Солдатами не рождаются

Красноярский край. Зима 2077 год.

      Сплошной стеной до горизонта тянулись высокие, обгоревшие стволы мертвой тайги. Меж ними то и дело встречались, заваленные снегом, бетонные груды развалин - памятники, ушедшим отсюда десятки лет назад, людям. Непроницаемую, практически ощущаемую физически, тишину гиблых мест нарушали лишь далекие отзвуки одиночных разрывов, нового пульса старой борьбы.       Фронт, в этой богом забытой глуши, был не единственным признаком жизни. Посреди этой картины, словно айсберг в темных водах океана, возвышался белый купол. Вокруг него на несколько десятков метров все было очищено от леса. По периметру получившейся полосы земли гордо возвышался забор из сетки-рабицы. Правда настоящие преграды начинались уже через несколько метров. В дали неприметно примостились модульные прямоугольники, сливавшиеся с заснеженной землей в своем белом-голубом окрасе. Рядом, всем своим видом пытаясь скрыть агрессию, вскинув к небу стволы, спокойно дремали САУ, так и не устаревшие в эпоху человекоподобных боевых роботов. Меж ними стояли ряды палаток такого же светлого цвета. Там же можно было рассмотреть ровные ряды вездеходов. Это квадратно-параллельное царство армии продолжалось ещё не меньше десятка километров вокруг купола. И чем ближе к краю, тем больше становилось окопов с огневыми точками меж, которых ощетинились вкопанные танки. Именно это и было самым надежным гарантом от посторонних у научной станции. Даже от тех, кто готов с боями прорываться к куполу. Русские рисковали, размещая войска у аномалии. Однако перспектива захвата станции оминиками пугала их больше, чем возможные опасности неизведанного. Тем более купол, построенный по границам пространственной аномальной зоны, должен был защитить от всех, известных науке, излучений.       Сам же дефект реальности не выглядел как-то по-особому. Он вообще не имел визуального отображения - только физическое. Аномалия излучала довольно заметный устойчивый поток энергии неизвестного происхождения. Вблизи от неё фиксировали резкое понижение температуры. Эта странность появилась приблизительно около полутора лет назад. Именно тогда в этом районе впервые зафиксировали случаи сбоев электронного оборудования навигации и связи военного транспорта. Разумеется, с начала были заподозрены омники, так что всю местность прочесывали военные. Но поисковые группы так и не обнаружили следов активности противника, а помехи никуда не исчезали.       Могло получиться так, что военные пошли бы по пути наименьшего сопротивления и просто приказали бы избегать район, но в ситуацию вмешалась случайность. В зону действия аномалии попала рабочая группа ученых изучавшая эволюцию конструкции омников. Как-то раз они отыскали источник помех, где смогли установить рост интенсивности электромагнитных колебаний аномалии. Ученые забили тревогу, трактовав это как последствия применения омниками неизвестного оружия. Со временем эта версия отошла на второй план, но именно она дала импульс русским как можно быстрее понять, что к чему. Впоследствии, исследователи выясняли, что к омникам «образование» вероятнее всего не имеет отношения. Но главные вопросы никуда не делись: что это? Как оно появилось? И на что способно? После более года бесплодных попыток самостоятельно разобраться, русские подняли информацию о явлении на закрытом заседаний Совета Безопасности ООН. Они представили аномалию, как возможную опасность для планеты в целом, запросив помощь иностранных научных групп.       Однако темную фигуру, стоящую на вершине одной из голых сопок, интересовало не это. Она упрямо вглядывалась в предрассветный мрак через бинокль в сторону военной базы. Он еле сдерживал свой гнев, пылавший в нем от нетерпения. Желание прямо сейчас расправиться с препятствиями на пути к цели было сильно и притягательно. Фигуру никогда не устраивало живое свидетельство провала операций. В особенности той, что он руководил. Мотив личного счета смешивался с маниакальным желанием причинять боль в принципе.       К сожалению этого существа желанная попытка ворваться и устроить кровавую баню в лагере закончится для групп «Коготь» плачевно. База была практически в прифронтовой зоне, так что подавляющее количество солдат находилось там и были наготове. Если сравнивать этот военный лагерь с КБ «Вольской», то КБ стелило красную ковровую дорожку, словно приглашая войти. Эта же база и лаборатория были связаны изолированной локальной сетью. Все это было приправлено мощными глушителями сигналов, из-за чего даже всякие высокомерные выскочки чисто физически не могли попасть в системы безопасности. Для пущей надежности в пяти километрах от станции обитают в боеготовности две дивизии «Святогоров». С учетом их скорости ОБЧР будут тут меньше чем через пять минут. Для понимания, что такое "Святогор" достаточно сказать следующие: после прогулки дивизий «Святогоров» по Ближнему востоку, ОБСЕ настоятельно просило русских не размещать на европейской части континента более одно такого соединения. Впрочем, даже при выполнении этой просьбы со стороны ряда восточно-северных членов ЕС шло несмолкающее нытье о готовящемся марше ОБЧРами до Ла-Манша. Но, во всяком случае, двух дивизий было бы достаточно чтобы раздавить все группы бойцов «Коготь», не оставив даже мокрого места.       В основе этого лежал ещё один корень раздражения существа с позывным «Жнец». Операция слишком сильно полагалась на сотрудничество с русскими. Можно сказать больше - вся эта авантюра была возможно только благодаря их помощи. «Коготь» не просто получил подробные карты с расположением и численностью войск, даже переброска в район была на их военном транспорте. И помимо этого, нельзя было забывать о наличии среди вооруженных групп специалистов по борьбе с боевыми роботами и радиоэлектронной борьбе из числа местных. По сути на них и держался весь план.       Вольская после визита в лабораторный комплекс должна будет двигаться по просеке к аэродрому, находившемуся западнее на сорок километров. Путь до воздушной гавани самое слабое место в поездке Вольской. Конечно, её будут охранять, судя по данным, там даже будет несколько «Святогоров». Как раз для их выведения из игры нужны были русские спецы. Подобное доверие руководства «Когтя» и было причиной беспокойства, отличавшегося параноидальностью, бывшего Габриэля Рейеса.       По агентурным данным на Вольскую давно точили когти все политические элиты России. Девочка уже показала волной арестов чиновников, через своих людей в прокуратуре, что будет забирать власть, наплевав на все угрозы и предупреждения. Причем именно своей бескомпромиссностью Вольская и сумела настроить против в себя все влиятельные силы в правительстве. Ее же сторонники в основном находились лишь в армии и спецслужбах. Но и там их было далеко не большинство. Многие люди с большими звездами на погонах серьезно и небезосновательно опасались за свои служебные места и источники доходов. Вольскую уже пытались залить грязью СМИ, но этому помешало второе восстание. Ведь если первое для «спасительницы России» и стало карьерным лифтом, то второе же обеспечило ей стабильную популярность в народе - главный её козырь. Рейс, имея высокий доступ к данным «Когтя», знал о спешке в подготовке операции. Что не могло им трактоваться положительно, ибо проверку данных от русских не успели провести. Полная зависимость от чужой информации превращала их в марионеток, открывая возможность их подставить. А знание того, что и предыдущая операция была по заказу все тех же элит - делало их прямым орудием в борьбе за власть. Вот вам возможный мотив для операции против «Когтя», где русские будут сыром и мышеловкой. Причем «Коготь» не главная мишень, а скорее сопутствующий ущерб. Так что Рейсу «на ходу» пришлось сочинять страховку. Откуда же ему знать, что на самом деле спешка была из-за очередного витка подковерной борьбы, где Вольская победила? Глава КБ смогла добиться того, что её человек будет генеральным прокурором. Теперь девочка сможет травить уже не через отдельных представителей, а через всю полноту власти прокуратуры.       