Рубиновое сердце

— О! Наконец-то я узнал твоё имя, но всё равно будешь Птенцом пока, а то Златовлаской станешь, — Паук потрепал мальчишку по светлым волосам. — Ладно, не буду. Хотя это моё любимое развлечение! Он рассмеялся и закрутился на канатах так, словно никогда не боялся смерти, словно её и вовсе не существовало. — Добро пожаловать на Серебристый росчерк, приятель. Это самый безумный корабль во всех Десяти морях! — отсмеявшись, проговорил он, глядя на мальчишку. — Будешь честным и храбрым с нами – никогда не останешься в беде или голоде. *** Малик хмуро смотрел на Ки, сохраняя тяжёлое молчание, а потом ослабил хватку и поднял руку. — Подойди. Раз уж зашла. Не выношу, когда мнутся на пороге. Тебе хватило наглости вторгнуться туда, куда не звали, но не хватает смелости приблизиться? Это не красит тебя, Рыжая, — Малик откинулся в кресле и взял бокал, залпом допивая вино и подставляя к Фокуснику, чтобы тот вновь наполнил его. — Рассказывай, что ты увидела. Что почувствовала. Я вижу твои эмоции, хоть и не так хорошо читаю их. Не вынуждай звать Белого, который прочитает тебя, словно открытую книгу. Капитан жестом указала на второе кресло, стоящее перед столом. — Рассказывай и помни, что то, что творилось за этими стенами, в них и остаётся. У тебя же не длинный язык, девочка? — мужчина выдохнул и прикрыл глаза. — Говори. Спрашивай. Не понимай. Возмущайся. Затолканные в глотку слова никому никогда не приносили добра, поверь моему опыту. Девушка подошла и села, все еще не поднимая головы. Ей было страшновато открываться Малику, но злости от него она не чувствовала и потому медленно начала говорить, порой всхлипывая. Она рассказала ему все: как росла в приюте, как сбежала оттуда в тринадцать лет, как мыкалась в порту, порой ночуя на улице, как едва не стала проституткой, как попала на корабль того несчастливца и как уже оказалась здесь. Слова сами складывались в предложения, хоть и давались с трудом из-за подступающих то и дело слез. — Я хочу найти семью. Мне очень их не хватает. Все что у меня есть от них, — девушка запнулась, а затем призвала дневник и сняла с шеи рубин. — Вот это. Рыжая положила на стол эти две вещи и, наконец, подняла глаза, глядя на капитана полными решимости глазами. Девушка надеялась в душе, что он поможет ей в поисках, хоть немного. Он ведь давно в море. Они могли и сталкиваться. *** — Спасибо, — Тим весело рассмеялся и потерся об руку своего спасителя, ластясь. Ему нравилось, когда перебирали волосы и гладили. Мальчик был милым и очень пугливым, но ценящим заботу и ласковое обращение к себе. — Я голодный, — робко признался он, кладя ладонь на урчащий живот. Ноги вновь запутались в веревке, и он мысленно пожелал также ловко управляться с ними как и его новый наставник. Паренёк навернулся и повис, застряв в петле ногой, размахивая руками и вопя на одной ноте. — Помоги-и-и-ите, — голосок был жалобным и очень высоким, словно ему кое-что прищемили. *** Малик внимательно слушал Ки, не сводя с неё пристального, немного задумчивого взгляда. Однако слова девушки стали звучать словно тише для него, когда он увидел такой знакомый дневник и амулет. Он молчал, рассматривая их, а потом потянулся, взял внезапно задрожавшими пальцами тетрадку в твёрдом переплёте и медленно принялся листать страницы, погрузившись в свои мысли. — Это всё, что у тебя от них осталось? — проговорил он очень тихо. — Скажи, а в каком порту тебя оставили, девочка? Голос Малика стал мягче, ласковее, он не отводил взгляда от Ки. — Меня нашли в Безымянном порту, там приют на отшибе, — тихо пробормотала рыжая, несмело глядя в глаза капитана. Ки ожидала его ответа, словно приговора. Тысячи мыслей роились в ее голове, не давая возможности даже дышать спокойно. Руки девушки были в беспокойном путешествии по коленкам и ногам, поглаживая, щипая и просто царапая брюки. Казалось, что тишина длится уже очень долгое время, и тяжесть опускалась на плечи Ки вместе с осознанием, что ей никогда не найти свою семью. — Не молчите, пожалуйста, — прерывающимся шепотом попросила отчаявшаяся Кира. *** Паук ради смеха слегка почесал мальчишку за ухом, но тут же встрепенулся. — Давай тогда спускаться! Накормлю тебя, — он улыбнулся. — Кок отлично готовит. Парень уже ловко принялся спускаться, когда его нагнал крик Тима, который опять запутался ногами в верёвках. Паук лишь выругался и рывком поднялся к златовласому, выпутывая его и удерживая. — Горе ты луковое! — сказал он, уже стоя на твёрдой поверхности палубы. — Я не горе, и не луковое! — попытался возразить Тим и чуть вновь не рухнул вниз, но вовремя вцепился в плечи Паука. Златовласка ойкнул и весь спуск молчал, стыдливо пряча свои глазки от ехидного взгляда своего наставника. Он просто прижимался к его телу, чтобы не свалиться и вместе с этим чувствовал странное умиротворение и тепло рядом с ним. — Вкусно пахнет, — заметил Тим, принюхавшись к запаху, исходящему откуда-то из кают. Живот паренька заурчал, выдавая дикий голод. Кормили его ужасно гадостью и даже ее иногда забывали принести. *** Кира забралась на кресло с ногами, обняв коленки, как в детстве. Девушка задумалась, отвечать ли ей правду. Но мягкий тон Малика и ласковый взгляд все-таки помогли ей принять решение. Малик ошарашенно молчал, глядя на Ки. Губы его безмолвно шевелились, повторяя: «Не может быть. Этого просто не может быть». Но оцепенение не могло длиться вечно, мужчине пришлось встряхнуться, когда в голосе Ки прозвучали уже ничем не прикрытые мольба и отчаяние. Он осторожно протянулся к Ки. — Я отвечу. Но мне нужно кое-что проверить. Дай мне свою руку, — проговорил он спокойно, а потом крепко сжал хрупку ладошку в своей и царапнул по запястью, что выступила кровь. Глаза Малика на мгновение стали золотистыми, а потом он резко отстранился. — Дьявол меня сожри. Почему она не сказала мне… — прошептал он хрипло, а потом посмотрел на Ки. — Ты… можно считать, что ты нашла свою семью. Точнее её часть. — Часть? Семьи? — девушка не поверила своим ушам. Кира подскочила и, перегнувшись через с тол, обняла Малика с радостным визгом. Ки бегала по каюте, приплясывая и напевая что-то очень старое. Рыжая размахивала руками и сияла от счастья. Наконец-то, она нашла хоть кого-то родного, кто будет ее любить и поддерживать. Девушка настолько увлеклась, что карта на столе капитана запылала. — Ой, — только тогда рыжая пришла в себя и остановилась. — Кто это? Скажите! Пиратке нетерпелось узнать, поговорить, познакомиться. Она накручивала прядь волос от нетерпения на палец и переступала с ноги на ногу.