Я всё ещё здесь

      В момент, когда черепная коробка должна была в дребезги разлететься о капот скоростного ховера, а тело превратиться в мешок с костями, Лукас «выключился». Это не было похоже на пробуждение. Просто кто-то нажал тумблер и вытащил мужчину из той ситуации.       Взмокшая спина неприятно липла к кушетке, на которой разместили детектива. Он чувствовал, как по его телу ползет множество проводов, присоединенных зажимами и присосками. Лукас нервничал. Не так сильно, как перед этим, ведь шок несколько притупил мировосприятие полицейского. Сейчас мозг пытался осознать то, что он всё ещё жив.       Темно. Только сейчас, пошевелив головой, Эверс понял, что к ней тоже присоединены провода. Если быть точнее, то они заходят напрямую в дата-ридер. В этом не было ничего хорошего. Голова болела, а каждая попытка открыть глаза и осмотреться обостряла это чувство, заставляя до боли сжимать челюсти. Попытка пошевелиться также ни к чему не привела. Руки и ноги Эверса были крепко пристёгнуты к кушетке, лишая его возможности шевелить конечностями.       Переступив через нестерпимую боль, Лукас постарался изучить помещение. Маленькая комнатушка, доверху заставленная разными приборами. Все они были в работе, судя по общему гулу и периодическому мерцанию экранов. Провода от тела и от кушетки шли непосредственно к этим аппаратам. Помещение вообще было достаточно странным. Оно не было похоже на лабораторию, оно скорее напоминало каморку системного администратора или серверную.       Осознание происходящего ещё не успело настигнуть детектива, как он уже начал прокручивать в голове сцену из фильма, где герой ломал себе большой палец, чтобы высвободить руку. Лукас, как и большинство людей, боялся боли. Боль не должна нравиться, если ты хоть сколько-нибудь адекватен. А себя он считал именно таковым. В темноте он все же разглядел очертания двери и обратился в слух, надеясь услышать хоть что-то.       Но он был здесь совершенно один. Закусив губу до крови, Эверс дёрнул руку. Зажимы оказались достаточно твёрдыми, чтобы его план было возможно привести в действие. Невзирая на всю решимость, которой он попытался наполнить свое сердце, детектив заскулил от боли после характерного хруста. Руку, все ещё с трудом, но удалось достать из плена. Нащупав зажим на правой, он кое-как его оттянул, чтобы высвободить вторую. В этот момент донеслись приближающиеся голоса из-за двери.       -… Сварить его мозг вкрутую!       — Джим, твою мать, если ты не прекратишь этих истерик — я найду другого лаборанта.       Эверс постарался лечь, как он лежал, закрыв зажимы на руках, но не фиксируя их. Второй голос был ему знаком. Высокомерный, властный, Лукас не сомневался, что это был Роберт. Даже находясь в этой ситуации, он продолжал пытаться собрать информацию, чтобы потом ей воспользоваться.       Дверь, наконец, открылась, и в помещении включился свет. Теперь Лукас снова лежал с закрытыми глазами. Он не мог решить, что же ему делать и как поступить. Полицейский был натренирован и способен использовать подручные средства, но вывихнутый палец становился проблемой. Оружия у него, конечно же, не было, что было весьма плачевно.       — Проверь показатели, будем перезапускать, если он жив.       — Но он же рушит симуляцию — он не стабилен, есть вероятность, что мозг поврежден из-за смерти там.       — Проверь. Показатели, — четко, с расстановкой, повторил Роберт.       Несколько невыносимых минут суеты и работы за компьютером, судя по громким щелчкам клавиатуры, за которым последовал комментарий Джима:       — Думаю, что с ним все более-менее в порядке. Разве что он подвержен огромному стрессу. Какую конкретно программу вы запустили ему?       — Адаптивную.       — Но-но-но, — начал быстро тараторить Джим.       Его голос был ещё мальчишеским, судя по всему он — сверстник Роберта, только не строит из себя того, кем он не является.       — Никаких «но».       — Но программа не стабильна, ребята ее ещё не закончили, да и я не уверен в способности человека адекватно реагировать на программу! Ведь он чуть не сломал код! Сейчас, секунду — с ним все же что-то не так.       Кто-то подошёл к Эверсу. Время для полицейского снова растянулось. «Сейчас или никогда» — подумалось ему. Как только его веко подняли, Лукас увидел проходящего пубертатный период, кучерявого парня. Он наклонился над полицейским, собираясь проверить зрачки. Но не успел.       Резким движением правой руки детектив схватил его за воротник и с силой дёрнул вниз, чтобы ударить о поручни кушетки. Джим явно не ожидал подобного. Сознание он не потерял, но опешил однозначно. Образовавшейся паузы полицейскому хватило, чтобы высвободить ноги и броситься на Роберта. Тот был ощутимо выше, что могло доставить проблем, но адреналин, разгулявшийся в организме пленника, уравнял шансы. Эверс не думал о том, что его просили помочь этому парню. Удар, ещё удар об аппаратуру, и тело долговязого безвольно рухнуло на пол.       Лукас обернулся на Джима, вознамерившись обезвредить того и замер. На него уставилось холодное, безэмоциональное дуло пистолета. Индикатор на рукояти сменился красным цветом, говоря о готовности стрелять. Пусть руки лаборанта тряслись, но с такого расстояния не так много шансов промахнуться. Эверс не был в такой ситуации. Он не представлял себе ничего подобного. Всё, чему его учили в академии и на службе, буквально вылетело из головы. Сейчас он стоял в двух шагах от своей возможной смерти.       — Отпусти меня… — как можно спокойнее начал детектив.       Джим мешкал. Глаза бегали из стороны в сторону. Он все никак не мог сосредоточиться. Очевидно, что предыдущие испытуемые были закованы понадежнее и таких инцидентов ещё не было. Эверс сделал что-то неожиданное для них обоих.       — Н-нет! Я-я-я не могу, — заикаясь, ответил лаборант, поднимая пистолет выше.       Лукас боялся, что сейчас может нагрянуть охрана или же в себя придет Роберт. Нельзя было тянуть. «Зачем ему ствол, если тут охрана?». Эверс «нырнул» под дуло, прогремел оглушительный выстрел. Джим рухнул на пол под весом более крупного полицейского и ударился затылком о твердую ножку койки. Увернуться от пули не удалось. Помимо боли в кисти, Лукасу добавилась дыра в плече.       Немного передохнув, Эверс оглянулся в поисках аптечки. Ему повезло. Разворошив контейнер, он извлёк из него обезболивающее и бинты. Полицейский кое-как забинтовался и сделал себе инъекцию. Остатками бинтов он туго стянул руки еще живого Роберта. Под головой Джима успела образоваться темная лужа. Лукас с некоторой грустью посмотрел на паренька. Тот действительно был ещё достаточно молод, на груди халата красовался бейджик с улыбающимся Джимом. Шок от «смерти» всё ещё не прошёл, но уже сейчас, полицейский осознавал, что он убил человека.       Эверс, не теряя времени, взял пистолет. Он удобно лежал в руке, все ещё теплый от ладоней Джима. Осмотрев комнату, детектив обратил внимание на компьютер, за которым работал Роберт. Судя по всему, он заполнял протокол. Огромная стена текста, а некоторые слова казались знакомыми, да и форма документа не была чем-то новым.       Испытуемый 149.       Лукас Скай Эверс.       27 лет.       Холост.       Далее множество различных описаний, где упоминаются моменты из жизни Эверса и Элис. Развитие и карьерный рост. Ничего конкретного о девушке, разве что упоминание объекта 0-40.       Испытуемый 149 пережил смерть в симуляции, вызвав её противодействие, пытаясь покинуть отведённую область. Качество симуляции было усугублено психологическим состоянием субъекта.       Сноска Роберта: «Осталось повторить этот успех, и можно будет расширяться до нескольких человек в один сеанс».       — Опыты на людях, так это не сказки…