Время с вечным равнодушием, размеренными шагами, отсчитывало часы до рассвета, но власть ночи была сильна. Заря ещё не спешила разгораться. Монстр, бывший когда-то спасителем, все-ещё стоял на склоне оголённой сопки, в ожидании. Все остальные бойцы Когтя были в замаскированном лагере на другой стороне. Однако и среди них были те, кто добавлял причин для беспокойства, а если точнее - это чертова «Вдова». Из всех своих дегенератов под командованием, Жнец был больше всего был не уверен именно в ней. Чуть помешкав, черная фигура, не торопясь, начала спускаться с вершины. Рейс так ничего нового не увидел, что на самом деле не могло не радовать. Ведь после мучительных недель без деятельного наблюдения резкие изменения были бы признаком приближающегося фиаско. А значит пока окружение не вносило коррективов, и теперь проблемы могли возникнуть только в личном составе, состоящим из кретинов. В особенности из-за клуши, прозванной «лучшим бойцом организации», навязанная ему больше по соображениям престижа, чем из-за реальной эффективности. Не то чтобы она показывала себя не компетентной... Говорить так откровенно глупо, даже об этой отмороженной. Вдова уже давно себя зарекомендовала как грамотный инициативный боец с высоким уровнем навыков и самоконтролем, позволяющим ей практически всегда трезво оценивать ситуацию. В частности, она способна без рефлексии искренне игнорировать по приказу определённые вещи. И с первого взгляда Лакруа была превосходна, если не вдаваться в путанный бред от яйцеголовых, превративших Амели во Вдову. Как пример, курирующий француженку, мозгоправ утверждал об отсутствии гарантии сохранности нейроблока. Теоретически - все должно работать. Практически же данных особо нет. Просто всех предыдущих пациентов этого нейроблока списывали чуть ли не через полгода-год. А что же будет дальше этого срока - только Дева Мария знает. И это не вспоминая о заметках ученых мужей о деформациях в башке. Так что во Вдове может копошиться, как таракан, старая личность. Все эти знания приводили Рейса к закону Мёрфи голосящему: «Если некоторая неприятность может произойти, то она обязательно произойдёт». Руководствуясь этой, проверенной ещё службой в армии, мудростью, Жнец всегда старался по возможности не брать с ней заданий. Если же и заставляли, то всегда держал куклу в поле зрения. Правда это не единственные косяки Вдовы. Были ещё и её физические особенности. Кстати, именно они полностью отвергали множество похабных слухов о получении удовольствия от выполнения вообще любых приказов. С её убитым напрочь гормональный фоном расслабляться в походах по мужикам не выйдет. Хотя кретинам наплевать, никто толком об этом не знает и не хочет знать, из-за чего сплетни только множатся. Вон чего стоит свеженькая история после операции в Лондоне. Якобы пилоты транспорта, вместо прямых обязанностей, наблюдали как Вдова на крыше чуть ли не отлюбила неизвестную женщину. В реальности поработав с Лакруа хоть чуть чуть, на сто процентов уверяешься уж на что-что, а на такой идиотизм она бы не пошла… Уж точно не на крыше перед эвакуацией… Да и не с девушкой. Хотя с другой стороны, именно на этот слух идеально ложится запись с транспорта. Конечно, видео не фонтан качеством. Фокус на Вдове оказывается только в последние мгновения, но на нем она сбросила некую фигуру с крыши. Да и сама Вдова упоминает этот эпизод в своем рапорте, подливая масла в огонь. Снайпер четко подтверждает факт контакта с противником на близкой дистанции. И не каким-нибудь телохранителем, а известной поехавшей зубоскалкой, бывшим агентом «Овервотч» - Леной Окстон. Вот отсюда уже растут призрачные основания слухам. Все из-за того, что мисс «Я-Самая-Быстра-Дура-Пространственно-Временного Континуума» предпочитает девочек. Спасибо уморительной разведке боем от Маккри. Из-за этого напрашивается сюрреалистическое развитие событий, с учетом куриных мозгов Окстон и возможными закидонами Вдовы. Так что фантазии чертовых онанистов с базы могут быть не беспочвенны.       Рейс с упоением слушал приятный для слуха скрип снега под ногами, проваливаясь по колено. Учитывая нынешнее состояние, Жнец мог просто пролететь всю дистанцию до лагеря. Только возможность пройтись вызывало сладостную ностальгию. Будто он все ещё по-настоящему живой. Он, несмотря на снежный покров, резво добралась до другой стороны сопки, где под белыми накидками покоились их снегоходы. Сам лагерь из нескольких палаток был чуть ниже в неглубоком овраге. Вблизи можно было разглядеть их прибежище, но территория чаще просматривалась с воздуха, поэтому повода для беспокойства не было. Темная фигура не спеша направилась к палаткам, обходя стоянку транспорта..       С недоразумением под названием "физиология Вдовы" все было запутано. Жнец смог понять из трехэтажной тарабарщины научной хрени, что «замедленный метаболизм» - упрощенная версия чайников. Организм Вдовы работает уж слишком отлично от человеческого, причем не стабильно. Она нуждается в ежемесячной корректировке, без которой, вероятнее всего, со временем умрет. Для Вдовы уже неприемлемы задания в стиле «сидеть на жопе долго и ровно, без возможности сбегать «домой»». Это была ещё одна причина, почему Рейс не хотел брать её на это задание. Ибо кто его знает, вдруг им ещё придется блуждать по тайге месяц от злых русских? А тут рисуется перспектива получить вместо бойца обузу-калеку. И таких «приписок мелким шрифтом» у «лучшего убийцы программы по подготовке идеальных бойцов» было море. Хотя бы незнание яйцеголовых о том, что можно ли счастливого пациента вернуть живым к нормальному организму. А если даже и вернуть, не помрет ли он от каких-либо замудренных осложнений и болячек. Именно из этого и складывается определенная слабость всей программы в целом. Идиотов готовых променять свою житуху на боевые навыки без возможности отката нет, от слова совсем. Проводить массово промыв башни как Вдове - геморрой ещё тот. У каждого под капотом свои тараканы и подбирать надо бы свой дихлофос. К тому же, всегда есть шанс при нейромодификации получить злодолбучий овощ. Та же Амели изначально не должна была становиться неостановимой убийцей без чувств. И только после того долгожданного устранения Жерара, её решили использовать в одном из старых проектов.       Короткий путь до лагеря раздражал Жнеца. Палатки были под полотнами белого цвета, натянутыми поверх оплавленных бревен. Вблизи маскировка была слабой, однако она изначально рассчитывалась лишь на взгляд издалека. Бояться электронных систем тоже не нужно, ибо эта невзрачная тряпка - высокотехнологичный полимер, скрывающий от систем обнаружения. Подобный подход был бы беспечным, если бы не подробные маршруты патрулей. Их зону патрулировали беспилотники, так что с расписанием полетов риск обнаружения был минимальный. Если только эти злодремучие иваны их не подставили. Но они стояли уже вторую неделю и признаков подставы не было.       Фигура в капюшоне замешкалась на пороге громоздкой палатки. Желания находиться с этими никчемными существами отсутствовало совершенно. Их внутренности он с радостью выпустил бы наружу. Но одновременно с этим Жнец понимал, что как раз этих людей ему трогать, к сожалению, нельзя, ибо они его подчинённые.       