Выбор

– Дэн? – Робин, – слышу на другом конце провода его голос. Закрываю дверь и выхожу на улицу. – Спасибо за вещи и...письмо, – направляюсь в незнакомую сторону, рассматривая по пути ярко подсвеченные витрины магазинов. Слышу в трубке женский смех и голоса. – За что? – переспрашивает он. – За всё, – говорю громко, немного раздраженно и сбрасываю. Черт, неужели нельзя отойти, чтобы поговорить. Ловлю такси. На мою странную просьбу дать большой круг по городу таксист почему-то понимающе кивает и не донимает распросами, как это обычно бывает. Я оттягиваю рукава толстовки и подпираю подбородок рукой, уставившись в окно. Готова ли я оставить этот город? Куда мне податься? Не успеваю как следует погрузиться в мысли, как начинает вибрировать телефон. Нехотя поднимаю трубку. – Мне показалось, ты взбесилась, – на этот раз абсолютная тишина, только его голос с нотками издевательства. – Мог бы выйти и на секунду оставить своих...– останавливаюсь, осознавая всю глупость своих претензий. Бросаю взгляд на водителя, но он, казалось, думал о своём. – Ты не моя девушка, я не твой парень. Научись немного скрывать свои чувства – это бывает полезно. Я сквозь сотовый чувствую твою ревность, – Дэн усмехается. Будь он здесь, с радостью показала бы ему средний палец. – Чего? Не ты ли мне письма пишешь? – начинаю возмущаться вполголоса. Такси резко тормозит перед мигающим светофором. – Ты в машине? С кем? – тон вдруг становится серьезным и требовательным. – Ты не мой парень, я не твоя девушка, чтобы отчитываться, – сбрасываю. – Как вы думаете, в каком городе лучше начать новую жизнь? – спрашиваю у таксиста, а тот удивленно смотрит в зеркало на меня. Я слегка всплескиваю руками. – Нью-йорк, конечно. Большой город, большие возможности. Да и всего пару часов на самолёте, – мужчина улыбается. Я киваю. Почему нет? Не знаю, сколько времени прошло, но помню, что поездка обошлась не так уж дорого, таксист пожелал счастливого пути в новую жизнь, а когда я вышла из машины, на улице было довольно темно. Захожу в квартиру, включаю свет и вижу Дэна, стоящего у стены. Он был невероятно зол. – Не смей больше так делать, – процеживает сквозь зубы. Я пожимаю плечами и снимаю обувь, спокойно проходя в комнату. – Делать как? – Не надо выводить меня из себя. Ты как маленькая влюбленная истеричка, сбрасываешь трубки и кричишь. Чёрт знает, что с тобой случилось, хоть бы сказала, где ты, – он проходит за мной и сжимает руки в кулаки. – С какой стати? Тебе не всё равно? Вот я, жива и почти здорова, можешь дальше идти развлекаться, – начинаю ходить по комнате, собирая свои вещи. – Что ты делаешь? – игнорирует все сказанное, наблюдая за мной. – Ты не видишь? Собираю вещи. Через часа четыре самолёт, – встаю у стены. – Какой еще самолёт, куда? – вижу, как округлились его глаза. Он подходит ближе и смотрит мне в глаза. – Что бы ты ответил, если бы я сказала, что люблю тебя? – выпаливаю быстро, ведь теперь, когда он так близко, точно смогу узнать, что он чувствует. – Если бы сказал, что ненавижу тебя за всё, что творишь со мной, ты бы ушла? – Нет, – отрицательно качаю головой. Он наклоняется ко мне и шепчет мне буквально в губы: – Мы оба этого хотим, но я ничего не буду тебе обещать. Я притягиваю его за шиворот рубашки и наконец целую. От него исходит какой-то едва уловимый запах парфюма. Я вспоминаю ощущения, которые испытывала в тот вечер с ним в общежитии и не могу отрицать, что мне этого не хватало. Дэн прижимает меня к стене и стягивает толстовку. Помогаю ему разделаться с моими