Я всё ещё здесь

      - Ну и льёт же там! – в забегаловку вошло двое мужчин.       - А днём зато солнышко пригрело, я со своими в парк успел в кои-то веки выбраться, - сказал один из них, снимая верхнюю одежду.       Поздним вечером того же дня, в этом заведении почти никого не было. Снаружи зарядил сильный дождь, не дающий высунуть нос на улицу, тем не менее, Лукас сидел здесь с чашечкой посредственного кофе. На столе перед ним лежал старенький потрёпанный блокнот с ручкой и коммуникатор. Он не обратил внимания на последующий диалог посетителей и продолжал наблюдать за входом Цер-тек. Роберт оказался неожиданно ответственным. Несмотря на то, что на картине он казался мальчишкой, сейчас он ощутимо изменился. Эверс мысленно поблагодарил Сару за то, что та соизволила показать Роберта на других фотографиях и со стороны.       Прибывшие мужчины уселись у дальней стены от детектива, но даже так они были достаточно шумными, чтобы периодически привлекать к себе внимание. Они изредка взрывались хохотом, заставляя некоторых посетителей подпрыгивать. Эверсу совершенно не было до них дела, но он всё же бросил в их сторону взгляд.       Усталые, немытые. Судя по их спецовкам, они – работники порта, ничего удивительного для четырнадцатого района. Учитывая, что оба проторчали здесь уже около часа, вероятнее всего, они кого-то дожидаются. Их разговор не нёс в себе чего-то особенного, поэтому его Лукас даже не пытался запомнить. Он снова продолжил наблюдать за выходом Цер-тек.       Так прошло ещё полчаса, пока в кафетерий не зашёл ещё один человек, промокший до нитки. Высокий, худощавый, темноволосый. На носу низко сидят очки – редкость для Нео-Пацифика, если у тебя есть деньги. Выпрямившись, он властно осмотрел помещение. Его заметили двое рабочих, один из которых тут же замахал рукой:       - Бобби, давай к нам! Дженис, ещё кофе! И не те помои, которые ты налила нам!       Сонная девушка за стойкой протяжно зевнула, отмечая полночь. Судя по кругам под её глазами, таким образом она проводит далеко не первую ночь. Лукас же в очередной раз подметил для себя, что Роберта он бы не узнал, ориентируйся он только на картину. В таком виде он бы куда больше подошёл для того пикта, нежели тогда, когда он был ещё мальчишкой. Только спустя несколько минут Эверс осознал, что он совершенно не заметил, как парень вышел из здания Цер-тек.       Когда в кафе зашёл Роб, здесь находилось всего пять человек, включая его. Все посетители, так или иначе, уже разбрелись и остались только те, кто дожидался его. «Неловкая ситуация», - подметил у себя в голове Лукас. Сейчас, наблюдая за парнем со стороны, он обращал внимание на детали, которых раньше не видел. За ухом у юноши не было характерного входа. Движения Майерса-младшего были неестественно плавными, хотя их нельзя было назвать нерасторопными или же медленными. Единственное, что сейчас казалось уместным – брезгливость и излишний пафос умника.       Дженис поднесла вновь наполненный кофейник, отчего сидящие за столом люди затихли. На самом деле уже сейчас их диалог был слабо различим, но благодаря басистости голосов работников порта некоторые слова были слышны и вполне понятны. Они не особо стеснялись слов «карточка» или же «дурь» - Дженис не было до этого дела, а Эверс – случайный прохожий, который вряд ли вообще слушает людей, сидящих вокруг, рисуя в своём блокноте. Лукас снова перевёл взгляд на одежду работников порта. Он не сразу понял, что именно здесь не так, но какая-то деталь не давала ему покоя. На плече спецовки одного из работников, была нашивка с номером района, где находилось место его работы. «Третий порт, ему же сюда три часа добираться в это время суток», - в очередной раз сделал заметку коп.       Атмосфера этого кафетерия угнетала. Здесь тоже был своеобразный ретро-стиль, но скорее не от желания хозяина, а от недостатка денег или же от жадности. Пожелтевшие, некогда белые стены. Моргающие, потрескивающие плафоны на потолке, слабо освещающие забегаловку. Гул работающих механизмов, доносящийся с кухни, а также шум рекламных стендов с улицы, не хватало разве что бездомных, спящих по углам. Всё та же недовольная официантка наконец посчитала нужным включить радио, звук которого окончательно заглушил голоса.       