Последний раз бросив взгляд на уютную синеву предрассветного пейзажа, Рейс наконец вошел в предбанник палатки. В жарком полумраке вперемешку с рюкзаками и амуницией в спальных мешках дрыхли недоразумения по наименованию наёмники. Некоторые на свободных от хлама местах разминали затекшие от бездействия мышцы, убивая так время. Это единственный способ поддержания физической подготовки в этом вынужденном бездействии. Ещё были увеселительные прогулки по морозу, с возможностью во всей красе любоваться окрестностями, с отличнейшей развлекательной программой в виде лежания в снегу. Однако, несмотря на пользу свежего воздуха, караул был не популярен.       В удалении от всех лежала Вдова, выбиравшаяся из своего спальника только для зарядки и приема харчей. Все остальное время она, приобретая реальные сходства с пауками, лежала почти без движения. В свою очередь, народонаселение палатки старательно делало вид, что её и вовсе не существует. Благо все эти идиоты уже вышли из возраста, когда после долгого недотраха бросаешься на любое существо, отдаленно напоминающие женский пол. Во-первых, всем было, за редким исключением, ближе к сорока годам. По мнению Жнеца, именно этот возраст подходил для оперативника, так как те кому перевалило за пятый десяток излишне берегли себя, считая дни до возможности уйти на покой. А к сорока уже не остается чудаков на букву «п» ищущих адреналинчика себе в зад. Во-вторых, во время отсутствия Вдовы, для кретинов с кредо «трахаем своим инструментом даже ведро с песком, если оно по форме отдаленно напоминает бабу» Рейес рассказал одну историю, чтобы отвадить от нее. История была про то, как Вдова якобы сломала руку одному счастливцу за то, что во время боя, отпихивая ее из-под огня, он прикоснулся к её бюсту. Разумеется, реальность была прозаичнее. Этому конченому дебилу лишь выбили зуб и поставили фонарь под глаз. Да и случилось не в бою, и причиной был остроумный шлепок по заднице. То есть, фактически, поделом. Только ради педагогического эффекта Жнец сделал повествование чуть более красивым, чтоб Вдова казалась совсем уж неадекватной. Пусть лучше шарахаются от этого чучела, чем потом ещё и разгребать мордобой на почве пошлости. И это сработало. С ней даже особо не разговаривали, ни то чтобы флиртовать. Конечно, надо признать, некоторые не могли скрыть интерес в то время как она дела зарядку, но за рамки банального глазения это не выходило...       Чернота прорезей маски не спеша окинула обитателей взглядом. В момент, когда Рейес хотел было удалиться в отведенный ему угол, один из наемников лениво присев в спальнике обратился к нему: -Жнец, русские сейчас прислали ответ. Существо остановился на полушаге, обернувшись к источнику. Это говорил сержант-южноамериканец с вытянутым лицом и недельной щетиной с труднопроизносимым именем Асдрубэл. - И что? -На объекте куча твоих старых друзей – зевая сказал сержант, он снова лег, начав монотонно перечислять, -Кинг-Конг приехал с три месяца назад во главе группы квантовых физиков из ЕС. С ним ещё в качестве личного пилота прискакала Лена Окстон. Жнец издал тихий вздох, звучащий снаружи как тихий рык. Именно эти две паскудные твари запороли ему не так давно одну из миссий, что не могло не бросить тень сомнения на его авторитет. А южноамериканец так же монотонно продолжал: -Среди узкоглазых ученых нашлась климатолог Мэй Лин Чжоу, прибыла два с половиной месяца назад. Ну и мать Тереза от медицины Ангела Циглер возглавляет комиссию медиков под эгидой ООН, работающих на базе недели три с половиной. -Это все? -кратко просила фигура -Да – шумно зевнув ответил Асдрубэл, но Жнец не унимался с расспросами: -Оружие, спецсредства? -Не-а, все изъяли… - стараясь не пересекаться взглядом с Рейсом отвечал мужчина. -Это точно? – существо уже заметно подошло к спальнику нависая над сержантом. -Ну так сказали русские, у китаёзины и немки вообще изымать нечего было… - нервно взглянув отвечал южноамериканец. -Циглер из Швейцарии – перебил сержанта существо. -Да, мля, без разницы... а как раз только у Циглер оставили её костюм с посохом. И этот хроноускоритель у Окстон тоже не тронули. - произносил мужчина. -Вольская? – произнес с нетерпением Рейес после непродолжительной паузы. -Говорят возможно дольше прокукует на станции, они точно сами не могут сказать. Больше ничего. – произнес уже торопливо Асдрубэл, лишь бы от его койки побыстрее отошёл этот сгусток мрака. Жнец, услышав окончание, не стал его больше мучить своим присутствием и дальнейшими вопросами.       Темная дымчатая фигура проследовала до своего койко-места, погрузившись в раздумья. С одной стороны, было неприятно, что эти ушлепки могли вмешаться в операцию. С другой, если предположить что всё будет по плану, то они узнают о произошедшем уже когда все будет кончено. К тому же находясь на станции, бывшие агенты были безоружны. Хотя последнее быстро исправимо - вокруг станции находилась военная база.       Жнец сел на закрытый спальник. Он немедля погрузился в свой планшет, так тошнотворно было от всего происходящего и от всех присутствующих. Сначала он хотел ещё раз прогнать все данные по операции. Но так как Рейс все еще и не получил ответы на свои претензии, он отложил планшет и просто лег, смотря в потолок. Сон не спешил. Существо снова взяло планшет. Пальцы Жнеца сами по себе открыли самую странную папку на нем - архив старых фото. Он не мог понять откуда у него эта старперская сентиментальность. Гэбриэл сам считал это глупым. Однако на дисплее и дальше появлялись фото. Вообще он никогда не любил фотографироваться, из-за этого их было не так много. Казалось, что там на этих изображениях есть та частичка настоящего Габриэля Рейеса, давно пожранная наномашинами. Теперь, по прошествии стольких лет, Жнец понимал, что скучает по обстановке, разрушенной им же. Жаль в одну реку не войти дважды.        Он не был сторонником ликвидации оставшихся агентов Овервотча. Причем мнения некоторых любителей огромных железных рук и протезов для Рейеса не показатель. Но если они встанут у него на пути или организация потребует, Жнец не будет колебаться, убивая их. Возможно даже от их мучений он также получит удовольствие. Тогда на Гибралтаре с Уинстоном неудача Рейеса была именно из-за желания насладиться мучениями. Хотя конкретно к обезьяне он особой ненависти не испытывал. Да и заданию по сути Уинстон не помешал. Когтю не нужны были базы данных - это был лишь отвлекающий манёвр. Задание было прозаичнее. Во время распила Овервотча Уинстон присвоил себе уйму интеллектуальной собственности организации. Именно она его до сих пор кормила. Часть же он хранил не опубликовывая. И вот одной компании-конкуренту нужны были определенные исследования, Жнец не вдавался в подробности. Так что пока Афину вирус отвлекал проникновением в базу данных об агентах, другая часть копировала и пересылала личные данные макаки.       Гэбриэл Рейес, наверное, только к одному из своих бывших товарищей испытывал неукротимую ненависть, чей костер в нем поддерживала ежесекундная боль от разложения… Циглер… Это долбанутая на голову продолжательница Менгеля. Однажды Жнец уже просил о милосердии, о прекращении этого существования, но она была глуха. Даже чокнутая Мойра считала, что лучше уже дать умереть. Нет же, эта упертая дура всегда считала, что лучше знает, что нужно для пациента. Пусть же судьба даст ему возможность! Нет, она не умрёт… Она будет страдать как он. Жнец чувствовал, как сжал свои кулаки. Эта тварь была близко, но задание важнее.       Меж тем мысли текли все медленнее, запутаннее. Все чаще они рождали образы. Последнее услышанное им был очередной скулёж о плохом сне из-за аномалии. Лично ему, в отличии от этих сопляков, ничего спать не мешало.

