Солдатами не рождаются

      Фрим стоял на краю пропасти в которой клокотал черный, как вакса, океан. Его волны без устали бились об безмолвные скалы, с ненавистью разлетаясь брызгами. Где-то далеко умирал закат, окрашивая небосвод в алый цвет своей крови. -Похоже венозное – сказался сам себе человек, за спиной продолжало темнеть. Вскоре даже кровь мертвого светила начала меркнуть на небе. Сзади подул холодный ветер, приносящий с собой запах гари, запах свежего, ионизированного от выстрелов воздуха, вонь от не сработавших снарядов, запах крови, отдающий сладкой гнилью, ощущение смерти и конца. Он же пригнал крупные хлопья пепла от далекого пожарища. Одинокая фигура стояла на краю обрушенных шпилей улья. О них все также разбивался прометиум, ненавидя Фрима. А с ветром приближался мерный гул поступи гиганта… Кажется, еретический «Разоритель»? А может не он? Укрытие! Ему надо убежать и найти укрытие! Солдат оглянулся: до горизонта тянулся рукотворный обрыв, но нужно пытаться. Подумав об этом, он рванул зигзагом куда глаза глядят, так как по нему, скорее всего, могла стрелять пехота прикрытия… Псайкер бежал, впереди ему постоянно чудилась подбитая Химера из его батальонной группы. Он хотел от нее спрятаться, но это оказался лишь сгусток тьмы.              Меж тем ветер становился все сильнее, угрожая столкнуть своими порывами в клокочущий прометиум. Эта маслянистая масса все также горела к нему ненавистью. Раскус чувствовал усталость. Под ногами все чаще встречались, еле видные в сгущающемся мраке, провалы и ямы. Неожиданно его нога зацепилась. Мужчина со всего маха упал в груду сгоревших тел, разворошённую ураганным ветром. Но его порывы несли тихие успокаивающие слова, которые Раскус не желал слышать… Нет, он их не услышит! Человек закричал, пытаясь придать своему голосу командные нотки, но от этого он лишь больше дрожал: -Я… Я.. Око. ВСЕМ. ВС-Е-Е-М. Ос-а-а-адок! П.. П.. по квадрату… А голос лишь по-детски звонко рассмеялся в ответ. Его запрос на артиллерию так и не был никем услышан. Правда слова застревали в горле и вскоре он лишь захлебываясь всхлипывал, и обжигающие слезы текли по его лицу. Теперь не убежать, ему никогда этого ни удавалось сделать... меж тем кровь переливалась через край, угрожая захлестнуть с головой. Приближаясь, фигура пропела громче и мелодично, даже с нотками озорства: -…Как больно, как больно, но мальчик не плачет. Из-за чего Раскус паниковал, не зная, что делать. Потеряв всё люди ищут спасения лишь в вере… Человек бессильно встал на колени и сложил руки в «аквилу». Он зажмурившись повторял скороговоркой выученные ещё на Терре литании. Раздался лишь короткий смешок. -Фрим, у тебя она бутафорская…- снисходительно произнес голос молодой женской фигуры.       Кошмар был здесь. Он всегда приходил в этом образе. Невысокая, молодая в легком платье, сливавшемся с бледной кожей и контрастировавшее с яркими рыжими волосами, которые обрамляли оголённые плечи, ниспадающими на нежное лицо. Оно прикоснулось мягкой успокаивающей ладонью к ободранной при падении щеке. И тихо, вкрадчиво заговорила: -Скажи зачем? Ты же сам знаешь… Посмотри в кого ты превратился? И зачем? Чтобы выиграть время? Надышаться перед смертью? Её нежная рука медленно успокаивала его вечную мигрень: -Прекрати, ты не хуже меня знаешь, это неизбежно, может хватит себя мучить? Кто говорил, что все это мракобесие? А кто себя клеймил преступником? Это и это стоит того?              Это было истиной… Раскус не знал и сам зачем все это? Может и в правду он слишком далеко зашел? Что-то упрямо внутри заставляло повторять эту проклятую литанию. Мужчина ощутил лишь холод синтетической перчатки на плече. Теперь перед ним стояла фигура в экипировке гвардии белоснежного цвета, с накинутым поверх мимикрирующим плащом, так любимым имперскими снайперами. Строгие черты лица были подчёркнуты высоким хвостом огненно-рыжие волос не покрытой головы. На этом лице не было ничего, кроме колкой самодовольной ухмылки. Оно запело женским сиплым прокуренным голосом: -Но все продолжают играть свою роль. Танцуй, танцуй, гуттаперчевый мальчик, На тонком канате, над пропастью взглядов. Танцуй, хохочи, оступайся и падай, Как больно, как больно, но мальчик не плачет. Меж тем ладонь медленно клонила его в сторону пропасти заполненной кровью. Из неё показались, тянущиеся к лицу псайкера, руки. Они были разными, принадлежали как верным палачам, чья жизнь цена за цель, так и невинным жертвам, чей приговор не стоил и гроша. Руки людей, и руки тех, чьи жизни назвали преступлением лишь по факту рожденья. Да как они смели? Объединяло их лишь жажда разорвать его. На белоснежном наплечнике своего палача, словно в усмешку, он увидел знамя… Родины… единственной настоящей… уже несуществующей. Которой он был полностью верен. Руки уже сами влекли его к себе, а голос все пел: -Мальчик не плачет…мальчик не плачет…

***

      Словно рыбёшка, выброшенная на берег, Раскус глотал пыльный воздух, наполненный пеплом. Все тело продолжало ныть в унисон мигрени, не отступившей даже после сна. Псайкер только потер свое веки. Перед глазами в полумраке подвала появилась грубая, грязная, мозолистая рука. Мужчина в ужасе отшатнулся на своей лежанке. Но она не исчезала, а через пару секунд лежания, офицер осознал, что это его собственная рука… Это уже было не смешно…       По сути это и есть результат его попыток уснуть без дозы горючего или без чего-нибудь потяжелее. Нехотя разминая свое разбитое тело, псайкер присел на своей постели. Кажется это был ящик из-под снарядов, покрытый не расправленным спальным мешком. В подвале царил полумрак, разгоняемый единственным лучиком света, пробивавшимся через щель забитого окна из противоположной части комнаты. Оттуда и шел тот самый сквозняк из сна, который приносил те запахи агонии умирающего мира.              Чертовы сны! Только вот, сидящему на лежанке, человеку не давало покоя не только боль в висках, но и мысли, приходившие после всего этого. Его рука пошарила в кармане комбинезона, где нашла спасительную пачку палочек лхо. Но спасение его души и нервов уже заканчивалось, в пачке осталось шесть палочек. Хоть этот запах постепенно успокаивал его, да только мысли некуда не делись...              Она была последней - та девушка. Последней из его прошлой жизни. Раскуса постоянно во снах преследовала его прежняя жизнь. Первые лет пять, после того как его загребли служить Империуму, он все время видел её в подробностях… Причем каждую ночь во сне он вместе с фраговыми кадианцами её разрушал, вторгаясь на родную планету. За криками и холодным потом он не замечал, как города становились все больше похожи на имперские улья, а армии его мира все больше вбирали в себя из образов Астро Милитарум. В скорее они окончательно рассеялись будто мимолетный мираж. Сейчас он даже не мог вспомнить ни стяга, ни настоящего имени Родины. Ни дома родного взрастившего его. Следующие десять лет Раскус во снах расстреливал родителей… В конце концов осталось лишь она. Фрим все ждал, когда же она уйдет, но её образ, не смотря на потерю деталей оставался таким же ярким, его не удавалось ни скурить, ни залить, и как только он прекращал пить, а стук адреналина в висках ослабевал, она снова приходила.               Вообще Раскус не думал, что память так быстро способна вычеркнуть все прошлое… Возможно он сам этого хотел, ибо так проще… Или может быть просто не следовало литрами жрать амасек и закуривать его килограммами абскуры? Быть может это и был его последний осколок настоящей души? В такие моменты взгляд Раскуса невольно падал на кобуру с мыслями пустить в ход «последний патрон»…С другой стороны, в умах псайкеров всегда была дверь к безумию, которую они сдерживают… Атакующие же всегда ломают псайкеров используя их же личности. Так что возможно это лишь последствия нескончаемой атаки на разум и душу? Может быть и так. Тем более здесь - на этой проклятой всем сущим планете. Жаль, но на новом месте похоже с алкоголем явная проблема. Последние дни приходиться доживать на трезвую голову. Прорваться обратно в бригаду, где у него были запасы, не имело смысла... Ну честнее, он точно понимал, что оправдать подобные метания перед командованием не сможет. Однако Фрим был готов положить солдат лишь бы забыться в алкогольном угаре.              