джинсами, а он неожиданно подхватывает меня, уже оставшуюся в одном нижнем белье, и несёт к дивану. Удивительно, как одно лишь присутствие определенного человека может свести с ума. Я пытаюсь что-то сказать, но он уже укладывает меня и нависает надо мной. Чувствую, как он целует мою шею, от чего я испытываю что-то приятное, похожее на волну чистых концентрированных чувств. Тянусь, чтобы снять с него рубашку, но он опережает меня, попутно стягивая свои джинсы вместе с боксерами. Оставшись без белья, уже начинаю терять голову от него, прикосновений его холодных пальцев, губ. Возбуждение нарастает ч каждой секундой, как гоночный автомобиль, набирающий огромню скорость. Дэн оставляет мокрую дорожку поцелуев от шеи до груди и останавливается, чтобы слегка прикусить её. С моих губ слетает первый громкий стон, от чего он улыбается. – Ну ты и ублю...– не успеваю договорить, как он входит в меня. Я широко открываю глаза и пытаюсь ловить ртом воздух. Он постепенно наращивает темп, а потом останавливается, от чего я начинаю впиваться ногтями в его спину. Он издает подобие рыка. Наши стоны будто звучат в унисон. Он снова ускоряется. Я на пределе. Последнее резкое движение заставляет меня простонать его имя. Я прикрываю глаза от удовольствия, ощущая, как сводит ноги от этого прилива. Он шумно выдыхает и плюхается рядом. – Черт, – говорит он, прерывисто дыша. Какое-то время мы просто лежали рядом и каждый думал о своем, пока он не сказал: – Ты любишь меня. – Ты любишь меня. – Возможно, – спустя долгую паузу говорит он, – Но нам не быть вместе. Я встаю и, отыскав одежду, натягиваю ее на себя. Он внимательно следит за каждым моим движением. – Да, ты ведь ничего не обещал, – отвечаю, отвернувшись. – Я не контролирую себя, не всегда могу справиться с гневом. Я агрессивен. Мне чужда нежность, забота, любовь. Ты никогда не станешь счастливой со мной. Я не испытывал ничего подобного с другими девушками. Но лишать тебя жизни я не готов, – вдруг говорит он спокойным тоном, доставая сигарету. – Плевать мне на это. Оставь эти слова. Я не ждала, что после нашего первого секса ты начнешь сыпать признаниями и клятвами в бесконечной любви. Он лишь снова улыбается, зажимая сигарету между зубами. Продолжаю, наблюдая за тем, как он поджигает кончик. – Выслушай, не перебивай. Я скажу это, уйду, мы не увидимся больше. Ты вбил себе в свою тупую голову, что не способен к чувствам. Ты все время анализируешь их, вместо того, чтобы следовать. Я же с тобой чувствую что-то иное, неизведанное. Я хочу, чтобы ты был рядом, но понимаю, что этому не быть, – я присаживаюсь на кресло, – Ты думаешь, что смерть твоей матери и Мари – твоя вина, но это не так. Надеюсь, когда-нибудь ты перестанешь "изводить себя". Ты несёшь чепуху. Заботу я чувствовала в больнице, сейчас – любовь, тогда в колледже – нежность. Ты никогда не говорил при мне "люблю". Ты просто создал себе образ. Может когда-нибудь ты найдешь в себе силы его разрушить. Это чертовски странно, глупо, наивно, по-идиотски, но я правда люблю тебя. – Я никогда не смогу сделать тебя счастливой. Я чудовище. Я качаю головой из стороны в сторону, сглатывая. Он ничего не понял. Ничего, из того, что я пыталась ему донести. Максимально сжато я изложила то, что мучило меня в последнее время. А он не понимал. Я встала, забрала сумку и направилась к двери.

***

В самолёте было прохладно. Не хотелось плакать, не хотелось кричать. Мне хотелось спокойствия. Придётся снова пройти девять кругов ада, прежде чем отпустить и его. Что же, добро пожаловать.