***

Яркий свет невыносимо слепил, будто намеренно кем-то настроенный на выжигание глаз. От запаха пойла из бумажной чашки уже мутило. Клюя носом, молодая латиноамериканка, в поношенной толстовке и джинсах, чуть ли не макала свои распущенные длинные волосы темного цвета в еду на подносе. В целом, девушка выглядела как стереотипная серая, офисная мышь, разве что делового костюма не хватало. Даже красота, явно присутствующая в ней, съедалась совершенно скверной одеждой и общей неухоженностью. К этой буквальной иллюстрации к словам «убогость» и «посредственность» никак не клеится факт о международном розыске. Ведь на самом деле это была известный хакер Сомбра. В последнее время являлась одним из наемных специалистов по информационной безопасности в организации «Коготь». Правда даже те, кто видел хакера в лицо, вряд ли бы узнали её в этой блёклой упаковке. Хотя отчасти недосып отлично играл на образ. Нарушение сна на военной базе и лаборатории были довольно обыденным явлением, которое коснулось всех. Но это списывали на влияние аномалии независимо от медицинских противопоказаний.       Но отсутствие сна было не единственной проблемой Сомбры. Ко всему прочему, ее доводил постоянный зуд от парика. Его хакерша носила практически без перерыва три недели из-за конспирации. Она была уверена, что наблюдение ведется не только в жилых блоках, где проживало большинство научных групп, но и в уборных и душевых. Девушке даже пришлось из-за этого перед поездкой накладывать подобие грима на спину с имплантами.       В очередной раз хакер клюнула носом, чуть не угодив в чашку с кофе. Через секунду девушка снова очнулась, ошалевши озираясь по сторонам. Чуть погодя, она снова принялась ковыряться в полуфабрикатах, одной рукой листая очередные скучные новости. Сомбру невыносимо бесила что скорость соединения, что скорость быстродействия самого устройства. К безмерному её сожалению использовать свои гаджеты с беспроводным голографическим интерфейсом хакер не могла. Даже не из-за их запрещённости, а банально высокой цены для роли заурядного сисадмина научной группы. Если точнее их цена равна четырем месячным окладам этих ничтожеств.       Зачем все это мучение Сомбре? Правильный вопрос. Все дело в её новой «подружке» Вольской. Женщина ещё не сыграла свою роль, так что она ещё должна стать козырной картой, что сделать крайне трудно, будучи мертвой. Именно это и привело её в нутро лабораторий, находящихся под землёй в окружении военной базы. Неожиданно, вышвырнув Собмру из дремоты, в наушниках прозвучал писк оповещения. Нехотя, руки стали выводить почту на экран. На первый взгляд, как и на второй, это выглядело как обычный рекламный спам. Только сама хакер знала, на что обратить внимание и понимала смысл сообщения. Это сигнал, присылаемый ей программой слежения в электронных архивах. Он означал лишь одно – её вечный антагонист снова давал о себе знать.        О Сомбре все ещё помнят, несмотря на стертую из сети информацию. Эта организация ведет за ней давнюю охоту ещё со времен, когда она этого не понимала. Точнее хакер осознавала факт преследования, но тогда верила лжи ближних своих. Тогда Сомбра была ещё девчонкой. Она ещё доверяла рассказам о полиции и служб безопасности компаний.       Все детство Собмра провела в бегах, ибо хорошо прятать следы сначала никто не умеет. Эта небрежность неизбежно ведет к обнаружению и облаве. Однако в этом был и плюс – опыт, множащийся на время и талант. Так, сама того не заметив, девочка превратилась в мастера в своем деле, чьи навыки весьма востребованы в особых кругах. Настал день и её мнимые друзья предложили ей работу на «Лос Муэртос». Далеко не сразу Собмра поняла, что её сдали внешней части «организации». Сначала девочка по наивности верила им. Рассказы для затравленной сироты были усладой. Общество, где не будут закрывать глаза на проблемы беженцев и нищих, оставшихся после Кризиса, было ее мечтой. Тогда Сомбра не могла не желать помочь им. Она не щадила себя, отдаваясь бессонным ночам работе. Но чем больше хакер работала, тем больше вопросов зрело к «Лос Муэртос». Банда рассказывала, что обращает алчность чиновников против них. Мол заставляют коррупционеров скрывать их деятельность. Только однажды девочка вскрыла ящик одного из чинуш. Хакер ошиблась и вытащила информацию из «неприкосновенного» списка, тех кто «сочувствует революции Лос Муэртос». Случайность повергшая малолетнюю Сомбру в шок. Вся переписка не таясь кричала о том, что вся «революция» лишь заработок и устранение конкурентов. Для наивной девочки-хакера мир рухнул. Все её усилия, кипучая энергия - все было в пустую.       Наставший момент истины открыл Сомбре завесу тайны. Из массивов данных наконец рисовалась правда обо всем прогнившем мире. Правда сначала она пыталась поделиться информацией с друзьями. Во все что касалось «Лос Муэртос» они поверили, но не в «организацию». Тогда в разум хакера закрались подозрения, подтвердившиеся единодушными попытками сбить ее с толку. Они говорили, что это лишь её фантазии. К их чести надо сказать, что «организация» и правда была отлично подготовлена, прямых документальных следов она нигде так и не оставила. Однако хакер понимала, что это лишь на первый взгляд, и её «друзья» тоже это понимали, но скрывали. Сомбра быстро сосредоточилась лишь на поиске именно этой «организации». Все остальное было средствами достижения этой цели. Разумеется, её поиски породили противодействие. Сначала это были «друзья», пытавшиеся закрыть её в больнице, как душевнобольную, откуда она сбежала. Дальше вся жизнь сплошная погоня и слежка. Впрочем, результат на лицо, несмотря ни на что хакер в игре. Она в далекой стране в лаборатории по среди правительственных войск под чужим именем.       С удовлетворением Сомбра отправила на другую почту невинное сообщение, якобы о желании встретиться со старым другом. Это была команда для запуска новой чистки базы данных. Жаль только посмаковать ситуацию не было сил. Проклятая сонливость отравляла её разум.       