Эверс понимал, что сейчас, если он выйдет после этих товарищей из кафе и пойдёт за ними – ему уж точно несдобровать, поэтому, не имея никакого опыта в слежке, оделся и вышел на улицу прямо под проливной дождь. Поблагодарив свою сообразительность за то, что додумался надеть плащ с капюшоном, он поёжился в пока что сухой одежде и всё равно заметил, что Роберт не мог проскочить мимо него от выхода Цер-тек к входу круглосуточной забегаловки, как и промокнуть до нитки – тут всего четыре полосы.       Ради интереса Лукас подошёл к зданию Цер-тек, чтобы изучить постеры. Он мог спокойно заниматься этим дома в интернете, но какой в этом смысл, если хоть когда-то ты можешь представить себя детективом.       ««Цер-тек. Мы творим будущее» как же банально», - читал про себя коп. На постере был нарисован мозг со всеми нервными узлами и тому подобным, присоединённый к новомодным примочкам, которые компания анонсировала одну за другой. Дата-ридер - тоже их детище, разработчик которого канул в лету спустя три смерти наркоманов. Многие считают это самоубийством, некоторые судачат, что это другая корпорация избавилась от него. Но те, кто живёт на верхних уровнях, расторопно замяли дело, не дав ему ход.       Эверс обернулся, чтобы посмотреть в сторону забегаловки, как раз вовремя. Засидевшиеся посетители прощались друг с другом, стоя под проливным дождём. Скупой на эмоции Роб обошёлся лишь краткими рукопожатиями, а работники порта чему-то были весьма и весьма рады. Лукас дождался, пока они разойдутся в стороны, и побрёл за Майерсом по противоположной стороне дороги. Парень тем временем достал зонт и скрылся под ним от дождя. Это был какой-никакой плюс для детектива, который понимал, что так или иначе Роберт сообразит, что за ним следят, а так появлялась вероятность, что нет.       Коп через пару кварталов перешёл дорогу и шёл почти по пятам Майерса, который направлялся куда-то пешком. Ливнёвки на дорогах справлялись замечательно, что не могло не радовать, поэтому Лукас не переживал о том, что ему предстоит намокнуть. Пройдя ещё квартал, Роб резко свернул в проулок, переходя в спальную часть. Эверс ожидал чего-то подобного и, подойдя к краю, он притормозил, чтобы заглянуть в проулок. «Умник», как окрестил его Лукас, стоял у входа в подъезд и с кем-то разговаривал через дверь, после чего та открылась, впуская Майерса.       «Да не может быть». Детектив не верил своим глазам. На его глазах всё происходило прямо так, как бывает в тех самых фильмах, которые смотрел его отец и частенько включал Сергей в своём баре на ночных показах через новомодный проектор. Там детективы в холщовых плащах пили виски и вели интересные расследования, а уже подросший Лукас задавался вопросом, как они так привязывают «а» к «в», совершенно игнорируя при этом «б». Секунды обратились в минуты для копа, который вошёл под арку, чтобы укрыться от дождя. Любопытство заставляло его пойти и узнать, что там происходит, а здравый смысл говорил, что пора уйти и не испытывать судьбу, ведь нельзя преследовать одного и того же человека всю ночь – он может и догадаться.       Лукас в очередной раз закурил. Не с первого раза, конечно же – руки замёрзли, кнопка на зажигалке никак не хотела срабатывать, а потом вода с капюшона промочила сигарету до такой степени, что та стала непригодна для использования. В итоге, достав другую, коп осветил своё лицо слабеньким огоньком с кончика сигареты и сделал очередную затяжку. Он прочувствовал на себе атмосферу этих фильмов и почему-то наслаждался происходящим, совершенно потеряв свою личную трагедию из виду. Напомнив себе об Элис, детектив облокотился на стену и произнёс:       - Один ведь раз живём.       Потушив недокуренную сигарету о стену, детектив запустил окурок на дорогу и решительно направился к двери подъезда, где исчез Роб. Два шага спустя последовал глухой удар по затылку, уронивший копа лицом в лужу.