Приплыли, блять.

Чайник уже остыл. Переданная Стасу флешка со сценарием валялась в прихожей около зеркала, а сам он сидел сейчас за кухонным столом, прямо перед виновато глядящим на него Игорем. — Бля, только не говори, что я действительно это сделал, — понизив голос, произнёс Лавров, пугаясь своих же мыслей. Конченков только покачал головой, удивляясь, как же глупо может сложиться ситуация. Он было хотел действительно обидеться, потому что фраза «сделал это» была довольно грубой с его стороны. Ну да, поцеловались они, а дальше то что? А потом осознание сказанных Боссом слов ударило в голову. — Стоп, сделал что? — Стасу было действительно интересно, насколько парень помнит прошлый вечер. Тот, весь раскрасневшись, нервно опустил взгляд на свои руки, как рыба одними лишь губами пытаясь поймать воздух, но не имея сил произнести ни слово. До Конченкова дошло и без слов. Синхронный прилив крови к щекам — как новый вид спорта. У Босса и Пимпа золотые медали. — Н-нет, только поцелуи, — неловко произносит парень, смущаясь ещё больше. — Я не сделал тебе плохо? — Игорь смотрел на друга со всей серьезностью. Он действительно очень переживал. Стас залился краской с ног до головы, закатил глаза, цокнул и громко простонал, уткнувшись в изгиб своего локтя, быстро пробормотав: «Ты сделал хорошо, идиота кусок». Когда Игорь разобрал сказанное, пути назад не было. Стаса просто подхватили за плечи, заставляя подняться и попутно усаживая на стол. Он смотрел немного испуганно в решительные глаза напротив и успокоился лишь когда губы их соприкоснулись. Руки Игоря блуждали по худощавому телу, пробираясь в самые интересные места. Изящные пальчики впивались в широкие плечи, иногда перебираясь в тёмные волосы. Им было не до воспоминаний о прошлой ночи. У них есть шанс создать воспоминания о сегодняшней ночи. И это будет куда интересней. Стас обнял Игоря за шею, обвил его торс своими длинными ногами и когда его подхватили под задницу, чтобы перенести в спальню, он только прижался теснее. Кинув желанное тело на кровать, Лавров навис сверху, вспоминая, что действительно делал так ранее. И в памяти всплыло ещё несколько моментов: Во-первых, сдержать смех было очень трудно, ведь Игорь вспомнил, как поставил эту метку, дабы никто не позарился на его сокровище, а на утро сам же ревновал, негодуя, кто посмел пометить этого мальчика. Во-вторых, Босс помнил нечто неподдающееся восприятию. Как будто он знал нечто очень важное, но не мог собрать это у себя в голове. Случайно задевая своими большими руками нежные бусинки сосков и получая просто невероятный стон, парень понял, что это за воспоминания. «Инструкция по применению» на подсознательном уровне. Он знал, что действительно нравится его мальчику. Проходясь мокрыми поцелуями от подбородка и ниже, Игорь остановился, потеревшись носом о нежную кожу там, где её не закрывала ткань домашних штанов. Стас судорожно выдохнул, сжимая в кулак простынь, когда почувствовал, как сильные руки приподнимают его за бёдра, спуская предмет одежды ниже. Голодный взгляд глаз, помутнённых пеленой страсти, придавал остроту ощущений. За окном уже стемнело, тусклые блики от проезжающих мимо машин изредка освещают небольшую комнату. Слишком жарко, парням не хватает воздуха, но они решаются заменить его чем-то более весомым. Например, поцелуями и горячим шепотом. Неумелые движения языка останутся в памяти на долго, а изгибающееся от невероятных ощущений бледное тело плавится. Они оба хотят большего, но понимают, что в спешке нет никакого смысла. Впереди бесчисленное количество времени, а потому доводят друг друга до исступления одними лишь прикосновениями. Осознание своих чувств не пугает. Это не та любовь, которая измеряется в количестве выпитого алкоголя, выкуренных сигаретах, в минутах или месяцах. Это чувство, как глоток свежего воздуха, как сияние солнца или лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Это не то, что стоит загонять в рамки, отмеряя несущественными числами. Это просто чувство, которое угнездилось где-то глубоко-глубоко внутри, всё пытаясь вырваться наружу. Хотя, быть может, это чувство можно измерить в нежности поцелуев и силе объятий? — Я люблю тебя, — Игорь нежно гладит по волосам лежащего в его объятиях Стаса, затягиваясь сигаретой. — ПидОр чёртов, я же сказал, чтобы не курил в этой комнате, — захихикал Конченков, выводя узоры на горячей коже любовника. — Рот закрыл, сука, и ответил мне взаимностью, — пригрозил Босс. — Мудила, — надул губы Пимп, а потом, оставил лёгкий поцелуй на груди. Но сигарету он всё-таки выхватил из чужих рук, затянулся, и выдохнул дым прямо в чужие губы со словами: — Люблю.