смотрю в глаза. Она пытается сопротивляться, но теряет сознание. Успеваю ее словить, беру на руки и стремглав несусь к машине, встречая удивлённые взгляды. Она такая хрупкая. – Тебе конец, – бросаю находу стоящей у входа Рози. Нагло улыбается. Сердце колотится быстрее. В надежде не потерять время зря, пропускаю все светофоры, жму на газ, иногда поглядывая на нее. Заднее сиденье постепенно окрашивалось в красный.