Что дальше?

В субботу должны были объявить чемпионов турнира. Весь день я провела с Алисой и Генри. От Сета я узнала, что близнецы Уизли с неизменным партнером по проказам Ли Джорданом попытались пройти за линию Дамболдора, но получили только бороды. Мы дружно посмеялись. День прошел незаметно, и настало время ужина. Когда трапеза, наконец-таки, закончилась, Дамболдор поднялся из-за стола. - Сейчас, - нетерпеливо прошипела Алиса. Ей не терпелось узнать, кто же из ее (теперь только ее и Генри) школы станет самоубийцей (так участников прозвал Генри). — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы... — Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор. - Только не она, - одновременно произнесли Генри и Алиса. Я лишь скривилась. Если честно, мне не особо нравились старшекурсницы, да и вообще девушки, из Шармбатона. Слишком приторные. - Эм…- с недоверие посмотрели на них Рон и Гарри. - Они просто с детства вместе, - начала объяснять я им. – Вот и заканчивают фразы друг за другом. Или одновременно говорят. А еще они помолвлены. - Ну спасибо, - смотря на мою улыбку, произнесли мои старинные друзья. — Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы. Расстроены — слабо сказано: две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». - Как? – вырвалось у меня. Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчел. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Отец нахмурился. Что-то тут не так. Гарри повернулся к нам. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты. — Это не я бросил в Кубок свое имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я. Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл. — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда. — Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув. Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. — Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнес директор. Гарри зашел в дверь. Повисло молчание. - Что ж, - через некоторое время начал Дамболдор. – Теперь мы знаем имена чемпионов. Спокойной ночи всем. И он вместе с профессорами, мадам Максим, отцом, Каркаровым и организаторами зашел в ту же самую дверь. - Спокойной ночи, - растерянно произнесла я Генри и Алисе. – Завтра встретимся. - Спокойной, - в унисон произнесли голубки. Все стали расходиться по своим гостиным. В Гриффиндоре творилось невообразимое. Я схватила Гермиону и отвела в сторону. - Рон злиться на Гарри? – спросила я ее. – Он считает, что он сам бросил имя в кубок? - Да, - растерянно сказала она. – Но я ничего не понимаю. Как такое могло произойти? - Только очень сильное заклинание Конфундус могло обмануть кубок. Но зачем кому-то его накладывать? Гермиона лишь рассеяно на меня взглянула. Все ждали возвращения Гарри. Как только он вошел, его подхватили на руки. — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред. Он был и сердит, и потрясен до глубины души. — А где же борода? Класс! — взревел Джордж. — Но это не я, — истово произнес Гарри. — Понятия не имею, кто это сделал. — Пусть не я, главное — гриффиндорец! — кинулась ему на шею Анджелина. — Постарайся, Гарри, взять реванш за прошлогоднее поражение! — воскликнула Кэти Белл. — У нас тут столько еды, Гарри! Иди ешь! — Не хочу, наелся на празднике. Никто не верил, что он сыт и что он не бросал пергамента со своим именем в Кубок. Никто не замечал, что у героя нет настроения веселиться. Ли Джордан где-то раскопал гриффиндорское знамя и обмотал им Гарри наподобие мантии. Никак от них не вырвется: «Гарри, выпей еще пива, на тебе чипсы, арахис...», «Гарри, как тебе это удалось... как ты обманул запретную линию?». — Это не я, — снова и снова твердил Гарри. — Не знаю, как такое могло случиться! Судя по лицам, говорить им что-то бесполезно. — Я очень устал, — взмолился через полчаса Гарри. — Правда, Джордж, устал и хочу спать! Незаметно он проскочил наверх в спальню мальчиков. На лестницы Гарри взглянул на нас, ища поддержки. Мы лишь кивнули ему. Пусть лучше отдохнет.