Я всё ещё здесь

      За угловым столиком кафетерия собралось много людей. Все сидели и активно делились новостями из жизней друг друга, говоря наперебой. Изредка столик взрывался таким гоготом, что из любого другого заведения их бы уже выгнали.       - Лукас, с тобой всё в порядке? – девушка осторожно коснулась плеча парня.       - Да, да, всё хорошо, просто на секунду задумался, - улыбнулся в ответ Эверс.       Необычно яркое солнце в очередной раз выступило из-за туч и пригрело сидящих у окна посетителей. Полицейский с интересом изучал всех собравшихся. Что-то в глубине души не давало ему покоя. Он не узнавал никого из собравшихся, пусть они и казались ему знакомыми, а вели себя, как давние друзья.       - Извините, мне нужно на минутку выйти, - пробормотал детектив, протискиваясь мимо присутствующих.       Сбежав от «знакомых» в уборную, коп заперся изнутри на засов. Ощущение тревоги не давало покоя. Происходящее слабо было похоже на правду - солнечный день и занят только один столик. Лукас подошёл к умывальнику, намереваясь умыться. Освежившись, мужчина посмотрел на себя в зеркало. Лицо, смотревшее на него, ему не принадлежало. Сердцебиение участилось. На него смотрел человек с того самого пикта и повторял все его действия.       - Эверс, всё хорошо? – из одной из кабинок вышел необычайно высокий человек, - что-то ты бледный сегодня.       Нарастающая паника заставляла копа часто оглядываться. Из зеркала на него снова смотрел он сам. Каждый раз, теряя что-то из вида даже на секунды, Лукас замечал, что состояние объекта становилось всё хуже. Детектив пулей вылетел из забегаловки на широкую улицу, которую он никогда в жизни не видел. Нео-Пацифик, а это был именно он, казался заброшенным. Билборды и голо-реклама оповещала об отсутствии сигнала. Через окно кафетерия Эверс заметил запустение. Люди, которые там сидели, куда-то пропали. Словно через одеяло, до слуха копа донёсся голос известного диктора из вечерних новостей:       - На Нео-Пацифик надвигается сильная буря с запада. Ожидается усиление осадков и штормовой ветер. Оставайтесь в домах и не передвигайтесь на личном транспорте.       Детектив открыл глаза. Тело оцепенело от ужаса – не получалось даже пошевелить пальцами. Помещение, которое он увидел, было совершенно ему не знакомым. Напротив дивана, на котором его разместили, стоял маленький, видавший лучшие дни телевизор. С него диктор передавал новости уходящего дня. В конце репортажа он вновь повторил информацию о приближающейся буре. Это заставило копа облегчённо вздохнуть - он, наконец, проснулся.       Только сейчас изучив небольшую комнатку, он обратил внимание, что она весьма старомодно обставлена. С кухни доносился опьяняющий аромат домашней стряпни.       - Словно к родителям в гости зашёл, - невольно сказал он сам себе.       Приложив колоссальные усилия, он поднялся с дивана, на котором чудом уместился. Личные вещи были на месте, а плащ висел на обогревателе. Тревога понемногу отступала, а Лукас пытался вспомнить, как же он здесь оказался. Голова работала неохотно, да и ощущалась очень странно – словно она была набита поролоном или же его напичкали обезболивающими. По привычке выключив телевизор, коп вышел на крохотную кухоньку. Там над плитой корпела пожилая женщина, которую он видел впервые. Она не сразу обратила внимание на своего гостя, но когда заметила, всплеснула ладошками и заговорила:       - Как ты себя чувствуешь, мальчик?       - Спасибо за беспокойство, вроде бы хорошо, - Эверс отвечал неуверенно.       Впервые он чувствовал себя не в своей тарелке. Работа научила его быть увереннее – ведь постоянно приходилось работать с новыми людьми. Но эта бабушка была чрезмерно обаятельной и доброй, что-то сразу же располагало к ней. Именно таким было первое впечатление о ней. Все вопросы, которые накопились в голове отставного копа, сразу же улетучились.       - Чего встал-то в проходе? Садись давай, поди голова кружится, гляди какую шишку набил.       Только сейчас копа словно окатило холодной водой. Он коснулся затылка, куда приблизительно пришёлся удар, и нащупал выпуклость. Боли не было. На лбу так же появился ушиб от падения, а на лице добавилось несколько неглубоких ссадин. Усевшись за стол, Лукас заговорил:       - Спасибо большое, что приютили, мэм, - Эверс хотел заявить, что сейчас ему пора уходить, но перед ним на столе появилась большая тарелка ароматного супа.       По взгляду женщины он понял, что выбора у него и нет.       - Бет, просто Бет.       - Дет… - Лукас быстро опомнился, - Лукас, очень вкусно, кстати.       - Ты похож на моего сына, Лукас, - бабушка улыбнулась, - взгляд у вас обоих честный и прямой.       Коп уже вошёл в раж и уминал суп за обе щеки, не успел он опустошить тарелку, как перед ним появилась порция второго. «Действительно, как у родителей», - подметил у себя в голове Эверс. Бет продолжала говорить о своём мальчике, который работает в частной военной компании, и постоянно сравнивала его с Лукасом. Детектив же тем временем усиленно пытался вспомнить, как же он тут оказался.       Последнее воспоминание не из лучших – удар по затылку, за которым последовал не менее болезненный удар от падения лицом на асфальт. Сознание он потерял не сразу. Несколько секунд он ещё был в себе, вспоминая, что однажды, только-только покинув академию, он попал в подобный инцидент. В его отделе были «паршивые овцы», которые нерадиво относились к своей работе, что молодого целеустремлённого педанта не устраивало, поэтому он решил с ними об этом поговорить. Не самая лучшая его идея, как позже рассказывал Лукас об этом.       Не вникая в подробности рассказа Бет, Эверс сделал для себя один вывод, что его притащил сюда её сын, как-никак, старушка не смогла бы протащить бессознательное тело даже десяток метров.       А вот что полицейский делал под аркой, вспомнить у него не получалось. Голова совершенно отказывалась показывать предшествующий этому событию сюжет. Разве что общий окрас.       Поток мыслей прервал резкий, громкий звук телевизора:       - Если вы установите новейшее оснащение от Цер-тек, ваша производительность вырастет, а вы ощутите улучшение качества вашей жизни. Мы выпускаем совершенно новую линейку имплантов-ридеров. Если вы сейчас же запишетесь на установку этих имплантов, то вдобавок вы получите приятный бонус! Мемо-карты, которые позволят вам записывать то, что вы пережили. Мы поможем вам не забыть!       - Точно, мне же нужно принимать таблетки от головы! – в очередной раз всплеснув руками, Бет вскочила из-за стола и начала суетливо копаться в полочках кухонных шкафов.       Как только реклама закончилась, пошла музыкальная дорожка из вечерней программы трансляции. Коп встал из-за стола и направился в комнату, чтобы выключить телевизор. Когда он нажал на кнопку “вкл/выкл”, на спине выступил ледяной пот:       - Я же его уже выключал.       Раньше может и могло такое произойти со старой техникой. Бывало, что она включается сама по себе, независимо от хозяев. Но это раньше. Сейчас можно было настроить подобную функцию через домашнего дворецкого.       - Бет, а у вас есть домашний дворецкий?       - Нет, конечно, что ты. Я и сама со всем справляюсь. Давно уже.       Осмотревшись по сторонам, Эверс изучил комнату. На журнальном столике стояло несколько рамок с динамично сменяющимися фотографиями, которые рассказывали какой-то сюжет. Все фотографии были черно-белыми с полоской внизу, а на них фотография парня, который действительно был похож на Лукаса. Даже слишком.       - Как, вы говорите, я к вам попал?       Ответа не последовало. Коп вышел на кухню, попутно посмотрев в уборную и ванную. Женщины нигде не было. Эверс подошёл к окну и, слегка приоткрыв, выглянул и посмотрел по сторонам. Дождь, как и обещали в прогнозе, пошёл ещё сильнее. Как и ожидалось – там её тоже не было.       