Я всё ещё здесь

      Тишину в комнате нарушало только периодическое постукивание по клавиатуре, да приглушенные стенания связанного Роберта. Эверс был раздражён. Раздражение усугублялось еще и тем, что боль в плече сводила с ума. Да, рука уже начала неметь, но боль-то всё ещё была здесь. Но, закусив губу, он продолжал читать стены текста в документах из папки с названием «Эверс».       Только сейчас Лукас осознал, что он впервые убил человека. Мальчишка, который возможно думал, что он станет светилом науки, теперь лежит на полу со «всеми вытекающими». На службе он пару смертей видел, да и в симуляции ему тоже довелось застать момент, когда расстреляли таксиста.       Воспоминания о симуляции породили новую вспышку боли. Правда на этот раз в голове. Там было страшно. Страшно не столько из-за непонимания, сколько из-за непривычного одиночества. Особенно остро это одиночество ощущалось там, на высоте, когда прямо в лицо светил яркий билборд с рекламной надписью «Проснись!». Новый альбом когда-то любимой Эверсом группы «Скитальцы». Этот холодный дождь, нещадно секущий лицо. Проезжающие где-то там внизу редкие машины по центральной улице района. Изредка пролетавшие на невероятных скоростях ховеры. И опьяняющий страх, который сводил с ума, заставлял леденеть кровь в жилах, но тот с которым он справился и сделал шаг.       Вспоминая всё это, полицейский продолжал читать документы. Неоднократно упоминался «агент» или же «наблюдатель», который периодически доставлял данные. Судя по коду возле документа что Лукаса, что Элис курировал один и тот же человек. Был небольшой перерыв в информации около пары недель назад, но потом всё снова возобновилось.       «Лукас отказывается идти на контакт, кажется, что это идеальный момент, чтобы дать ему „Пацифик“. Настоятельно не рекомендуется переходить сразу же на более мощный вариант».       «Доставил ему документ, который должен дать почву для построения сюжета в симуляции, основываясь на глубоко засевшей паранойе в его голове».       Судя по дате эта запись совпадает с посещением Генри. Лукас замер. Стена текста перестала бежать вверх. Эверс никогда не мог назвать себя компанейским человеком, хотя чаще всего он ломился вперёд самостоятельно. Да, всегда были люди, готовые его поддержать, но он всё равно считал, что ему никто не нужен для достижения целей.       Сейчас, правда, одиночество обострилось. Обострилось до той степени, что мир, точнее город, стал невероятно огромным и пустым. Не ощущалась вся та суета, коей полнился город.       «Вы действительно хотите удалить все данные?»       Вопрос на мониторе всплыл в ярко-красном окошке, больно ударив по глазам.       — Ты же понимаешь, что стерев все данные, ты ничего не решишь? Всё у меня в голове.       — Действительно, — отрешённым голосом произнёс Лукас.       Пистолет лежал на столе рядом. Недолго думая, детектив взял его в руку и, встав из-за стола, нажал «да» и выключил компьютер. Роберт был всё так же без сознания, скорее всего, голос — лишь иллюзия или же мысли детектива. Он наставил дуло пистолет на голову умника.       — Это плохая идея.       — Нет.       — Ты ничего не добьёшься, прикончив его. Вероятнее всего все данные, есть в лабораториях в «Цер-тек».       — Судя по данным здесь — он совершил огромный скачок за последний эксперимент.       Сейчас Лукас уже осознал, что он говорит сам с собой, сидя на корточках перед своим пленником. Не дожидаясь новой мысли, он спустил курок.       Коп брёл уже по знакомому району спустя всего час. Ничего не изменилось. Всё то же отребье во дворе, обратившее внимание на порядком осунувшегося бывшего копа, вернувшегося домой под утро. Когда Лукас проходил мимо них, они, конечно, затихли, но почти сразу же продолжили.       — Здравствуйте, мистер Эверс, — как всегда приветливо произнесла Карен, когда открылась дверь.       — Привет.       — Наполнить ванную? Мои сканеры показывают, что ваша одежда, как это говориться «до нитки промокла».       — Нет, спасибо, не надо.       Она была чрезмерно живой. Лукас всегда любил её за это. Многие владельцы подобных дворецких купировали это дополнение, считая, что это слишком.       — Вы сегодня позднее чем обычно.       Лукас сидел прямо в ванной не раздеваясь. Было непривычно одиноко. Даже Карен своей фоновой болтовней не помогала. Холодное дуло уткнулось в подбородок. Сколько раз он видел, как стреляя в подбородок — люди не убивали себя, потому что у них всё равно были «якоря», которые не отпускали их из жизни. Коп в третий раз нажал на спусковой крючок, забрызгивая потолок и стены.