Вдали раздавалась глухая поступь артиллерии псайкера. Близость её настолько велика, что стены подвала ходили ходуном, осыпая мужчину пылью. Опытный слух офицера мог отличить рутинную перестрелку орудий между собой от полноценной артподготовки, и сейчас как раз был последний случай. В его положении - это конец...              Как ни странно, достигнув точки соединения с криговцами, отряд Фрима не обнаружил космодесанта и в помине. Вместо него была жутка мешанина из белощитников и каких-то СПОшников[33], разбавленная небольшими вкраплениями гвардии (аж целыми пятью полками, если верить документам). Реально же от полков живой силы осталось от силы на стандартную роту, из офицеров - лишь пару лейтенантов. Так что после докладов Фрима и проверок от командования на него сразу повесили этот сектор. По цепочке командования никого старше званием не было. Теперь к проблемам малочисленной ротной группы добавились заботы о силах обороны. Двадцать с лишнем километров марша по головам еретиков – процесс не способствующий сохранности отряда. Благо были остатки криговцев, которыми собственно майор и заполнил по возможности потери. Казалось бы, учитывая раздутость стандартных рот криговцев должно было хватить. Однако благодаря своему фирменному инстинкту самосохранения к концу прорыва потерь у них было не меньше. В прочем были плюсы нахождения на должности командира сектора обороны. Офицер мог пользуясь этим распределить оставшиеся ресурсы. За счет пяти великих полков Фрим смог полностью закрыть вопрос о предыдущих потерях. Он не стал уже менять сложившуюся систему укреплений и тасовать людей, скорее распределив своих солдат по уже занятым участкам. Вот с техникой был полный швах. У местных с ней было изначально туго, ибо по кадианским штатам её в разы меньше, а после активных боев у них вообще почти не осталось. Зато мяса у него вышло из СПО и белощитников[34] аж на четыре полных пролманских батальона (ну или четыре стандартных роты). Правда надо иметь в виду, что нынешние СПО, это не та знаменитая Кадианская Внутренняя Гвардия. Те по вооружению и обученности не уступали гвардии, а иным полкам и фору могли дать. Внутреннюю Гвардию в критический момент объявили силами Астро Милитарум. Нынешнее кадианское СПО это все гражданские лица, не попавшие под призыв до этого. В общем: рабочие мануфакторий, клерки планетарных отделений Администратума[35]. Большинству было предписано, до распоряжений от гвардии, занять оборону в своих учреждениях. Хоть и сравниться с экипировкой гвардейцев они не могли, но тяжелого вооружения было достаточно.              Со снабжением все было странно. Службы тыла полков были целы. Только вот передавать имущество они отказались. Снабженцы ждали, либо пополнения, либо официального решения о расформировании и последующей передаче имущества новому своему полку. Без всего выше перечисленного они никому ничего не собирались выдавать. В общем стандартная ситуация маразма в гвардии, где легче заставить Хоруса[36] с Абаддоном Разорителем [37] Трону отринуть с покаянием за все содеянное от Великого врага присягнув снова Трону, чем добиться от интендантов соседнего полка выдать жизненно важное для солдат имущество. Ко всему прочему интенданты сообщили, что уничтожат склады в случае прорыва врага, возложив ответственность на него за утерю имущества Астра Милитарум. То есть снабженцы, буквально сидящие на боеприпасах и амуниции, требуют защиты от войск с недостатком все выше перечисленного... А если произойдет катастрофа, то гвардия ещё и виновата. В такие моменты Фрим невольно завидовал ренегатам, ибо из-за своей хаотичности, у них точно лучше с организованностью. Исправило всю эту богадельню, только намек на «случайно» прилетающий снаряд, при напоминании о назначенной должности псайкера, гарантировавшей что именно он будет составлять рапорта о происшествиях. Только после столь теплых обещаний интенданты нехотя передали имущество под его ответственность, и самим до решения Департаменто Муниторум[38] перешли в подчинение Раскусу.              Правда к недопониманию со снабженцами, добавлялись еще проблемы присутствия Механикусов, в виде двух потрепанных когорт скитариев[39]. Разумеется, подчинявшимися только командованию макрокладии, то есть стояли вне цепочки командования гвардии. Вопреки ожиданию, псайкер с шестеренкой-альфой смогли достигнуть консенсуса. Альфа поступил логично, дав понять, что подчиняться майору не собираеться, но координировать действия будет. Таким образом шестерёнки согласились быть в случае прорыва резервом и следующей линией обороны куда отойдет гвардия. Следующим пунктом фанатички Экллезиархии[40] – Сестры Битвы[41]. Сороритки охраняли некую святыню в виде опустошённых руин. Ни о какой координации речь даже не шла. Только варианты поддержки их обороны в голых камнях важных Культу Императора. Даже здравый смысл ни заставил бы сорориток стать полезнее для сил лоялистов, чем оборона одной точки. Единственное что Фрим мог добиться - банальной поддержки жизни, если они смогут оттягивать на себя хотя бы часть вражеских сил. В итоге, в метаниях Раскус провел почти весь предыдущий день, не смыкая глаз с момента потери сознания в колонне на пути сюда. Он буквально валился с ног, а разум был в киселеобразном стоянии. Стимуляторы были единственной вещью,позволявшей на ходу не впасть в сон. Разумеется, на линии соприкосновения никто даже не думал о покое. Это поистине кровоточащая рана, неустанно несла отчеты о потерях один за одним. Трудно найти хотя бы полчаса на протяжении дня, чтобы там не вспыхивали искры столкновений. Все это заставляет постоянно отвлекаться, ибо каждое сообщение могло вспыхнуть сжигающим пламенем прорыва, не позволяя перевести дух.              Вся эта организационная возня заняла у Фрима тридцать два часа. Часы, принесшие псайкеру пять трупов с десятком раненых. Часы, где кошмар яви сменялся пятнадцатиминутными дремотами, с липкими объятиями безысходности. По истечении этих часов, стиравших грань меж смертью и жизнью, иссякла масса сиюминутных проблем. Но стоило Раскусу отдаться желанию отдохнуть, как в расположении импровизированного штаба, в еле живом здании схолы[42], примчалась Саламандра[43]. А вместе с ней - приказ доставить майора Раскуса на совещание старших офицеров, командующих секторам обороны. Почему-то Фрима уже устроил бы транспорт, который довезет до расстрельной команды.              Будто продолжая театр абсурда, в центральном штабе участка обороны Фрима отчитали на тему его некомпетентности. Правда с началом подробного разбора вскрыли маленькую деталь. Командующему группировкой не довели факт изменения в командовании участка Раскуса. Причина смены кадров была до боли стандартна - передозировка зубцов оскверненного цепного меча в областях от шеи до жопы у предыдущего полковника. И кто бы мог подумать, что именно скоропостижно скончавшийся (за несколько часов до прибытия отряда Фрима) офицер как раз знал о совещании. Штаб за прошедшие сутки конечно пытался установить связь. Однако все его попытки разбивались о факт того, что связисты пытались вызвать Фрима на другом вокс канале и не теми позывными. Все из-за пропавшего по дороге к штабу сообщения с новыми позывными и каналом. Ничего нового на великих подмостках цирка-шапито Его Величества отделение клоунов Астра Милитарума, следующий номер Тринадцатый Великий Зверинец укротителя Аббадона.              