Насчет себя Сомбра была уверена - информации больше нигде нет. Она родилась в год окончательного перехода на электронные базы данных даже в её опустошенной нищей стране. Но здесь крылось гигантское заблуждения хакера. Документы по-прежнему велись по старинке, и её настоящие имя так и осталось на бумаге. Собственно, бумажные архивы не спешили уничтожать можно сказать, даже не из практических целей, а из желания сохранить их как реликт потомкам. Плюс местная мэрия все ещё с подозрением относились к банкам данных, поэтому каждый квартал архивариус должен сверять банки электронной памяти и бумажный архив. В итоге, в данных обнаруживалась пропажа целого пласта данных, который всегда восстанавливали. Сомбра же оставила себе систему оповещения в сети, если кто-то внесет её данные. Программа-поисковик работала исправно, и хакер каждый квартал снова удаляла информацию. Так для архивариусов появилась вечная системная ошибка, а для Сомбры подтверждение существование «организации», держащей её под колпаком. Будь этот городок побольше, а архивариусы более инициативными, то уже давно бы на эту проблему обратили бы внимание. Скорее всего даже определили, что это не просто сбой системы. Однако, пока этого не произошло. Под эти мысли о преследователях Сомбра снова провалилась в цепкую дремоту. - Über Nacht kommt guter Rat[50] – прозвучало мелодичным голосом рядом с девушкой, отчего та чуть не подскочила на месте. Освобождая себя от липких уз сна, Сомбра беспокойно огляделась. Прямо перед ней, уже разложив свой поднос, восседала светловолосая молодая девушка в водолазке и потертых джинсах. Как ни странно, блондинка выглядела свежей. Хакер же лихорадочно в мыслях искала предлог избежать разговоров. Но остывшую еду на своем подносе девушка даже не начинала, а естественный правдоподобный повод ретироваться в сонную голову не приходил. Ей похоже предстоял очередной допрос от эскулапа под эгидой ООН. Собра натянула на себя как можно более непринуждённую улыбку и спокойно ответа: -Доброе утро, Ангела. Вот только с бывшими агентами Овервотч с утра пораньше лясы точить не хватало. Хакерша уверенна, что если кто-то мог что-либо подозревать, так это они. У всех агентов сто процентов была спецподготовка. Циглер точно Сомбру подозревала, но пока ещё не имела прямых улик против неё. Все это превращает разговор в ходьбу по минному полю. -Доброе. Тоже никак не выспишься? – произнесла беззаботно Циглер с явным аппетитом принявшись за содержимое подноса. Только хакерша прекрасно понимала, что это спокойствие напускное. Врач наверняка внимательно следит за каждым её ответом. -Аномалия, Maldito sea. – заявила с настоящим раздражением южноамериканка. Но правда ее бесила больше собеседница, чем аномалия. -Ой, знаю тебя, опять засиделась – произнесла Циглер с некой долей наставления и укора, будто бы мать, поучающая дитя. Только Сомбру подобный тон не подкупал, она понимала намеки. Врач похоже все ещё помнила случай с её ночными посиделками на рабочем месте. Циглер один раз чуть ли не за руку поймала хакера. Сомбра тогда получила изображения со взломанного беспилотника. Она собиралась использовать местные военные БПЛА для срыва планов «Когтя». Хакерша хотела лишь чуть подкорректировать их маршруты в момент занятия позиций наемниками. Если она это сделает в момент нападения, русским друзьям Жнеца не выйдет свалить в закат. Вольская со своими возьмет их с поличным, а через них выйдет напрямую с доказательствами на заказчиков из федерального правительства. То есть профилактика от дальнейших попыток устранения. Плюс у Сомбры есть полный план операции «Когтя», честно изъятый. Циглер же конечно не успела заметить, чем на самом деле хакер занималась, но повод для подозрений уже получен. Меж тем блондинка продолжала: -Я понимаю работа, но… - Ангела беспокойно оглянулась по сторонам и понизив тон заговорила. – Слушай, у нас два десятка случаев с галлюцинациями... Причем непонятно из-за чего расстройство возникло… Так что, я сама знаю, как уйти с головой. Сомбра подняв глаза лишь натянула улыбку: -Я же говорила, башка не болит, не кружится, не тошнит… И, если что я сразу к тебе. На самом деле расположение духа у латиноамериканки не такое радужное, как она демонстрировала. Смысл хорошо скрытого послания Сомбра поняла: у чертовой немки есть возможность упрятать ее к себе в медблок. Если у неё будут доказательства, то Циглер это сделает. Её возможный палач, зевнув, снова заговорила обычным тоном: -Что, Джовита, опять на выходных будешь работать? - похоже Сомбре предстояла ещё порция попыток. Она в очередной раз предложит провести досуг вместе. Хотя на самом деле только и ждет возможности вытащить на проверку её образа и легенды. Ничего, у хакерши уже был заготовленный на это план. Сомбра только хотела начать говорить, как её перебил громкий протяжный вой. Девушка скривилась от того что проклятая сирена била ей по ушам. Циглер же проговорив скороговоркой «verdammtescheisse» бросив всё побежала к выходу в коридор. Сомбра же реагировала на тревогу более спокойно. За последнюю неделю сирену врубается пятый или шестой раз. Она не собирается из-за этой мелочи бросать еду.

***

      По коридору, сломя голову, чудом не сшибая таких же спринтеров, мчалась Ангела. Ей было искренне жаль айтишницу. Уж слишком много таких же замкнутых, сторонящихся всех на свете. Циглер всегда хотелось им как-то помочь, растормошить. Джовита пыталась казаться редкостным трудоголиком. Но Ангела в это не сильно верила. Ей казалось, что айтишница просто пытается закрыться ото всех. Наверняка, как и многие, все свободное время тратит на онлайн игры. Впрочем девушка уже давно себе пообещала найти способ все-таки вытянуть Джовиту. Конечно это не её дело, но остаться равнодушной выше её сил.       Окончательно сбив дыхание, блондинка наконец-то добралась до лестницы. Все-таки отсутствие регулярных тренировок ещё со времен «Овервотча» сказывалось, да и в полях она бывала все реже. Из-за чего подобные пробежки давались ей с трудом. Циглер ещё раз прокляла чертовы правила безопасности, из-за которых лифты на время тревоги стопорились на этажах с открытыми дверями. Впереди была лестничная клетка такого же пастельного цвета, как и остальные помещения комплекса. Про себя чертыхнувшись, Ангела поняла, что ей предстоит ещё подъем на два этажа.       Наконец, преодолев небольшой путь по освещённому коридору с гудящими ногами и ели дыша, Ангела добралась до лабораторного модуля. Внутри также царила суета. Сбавив ход, она вошла в свою каморку-кабинет, с желанием рухнуть на кушетку. Но Циглер по опыту предыдущих сборов по тревоге знала, что ещё успеет насидеться. Пока же, согласно инструкции, ей, как и большинству полевых врачей, нужно экипироваться в «Валькирию». Пожалуй, модификации этого костюма стали непременным атрибутом медиков в экстремальных условиях. Разумеется, у русских тоже была своя модификация. Они туда поставили дополнительную защиту и ракетный ранец. «Кадуцей» вообще у них был встроенным в отдельный манипулятор, но с довольно упрощёнными функциями. Сама же Циглер ракетный ранец так и не освоила. В итоге она осталась на крыльях-компенсаторах. Костюм покоился в полуметровом контейнере, который выполнял также роль шкафа. В комплексе вообще было напряжённо с нормальной мебелью. Врач без лишней суетливости раскрыла верхние створки. Процесс облачения был отработан до автоматизма и занял считанные минуты. Следом она включила компьютер, встроенный в компактный стол в метре от кушетки. Прежде чем наконец рухнуть на стул, Ангела закинула комом снятую одежду в шкаф.       