Озадаченно опершись на подоконник, Лукас настороженно прислушался. Звуки, снова стали отчётливее. Откуда-то изнутри снова пробивалась паранойя, наталкивающая на странные мысли. Казалось, что здесь всё нереально. Схватив куртку и обувшись, Эверс буквально пулей вылетел из квартиры.       В нос детектива сразу же ударил запах лестничной клетки дома из трущоб. Он был в таких домах неоднократно, но каждый раз это обескураживало. Яркости старых ламп едва хватало, чтобы освещать порванные плакаты на обшарпанных стенах. Но даже так копу буквально бросался в глаза ярко-жёлтый плакат: «Страх – нормальная реакция организма человека на внешнюю угрозу. Это чувство призвано оберегать нас. Но, оказывается, не так все просто. Медики разграничивают два типа: страх естественный, вызванный той или иной ситуацией, и патологический, переходящий в фобию. Грань между этими разновидностями достаточно размыта, и понять, где фобия, а где здравый смысл, бывает непросто. Думается, многих интересует вопрос, а существуют ли таблетки от страха? Оказываются - существуют! Блокада-9 – это то, что вам нужно!».       Общее запустение несколько пугало Лукаса. В таких коридорах чаще всего есть те самые нарушители общественного покоя. Озлобленные на весь свет люди, занятые поиском смысла жизни на дне стакана.       Как оказалось, Бет жила всего-то на втором этаже. Лестница была на удивление чистой и ухоженной. Она резко контрастировала с коридорами. Сам дом оказался настолько старым, что консьержа тут и не планировалось. Выйдя на улицу, коп начал копаться по карманам. Где-то он слышал, что сигареты помогают успокоиться. Левая рука невольно потянулась к дата-ридеру.       Так и остановившись на крыльце, прячась от сильного ливня под козырьком, полицейский получил очередную шокирующую новость. Слота от дата-ридера на месте не было. Не было и шрамов, которые могли хоть как-то объяснить происходящее. Не было и ощущения, что шрам могли скрыть синтокожей.       Дверь подъезда протяжно скрипнула. Рядом с Лукасом остановился человек.       - Ну и льёт же сегодня! – последовал щелчок зажигалки и Эверс ощутил запах сигаретного дыма, - да, уж, погодка жуткая, а ты зажигалку потерял, парень?       На крыльце стоял человек, которого Эверс не знал. Никаких знакомых черт, ничего, что бы говорило о том, что они когда-то виделись. Почему-то это успокаивало, да и лицо было вполне различимым. Мужчина стоял, протягивая зажигалку. Никаких неуместных эмоций. Детектив подкурил и вернул вещицу обратно. Жилец дома выглядел сравнительно необычно. Он стоял в домашних, потрёпанных штанах, заляпанной пятнами жира майке, которая явно была ему велика, и в резиновых тапках. Вероятнее всего, мужчина просто вышел покурить. Такая простота успокаивала.       Стресс немного отступил. Лукас почти перестал паниковать. Пусть он снова остался один, но это не так шокировало. Внутренний двор этого квартала явно давно не обслуживался. Крыльцо подъезда уже покосилось. На некоторых этажах выбиты окна, как подъездные, так и квартирные. О граффити и мусоре нет смысла и упоминать. Чувство справедливости снова взыграло в разочаровавшемся в жизни полицейском. Он осмотрелся, в поисках «маркера», который указал бы на район. Увиденное, мягко говоря, потрясло его. Нео-Пацифик делится на девятнадцать районов. Некоторые из них по тем или иным причинам стали получать гораздо меньше внимания от совета корпораций, поэтому и их состояние начало ухудшаться.       - Восемнадцатый… - у копа перехватило дух.       Бывали случаи, когда он уезжал на другой конец города. Но этот район не принадлежал его участку. Не было с этим никаких сложностей. Но ввело в ступор его сейчас совершенно другое. Это очень далеко от того места, где он предположительно потерял сознание. И никаких объяснений тому, как он здесь оказался, нет. И район уже месяц считался закрытым для посещений.