Сам по себе состав секторов уже наводил на не веселые мысли о состоянии дел. Тактик Империалис[44] гласит: «…сектором обороны руководят непосредственные командиры или начальники закреплённых полков или сводных дивизий…», то есть либо полковники, либо генералы. А тут сплошь капитаны и лейтенанты, что говорит о том, что на их секторах в цепочке командования никого нет старше. Вот и оцените степень полета в пропасть по массовой смертности полковников. Совещание проходило в стандартных традициях. Всю содержательную суть можно свести к древнему тезису управленца с той же треклятой Терры: «Резервов нет, но вы держитесь». Приправленной очередной пропагандисткой выдумкой, для подержания боевого духа. Якобы сейчас будет перелом, ибо защитникам Кадии прислали подкрепление и не с чем-нибудь, а с Фалангой[45] с самой Терры. Мол, осталось выдержать совсем немного и их отправят на отдых в крепость, сменив свежими подкреплениями. Многие поверили в эту сказку. Да и сами штабные больше хотели выдавать свои надежды за действительность, несмотря на то, что эта "история" не выдерживала критики. Во-первых, с чего вдруг Фаланга должна бросить свой боевой пост на Терре? Во-вторых, боевая мощь станции сравнима с флотом целого сегментума, но про перелом на орбите ничего не сказали. В-третьих, судя по положению вещей - резервы бы ввели прямо сейчас, а не пытались бы проводить ротацию. После этого прекрасного мероприятия Раскус обессилено провалился в забытье, разрушенное кошмаром.              Разум псайкера все ещё был в пограничном состоянии, пока воспоминания его штурмовали. Количество образов нивелировало, обжигающую расслабленность докуриваемого лхо. Своей лавинообразной вязкостью они буквально затопили, разбитый недосыпом и сновидениями, разум. Офицер, докуривая, нехотя поднял с пола валяющийся новенький инфопланшет. Ещё не исцарапанная чернота матовой поверхности отражала его образ. Из глубин темной поверхности смотрел небритый мужчина, на вид - не больше тридцати. Яркими пятнами смотрели темные провалы глазниц: потухший взгляд бледных серо-голубых глаз. Короткие сальные волосы были русого цвета. Седина на висках добавляла лишних годов. Впрочем, иных признаков прожитых лет заметно не было. Но его это не беспокоило, в отличии от ненавистного массива трубок, идущем из позвоночника до основания затылка, вонзавшиеся уродливым металлом в полоть.              Словно в усмешку на него взирала выгравированная на нижней части планшета раздражающая аквила. И хотя жар ненависти к ней со временем поугас, то злоба никуда не делась. Ненавидеть, но сражаться… Похоже на рабство. Однако ко всему привыкаешь, только дай время… В его случае ещё и литры «горючего». А ведь когда-то Фрим всерьез думал, что не смирится с санкционированными чистками гражданских... Что ж он ошибался.              Но Раскус имел шансы быть по другую сторону… Если бы не видел губительных сил марионеток, стиравших в кровь руки, но копавших зубами фортификации; если бы не взирал на искаженные тела псайкеров, чью душу разменяли в ритуале призыва демонов; если бы его ослепили пустые общения могущества. Впрочем, многим марионеткам хозяева не утруждали себя враньем, давая удовлетворить только их низменные инстинкты. Глядя на них, ему хотелось отправить восвояси как можно больше тварей имматериума, не забывая упокоить их смертных марионеток. В прочем и это тоже не имеет значение.              Под сенью аквилы так же хватало фанатиков, чей разум давно закостенел в имперском триединстве: «Убей мутанта! Сожги Еретика! Смерть ксеносам!». Хватало и кровавых тщеславных мясников-идиотов с родословными и звездами вместо мозгов. Жадных эгоистов, чьи желания давно застряли в рамках чисел дохода, способные привлечь гвардию в свои торговые войны. Все они равномерно покрыты багровыми брызгами жертв: теми, кого они посчитали недостаточно лояльными; теми что принесены во имя победы; и теми, кто стал препятствием на пути. Все это зачастую делалось его же руками под потоком лживых лозунгов. Эти истины офицер тоже довольно быстро понял. Однако, будто заворожённый, плыл дальше в багровом потоке.              У майора Раскуса не было особых иллюзий насчет Империума. Даже звание, не смотря на то что псайкер делал все возможное для успехов операций, он получил скорее в исключительном порядке. Причем заслугой единственного человека – одного из предыдущего комиссара. Фрим помнил только должность, имена и лица уже давно не задерживались в его голове. Из задворков памяти майор мог лишь извлечь полузабытый образ. Комиссар был чудаковатым пожилым человеком, происходивший из знатной семьи. Если майор не путал, то комиссар, выпустившись из схолы, попал в инспекционную комиссию в Департаменто Муниторум, задачей которой было считать полотенца на складах за три сотни секторов от передовой. И конечно! Совершенно случайно там все были сиротами с именитыми родственниками.              Фрим точно не мог вспомнить, какого Хоруса, комиссара понесло на передовую. То ли старикашка пытался кому-то что-то доказать… То ли у него там кого-то убили, из-за чего он решил лично отомстить. А может сам псайкер перепутал с историей другого офицера… Но в любом случае, комиссар не учел, как быстро душа привыкает к спокойствию рутины, забыв аскетизм и суровость схолы. На передовой же занимайся проблемами, тронувшихся умом, идиотов с оружием, попутно сортируя психические расстройства из-за стресса от касания имматериума, ведь комиссар бригады часто выбирается как исполнитель приговоров. Одно дело убивать, расписываясь под столбиком фамилий, отдав всю грязную работу ротным комиссарам. Другое дело лично видеть, как перед тобой людей буквально штабелями укладывают в ров. Не беря в расчет даже муки совести: «виновен, не виновен», человеку в принципе тяжело воспринимать подобные акты.              Старик быстро понял, что выполнять обязанности в бригаде самому только руки марать. Так появился Фрим. Его удачно представил командир бригады, ныне разумеется покойным. Благо, Раскус с ним сошелся на почве одного поколения. Оба они выросли до возвращения в их мир Империума, отчего взгляды на вещи у них обоих сильно отличались от имперских общепринятых. Большинство свежее выпущенных комиссаров даже с рекомендациями отказались бы от такого помощника. Однако наш комиссар уже давно не видел стен схолы изнутри, так как работал в тылу. А там количество псайкеров увеличивается, а значит относились к ним терпимее. Именно таким образом комиссар переложил на Фрима большую часть задач по работе с личным составом. Ведь кто лучше способен блюсти нравственность, как не человек заглядывающий в души? Правда, в оправдание старикашка был человеком благодарным. Его усилия и связи смогли вывести Раскуса из Телепатики, приведя в состав гвардии. Надзор за ним от Астро Телепатика сохранялся, но он уже был формально в структуре гвардии. Так Фрим получил доступ к экзаменовке на офицера, а вслед за этим и к самому званию. Жаль все это кончилось со сменой командования.              Глубокий обжигающий вдох привычно вывел Фима из размышлений. Он наконец заставил себя включить планшет. Чаще всего неприятности начинались именно с инфопланшета. Сегодня исключением не стало. Чуть рябящие нагромождение символов говорило о неизменности картины боев с момента приезда в сектор. Псайкер бы мог порадоваться, ибо удержание даже прежних позиций сейчас было бы успехом. Только вот его собственные уши точно слышали о серьезном смещении канонады.              Центральный штаб обороны должен присылать обновлённую обстановку раз в полчаса. Псайкер уже предчувствовал неладное зудящим шрамом на груди. Рука офицера легко стукнула по запястью активируя хронометр, нанесенный на кожу. На руке вспыхнул ярко-синим цветом циферблат. Стрелки, продолжая отсчет, показывали, что спал офицер уже четыре с лишним часа. По канонаде можно явно понять устарелость данных из-за чего оптимизм насчет сохранения позиций отпадал сразу. Единственный логичный вывод: «за это время штаб ни разу не выслал обновлённую обстановку». Допустим ротозейство, так что в реальности перерывы между обновлениями от сорока минут до часа. Но не четыре же часа?! Такую задержку уже нельзя было списать на оплошность. Она означает, как минимум, что связь прервана.               