С тихим жужжанием над столешницей высветилась голограмма экрана. На поверхности стола зажглись клавиши. По правилам ее компьютер автоматически подключают к видео конференции экстренного совещания, так как она является главой медицинской группы. Ангела услышала оповещение системы - рабочий день начался. Дальше рутина, перекличка персонала, доклад о больных, кто дежурит в палатах и в военном госпитале на поверхности. На экране тем временем всплыло окно участников этого балагана. Там находилось десяток русских офицеров и раза в два больше людей в халатах и прочей гражданской одежде. Совещание как всегда начала седая голова со смешно оттопыренными ушами профессора академии наук не то по фамилии Плопахин, не то Лопахин. Говорил он на чистом английском: -Коллеги, Коллеги внимание, - профессор был куратором научных групп. То есть делал почти тоже самое, что и Циглер в госпитале, но в масштабе всего научного коллектива. Он начал перекличку. Пока в конференции искали недостающих, Циглер углубилась в отдельное небольшое окно чата. Женщина там писала под обозначением «ПК-32/4». Собеседником был «ПК-97/8», за которым скрывался Уинстон. «ПК-32/4: Как успехи? Поговорили?» - спрашивала Циглер своего приятеля о переговорах. Уинстон, узнав о прибытии Вольской, сразу загорелся идеей заручиться её поддержкой. Сейчас Овервотч был в подполье, нуждаясь буквально во всем. Прошли времена денежных перечислений из Совбеза ООН. Впрочем, сама Ангела была настроена скептически. Русские уже отказывались от помощи раньше. Моррисон рассказывал, что их не устраивали ни условия - частичная передача военной инфраструктуры с обслуживающим персоналом; ни сам факт того что им ещё придется платить за содержание Овервотча. Усугублялось это ещё и кадровыми вопросами. Львиная доля сотрудников Овервотч была из США, Канады, Великобритании, Германии, в общем страны бывшего НАТО, распушенного к этому моменту из-за полного провала в противодействии оминкам. Тогда власти РФ были категоричны по словам Джека: «Русские чуть ли не прямым текстом сказали, чтоб этот «Дозор» мы засунули себе в зад, в процессе пососав им шары.» «ПК-97/8: как сказать ПК-97/8: лучше чем ты ожидала» - девушка про себя ухмыльнулась. Вольская её уже помогала. Года полтора назад, когда на неё свалили муторную миссию – проверку уровня работы здравоохранения в странах Европы. Все в рамках конвенции ООН о правах на медицинскую помощь. Тогда Вольская Екатерина Алексеевна помогала с организаций скрытых проверок. «ПК-32/4: Так все хорошо? ПК-97/8: и да и нет ПК-97/8: у нее есть условия» На заднем плане перекличка дошла до военных. Ангелу привлек внимание явный шум, походивший на рев реактивного истребителя. В голосовой связи на кого-то ругался один из генералов с пухлым округлым лицом, как ни странно, несмотря на громкость, мата не звучало: -Я ЕЩЕ РАЗ СПРАШИВАЮ, ГДЕ. ГВАРДИИ. МАЙОР. ТЕРЕНТЬЕВ. В ответ ему невнятно мямлил бледный как поганка долговязый мужчина с погонами капитана: - Ну… Т-т-товарищ… Майор… Задерживается… -ЧТО?! СЛУШАЙ. ТАК. СЕЙЧАС. ТЫ. ИДЕШЬ. ПОД. РУКИ. НАМ. ЕГО ВЕДЕШЬ. ДОСТАВАЙТЕ. ЕГО. ХОТЬ. ИЗ. ПАСТИ. ОМНИИ. ПОНЯТНО?! - продолжал вещать генерал. -Так, точно! – козырнул капитан и как ошпаренный скрылся. Далее началось обмывание косточек пунцово красному пожилому мужчине с погонами полковника. Присмотревшись к окну отдела физиков можно было увидеть украдкой ухмылку на лице Уинстона. «ПК-97/8: тебе не напоминает коменданта в Цюрихе? ПК-97/8: ) ПК-32/4: Может родственники?) ПК-97/8: внебрачный тайный брат) по-моему, заткнуть его смог бы только рейес» Тут Ангелу резко ошпарило слишком яркими воспоминаниями. Холодный свет, бесконечный безучастный писк оборудования. Словно в лучах софитов, в свете операционного светильника на кушетке лежало существо, опутанное трубками. В нем уже не узнавалась складная фигура Габриэля. В полутьме сзади на все это растерянно взирала высокая фигура с короткой стрижкой. Ручной псих Блэквотча, находящаяся в шоке от происходившего на базе. Руки Ангелы дрожали, и мольбы о смерти снова отзывались в ней упрямым желанием сохранить его жизнь во чтобы то ни стало. И судя по всему, как резко с её друга сошла улыбка, он явно увидел реакцию девушки. Теперь и он насупился помрачнел. «ПК-97/8: не кори себя ПК-97/8: не всех можно спасти ПК-32/4: Ничего, прости, иногда проскакивает.» Циглер, глядя в монитор, смогла натянуть на себя почти искреннюю улыбку. Жаль, что она действительно не спасла Габриэля Рейеса, хоть и не дала ему умереть... Пусть и руками Мойры... Снова нутро её колотило, как тогда после сообщения о массовых ошибках наноботов в теле Габриэля: несовместимость нано-усилителей в теле с выбранным ей стимулятором. Об этой новой модели ботов не упоминалось ни в одном справочнике. Критически опасная масса лечебных наймитов в купе с сомнительными модификациями Мойры… Все это в итоге и привело Габриэля к финалу.       Участники конференции будто ощущая напряжения Циглер засуетились. Это заметно отличалось от привычного течения событий. Обычно после спешки конференция превращалась в сонное царство. Уинстон о чем-то беседовал со своими коллегами, выключив микрофон. После обсуждений физик неожиданно заговорил, обращаясь ко всем: -Эм. Мы фиксируем увеличение пиковых значений, при увеличении частоты колебаний… -Боже, мы разве не из-за этого сидим здесь? – беспардонно и едко заметил кто-то из собравшихся. Уинстон подчёркнуто флегматично продолжил: -Я говорю о… О резком скачке излучения, даже по сравнению с тем, что мы фиксировали до этого. Причем не единичном, а постоянном… с динамикой на повышение Часть людей не впечатлилась, продолжая балагурить и отпускать едкие замечания в адрес физиков. -Извините – робко прозвучал тонкий голосок в попытке ворваться в ворох мелких перепалок. Но его проигнорировали, поэтому он снова прозвучал, но громче, почти переходя в крик. Только после этого на источник голоса обратили внимание. Это была немного несуразная склонная к полноте молодая азиатка с большими очками в толстой оправе и волосами, собранными в высокий хвост. Мэй Лин Чжоу занимающаяся изучением влиянием аномалии на климат. Во все предыдущие разы климатолог не выделялась. Поэтому сейчас она вызвала неподдельный интерес всех собравшихся. В голосе Мэй со смешным акцентом читалась явная озабоченность: -Боюсь мы наблюдаем не характерную конвекцию. Над нами образуется некое подобие суперъячейки, при формировании мощного антициклона– именно на приставке интонация акцентировала внимание, - на фоне общего понижения уровня влажности в атмосфере. Теперь озабоченность климатолога подобно лесному пожару разошлась по слушателям. Большинство, что уж греха таить, включая Циглер ничего не поняли. Общими усилиями на английский перевели смысл. Получалось над ними формируется подобие урагана в условиях, когда по всем законам реальности должен быть штиль. В этот момент многим показалось, что лучше б не переводили.       