Приплыли, блять.

К тому моменту, как Большой Русский Босс начал осознавать, что изящные, по-девичьи нежные руки Конченкова стали навязчивой идеей, — было уже слишком поздно. Когда кривая улыбка и задушливый смех перестали казаться забавными, но приобрели более интимное значение — Игорь действительно был напуган. Впервые осознание пришло к нему в порыве ярости. В действительности, такими уж хорошими друзьями Игорь и Стас никогда не были, а потому, во время небольшой потасовки, — очередного спора по поводу поведения Игоря на съёмках, который слишком уж вжился в образ, — Величайшему ничего не стоило хорошенько вмазать назойливому мальчишке, в целях профилактики. Большие руки, вцепившиеся в ворот куртки, были напряжены. В то мгновение, когда один кулак разжался и был вознесён над головой «Молодого Сутенёра», удивлённые и испуганные карие глаза, размером с глубокие озёра в миг закрылись с силой, в ожидании удара. Лавров мазнул взглядом по сжатым розовым губам, аккуратному лицу, прикрытому балаклавой и резко, пугаясь не столько своих действий, сколько своих мыслей, отшатнулся. Минута, три, — никто не проронил ни слова. А Стас так и не открыл глаза. Не открывал до тех пор, пока не почувствовал, как воротник его куртки аккуратно поправили, капюшон толстовки задёрнули, а чужие губы не произнесли тихое: «прости». Будь у Игоря на тот момент под рукой фотоаппарат и хотя бы капля смелости в этом деле, он бы непременно запечатлел выражение этих глаз — подумал парень тогда, ещё не осознавая, что камера была бы без надобности. Столь великолепный образ отпечатался в сознании. И, быть может, совсем немного, прожёг дыру в сердце. 4320 минут. 259200 секунд. 3 оборота планеты Земля вокруг своей оси — ровно столько после того случая Лавров не мог заснуть. Радовал лишь тот факт, что эти трое суток были выходными. Грустно стало в тот момент, когда будильник своим надоедливым колокольным звоном ворвался в серьёзные размышления, а вернее, в воспоминания об этих невероятных, таких глубоких и прозрачных глазах. Невинный шоколадный оттенок, абсолютно нереалистичный узор и лёгкий прищур. От того, что он запомнил каждую, даже самую мельчайшую деталь, не становилось легче. Было мало лишь раз взглянуть. И теперь хотелось постоянно. И Босс всегда добивался своего. Он смотрел на Пимпа неотрывно: когда тот был «молодым сутенёром» — молчаливым, но дерзким загадочным героем, мечтой каждой третьей школьницы. И когда тот был Стасом Конченковым — в меру спокойным и довольно застенчивым парнем. Вот, что было действительно сложно: Вы когда-нибудь пытались смотреть человеку в глаза так, чтобы тот не заметил? Для этого, хочу вам сказать, стоит приобрести солнечные очки. Однако, вскоре, одних лишь взглядов вам покажется недостаточно. Потому что когда-нибудь вас обязательно спалят. На одной из съёмок, Величайший-спаситель-русского-репа, действительно забылся. Пока гости что-то увлечённо рассказывали, а Пимп, по обыкновению, о чем-то задумавшись, залип, Босс абсолютно затих, рассматривая выражение лица своего коллеги. Тот был так усердно занят размышлениями — то сводил брови к переносице, то резко, будто осознав нечто поистине ошеломляющее, опускал удивлённые глаза на руки, улыбаясь своим же мыслям. Оператор, лишь спустя какое-то время, почуяв неладное, обратил внимание на Игоря. Тот, немного приспустив очки откровенно пялился на сидящего в углу парня, будто ребус разгадывал. И не отпустить шутку по этому поводу было бы преступлением, даже при учёте, что придётся вырезать половину отснятого материала. — Такая серьёзная умственная деятельность опасна даже для тебя, поэтому прекращай пускать слюни на Пимпа и давай уже за работу, — вышло немного грубовато, но спустя несколько секунд возымело эффект. Вся съемочная группа не сумела сдержать смешки, на что Игорь, резко опомнившись, вновь поправил очки и бороду и повернулся к шутнику. -Эйоу, братан, нахуй иди со своими шуточками, — знаменитый бас Русского Босса звучал как всегда уверенно, — Ты слюни пускать на батю своего будешь, мудила. Оператор вновь что-то произнёс, но смысл сказанного Игорь не уловил. Всё вокруг заглушил странный смех. И, говорю вам на полном серьёзе, раньше он казался невероятно дурацким, но сейчас по коже пробежал табун мурашек. Раньше хотелось добить источник звука, сейчас же приходилось бороться с желанием притянуть к себе. Приплыли, блять.