Далее по списку дел был прием докладов от линии соприкосновения. Однако Раскус не преминул возможностью спросить о воксе. Мрачные предчувствия только подтверждались. Никто со штабом связаться не мог. Картину маслом дополняли сообщения о понижении активности. Фрим не очень любил свои предчувствия, ибо нельзя было понять где конец его паранойи и начало его «чувства». Хоть в нынешний момент осознать всю «глубину глубин» можно было и без псайкерства. Почему на них стал ослабевать напор? Да потому, что ренегаты оттянули силы, а значит они где-то этим мясом продавливают лоялистов. Демонов тоже меньше стало, хотя у тех скорее иной мотив. Они за редким исключением стремятся туда, где легче могут урвать кусок, а не туда где противник сильнее. Вывод - они не подходят под эту категорию.              Не теряя времени и сил на мысленные дальнейшие умозаключения, Раскус лихорадочно экипировался. Мельком взглянув на изображение экрана планшета, Фрим на скидку предположил насколько глубоко еретики могли продвинуться. Судить рано, ибо он был в полутьме подвала, что заставило его поспешить.              В почти разрушенном флигеле, стоявшем в плотную к бывшему корпусу схолы, на выходе из подвала, псайкер встретил бойца, стоявшего на охране. Разумеется, несмотря на должность и звания офицера не было никакого уставного приветствия. Он даже не встал из-за груды обломков, где вполне вольготно устроился, боец просто кивнул Фриму. Не сколько для приветствия, сколько для того чтобы показать, что не спит. Как ни странно совершенно адекватное поведение. Снайперов, находившихся в самый неподходящий момент у губительных сил было достаточно, чтобы кто не говорил.              Раскус наконец вышел из душных объятий мрака на перепаханный окопами и воронками сквер. В слепящем, после мрака, небе падали серые хлопья пепла, метелью заполонившие окрестности. До ушей донеслась какофония войны, льющаяся громогласным аккомпанементом отовсюду. Свое крещендо оркестр сражения исполнял где-то слева от Раскуса. Именно там с ритмичной чистотой биения сердца, загнанного в угол зверя, бесновались разрывы артиллерии. В монотонный глухой гул в жажде крови слились треск тысячи лазганов и рявканье болтеров, заглушая рев боевых машин. Именно в этой оркестровой бездне несколько часов назад был штаб. Пропадите же пропадом поля Секундус со своими пилонами. Теперь Фрим более-менее нормально слыша откуда примерно идет звук. На вскидку ему казалось, что противник углубился где-то на пятнадцать - тридцать километров. Меж тем фигура офицера не собиралась превращаться в мишень, долго стоя на открытом пространстве, и Раскус поспешил к зафрахтованной для себя «Химере». Машина укрылась не далеко в гигантской воронке, стиравшей границу между началом помещений учебного заведения и улицы.              Пожалуй, было даже удивительно, как им никто не ударил в тыл. На этот случай офицеры, если верить их сбивчивым докладам, уже подготовили заслон. Но как только Фрим дошел до БТРа, он начал раздавать указания. - Я Око, Факел, Прием? – ещё с некой зевотой в голосе влился в переговоры Раскус. На что ему послышалась привычная статика. Спустя полминуты Фрим повторил. Снова шум вместо ответа. Он уже собирался третий раз повторить фразу, когда, вторя помехам послышался шепелявый сонный голос: - Я Факел-8, Прием. Это был сержант, старший из оставшихся во взводе «Часовых» [46] после увлекательного похода через толпу еретиков и демонов. Ведь сначала «Часовые» с боем прорывались к колонне, ибо являясь разведкой им приходилось быть на расстоянии от нее. Вслед за этим шагатели вместе с танками отбивались от частей предателей гвардии. Так что ничего удивительного в том, что там остались только сержанты. -Я Око, Факел, «рассвет» квадрат,–сам смахивая с заляпанного экрана рассыпающиеся хлопья пепла псайкер передал отмеченные у себя квадраты, - Факел, «молчание». Прием. -Я Факел, «процесс». Если обратиться к низкой готике, то все это звучало так: «Разведывательному взводу, провести разведку местности в указанных квадратах. Во время выполнения задачи соблюдать вокс-молчание». Причем указанная территория вообще-то считается тылом, но, учитывая обстановку, быть уверенным в этом до конца нельзя. Но только псайкер хотел связаться с шестерёнками, чтобы предупредить о своих намерениях, как в динамике раздается сиплый голос: -Товарищ майор, вас это… Один из «местных»ищет. На что Фрим с явным неудовольствием ответил: -Во-первых, фраг тебя раздери, ты кто? Во-вторых, почему открытым текстом? В-третьих, местный, это кто мать твою за ногу? -А… Рядовой Баур, пост номер семь – имя, которое после паузы произнес солдат, Фриму ни о чем не говорила, а вот номер поста был более для него информативнее. -Ты сидишь в пристройке, где я отдыхал? – майор не торопясь поднялся на край воронки, где стояла «Химера», глядя в сторону разрушенного флигеля. -Так точно. – отчеканил ему боец, став в разуме Раскуса похожим на очередной болванчик сошедшего с конвейера. Псайкер хотел было все-таки спросить у него что за «местный», но не потребовалось. Именно сейчас ему на глаза попалась фигура, сломя голову бежавшая по бывшему скверу в его сторону. -Ладно, отбой. –сказал, Раскус пытаясь понять, кто это. При приближении стало видно, что «местный» был без брони, только в светло-зеленой форме. На его голове гвардейский шлем с яркой белой полоской. Он чуть ли не прыжком залетел в воронку тяжело дыша. Это оказался какой-то юнец, на котором форма сидела словно мешок, с ярко-бирюзовыми глазами. Мальчик, судя по всему тщетно пытался понять кто перед ним по званию стоит. Парень похоже совсем не мог разобрать знаки различия в пролмоской бригаде, но, перестраховавшись, встал по струнке перед мужчиной.       Конечно псайкер мог быстрее узнать что от него хотят, если бы влез в память мальчику, но ему не хотелось усиливать, вечно гудящую, мигрень. Единственное что сдел Фрим - это ответил кадианцу на не заданный вопрос: -Да, я майор Раскус, кто и зачем тебе приказал меня искать? - Сэр, вокс-операторы из шестисот восьмого полка не могли свами связаться... - не дав договорить запыхавшемуся мальчику спросил у него: - На каком они канале? В этот момент белощитник сильно призадумался, ибо похоже самое важное, пока он бегал у него из головы вылетело. Тут уж пришлось все-таки добавить новый легкий укол боли, но псайкер сам из памяти достал воспоминание, где звучало шестизначное обозначение.       Шестисот восьмой кадианский пехотный полк - это один из пяти великих полков, перешедших под командования Раскуса. От этого полка остался почти полный стандартный взвод штабных связистов, а главное - практически с сохранным имуществом. Именно на этих архаровцев Раскус повесил координацию сообщений сводных батальонов СПО и «белых щитов». В отличии от гвардии, у них ни то что авгуров с отображением на карте бойца нет, у них даже с воксами были проблемы. Именно связистам пришлось выступать в роли нянек, следящих за ними и передающих приказы. Судя по всему они уже умудрились перепутать канал для прямой связи с ним. -Свободен – сказал Фрим не одарив его своим вниманием и без промедлений погрузился в планшет, переводя вокс на нужный канал. -Я Око, Узел, на связь, прием. После короткой паузы в ухо с сильными помехами прозвучал голос связиста: -Я Узел, на связи, прием. -Я Око, Узел, остолопы, я сказал канал пять четыре шесть шесть семь, а не пять четыре ноль ноль семь, прием,– не повышая тон произнес Фрим. Где-то на заднем плане со стороны связистов - возня и обрывки, переругивания, а также кажется фраза: «А я же говорил». Но потом после не внятного «Виноваты» голос перешел к сути: -Сэр, мы поймали слабую передачу на спец канале из квадрата четыре гамма. Ну и ещё бы! У них были мощные вокс-комбусины, а сигнал видимо был из района скопления этих проклятых пилонов. А данный спец. канал предназначался только для передач команд особой важности либо на прямую от лордов-генерала, либо