Ангела ощутила, как её неожиданно бросило в холод. Причем сначала она подумала, что это от стресса. Однако начальник тех. службы, пожилой лысеющий мужчина, заявил о резком понижении температуры под куполом. Оно было настолько ощутимым, что в зоне аномалии все покрылось изморозью. Самым пугающим стало полное игнорирование холодом теплоизоляционного экранирования. Вот теперь же Циглер по-настоящему почувствовала укол страха: от аномалии её должно отделять десяток этажей. В голосах участников стали появляться панические нотки от непонимания происходящего. Масло в огонь подлили военные, располагавшиеся на поверхности. Сначала на заднем плане стали различимы громогласные раскаты грома. Гроза.. Средь зимы в тайге... Вслед за этим суета в среде офицерья, завершенная объявлением полковника-интеллигента преклонного возраста: -Товарищ генерал-лейтенант, у нас нет связи…. -Чего?! Это омники? – заговорил тот самый оравший генерал, только на этот раз ему явно было не до муштры подчинённых. -Никак нет, источник помех находится в аномалии. Они перекрывают все диапазоны и частоты… – без энтузиазма вещал офицер. Наверно сейчас окончательно стало ясно, насколько была глупо размещать базу основываясь лишь на полугодичном опыте наблюдений. Ангела глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь сохранять спокойствие. Быстрым движением рук она выключила микрофон в совещании и перешла в канал мед. Службы: -Всем первая готовность. Всем, кто ещё не в спец. костюмах быстро за ними… Как не странно врач прекрасно знала, что как минимум треть после четвертой тревоги не экипировались. Голосом разума, не теряя самообладания выступила Вольская: -Спокойно. Мы все должны были понимать опасность неизвестности и быть готовыми к столкновению с ней. Единственное что нам остаётся это действовать последовательно, спокойно и без лишних истерик. Только это спасет нас. Казалось бы, если записать эти слова, они не покажутся чем-то выдающимся. Однако в ситуации стремительно скатывающейся к панике, уверенный громкий голос без лишней крикливости стал якорем, удержавшим присутствующих в рамках. Конечно, это не избавило их от нервозности, но перевело беседу в конструктивное русло. Вольская, наплевав на отсутствие формальных полномочий, начала без колебаний раздавать указания: -Павел Юрьевич, организуйте вывод людей с верхних этажей- она обращалась к молодому шатену с рублеными чертами лица - начальнику службы безопасности. Следующий кто получил указания стал оравший в начале генерал, - Сергей Валерьевич, отводите людей от купола… Неожиданно и неуверенно снова в разговор вмешался полковник-интеллигент: -Извините, что перебиваю, Екатерина Сергеевна. Мы смогли определить природу помех. И снова в воздухе повисла тягостная пауза, Ангеле начало казаться что она теряет связь с реальностью. -Вся во внимание – спокойно сказала Вольская, будто только этого и ждала. -Это радиопереговоры. -Чьи? – тут же сказала брюнетка, спокойно расслабленно откинувшись в своем офисном кресле. Казалось, что для генерального конструктора ситуация была совершенно обычна и рутинна. -Не можем установить. Язык переговоров также не можем определить. Могу определенно сказать, что, судя по характеру помех, там по меньшей мере несколько сотен мощных радиостанций. Вещают преимущественно на длинных волнах, но мощности запредельные из-за чего глушат нам весь диапазон. -Можете вывести нам сюда эти «переговоры»? – спросила Вольская. Полковник кратко кивнул. Через секунды в уши Ангеле ворвалась адская какофония звуков. Как бы это странно не звучало, но это были лишь люди. Да они говорили на каком-то другом языке. Он звучал как на английский, только воспроизводимый с ускорением. Казалось даже можно различить знакомые слова. Но через несколько предложений это ощущение испарялось. Слова звучали бессмысленно. Будто у них уже давно иное значение. Но вслушавшись, даже без перевода, можно было понять, что это за общение. Короткие рубленые фразы на фоне криков взрывов, какого-то треска и конечно же свиста снарядов. Можно даже сказать, что свист звучал как рой насекомых, заполонивших все пространство. Но в радиосообщениях смущало иное. В отличии от привычных переговоров в эфире звучали не только хриплые мужские и осипшие женские голоса, среди них было не меньше тонких надрывных детских. Ангела почувствовала, как к горлу подобрался комок. Девушку начало трясти от подобного. Даже во времена Кризиса они не посылали на передовую детей. Слезы невольно потекли по щекам, слыша детские голоса с пропитанными осязаемым отчаянием и страхом в этом адском радио. -Хватит! –неожиданно даже для себя выпалила Циглер. Это было невыносимо. Она посвятила свою жизнь, чтобы люди избежали подобного кошмара. А сейчас над ней будто издевались. Кто-то из военных тоже хотел высказаться, но переговоры оборвались. Через долю секунды померкли все экраны с офицерами. Никто и слова не успел сказать, как также неожиданно погас свет и в помещении. Циглер, не отошедшая до конца от шока, так и сидела, пялясь в пустоту. Встрепенувшись женщина вскочила. Она вслепую добралась до контейнера, пытаясь на ощупь достать компенсаторы. Наконец пальцы доктора нащупали холодный метал «крыльев» рядом же был её верный инструмент «Кадуцей». С ним Ангела вышла в коридор где буквально столкнулась с высокой мужской фигурой, это был Якоб – молодой нейрохирург из Австрии. -Ой, профессор вы порядке? – виновато прозвучало из темноты. -Да, да, - сказал торопливо Циглер, буквально отскочившая от фигуры мужчины, как мячик от стены. Спина отозвалась болью. Несчастную дверцу каморки проткнули компенсаторы. Из-за чего Циглер с силой пришлось выдергивать их из пластиковой двери. В процессе она как бы невзначай спросила: -Так, Штаур, вы палаты и операционную готовите? -Да, - растерянно ответил молодой хирург, - как только вы сказали сразу начали... -Молодцы! – обронила женщина как можно более оптимистично, - тащите всё чем можно светить. Всех, у кого «Валькирии» пускай собираются у моего кабинета. Все на месте? -Ну…. Это… Нет, у нас человек пять ушло… - ответил мужчина. -КУДА?!- чуть ли не крикнула Ангела -Э-э-э за куртками… Холодно же… - он сказал это скомкано, понимая абсурдность ситуации. Рука светилы медицины громко хлопнула ладонью себе полбу: -Серьезно? Ладно, кто ушел? -Реми, Донели, Скарлет, Игнатьев, Курт, Васильева – перечислял Якоб. В итоге из госпиталя ушили онколог, эндокринолог, ревматолог, анестезиолог-реаниматолог, патопсихолог и инфекционист. То есть как минимум без одного из них нельзя проводить операцию. Плюс два самых востребованных специалиста. Это было просто "прелестно", однако, глубоко вздохнув, Циглер спокойно ответила: -Когда придут передай, чтобы посылали медбратьев в следующий раз. Ладно, передай пускай расстилают все спальники, которые у нас есть и тащат кровати сюда из жилого блока. На лице молодого человека проступило смятение, и он с явным волнением спросил: -Профессор, так все плохо? Циглер лишь глубоко вздохнула, отрицать очевидное было глупо. Чуть погодя, взглянув в молодое лицо хирурга, Ангела тихо ответила: -Знаешь, не имеет значение насколько все плохо… Главное, что мы сделаем для преодоления, - дальше женщина лишь украдкой улыбнулась. – Ты лучше готовься спать стоя, как боевой конь из-за усталости. Это не было лукавством с её стороны. Ангеле и правда хотелось думать лишь о том, сколько работы ей предстоит и скольким она сможет помочь.       