инквизиции[47]… -И что говорят? – с любопытством поинтересовался Фрим. - Вызывают на связь любые силы верные Трону. – отозвался вокс-оператор. Не задумываясь офицер ответил: -Соединяй. В динамик ворвался искаженный, но узнаваемый отзвук треска лазгана и ритмичное рявканье болтера. На их фоне женский голос перебирал похоже все ругательные идиомы обоих готиков. -На связи – холодно и спокойно произнес Раскус. И в ответ незамедлительно ему прозвучал хоть и с тяжелым дыханием, но твердый властный женский голос: -На связи инквизитор Катарина Грей Фокс, требую срочно поддержки, если вы верны Императору! Эта фраза обращена в первую очередь к светлому чувству патриотизма и верности. Жаль только ни капли ни того, ни другого во Фриме не было. Псайкеру захотелось ответить: «Поздравляю, а я Великий Король Волков Леман Русс и мне нужно ещё бухла». Впрочем, ума, чтобы не выдать эту ахинею в слух, у майора хватило. Но с другой стороны, по интенсивности боя на заднем фоне, действительно верилось в то, что она выходит на связь из эпицентра всей этой вакханалии. Только это не имело значения, ведь был нудный, но четкий регламент действий. -Мэм, при всем уважении, назовите ваш идентификационный номер. – сказал он с подчеркнутым спокойствием и вежливостью. На другом конце между тем послышался звук кашля, будто бы женщина поперхнулась.       По идее процедура стандартная что для Адептус Арбитрес[48], что для Астро Милитарума. Если уполномоченный представитель инквизиции не может по каким-либо обстоятельствам предъявить знак своих полномочий, но при этом желает их использовать, то офицер имеет право запросить его номер, для проверки и подтверждения подлинности. Для этой цели у них должен быть особый когитатор, выдающий информацию о действительности кода на данный момент. Но на самом деле процедура мутная и ненадежная, с большим количеством допущений и проблем. Начать хотя бы с наличия у офицеров спец. когитатора и закончить вопросом по поводу его методов работы. Но это было лучше, чем ничего. Раскус всегда отличался запасливостью, так что один такой когитатор уже лежал у него в руке извлеченный из кармана. -ЧТО, ПОДИРИ?! – причем по голосу женщина намеревалась если не сжечь заживо за все его грехи, то точно придушить своими руками. -И-ден-ти-фи-ка-ци-он-ный но-мер– так же спокойно повторил по слогам офицер. В принципе он сам прекрасно знал, как бесит тебя спокойный ровный голос в рации, когда вокруг тебя бушует танец смерти. Так что последующая ругательная тирада, перемывающая косточки ему, его родителям, детям, ближайшим родственникам, домашним питомцам, потомкам и предкам до седьмого клена, была ожидаема. По окончании инквизитор буквально выплюнула двадцатизначную тарабарщину, одновременно вводимую Фримом рунами на дисплее когитатора.       После первой попытки когитатор выдал лишь одну фразу «Отрицательно». Офицер упрямо ввел код ещё дважды: результат тот же. Придав своему голосу максимально дипломатичный тон псайкер переспросил: -Мэм, не могли бы вы повторить код… -Да… ТЫ… - далее следовала не переводимая витиеватая игра слов, смысл которой был: «Да из-за таких как ты все беды». После она повторила код. К сожалению, Раскус правильно расслышал код введя без ошибок. -Боюсь я вам ничем не могу помочь, мэм. – Фрим не успел договорить, как в его уши полился горящем прометиумом поток ненависти. Наверное, на этом бы и закончился диалог. Офицер бы отключился, если бы на этом канале не появилось бы новое действующие лицо. Спокойный ровный, но с нотками усталости голос: -Подтверждаю полномочия госпожи Грей Фокс, мой идентификационный номер J5467F5784UU6478802, прием. Раскус ничего не проронив в ответ лишь в очередной раз ввел код. На этот раз когитатор вывел заветное слово: «Положительно». -Сэр, майор Раскус, четыреста сорок восьмая Пролманская мотопехотная бригада, в данный момент командую шестым сектором обороны… - офицер не успел договорить, как его прервала инквизитор-женщина: -ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!А что по существу?! -По существу, в течении полу часа могу выдвинуться в ваш квадрат… - согласно уже сложившейся в разговоре тенденции офицеру не дали договорить. Перебив его, заговорил женский голос: - Получаса? Только выдвижение? Майор вы там своем уже? С одной стороны инквизитора можно было понять. Три десятка минут на войне —это целая вечность, за которую так можно и умереть, представьте себе. Да и по голосу можно было понять, что она не совсем в себе, что не удивительно. Будто голос разума в разговор вклинился мужчина: -Майор, какие у вас силы? -Стандартное отделение сверхтяжёлых танков, стандартный взвод «Леман Руссов», полтора отделения «Василисков», два отделения «Часовых», живой силы боеспособной получается на роту стандартную с лишним, ограниченно боеспособны четыре стандартных, – с определенной отстранённостью и спокойствием сказал Раскус, уже откинувшись спиной на склон воронки. Его взгляд был устремлён в небо, озаряемое множеством вспышек как земных, так и пробившихся сквозь марево облаков с орбиты. – Правда с вашей санкции можно привлечь дополнительные силы… -ТАК ПРИВЛИКАЙТЕ! Фрак вас раздери – похоже инквизиторшу окончательно добивало спокойная обреченность Фрима. Что в прочем ни каким образом не трогало Раскуса. Его ответ был таким же спокойным, как и весь разговор до этого: -Мэм, здесь размещены силы Адептус Министорум и Адептус Механикус, они вне командной цепочки Астро Милитарум. Они имеют права меня посылать, да и не только меня, но и лорда-генерала. Так что мое слово в отличии от вашего ничего не значит. -Как с ними связаться? – практически хором сказали два голоса в динамиках.       Следующие несколько минут оказались практически под кальку скопированы с начала разговора Фрима с Грей Фокс. Играться на вокс-каналах уже давно стало хобби у хаоса, так что недоверчивы были все. После коротких перепалок ругани командование было решено возложить на псайкера. Что вызвало больше всего недовольство у старшей из отряда селестианок Сестер Битвы. Правда, это приказ был от инквизиции, поэтому она ничего не высказала, кроме недовольства, выраженного интонациями в голосе. В заключение Фрим попытался хоть не много понять происходящие: -Сэр, с какими силами противника мы столкнемся? На что инквизитор-мужчина только с тяжелым вздохом ответил: -Ситуация скверная, так что ваш противник — это основные ударные силы ренегатов на Кадии. Конкретнее так называемый Черный Легион предателей Астартес. По сообщениям его ведет лично Аббадон Разоритель. В случае встречи с ним, его уничтожение любой ценной становится приоритетной задачей, майор.       Наверное, в каждой ситуации можно найти положительные и светлые стороны. Например, ещё вчера он должен был умереть, отвлекая на себя каких-то мелких сошек. Теперь ему предстояло умереть, убившись головой об главные силы еретиков в эпизоде сражения, занесенного в лоно истории при любом исходе. Ну что же, это несомненный прогресс.              Меж тем истекали последние минуты перед выступлением. Вся территория вокруг здания схолы заполнилась суетой. В немногочисленные машины пехоты сервиторы торопливо загружали стальные ящики с боезапасом. С десяток оставшихся младших офицеров, ютясь по разным укрытиям, собирали своих изможденных бойцов. Рядом с мерно рычащими танками экипажи совместно с техножрецами проводили последние предмаршевые ритуалы. Напряжением был пропитан сам пепельный воздух. Все солдаты и офицеры занимали свои разумы рутинными делами, не желая замечать липкие объятия страха. Наступали последние минуты их жизни. Они не смогли принять истину - всем им суждено погибнуть. Ведь сердце всё ещё хранило мечты о уютном уголке, полученному по праву завоевания. Они не понимали, что лучше из возможного это метр на два в земле этого проклятого мира. Если ещё будет кому и что хоронить. Передышка в секторе обороны давала ложные иллюзии. Скот не понимал, что перекур на бойне не меняет судьбу гроксам[49].       