Циглер пришлось вернуться обратно за проклятый компьютер. К тому времени как она подключилась, там уже во всю шло обсуждение. Из путаной технической тарабарщины получилось понять только то, что ради экономии лабораторный комплекс сейчас питался от генераторов на военной базе. В то время как собственная замкнутая турбина была отключена. Запустят её только через пару часов. До этого же времени им придется сидеть на аварийных аккумуляторах, которых по активным заверениям должно хватить. С собственной генераторной они смогут забыть про проблемы с электропитанием на месяц: на столько хватит топлива. Но не смотря на весь позитив никто не упустил неприятную новость о том, что была потеряна вся связь с базой на поверхности...       Будто бы намеренно не обращая внимания на совершенно дикие факты, Вольская продолжала выяснять количество наличных ресурсов. Разумеется, дошла очередь и до Циглер. Ей рассказывать особо нечего двадцать три больных, вместимость палат двести человек, плюс они готовятся к худшему, увеличивая количество коек. Разумеется, помимо этого Ангела собирала группу для первой помощи. Тут доктор не преминула возможностью попросить дополнительный персонал, для переноса раненых. Хотя Вольская в отличии от Циглер похоже питала некий необоснованный оптимизм, надеясь на меньшее количество пострадавших. Так что людей условились выделить только при проявлении необходимости. -Какие вообще данные с поверхности? – произнесла Вольская с явной уже нервозностью переводя взгляд с одного собеседника на другого в экране. Внятного ответа ни от кого не прозвучало. Повисшее молчание прервал неуверенный доклад от геологов: -На поверхности… Да… Мы фиксируем сейсмические волны… Похоже… Это не литосферные плиты. Судя по интенсивности - это взрывы. -Матерь божья… Мы-ы фиксируем ра-а-адиационный фон до десяти зиверт в час... – неожиданным громом среди разговора прозвучала нервная на гране истерики фраза. Большинству присутствующих было прекрасно понятно, что при таком излучении выжить на поверхности без спецзащиты было невозможно. В свете подобного даже у Вольской нервы не выдерживали. Её спокойствие окончательно стало казаться наигранным после предательски дрогнувшего голоса: -Аа… Ядерный взрыв аномалии?! -Не подтверждаю- внезапно хором проговорили Уинстон и начальник тех.службы. Следуя своим манерам Уинстон уступил. Мужчина начал торопливо вещать: -По моим данным купол и инфраструктура на поверхности не пострадали. -В данный момент активность излучения аномалии снизилась до обычных показателей. – тут же устало озвучил Уинстон. -Что со связью? -произнесла Вольская. На их счастье, на научной станции была предусмотрена дублирующая система, а значит даже без армейской базы связь у них могла быть. Ответ был неутешительным - помехи никуда не делись, а без армейского оборудования точно определить их источник будет значительно тяжелее.       Правда в бочке дёгтя была и ложка меда. Устанавливая связь персонал случайно поймали слабый сигнал беспилотника. Аппарат похоже перешёл в автоматический режим после потери связи с базой, продолжая передавать сигнал. Благо у них были коды доступа, так что на голограмме вскоре появилось изображение. Ситуацию это не улучшило. Посреди бурого моря давно мертвых деревьев высился столб черного как уголь дыма. Источником его был огромный темное нагромождение, казавшийся издали скалами. Подлетая ближе беспилотник увидел идеально ровные границы громады. Причем было отчетливо видно резкий переход от нормального леса к этому массиву. Будто кто-то аккуратно вырезал кусок одной картины налепив его на другую.       Постепенно он наконец приблизился к месту, где меньше двадцати минут назад была база армии. Казалось, что вся местность вокруг превратилось сюрреалистичное полотно Босха. На рябящем изображении были видны гигантские нагромождения каких-то готических шпилей, прореженным широкими проспектами. Чадили дымом как некоторые здания, так улицы, забитые странным гротескным металлоломом. Приблизившись стало видно, что кварталы больше походили на лунную поверхность от количества воронок. Словно в усмешку, посреди всего этого безумия, белело нетронутое небольшое пятно с возвышающимся куполом научной станции. Застройка была явно неоднородной. К одному краю окружности она высилась в небеса скоплением гигантских шпилеобразных построек. В то время как другой край наоборот зиял пустырями с одиночными зданиями. Спустя пять минут полета аппарат наконец сфокусировался на одной из улиц, прилигающей к пятну нормального мира. Они не увидели ни мостовой, ни асфальта - все пространство меж баррикадами и подбитой техникой занимали груды багрового месива из тел павших, а вспышки взрывов продолжали перемалывать их. Апофеозом этого психоза было именно отчетливо фиксируемые признаки идущего боя. То тут, то там громады озарялись всполохами выстрелов. Воздух разрывали странные лучи, исходящие от копошащихся в монументальном безумии фигур людей. Они суетливо двигались неизвестно куда, продолжая часто падать, присоединяясь к царству смерти стелющемуся по площади этого ада. Военный беспилотник же быстро проанализировал происходящие. Компьютер аппарата без устали отмечал возможные огневые точки. В его объектив даже попали вполне узнаваемые очертания самоходной артиллерии, ведущей стрельбу. Правда несмотря на узнаваемость типа, модель установить было мало возможно.       Циглер стало дурно. Все происходящие окончательно приобрело для неё кошмарную форму. Ангеле было больно наблюдать за несчастными, которым было не помочь. Её руки были сжаты, а от бессилия хотелось выть. На этом врач окончательно, под предлогом подготовки мобильной группы, покинула совещание. Циглер стремилась уйти, чтобы хоть как-то сбежать от ощущения бессилия.       Никто из персонала уже смог не видеть, как к территории купола подтягивались неизвестные. К сожалению радиация вскоре окончательно ослепила станцию, погубив всю сложную электронику наверху. Теперь полторы тысячи душ остались взаперти. Лишь системы внутреннего слежения научной станции все ещё работали. Они-то как раз и зафиксировали вторжения на объект. Неизвестные взорвали одну из стен купола, а теперь искали вход в подземную часть сооружения. Мобильную группу медиков разбили на несколько частей передав их отрядам охраны, устремившимся наверх. В это же время весь оставшийся персонал наоборот спускался на нижние уровни. Ангела, несмотря на протесты Вольской, отправилась вместе со отрядом. Тем более что самой Циглер было спокойнее рядом с Уинстоном и Трейсер, прибившихся к немногочисленным вооружённым защитникам. Ради последней пришлось даже разоружить двух охранников, правда они особо то были против. Да и с другой стороны выбор Циглер был не так уж и плох. Русские рассчитывали на военный периметр снаружи. В научном комплексе только у телохранителей Вольской были опыт и выучка, подкреплённые пистолет-пулемётами и портативными щитами. Остальная охрана - плохо обученные гражданские, вооруженные пистолетами и слабой верой в светлое будущее. В этих условиях иметь перед собой двух подготовленных и опытных оперативников было счастьем. Но пока же всех терзал один и тот же вопрос: суждено ли им выйти из бесконечной тьмы коридоров? _________ Пояснения 50. Перевод: Утро вечера мудренее.