***

      Группа Фрима была не одинока. Многие получили аналогичные приказы, походившие на крики отчаянья. Без единого командования и времени на планирование, лоялисты устремились вперед. Во всепожирающий прорыв бросились все, от групп СПО и немногих оставшихся белощитников до танковых армад. Они остервенело бросались вперед. Массы солдат со множества миров отдавали жизнь.              Сражение было в мраке, и не потому что наступила ночь. Пространство затопило каменной крошкой от обломков, затянуло пеплом и гарью от пожарищ, объявшими целые кварталы. Эта кошмарная смесь не успевала осесть, как артиллерия своим ослепительным грохотом снова вздымала её. От множества выстрелов лазганов уже невозможно было дышать. Канонада превратилась в единый обволакивающий грохот. Трек лазвооружения и болтеров слились в одно бесконечное шуршание белого шума. Окрестности оглашал нескончаемый вой пирующих демонов, получающих то чего они хотели. Планета буквально дрожала от боевых машин и разрывов снарядов. Вместо дневного света бойню освещали лишь бесконечные вспышки оружия и пламя.              Обе стороны окончательно потеряли человечность, превратившись в стихии ненависти, терзающие друг друга. Раненые продолжали упрямо сражаться, истекая кровью, ибо безопасных тылов не было. Всем уже было плевать на жизни, догоравшие в сражении. Сюда было уже брошено множество людей и столько же их пало с обеих сторон, что тела их превратились в один сплошной мясной ковер. Уже не важно кем ты был гвардейцем или оккультистом, рядовым или чемпионом - твой конец лишь в грязь под ногами тех, кому ещё предстоит к тебе присоединиться. Именно здесь стало реально выражение «реки крови», отвратительно хлюпающие под ногами бегущих. Казалось в это проклятом мире разыгралась чудовищная квинтэссенция безумия, царившего в пустоте галактики.              Все было тщетно. На всех находилась управа, толпы храбрых, но неумелых встречали упрямые огневые точки, косившие их. Армады техники запирали в узких лабиринтах улиц, где те превращались в груды дымящегося металлолома. Тех кто все же оказывался достаточно гибок и храбр, чтобы преодолеть хаосопоклонников, ждали воплощения их кошмаров – демоны. Их орды появлялись внезапно из багровой дымки в сопровождении оглушительного рева, бросаясь в бой с силой и яростью, которая была недостижима людям. Будто в усмешку прорвавшимся храбрецам, их усилия награждались лишь еще одним эпизодом бойни. Ирония заключалась в том, что падение Кадии, несмотря на все усилия, уже ковалось в тишине космической пустоты из обломков предыдущего поражения хаоса.                     Псайкер вжимался лицом в очередную жертву этого безумия. С неба падали капли крови с пеплом. Казалось, что болты извергала сама эта грёбная бордово-коричневая дымка. Раскус ещё раз выпустил скупой луч куда-то в силуэты зданий, где секунда назад была тусклая вспышка. Бой шел практически в слепую. Хорошо хоть все ещё жива была Химера с авгуром. Работал он конечно не на заявленные "пять километров", ибо уже дальше километра он показывал бред сивого грокса из-за варп-аномалий. Так что стреляли они скорее по приборам и личным ауспексам. Оглушительный взрыв прогремевший справа, заставил псайкера пригнуться. Очередная вспышка от артиллерии тускло озарила полутьму у основания руин.              Единый боевой порядок его отряда с сороритками и шестерёнками распался, не пройдя и двух километров. Даже бронированные гиганты Бендблейды встречали равных по силе противников, так что никакого Аббадона близко даже не увидели. Они гремели позади своими орудиями, освещая картину боя. Оглушительный хлопок снова сотряс округу. Прятавшийся за телом космодесантника, псайкер почувствовал стучащие осколки по шлему и броне. С окуляров снова пришлось стирать кровавые разводы. Майор сверился с планшетом - картина не радужная. Левый фланг истребляют в ближнем бою демоны, центр прижат огнем. Правый фланг тоже под огнем, не считая, то что там наблюдались неизвестного рода помехи - первый признак скопления отродий варпа. На левый был уже брошен Бенблейд, но он застрял в огневой комнатке с какой-то блуждавшей группой ренегатов. Судя по всему, у них была, плазма, так что пройти мимо них было просто опасно. Однако взгляд псайкера уперся в противоречие, судя по отметкам на карте сороритас начали движения со своих позиций. -Я, Око, маяк, прием? – проговорил Раскус желая ошибаться. Отвечал кто угодно, но не сороритки. В прочем обернувшись назад о сам увидел, как прячась оставшимися на ходу «Носорогами» Сестры битвы двигались куда-то в параллельно залегшим солдатам гвардии. Офицер за мгновение трижды себя проклял за веру в исполнительность сороритас, перекрытую самодурством селестианки.              Не обращая внимание на выстрелы вокруг, фигура псайкера выскочила из-за мертвеца. В него уже летело несколько болтов, и Фрим успевает только резко повернуть в сторону. Смерть просвистела буквально в сантиметрах от него, прежде чем вонзиться темными багровым фонтаном в павших. Резкая задержка и очередной зигзаг спасают от болтов, пущенных с упреждением. Наконец, чуть не споткнувшись о фельдшера, Раскус с облегчением нырнул вправо, прячась за Химерой. Чей край уже, высекая искры, сдерживал влетающие болты. Буквально на десятки секунд какофония отступила перед раскатистым громом выстрела сверхтяжелого танка. Этот звук сотряс само нутро сражающихся рядом.              Офицер ещё раз сверился с планшетом, похоже засветки помех у бронетехники правого фланга стали ближе. Нужно было спешить. Дав себе короткую передышку Раскус, все также с броуновскими движениями рванул до неспешно двигавшихся коробок транспорта. Их штурмовые болтеры неустанно поливали киселеобразную дымку. Если Фрим мог бы, он обязательно нашел бы другой способ связаться с сороритками. Однако, они не отвечали на позывные. Перекричать бьющую в уши какофонию было мало реально. Пытаться привлечь внимание стрельбой - верным самоубийством. Эти фанатички не задумывая пустили бы болт в него не глядя, только за один луч в их сторону.              Фрим не услышал свиста, предвещавшего обстрел, слишком много было звучащего вокруг. Он не увидел вспышки затопившие позиции, покинутых псиоником буквально считанные минут назад. Однако его уши даже через шлем отлично слышали сотрясающие местность хлопки. Повинуясь вбитым привычкам псакер тут же рухнул вниз, не разбирая на кого. Это ему и спасло жизнь.       Не прошло и доли секунды, как сверху пронесся настоящий огненный смерч вслед за пламенем от взрыва. Псакера осыпал град мелких осколков. Раскус почувствовал сильный удар в спину и неожиданную тяжесть свалившуюся на него. Встать сразу не получилось - слишком большой вес на нем лежал. Пришлось приложить не только силу мышц, чтобы встать. Но хоть и добавив новый укол боли в мозг, псайкер выбрался. Оказалось на нем лежала одна из сорориток, с торчащим металлическим осколком из шеи.              В глазах все плыло, но казалось, что вокруг стало светлее. Обернувшись Раскус увидел яркой зарево обаявшие разорванную тушу Бенблейда. Сделав шаг он заметил, как, задравшуюся к верху брюхом, коробку Носорога пытаются перевернуть несколько фигур в силовой броне с геральдическими лилиями. Ему было плевать, сейчас он желал лишь найти их гребанную старшую целестианку. Раскус хотел если не пристрелить её, то как минимум начистить святой лик. Причем не столько из-за истошно надрывающихся в коммбусине танкистов, чьи машины вскрывали точно консервы без прикрытия, сколько из-за того, что она наплевала на приказы и планы. Это не говоря уже о раздражении от того, что она возомнила себя умнее чем майор.              Впрочем, у артиллерии еретиков были другие на это планы. Псайкер не успел пройти и метра, как его с силой отбросило в сторону. Дальше все происходящие слилось в один невнятный кошмар. Вслепую ориентируясь через других, псайкер пытался найти себе укрытие. В таких условиях главный смысл действий был потерян, ибо управления группой прервалось. Пока есть управление, каждый солдат — это часть механизма, чьи усилия и смерть направлены на цель. Сейчас же вся группа дралась просто за свою жизнь, и в этой битве они были обречены с самого начала.              Наконец Фрим смог укрылся в чреве одного из многих подбитых БТР «Носорог», где, уже скорее по привычке, пытался командовать. Как воочию офицер мог видеть: от левого фланга остались пух и перья. Центр не отвечал после обстрела. Правый фланг лучше было бы вообще не слышать. В их вокс-передачах нет ничего кроме криков и мольбы о помощи. Группа разбита.              Майор свесился с края отделения БТР и быстро выглянул наружу. Живописнее пейзаж не становился. Остатки гвардейцев вжимались в месиво из тел походившее на болотную топь. Чуть ближе, игнорируя здравый смысл и вражеский огонь, уже буквально дрались сороритки. Поиски предводительницы этих фатанатичек уже потерли всякий смысл в свете их драки с отродьями варпа. Демоном уже давно плевать на жиденький огонь уцелевших. Их все больше храбрых, но бестолковых, просто выкашивало перекрёстным огнем. И все в сопровождении какофонии, заглушающей даже мысли в голове.              Долго наблюдать разумеется было небезопасно, ибо даже за тот короткий промежуток времени кто-то успел пустить очередь в его сторону. Не вольно псайкер снова вгляделся в уже треснувший экран планшета. Скитраиев похоже тоже связали рукопашной бойней. От роты Леман Руссов остались крохи, и те уже таяли. Оторвавшись от изображения, он увидел через распахнутую дверь десантного отделения, как из перпендикулярной им улицы выныривает танк астартес. За ним похоже целая рота, только вот этого будет уже недостаточно. Разумеется, связи с ними у него не было и поэтому координировать действия он не мог, да и нечего псайкеру уже командовать.              Возможно условно "нормальный" командир должен был сейчас переживать, испытывать ненависть к врагу... Но не Фрим. Он лишь чувствовал усталость. Ему казалось, что приложены все усилия. Офицер привел на заклание все батальоны баранов. И единственное, что он мог сделать - присоединиться самому. Раскус нащупал в правом набедренном кармане остатки обезболивающего. Офицер окончательно забыл про уже бесполезный планшет. Отцепив крепление, псайкер приспустил дыхательную маску. Внутри отделения был досточтимый уровень кислорода для дыхания. Пальцы сами нащупали в другом кармане пачку обскуры. Фрим закурил. Через огромное отверстие в крыше «Носорога» виднелась чернота вершины пилона. Он возвышался буквально в паре сотне метров от подбитой машины. Меж тем, являясь сторонним наблюдателем, он смог наконец-то лицезреть панораму во всей полноте.              Под обрушившейся колонной, излучая настоящее горе и обиду, уже над мертвым гвардейцем склонилась сестра-госпитальер. Рядом с ней, практически не испытывая каких-либо эмоций, перебирал внутренности мертвеца механодендритами механикус в изорванном балахоне. Подле него бестолково застыл сервитор ожидающий команды. Прикрытием же этой богадельни были сестра селистианка с ботером и гвардеец с плазмоганом. Одна отвлекала ренегатов, другой пытался сдерживать рвущихся к ним демонов.              Докурив, Раскус ни испытал желанной легкости мыслей. Он снял с ремня цепной меч и шагнул на "эшафот" из укрытия. Псайкер не слышал противного, хлюпающего звука под ногами. Его внимание было приковано к толпе демонов окончательно сломавших позиции Сорориток. Похоже их жажду даже не могли остановить подоспевшие астартес в красной броне. Жаль только, что офицер никогда не уделял внимание геральдике космодесанта. Так что равносторонний белый треугольник с черной окантовкой и перевёрнутый вершиной вниз, поверх которого была нанесена, кажется, «альфа», так и ни о чем ему не сказал.              Фрим уже собирался не спеша, скорее прогулочным шагом, войти в драку. Как внезапно прямо передним вспыхнул яркий нежно-желтый цвет. Псайкер ощутил мощный выброс энергии варпа. Эта вспышка привлекла внимание всей округи. Раскусу казалось, что похоже они стали свидетелями прорыва в реальность очередного демона. Спустя мгновение офицер осознал, что в яркой вспышке он видит старшую селестианку, пославшую его команды в бою вместе с ним самим куда подальше. Только что-то было неправильным в её фигуре. Эти фраговые крылья... как те, рисующиеся у ангелов и святых во плоти. Мужчина как никто другой ощущал вливание энергии из существа в живых и мёртвых лоялистов. Через какое-то время он увидел поднимающихся павших. Даже Раскус ощущал как в него вливается дополнительная энергия. Если бы он не контролировал подобные процессы в разуме, то скорее всего уже чувствовал душевный подъем, как и все остальные.               Псайкер собирался уже было даже поддаться попыткам этого существа, но неожиданно для самого себя ощутил незамеченное до этого излучение пилона. Оно появилось из ниоткуда и каждую секунду усиливалось, пока не стало не выносимым. Раскус чувствовал лишь адские приступы боли. Весь мир для него сократился до его агонизирующего разума, уже молившего о конце.              Псайкер видел со стороны, как с планеты в сторону Ока Ужаса бьет луч черного цвета, от чего то стало сжимается… Видел и как гигантские осколки развалин колоссальной крепости падали яркими метеорами на планету… Как они вызывали волны огня, шедшие по планете и сметая всю никчёмную суету сражения. Как трещит по швам планета. Перегруженные пилоны уничтожаются бушующей стихией… Как путы, сдерживающие имматериум ослабляются. Варп переливается через Кадинаские врата. Око Ужаса снова распахивается с новой силой, взирая на ненавистный ему материальный мир. Планета сотрясалась от катаклизмов. Гигантские волны цунами, захлестывающие континенты, пласты земли погружаются в бездну морских пучин, а из тверди земной вырывается раскаленная плоть планеты – магма. Кадия пала. Абаддон Разоритель победил.       

***

      Псайкер пришел в себя от грез с неожиданной легкостью. Будто с его головы спал груз, давивший на него долгие годы. Его вечная мигрень стала в разы слабее. Человек решил, что он умер, если не до боли привычные звуки боя, которые все ещё витали в воздухе. Однако теперь это были лишь одинокие отзвуки, оставшиеся от симфонии войны. Они даже позволяли спокойно говорить вслух, слыша себя. Ему на самом деле так и хотелось просто лечь здесь и не вставать, но он открыл глаза и огляделся. Со всех сторон нутро стального зверя заливал солнечный свет, лившийся через гигантскую дыру в крыше БТРа, так и через распахнутый люк. Псайкер невольно поднял глаза к отверстию в крыше и увидел чистейшее голубое небо, чуть омрачаемое мутной дымкой…Чего не могло быть в принципе на Кадии в ближайшие месяцы. Пилона так же не было видно. Псионик встал резким рывком, так и не заметив цепочку рун, теперь уж выжженных на поверхности. Офицер выполз из чрева «Носорога».               Раскус увидел наиболее странную картину. Буквально в метрах ста от него привычная поверхность планеты заканчивалась резкой линией, уступая бесснежным сугробам. Чуть дальше занесенная снегом чернела сетка-рабица ограждавшая белое куполообразное сооружение. На ограде человек увидел табличку, где в толстой окантовке было написано черными буквами на, казалось бы, давно позабытом языке: «ИСПЫТАНИЕ ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ». Язык смутно казался родным.              Пока же внимание Фрима все цело было поглощено неизвестным зданием. Он не замечал валявшихся буквально под ногами стопок листовок. На тонких листах бумаги с небрежно обрезанными краями была изображена одна и та же фотография. Два подростка-близнеца на вид не больше пятнадцати лет с ярко-фиолетовыми глазами. Справа судя по аккуратно выглядывающим волосам стояла девочка. На обоих была новая зеленная форма, сидящая как влитая. Только шлемы с толстой белой полосой посередь были явно не по размеру, но держались идеально ровно, не съезжая благодаря туго повязанным ремням. Ниже снимка было напечатано витиеватыми буквами: «Advictoriam!». Часть из них была сбросана до «границы», линии на которой пространство походило на застывший парафин сожжённой свечи. Оно так же извивалось причудливыми формами перемешивая два разных пространства в одно. На самом крою привычного пространства лежала агитка. Её край также сливался в единый предмет с прозрачным пластиковым файлом, упавший в снег. В нем лежал явно видавший виды, но заботливо сохраняемый глянцевый журнал. На обложке застыла девушка в темно-синем форменном костюме, шутливо салютуя с беззаботной улыбкой. За её спиной картинно развивался флаг небесного цвета. На выцветший от времени красках свежим черным маркером было написано: «From Lena Oxton for the guard of captain Maksimov». _________ Пояснения 33. Силы Планетарной Обороны (СПО) - военизированные формирования, предназначенные для обороны планет. Подчиняются и снабжаются местными планетарными правительствами. Из них в порядке имперской десятины ведется набор в АстроМилитарум. Так же в крайних случаях могут быть всем своим составом переведены в гвардию. Также, как и в гвардии подготовленность и вооружённость варьируются в широком диапазоне. 34. Белые щиты – молодежная военизированная организация на мире Кадия Прайм. В не обязаны пройти службу все население в возрасте с 10 лет. Организация занимается полноценной военной подготовкой молодых людей. В случае боевых действий используется наравне с полноценными частями гвардии. 35. Адептус Администратум – административная организация, занимающаяся централизованным управлением Империумом. Именно ей напрямую подчиняются Имперский флот и Имперская гвардия, а также формально Адептус Астартес. В силу гигантских размеров управляемой территории этот орган чудовищно медлителен и неповоротлив, а время прохождения распоряжения по инстанциям может занять несколько столетий. Однако именно эта организация фактические является институтом государства. Именно её усилиями отдельные звездные системы объедняются в Империум Человечества 36. Хорус Луперкаль - является одним из двадцати примархов созданных Императором Человечества на заре Империума. Возглавлял легион Астертес «Лунные Волки» Хорус был самым могущественным из всех примархов, ведь он рос возле самого Императора. Показал себя гениальным тактиком и стратегом. Носил титул «Воитель», что делало его заместителем Императора. В честь него был переименован легион «Лунные Волки» в «Сыны Хоруса» Стал центром заговора против Императора, вылившегося в открытый военный переворот, с последующей гражданской войной, получившей в истории название «Ересь Хоруса». Убит во время Битвы за Терру. 37. Иезекииль Абаддон «Разоритель» - командующий Чёрного Легиона, самопровозглашённый лидер всех космодесантников Хаоса и последователей Губительных сил. Бывший ранее капитан Первой роты легиона «Лунных Волков». Участвовал в «Ереси Хоруса» на стороне «еретиков». Поле гибели Хоруса возглавил легион «Сыны Хоруса», переименовав в «Черный легион». Один из инициаторов и руководителей тринадцати Черных Крестовых Походов. 38. Департаменто Муниторум - департамент Администратума, чьей задачей является общее управление, снабжение Имперской Гвардией 39. Скитарии – вооруженные формирования Адептус Механикус, задачей которых входит оборона миров Механикус, а также сопровождение Коллегии Титаника и флотов Механикус, охрана исследовательских миссий. Термин Скитарии относится к полкам в целом, в то время как различные виды войск, как пехотных, так и моторизированных, могут иметь свои названия, часто восходящие к древним временам, и отражающие их функцию на поле боя и положение в Культе Механикус. Вооружены более сложным и продвинутым оборудованием, чем подразделения Имперской Гвардии.https://cs8.pikabu.ru/post_img/big/2016/05/11/0/146291565716023590.jpg 40. Адептус Министорум(Экллезиархия) -самостоятельная религиозная организация, занимающаяся проповедованием и организацией культа «Бога-Императора». Экклезиархия поддерживает и поощряет культ по всей галактике. При реколонизации уже заселенных миров пытается, где это возможно, санкционировать поклонение Императору, встраивая свое учение в местные верования. При этом не взирая на то, насколько причудливым может казаться результат. Мало какие практики запрещаются.. 41.Сестры Битвы - вооружённое крыло Адепта Сороритас, женских монашеских организаций Экллезиархии, задачей которого является оборона миров-святынь, сопровождение паломников, а также охрана миссионерских миссий. Как и остальное сестринство делится на ордена. Имеют на вооружении легкую силовую броню, а также имеют свои собственные механизированные подразделения.<i>https://vignette.wikia.nocookie.net/warhammer40k/images/b/b2/Adepta_Sororitas_by_MajesticChicken.jpg/revision/latest?cb=20120409021130 42. Схола Прогениум - имперские академии под руководством миссионеров Экклезиархии, принимающая в свои стены детей, чьи родители погибли на службе Императору. Отличается суровыми условиями и высококлассным уровнем обучения. Из её воспитанников пополняют свои ряды Адепта Сороритас, Адептус Арбитрес, Комиссариат, частично Адептус Администратум. 43. Саламандра – гусеничная боевая машина с открытым сверху корпусом, разработанная и применяющаяся для разведки. Так же имеет ряд модификаций для применения в качестве командно-штабных машин. https://vignette.wikia.nocookie.net/warhammer40k/images/e/e5/Salamander06.png/revision/latest?cb=20120221150909 44. Тактик Империалис – основной свод единых уставов Имперской гвардии. 45. Фаланга - мобильная крепость-монастырь.По форме и размерам она скорее относится к планетоидам, чем к обычным кораблям. по огневой мощи он сопоставим со внушительным боевым флотом. 46. Часовой - это одноместный легкобронированый шагоход, применяемый в Имперской гвардии для разведки и непосредственной огневой поддержки пехоты. Обладает хорошей проходимостью и маневренностью. Имеет различные специализированные модификации. В данном случае представлена версия с усиленным бронированием https://www.games-workshop.com/resources/catalog/product/920x950/99120105035_SentinelNEW02.jpg 47. Святые Ордос Императорской Инквизиции–организация призванная выявлять и устранять любые угрозы человечеству любыми доступными средствами. Выполняет роль разведки и контразведки. Обладает наиболее широкими полномочиями, каждый инквизитор имеет всю полноту организации для решения задач. Децентрализована. НЕ ЯВЛЕТСЯ/НЕ ЯВЛЯЛАСЬ ЧАСТЬЮ ЦЕРКВИ! 48. Адептус Арбитрес – организация выполняющая правоохранительный функции. Однако следует понимать, что каждый из миров Империума имеет свое собственное правительство, законы и силы правопорядка, обеспечивающие их соблюдение. Арбитры следят лишь за тем, чтобы выполнялись главные законы, которым подчиняется весь Империум. Чаще всего выполняет функции надзора над планетрными органами, вмешиваясь в крайних случаях. 49. Грокс – крупное животное класса рептилия. Взрослая особь достигает до пяти метров в длину. Из-за ряда качеств таких как высокопитательное и вкусное мясо, при крайне нетребовательных условиях разведения сделали этих животных главными поставщиками мяса в Империуме. Эти всеядные животные процветают при любой пище, неважно, насколько она была бедна и неперевариваема. Гроксы способны усваивать минералы прямо из камней и грунта и могут вполне успешно выживать на такой диете в течение нескольких недель. Единственный недостаток этих животных в их природной склонности к одиночной жизни, из-за чего в процессе сбивание их в крупные группы становится крайне агрессивными. Чаще всего для борьбы с этим качеством используется лоботомия. http://vignette3.wikia.nocookie.net/ffg/images/8/85/Novyy_risunok_-16.jpg/revision/latest?cb=20140322191033&path-prefix=ru